Глава 20

Глава 20

Не было в намерениях Аэлрика сегодня разбивать чьи-либо сердца, он совершенно не за этим спустился в сад в поисках Шаэри. Но разговор вдруг свернул не туда, от надежды, которую девушка пыталась отчаянно спрятать в голосе, стало как-то чересчур горько, и он не сдержался. От этих чувств Шаэри будет лишь страдать, а он искренне ей желал, чтобы все плохое, наконец, закончилось; она снова вернулась к своей обыденной жизни, которую не тревожат чужие семейные склоки и страшные темные чудовища.

Сердце же Аэлрика было настолько измочалено, что, на его взгляд, оно не стоило никакого внимания. Это мука — быть с таким человеком.

— Вообще, я хотел задать вам пару вопросов, — мягко произнес он, глядя на поникшую девушку.

Надо было что-то сказать. Что угодно, лишь бы не оставлять её наедине с этой тяжёлой тишиной.

— Пойдёмте в дом?

Шаэри помолчала. Пальцы её сжались на коленях — крепко, до побелевших костяшек. Потом она медленно кивнула, не поднимая головы.

— Дайте мне… пару минут, — голос прозвучал глухо. — Я присоединюсь.

Она явно давала понять, что ей нужно время. Побыть с собой наедине. Аэлрик хотел уйти сразу — так было бы правильнее, но ноги отчего-то не слушались. Он стоял, глядя на сгорбленную фигуру, и в груди что-то болезненно сжималось.

Но когда Шаэри подняла на него глаза — покрасневшие, влажные, полные той самой боли, которую он причинил, — что-то дрогнуло. На секунду в поднятых на него серых глазах мелькнула зелень. Совсем чуть-чуть, едва уловимый оттенок, но этого хватило.

В опостылевшем лице жены он вдруг увидел ту самую цветочницу. Ту, что краснела от его взгляда в магазине. Ту, что дрожащими руками передавала ему букеты. Ту, которую он только что отверг.

И ему было её отчаянно жаль.

Порыв обнять её — утешить, сказать, что всё будет хорошо, — накрыл так внезапно, что Аэлрик едва удержался на месте. Руки сами потянулись вперёд, но он заставил себя остановиться. Излишнее утешение может дать ей ещё одну надежду. А это было бы ещё более жестоко.

— Я буду ждать вас в гостиной на втором этаже, — произнёс он ровно, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — К нам сегодня присоединится Диврен.

Шаэри снова кивнула, не отвечая. Аэлрик развернулся и пошёл к дому, не оглядываясь. Каждый шаг давался с трудом, будто он оставлял за спиной что-то важное.

Диврен уже устроился на диване, развалившись как у себя дома, и листал какие-то документы. Увидев Аэлрика, он поднял взгляд и сразу нахмурился.

— Что ты сделал? — спросил он без обиняков.

— Ничего, — отрезал Аэлрик, проходя к креслу напротив.

— Ага. «Ничего». — Диврен захлопнул папку и положил её на столик. — У тебя такое лицо, будто ты только что утопил котёнка.

— Не преувеличивай.

— Рик, я тебя почти тридцать лет знаю. Не ври мне.

Аэлрик устало потёр переносицу. Голова раскалывалась. Рана в боку снова начала ныть — наверное, зря он отказался от дополнительного сеанса лечения у целиста. Хотя не то что бы это помогало: порез никах не хотел срастаться и продолжал кровить, хотя все, кто обладал магией света, так же имел повышенную регенерацию. Но что-то в этот раз было не так.

— Я просто… расставил все точки. — произнёс он наконец.

Диврен молча смотрел на него несколько секунд, потом тяжело вздохнул.

— Ты идиот.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Дверь тихо открылась. Шаэри вошла, и Аэлрик сразу заметил — глаза у неё покрасневшие. Но он упрямо мотнул головой. Так надо было, и все тут.

Диврен поднялся с дивана, бросив на Аэлрика суровый взгляд. Потом развернулся к девушке и коротко поклонился.

— Светлого вечера, лаэра, — произнёс он мягко.

— И вам, — отозвалась Шаэри тихо.

Диврен на мгновение задержал на ней взгляд, потом спросил:

— Случилось что-то?

— Всё в порядке, — поспешно ответила она, опуская глаза. — Просто… небольшая аллергия.

— А-а, — протянул адвокат задумчиво. — Аллергия на солнце — вещь не то чтобы сильно редкая. Надо просто меньше на него смотреть.

