Безразличные звёзды

Нет, сначала я очень даже была уверена, что мне удалось. Как минимум, незнакомец меня выпустил и отпрянул. Уж не знаю, смогла ли я ударить его достаточно сильно, но теперь, когда удалось выгадать пару секунд, мне предстояло добраться до двери и долбануть по ней со всех сил. Какие есть – все приложить! Засов крепкий, но вот сарай зато старый, может, петли и не выдержат? Или сама дверь? Ручка-то развалилась! Какие ещё у меня шансы? Хоть какой-то, но его нужно использовать! Или хотя бы нащупать в темноте что-нибудь, что сойдёт за оружие. На стенах в таких сараях всегда висят всякие железки. Но я не смогла сделать и шагу. Меня прямо в полёте цапнули за платье на спине, и я грудью ощутила вибрацию от того, как оно с треском разошлось, будто меня схватили не пальцы, а когти, располосовавшие ткань. Следом меня рвануло назад, прижав голыми ягодицами к волосатому телу, и я не устояла на ногах. Зацепилась за собственную лодыжку, колени подогнулись, и я рухнула на карачки. Тут же дёрнулась в сторону, старясь уползти, и мужик бросился на меня сверху, обхватив за ягодицы. Силища у него была будь здоров – не выскользнуть! Но я начала остервенело брыкаться, и удалось переместиться чуть дальше. Я даже нащупала пальцами стену, но это всё. Мой таз тяжёлым телом прижимало к земле, и лишь обрывки платья прикрывали мою кожу от грязи на полу. Снаружи продолжали плясать и вопить, будто китайцы специально старались заглушить всё, что происходит в сарае. Кое-где в щелях сверкали фейерверки и огоньки фонарей, но я всё ещё не видела обстановку. Я могла лишь чувствовать: холодную землю под пальцами, как натянуто под грудью платье, как щекочет спину вырвавшимися нитями в том месте, где разорванная ткань ещё сходилась. А дальше был Он. Мужик, который навалился на мои ягодицы и ноги своей волосатой тушей. Тяжёлый, разгорячённый, порывисто дышащий. Руки обнимали мои ягодицы, крест-накрест сходясь ладонями на косточках бёдер, будто я плюшевый мишка, которого пытаются отобрать у ребёнка, а поясницу грело судорожными выдохами. Едва я замерла, осознав, что сил вырваться не хватает, мужик склонил голову и начал лизать мой бок над правой ягодицей. Щекотно и мерзко! Бородатая похотливая тварь! Он размазывал собственные слюни усами и двигался ниже. Чуть сместился и уткнулся носом мне в ямочку под копчиком. В этот момент я поняла, что хватка чуть ослабла, из-за того, что ему пришлось сместиться, и я рванулась опять, зацепившись за какую-то деревяшку в стене. Постаралась подтянуться, но меня не выпустили, а чужой мокрый холодный нос сунулся прямо между половинок, с силой вжимаясь. В следующую секунду мужик выдохнул ртом, раскрыл пасть, и я ощутила сквозь мокрую прохладную бороду горячий твёрдый любопытный язык, который ткнулся к анусу. Я сжалась со всех сил, не давая ему дотянуться, и грудь на моих бёдрах завибрировала. Он что? Рычит?! Это он рычит?! Божечки, да кто это такой вообще?! Мужик нетерпеливо выпустил меня и постарался перехватить раньше, чем я попытаюсь сопротивляться, но я воспользовалась моментом и подтянулась к стене. Между ягодиц тут же мерзко заскользили чужие остывающие слюни, но я старалась об этом не думать. Хлопнула рукой по стене, а следом наткнулась на клеёнку, случайно отогнула её и увидела широкое отверстие, куда могла пролезть. Не знаю, может, это была дыра для труб или вход для собаки. Может, вообще такое вот низкое слуховое окошко, но сейчас для меня этот прямоугольник на уровне колен, за которым носились китайцы, выглядел спасительными вратами. По икрам полоснули чужие пальцы, дав ощутить, что на