Глава 20

Его взгляд выжигает мою душу. Забирает себе переживания, сжигая их, стирая из моего собственного измерения. Тёмный, как бездна под моими ногами, над которой я так неудачно балансирую. Не знаю, хочу ли устоять, или желаю упасть, сорвавшись вниз. Главное — с ним. Я ни в чём не уверена достаточно, но знаю одно: только с ним я чувствую, что в безопасности. Годы назад и сейчас. Он — моя цитадель, мой герой и моя спасительная темнота.

Самая страшная.

Потому что если Демьян меня погубит, я вряд ли смогу встать и пойти дальше. Не хочу об этом думать. И возможности такой не имею, когда он, Демьян, так близко.

Его взрослый мужской запах вынуждает сознание замолчать, уступить первичному желанию и сделать тот самый единственный шаг. Встав на цыпочки дрожащими ногами.

Уверенный взгляд зовёт, притягивает, но ни о чём не просит. Впечатление, что он привык править и власть терять не собирается. Разве не это привлекает меня? Разве не эти задатки были у того мальчика, которого я знала так давно?

Рука Демьяна поднимается вверх, чтобы большим пальцем накрыть мою нижнюю губу, собственнически надавив. Оттягивает вниз; наклонив голову вправо, он искушает. С интересом наблюдая за картиной, что перед ним предстала.

За мной.

И это осознание — осознание, что ему нравится увиденное — будоражит меня.

Резко выдохнув, перевожу взгляд на его губы. А когда он указательным пальцем, не отпуская губу, поднимает мой подбородок, подталкивая снова поднять взгляд, я делаю это. Подчиняюсь ему. И собственному желанию.

Буря.

Создают её темные глаза Демьяна, или совместными усилиями мы испытываем стихию — я не отвечу никогда. Лишь потому, что задуматься просто не успеваю. В едином порыве нежности Демьян скользит пальцем от подбородка дальше — по скуле и выше, по щеке. Накрывает рукой затылок, требуя сделать шаг к нему. Оттолкнуться от земли, осмелиться ступить в бездну, лишь бы он один держал меня. Балансировать больше не выйдет. Не придётся.

Выбор не предоставлен.

Я вздрагиваю всем телом от громкого скрежета — оглушительного звона по барабанным перепонкам, что грубо ворвался в мир моего решения. Распахиваю глаза в непонимании.

Я вздрагиваю всем телом от громкого скрежета — оглушительного звона по барабанным перепонкам, что грубо ворвался в мир моего решения. Распахиваю глаза в непонимании. Хмурюсь, приходя в себя, и делаю механический шаг назад.

На землю.

Туда, где безопасно, но нестерпимо холодно без мужчины, чьё воплощение — воля.

Демьян переводит недовольный взгляд на коридор за моей спиной и, отодвинув меня уверенной рукой, идёт открывать. А я прикладываю ладони к пылающим щекам. Бросаю взгляд на часы — за десять.

Он кого-то ждёт? Забыл отменить планы или вообще не стал? Зачем? Я же просто подруга из прошлого или вообще…

Слышу, как открывается дверь, а потом — выразительный женский голос. И мне даже не нужно напрягаться, чтобы понять, кому именно он принадлежит.

— Привет. Слышала, ты не пришёл на сегодняшнюю вечеринку, так что… — делает паузу, которая, я почему-то уверена, вместе с какими-то действиями должна выглядеть соблазнительно, — я принесла её сюда. На двоих. Развлеку тебя. Как тебе мой великий план, м?

— Неинтересно. — Отвечает бесцеремонно спокойно.

— Не закрывай! Ты что? — мне слышатся истеричные нотки в нарочито спокойном тоне, — Выставишь меня посреди ночи⁈

— Я тебя не приглашал. Сама пришла — сама ушла. Это и значит — самообслуживание.

— Ты… Ты… Так не поступают с хорошими девочками! — взывает она к его совести. Вероятно, из последних сил.

Но это Демьян. У него нет проблем с совестью. Какие могут быть проблемы с тем, чего просто нет? Он руководствуется лишь чувствами и желаниями. Так всегда было, и, — как я успела заметить благодаря своей кратковременной наблюдательности, — в этом аспекте ничего не изменилось.

— Хорошие девочки не приходят к мужчинам ночью. Одни. С вином. И не предлагают развлечение на ночь. Что ты хочешь предложить мне, крошка? Просмотр «Пеппи Длинный чулок», послушать все песни группы «Битлс» или несколько партий в деберц? Или ты хочешь повторять за актёрами из фильмов для взрослых и вместо карт получить тузы — белой масти, прямо на топ? Я не в настроении, повторяю во второй раз. И ты меня не интересуешь. Ещё есть вопросы? — отсекает голосом таким, что если даже вопросы и были, то теперь стопроцентно отсутствуют.

Я слышу шаги с той стороны, а потом дверь закрывается. Отхожу к окну. Я протрезвела ещё до начала их разговора, однако теперь…

— Переночую, если ты позволишь. Завтра утром меня здесь не будет, — говорю, почувствовав спиной его появление на кухне.

— Тебя это не касается. — Информирует меня.

Поворачиваюсь к нему и, собрав в кулак всю свою храбрость, глядя прямо в глаза, говорю:

— У вас было что-то с Сашей? — потому что именно Сомова пыталась стать его ночной гостьей.

Пауза недолгая. Но благодаря ей я знаю ответ и без вмешательства Демьяна.

— Да.

Мозг гундосит, что его невыносимая обладательница не имеет права на бурные эмоции. Не сейчас. Не перед ним. Но уступаю серому веществу, лишь сосредоточившись на узорах деревянного пола. Мгновенно и сумбурно осознавая собственную слабость.

Потому что для меня его ответ много значит. Ударив по рёбрам, болезненный снаряд ползёт к сердцу, раздавливая меня изнутри. И это не то волнительное ощущение, что приятно полыхало до Сашиного появления. До восприятия, а главное — понимания реальности.

Нет. Оно убийственно. Рискуя захлебнуться опустошением, поднимаю глаза.

— Покажи, где я могу поспать. — Прошу. Не уверена, что удается казаться спокойной.

Мне крайне необходимо остаться наедине. Почему-то невероятно хочется плакать.

И я больше не способна сдержаться.