Он произнёс это с таким серьёзным видом, что Аэлрик не выдержал и недовольно зашипел:

— Диврен…

— Что? — друг развёл руками с невинным видом. — Я просто даю полезный совет.

Его как будто выставляли виноватым, хотя он-то хотел только как лучше. Аэлрик сжал челюсти, удерживая резкий ответ.

Шаэри осторожно прошла к креслу напротив Аэлрика и села на самый край, сложив руки на коленях. Она старалась не смотреть на него, но сильварх чувствовал напряжение, исходившее от неё.

Диврен вернулся на диван, снова взял в руки папку и открыл её, словно ничего не произошло.

— Итак, — начал Аэлрик, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому. — Шаэри, я у вас уже спрашивал, но… можете ли вы помочь мне ещё раз?

Девушка подняла взгляд, осторожно, словно боялась встретиться с ним глазами.

— Конечно, — произнесла она тихо. — Чем могу.

Аэлрик кивнул Диврену. Тот достал из папки несколько небольших портретов.

— Посмотрите на эти портреты, — попросил сильварх. — Это те люди, которых вы видели рядом с Сэлирой?

Они уже проводили подобный разговор раньше. Аэлрику нужно было знать, сколько ещё отступников затесалось среди широкого круга общения бывшей жены. Хотя, если честно, ему совершенно не хотелось подробно и со всех сторон обсасывать её любовников. Но выбора не было. Хорошо еще, что Шаэри запомнила несколько имен, что немного облегчало поиски. Но не всех, увы, не всех.

Она взяла в руки первый портрет. Изучила внимательно, потом покачала головой.

— Нет. Его я не видела.

Второй и третий оказались идентифицированы правильно, хотя описания внешности у девушки иногда получались достаточно путаные.

— Этого… да. Видела, — произнесла она неуверенно. — Он был на одной из встреч. Говорил с ней на… на том языке, который я не понимала.

Аэлрик кивнул, забирая портрет.

— Хорошо. Продолжим.

Следующие несколько минут прошли в тишине, нарушаемой только шорохом бумаги. Шаэри молча просматривала портреты один за другим, иногда кивая, иногда качая головой.

Аэлрик наблюдал за ней украдкой. За тем, как она прикусывает нижнюю губу, сосредотачиваясь. За тем, как её пальцы дрожат, держа очередное изображение. Когда стопка портретов закончилась, она аккуратно протянула их Диврену и подняла взгляд.

— Это всё?

— Пока да, — ответил Аэлрик. — Спасибо. Вы очень помогли.

Он хотел на этом закончить, но мысли вернулись к письму. То самое, что пришло сегодня утром.

Корреспонденция теперь проверялась вся и тщательно, поэтому угрозу обнаружили быстро. Но кем именно она была доставлена — этого узнать не удалось. Очередной анонимный конверт, очередные вырезанные из газет буквы.

Но в этот раз содержимое письма дало понять, что из себя представлял его отправитель.

«Куда ты спряталась, тварь? Я все равно тебя достану. Ты пожалеешь».

Это было послано не мужчиной. А крайне разозлённой женщиной.

Возможно, эти угрозы вообще не относились к отступникам. Возможно, у Сэлиры был совершенно другой враг. Кто-то из её прошлого. Или кто-то, кому она наступила на больную мозоль.

Отравление как способ убийства в таком случае очень даже подходил какой-нибудь крайне обиженной аристократке. Любовница одного из её любовников? Соперница? Подруга, которую она предала?

— Тарэн, — в гостиную, вежливо перед этим постучав, заглянул один из сильтенов, — У нас проблема.

— Что случилось?

— У ворот какая-то ненормальная. Требует, чтобы мы ее впустили. В очень грубой форме. Но опасности от нее не чувствуется. Уходить не хочет, на просьбы не реагирует, желает увидеть вас и говорит, что у вас перед ней нерешенное обязательство. На вид девушка из третьего или четвертого кольца. Что нам делать?

Аэлрик прикрыл глаза ладонью. У него было только одно предположение, кто бы это мог быть.

— Погодите, я спущусь с вами.

* * *

Шаэри

Когда Аэлрик поднялся и вышел из гостиной вслед за сильтеном, что-то неприятное шевельнулось в груди. Он знает, что это за девушка, и решил встретить ее лично? Я покосилась на Диврена. Тот невозмутимо перелистывал документы, будто ничего не произошло.

— Вы… — осторожно откашлялась. — Вы не знаете, кто там может быть?