них реально есть когти и мне очень-очень повезло, что мужик не пытается меня ими поцарапать. Я взвизгнула и рывками полезла в дыру. Просунула голову, лягнулась, попав ботинком незнакомцу куда-то, надеюсь, по морде, сжалась, протискивая плечи, проехалась напрягшимися сосками по низу проёма и высунулась по пояс. А следом поняла, что всё – бёдра не проходят. Просто не проходят. Никак! Даже если ободрать кожу до мяса, не пройдут – кость шире. Мне конец! – Помогите!!! – истошно заорала я, снизу вверх глядя на танцующих китайцев, которые аккуратно обходили сарай стороной. Опёрлась руками о землю, выгнувшись, ощутила, как бедро схватили чужие руки, и завопила снова: – Помогите!!! Пожалуйста!!! Хэлп!!! Хэлп!!! Попыталась лягнуться, чувствуя, как мои ноги за щиколотки насильно разводят в стороны, но не получилось, а рама дыры больно впилась в рёбра. Нет выхода. Просто нет. Завыла и разрыдалась. Остаётся только терпеть и надеяться, что будет не слишком больно. Как бы я ни напрягала ноги, ноющие мышцы не дали мне защититься, и бёдра разошлись под давлением. Вся моя женская красота сейчас, без белья, предстала перед чужим здоровым и пугающим мужиком. Я почувствовала, как он прижался предплечьями к моим бёдрам, обхватив руками ноги, а в следующую секунду бородатая морда ляпнулась мне прямо в промежность. Он всунул лицо с силой и подвигал им в стороны, будто хотел умыться моей смазкой. Жарко выдохнул, а следом горячо замелькал язык, который нащупывал у меня вход во влагалище. Шлёп-шлёп по складочке слева от вульвы, потом вернее – по половым губкам, а следом уже точно скользнул между ними, достав кончиком до самого чувствительного места, что аж пи́сать захотелось. Мужик вжался, потом провёл лицом снизу вверх, а следом стал повторять это движение, втискивая свою рожу раз за разом так, чтобы пройтись горячим мокрым языком по моей вульве. Я плакала. Слёзы застилали глаза, под локтями влажно блестела трава, вокруг в прохладе ночи грохотало и плясало, а в небе сверкали безразличные звёзды. И ничего рядом, чтобы хоть как-то себе помочь, даже камня! А сзади беззащитную задницу лижет какой-то псих, царапая мокрой бородой и похотливо выдыхая мне прямо в сжавшийся сфинктер! Его он тоже задел. Нащупал кончиком языка, приостановился, играя желваками на моих ягодицах, а затем надавил и полез внутрь прямо в анус. Я впервые в жизни пожалела, что сейчас кишечник не подвёл, так бы здорово было ему испортить аппетит! Но нет, мой сфинктер беспомощно расходился под его нажимом, позволяя чужим слюням затекать внутрь. А у меня там никогда никого не было! И честно, я всю жизнь считала, что лизать жопу – значит унизиться. Но сейчас униженной чувствовала себя я, а мудак с той стороны стены делал, что хотел. Он, двигая головой из стороны в сторону, вжался сильней, всовывая язык на максимум, чуть подёргал им, а потом медленно высунул, похоже, сглотнул, и снова спустился к влагалищу, начав подлизывать его, как пёс перед случкой. Мои гениталии, вопреки страху, набухли, и его движения приносили низменное удовольствие. Примитивное, физиологическое. Я помнила рассказы подруги и знала, что утром я буду ненавидеть себя за это и чувствовать себя грязной. Но сейчас радовалась: если набухли, значит, будет смазка, и акт насилия пройдёт не так болезненно, как мог бы. Из китайцев никто даже не смотрел в мою сторону. Они продолжали демонстративно веселиться, будто меня нет! А я, рыдая в голос, напрягала ноги, в тщетной надежде, что он выпустит. Но он не выпускал. А, вжавшись сильней, отстранился и перехватил меня за бёдра, вставая. «Кажется, сейчас», – поняла я.