Глава 29

Вчерашний разговор закончился компромиссом, и я не могу не радоваться нашему первому согласию. Особенно учитывая характер Демьяна, любой компромисс для которого — приговор.

Первое совместное утро выдалось чудесным и уютным в своей домашней необычности. Я привыкла жить в одиночку, но как же приятно учиться жить с Демьяном! Или возвращаться к жизни с ним?

Мы пили кофе, я расспрашивала его о предпочтениях в еде, а после он отвез меня в выш. Чтобы после пар привезти в общежитие вместе с двумя чемоданами.

«Серьёзно настроенный мужчина», — подумала я, прикасаясь к щекам, на которых внезапно вспыхнул румянец.

Оставив меня собирать вещи, Демьян поехал договариваться о своей курсовой. Он приедет, чтобы отвезти меня на работу, чтобы я не тащила туда вещи, а вечером заберёт без причины. Просто потому, что это принесёт ему радость.

Принесёт радость — вы такое слышали?

Блаженная улыбка не сходит с лица, и не то чтобы мне ужасно хотелось её стереть, но в университете уже несколько человек спросили, всё ли у меня в порядке. Странные такие: плачешь — плохо, улыбаешься — с чего бы? Я не отвечала. Пока не хочется обсуждений даже с Сашей. Мне важно прожить эти эмоции самой, насладиться ими, привыкнуть. А потом уже делиться со всем миром.

Обернувшись к закрытой двери, достаю небольшую голубую папку из‑за шкафа, предварительно осторожно его отодвинув. Именно туда я складываю свои сбережения. Открыв папку, пробегаю взглядом по купюрам чисто автоматически и прячу в сумку рядом с документами.

— Ты переезжаешь? — за спиной раздался хищный голос Насти.

Оборачиваюсь. Настроение у неё такое же — вот‑вот готова напасть.

— Да. Ты же хотела жить одна. Имеешь такую возможность, — равнодушно пожимаю плечами.

На самом деле мне немного грустно. Чуть-чуть — на краешке чайной ложечки, но это чувство я ощущаю вместе с другими, положительными и волнующими. Всё же общежитие — мой первый официальный дом, куда уже не страшно возвращаться. Многое произошло. Я сама менялась, приобретала характер и была здесь счастлива, возмущена, расстроена, но никогда не чувствовала себя здесь несчастной.

И именно здесь я запретила себе бояться проявлять эмоции. Точнее, я позволила себе учиться не бояться проявлять их и не корить себя за это.

Таким, как я, трудно отпускать нормальный этап собственной жизни даже ради того, чтобы окунуться в счастливую, возможно, самую счастливую реальность из всех существующих. Предвкушение настолько захлёстывает, накрывает с головой, что даже на кислую Настину мину внимания больше не обращаю.

— Окрутила-таки Лесовского? — хмыкает, усаживаясь на кровать, — и когда ты только всё успеваешь? Вот смотришь — ни кожи, ни рожи. Работаешь круглыми сутками, горбишься над теми книжками, господи, как тот Кощей над златом! Будто там действительно что‑то между страницами зарыто! — возмущается она, размахивая верхними конечностями, пока я укладываю в чемодан блузку.

— А оно и зарыто, Насть. Ум. Чем больше читаешь и учишься — тем умнее становишься. Я тебе говорю: попробуй, — улыбаюсь без упрёка и злого умысла. Меня не цепляют Настины глупости.

— Да брось! Мужик не видит ум через череп, надо ставить на внешность! — фыркает, откидываясь на стену.

— Возможно, на первые несколько свиданий, — заглядываю в шкаф.

— А дальше я найду, чем заинтересовать мужчину, — голос её приобретает игривые нотки, и когда я перевожу взгляд на Настю, вижу, как мечтательно она прикусывает губу.

— Дело твоё, — закрываю крышку чемодана и застёгиваю молнию, чтобы после ещё раз оглянуться.

— Ну, — разводит руками соседка, — удачи, — прощается, когда я ставлю чемодан вертикально и добавляет, прищурившись: — ты была не самым ужасным вариантом.

— И тебе, — не сдерживаю смех, потому что она в своём репертуаре, — на самом деле мне здесь было хорошо.

Я говорю правду. Ведь мне есть с чем сравнить.

— Перестань. Я была невыносимой соседкой. А всё из‑за того, что ты зануда, — тыкает в меня, улыбаясь. — И не давай спуску своему хахалю, поняла? Пусть деньжата у Лесного и водятся, но ты не должна прогибаться под него, — Настя угрожающе щёлкает пальцами.

— Спасибо. — От её слов странное ощущение, тёплое такое. Настя обо мне беспокоиться? — Правда, спасибо, — повторяю искренне.

Мы стоим вот так несколько секунд.

— Да не думай ты, — подмигивает Настя, — если вы расстанетесь, я буду полоскать тебе кости и приглашу его куда‑нибудь первой!

Со смехом качаю головой — невыносимая у меня соседка. Но настоящая: что на уме, то и на языке.

Что лучше быть прямой, чем молчаливой я узнаю ещё нескоро. Но правда пробьётся. Со временем.

И когда за моей спиной закрываются двери, я знаю, что оставляю в этом месте частичку повзрослевшей Маши.

Такой, как сейчас, я больше никогда не буду. Мы с Демьяном оба изменимся. Но в какую сторону — я ещё не понимала.