Адвокат поднял взгляд, чуть прищурившись.

— Нет, — ответил он спокойно. — Не знаю.

Пауза.

— А что, важно?

Щёки вспыхнули. Я поспешно отвернулась.

— Нет. Просто… любопытно.

— М-м-м, — адвокат хмыкнул и вернулся к бумагам.

Тишина в гостиной стала невыносимой. Я слышала, как тикают часы на каминной полке, как шелестят страницы под пальцами адвоката, как где-то далеко внизу хлопнула дверь.

А потом — голоса.

Сначала тихие, приглушённые расстоянием. Потом громче. Кто-то возмущался так громко, что стекла в окнах начали мелко дрожать.

— Вы обещали, что свяжетесь со мной! А в результате ни слуху, ни духу! И что, считаете я просто должна продолжать вам верить, хотя вы пока еще ничем не доказали, что на вас вообще можно каким-то образом положиться! Уж извините, но я буду нарушать общественный покой столько, сколько захочу, пока не получу хоть какие-то конкретные ответы.

Я подскочила с кресла так резко, что чуть не опрокинула стоящий рядом столик.

Дверь распахнулась, и в гостиную ворвалась моя подруга. Растрёпанная, с горящими глазами и крайне злая. Следом за ней вошёл Аэлрик, у которого явно не получилось остановить ее просто словами, а силу он применять к ней не хотел.

— Лаэра, пожалуйста, — произнёс он мягко. — Всё очень запутано. Вам нужно меня выслушать.

— Думаете⁈ — Элвенн обыскивала глазами гостиную, метнув взгляд от Диврена ко мне, потом снова к сильварху. — Вы мне только что сказали какую-то совершенную ерунду, я вообще не уверена, что должна вас слушать!

Не нашла того, что искала.

Она резко развернулась к Аэлрику, ткнув пальцем ему в грудь.

— Объяснитесь!

Сильварх устало провёл рукой по лицу.

— Вот поэтому я и просил вас меня дослушать, — произнёс он тихо.

— Дослушать⁈ — Элвенн начала заводиться по второму кругу, голос её становился всё выше. — Вы хоть понимаете, что…

— Достаточно, — резко оборвал её Диврен, вставая между ними.

Адвокат сложил руки на груди, глядя на неё сверху вниз.

— Вы сейчас успокоитесь, — произнёс он ровно, без повышения голоса. — Сядете. И будете слушать. Иначе вас выведут отсюда, и вы не узнаете ровным счётом ничего.

— Кто вы такой, чтобы мне указывать⁈ — вспыхнула Элвенн.

— Тарэн Диврен Эллагор, семейный адвокат тарэна Кидралена, — отчеканил он. — Я сейчас могу оформить на вас парочку статей, если будете продолжать себя так вести. Так что либо вы успокаиваетесь, либо уходите. Выбирайте.

Между ними повисла тяжёлая тишина. Элвенн сжала кулаки, глядя на адвоката с плохо скрываемой яростью. Диврен смотрел в ответ — спокойно, непреклонно.

Наконец подруга выдохнула и опустила руки.

— Хорошо, — процедила она. — Говорите.

Диврен медленно повернулся к Аэлрику, чуть приподняв бровь.

— Рик? — произнёс он спокойно. — Не мог бы ты пояснить, кто это?

Сильварх устало потёр переносицу.

— Это лаэра Элвенн, — ответил он. — Подруга Шаэри. Помнишь, я рассказывал? Та, что приезжала в лечебницу.

— А-а, — протянул адвокат, окидывая Элвенн оценивающим взглядом. — Та самая. Понятно. Документ составить?

— Был бы благодарен.

— О чем вы⁈. — возмутилась девушка, но мужчина уже развернулся обратно к столику, достал из папки чистый лист и придвинул к себе чернильницу.

— Прежде чем мы что-либо объясним, — Диврен взял перо и начал писать: быстро и уверенно. Рука двигалась чёткими отточенными движениями, как у человека, который составлял сотни подобных документов и мог делать это даже во сне. — Вы должны подписать договор о неразглашении. То, что вы сейчас узнаете, не должно выйти за пределы этой комнаты. Ни при каких обстоятельствах.

— Что за…

— Это очень важно, — перебил её адвокат. — Если информация утечёт, пострадаете не только вы. Пострадает ваша подруга.

Элвенн замерла.

Я стояла в сторонке, вцепившись руками в юбку. Мне очень хотелось подойти к ней, обнять, сказать, что все теперь в порядке, но нужно было еще немного подождать. Я понимала осторожность Аэлрика. Элвенн вспыльчивая, импульсивная. Она могла ляпнуть что-то не то, не подумав. А это поставило бы под угрозу не только меня, но и всё расследование.

Подруга схватила перо, которое протянул ей Диврен, и, не глядя, размашисто расписалась на бумаге. Да хоть бы прочитала, что там написано!

— Вот, — бросила она. — Подписала. Теперь говорите!

Голос её дрожал — не от страха, а от злости. Ее бесили все: аристократы, которые, по ее мнению, были не быстрее сонных мух, Хранители, которые обещали и не выполняли; и вся эта ситуация, где её держали в неведении.

Аэлрик тяжело вздохнул и медленно повернулся ко мне. Потом сделал жест рукой в мою сторону.

Элвенн, как флюгер на ветру, развернулась вслед за его рукой. Взгляд её скользнул по мне — рассеянно, непонимающе. Она явно не понимала, зачем сильварх указывает на совершенно незнакомую ей женщину.

Несколько секунд тишины. Подруга смотрела на меня, хмурясь всё сильнее, а я стояла, пыталась что-то сказать, но слов было так много, что они просто застревали в горле. Как объяснить? С чего начать?

Элвенн медленно перевела взгляд с меня на Аэлрика.

— Я не понимаю, — произнесла она глухо. — При чём тут…

Я не выдержала.

— Элвенн, — позвала тихо.

Подруга замерла. Снова повернула голову, впиваясь в меня взглядом. Мне показалось, что я увидела слабую тень догадки, скользнувшую в ее глазах. Ведь не станет посторонний человек вдруг так звать, да?

— Это я, — прошептала я. — Шаэри.

Несколько мгновений она просто смотрела — молча, неподвижно. Потом резко развернулась к сильварху.

— Это какая-то дурацкая шутка? — голос прозвучал жёстко. — Это что, издевательство надо мной?

— Именно поэтому я просил вас сначала спокойно меня выслушать, — спокойно отозвался Аэлрик. — Ситуация действительно нестандартная.

— Нестандартная⁈ — Элвенн шагнула к нему, кажется, еще чуть-чуть, и она бы просто полезла к хозяину дома драться. Поэтому я тоже невольно сделала шаг вперед, чтобы в случае чего ее остановить.

— Это не шутка, — произнёс сильварх твёрдо, глядя подруге прямо в глаза. — Та, кого вы видите перед собой — это действительно ваша подруга. В теле моей жены.

Элвенн открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Я застыла на месте, не зная, что делать. Подруга начала обходить меня по кругу — медленно, изучающе. Взгляд её скользил от лица к волосам, от плеч к рукам, от платья к туфлям.

— Элви, — не выдержала я, — может, не будешь рассматривать меня как обезьянку в цирке? Или лучше что-то спроси?

— Оказывается, у нашей тихой цветочницы тоже зубки имеются, — прокомментировал адвокат с лёгкой насмешкой.

Элвенн остановилась прямо передо мной. Наклонилась ближе, заглядывая в глаза.

— Назови кодовое слово, — произнесла она негромко. — То, которое мы придумали, когда стали жить вместе.

Я моргнула.

— «Крапивник».

Подруга нахмурилась, недоверчиво хмыкнула.

— Элви, — выдохнула я. — Каждое утро ты встаёшь, идёшь на кухню, берёшь чашку — ту самую, с трещиной на ручке, которую я хотела выбросить, но ты не разрешила. Наливаешь себе чай, садишься у окна и смотришь на улицу ровно пять минут. Не говоришь ни слова. Просто сидишь. А потом вздыхаешь и начинаешь собираться на работу.

Голос мой дрогнул.

— И я знаю, что в эти пять минут ты думаешь о своей семье. Потому что эта кружка — единственная уцелевшая из вашего домашнего сервиза.

Мне не хотелось вот так говорить о больном, но это было что-то, что не было каким-то сухим фактом, который можно было случайно узнать.

Элвенн смотрела на меня — и в глазах её медленно проступали слёзы.

— Шаэри? — прошептала она. — Это правда ты?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

А потом подруга бросилась вперёд и обняла меня так крепко, что ребра затрещали. Ее руки крепко сомкнулись на моей спине, дышать стало тяжело, но мне было все равно. Обхватила её в ответ, уткнувшись лицом в плечо, и почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

— Я так соскучилась…