Глава 33

Глава 33

Я окончательно потерялась. Каждое движение его губ, каждый судорожный вдох, каждое жесткое прикосновение его сильных рук к моей спине — всё это казалось настолько правильным, что у меня сладко и тягуче ныло где-то под ребрами. Я цеплялась за него, отвечая на поцелуй с той отчаянной смелостью, о которой раньше даже не подозревала. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно, а может даже, чтобы он мне дал немного больше.

Но вдруг Аэлрик замер.

Его пальцы, только что так властно сжимавшие мои плечи, дрогнули. Сильварх с видимым, почти невыносимым физическим усилием отстранился, разрывая поцелуй. Воздух в кабинете сразу показался колючим и холодным, будто меня вытолкнули с размаху на мороз.

— Нам… нам нужно остановиться, — хрипло произнес Аэлрик.

Я была категорически против. Мне хотелось продолжать греться в его объятиях, ощущать касания его губ и языка. Это будто было чем-то на уровне необходимых инстинктов. Подалась вперед, льня к его горячему телу, совершенно не желая отпускать. Свет Всемогущий, мне было так хорошо, как никогда в жизни не было! Мое тело буквально пело от его близости, от этой неправильной, запретной нежности, и мне стало так жалко, что этот момент закончился так непозволительно быстро, что на глаза вдруг навернулись непрошенные слезы.

Сейчас он переведет дыхание и снова закроется своей непробиваемой ледяной броней. Я ждала, что он оттолкнет меня, отступит на шаг, как уже делал это раньше, чтобы вернуть между нами безопасную дистанцию. Готовилась услышать сухие извинения или очередное оправдание.

Но Аэлрик этого не сделал.

Вместо этого он медленно поднял руку и накрыл своей большой ладонью мою затекшую руку, которой я все еще упрямо закрывала ему глаза. Его длинные пальцы бережно, но непреклонно переплелись с моими. Он мягко потянул мою ладонь вниз, убирая преграду и лишая себя той спасительной темноты, которую я пыталась ему подарить.

Я замерла, уставившись куда-то в район его груди. Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Мне было физически страшно поднять взгляд, потому что я боялась снова увидеть в этих глазах то ледяное отторжение, ту привычную холодную неприязнь, которая всегда появлялась в них при виде черт Сэлиры.

Но когда сильварх заговорил, в его тоне не было ни капли холода.

— Я бы очень хотел вас видеть, — тихо произнес он. В его голосе звучала такая неожиданная искренность, что у меня перехватило дыхание. Его большой палец невесомо погладил костяшки моих пальцев. — Именно вас, Шаэри.

Я посмотрела на него и замерла. В его потемневших глазах не было отвращения к чужой физической оболочке. Он смотрел сквозь черты предательницы, видя ту, кто прятался внутри. Настоящую меня.

Щеки мгновенно вспыхнули, заливаясь густым, обжигающим румянцем. Я совершенно растерялась, не зная, куда деться от этого взгляда. Мое сердце забилось так сильно, что, казалось, его стук сейчас услышат во всем доме. И вместе с этим смущением пришло кристально ясное понимание.

Лучшей мотивации выжить на всем белом свете мне просто не найти.

Я хочу, чтобы он смотрел на меня. На мое собственное лицо. Я хочу касаться его своими настоящими руками, улыбаться ему своими губами, быть с ним собой, а не носить чужую маску. Я хочу узнать, каково это — когда Аэлрик Кидрален целует и обнимает не просто мою душу, запертую в чужой клетке, а меня целиком. И ради того, чтобы вернуть свое тело, вырвать его из лап смерти и Тьмы, я готова пройти через любой кошмар грядущей ночи. Я должна выжить. Во что бы то ни стало.

Я нервно сглотнула подступивший к горлу ком. С огромным трудом заставив себя выровнять сбившееся дыхание, я посмотрела ему в глаза и прошептала:

— Тогда учите меня… дальше.

* * *

За изматывающими тренировками незаметно наступил вечер.

Сначала, в первый час после того сумасшедшего поцелуя, у меня не было абсолютно никакой концентрации. Губы все еще предательски горели, тело помнило касания властных рук, а мысли упорно возвращались к бархатному тембру его голоса. Каждый раз, когда Аэлрик оказывался близко, чтобы поправить меня, или еще раз показать свой источник, я сбивалась, и все становилось совсем плохо.

Но время неумолимо утекало. Солнце за высокими стрельчатыми окнами опускалось все ниже, окрашивая длинные коридоры особняка в тревожные багровые тона, и мне пришлось взять себя в руки. Холодный металл запасного ключа, который я в короткий момент одиночества успела перепрятать из рукава в более надежное место под лифом платья, служил отличным, отрезвляющим напоминанием о реальности.

Мы перемещались по всему особняку и даже выходили на территорию прилегающего сада, с каждым разом увеличивая расстояние между нами, чтобы я научилась отправлять импульс как можно дальше. Аэлрик уходил в дальние крылья дома, прятался за толстыми каменными стенами и магическими щитами, а я раз за разом закрывала глаза, погружалась в себя, отыскивая свой внутренний свет, а потом пыталась отправить его к сильварху.

И с каждым разом отыскивать золото его ауры мне удавалось все лучше и лучше. Его свет стал для меня настоящим маяком в сгущающихся сумерках, отзываясь на мой мысленный зов надежным, защищающим теплом.

— На сегодня достаточно, — произнес Аэлрик, забирая меня из библиотеки после моей очередной, самой дальней удачной попытки. В его голосе звучало искреннее одобрение. — Вы делаете невероятные успехи, Шаэри. Думаю, нам нужно передохнуть и вместе поужинать. Силы вам еще понадобятся.

Ужин прошел в небольшой столовой. Атмосфера за столом поначалу казалась немного неловкой — мы оба старательно избегали прямых взглядов и разговоров о том, что произошло днем в кабинете. Но при этом в этой тишине, прерываемой лишь негромким звоном столового серебра, было немного уютнее, чем обычно. Словно тот поцелуй сорвал между нами невидимую стену.

— Шаэри, — вдруг нарушил тишину Аэлрик, откладывая приборы и внимательно глядя на меня. — Вы не будете против, если вашу подругу сегодня заберет к себе Диврен?

Я удивленно подняла брови. Зачем это?

— Он адвокат, а не военный, — спокойно, по-деловому пояснил сильварх. — У него дома нет таких арсеналов и мощных защитных систем, как у меня, но парадокс в том, что именно поэтому там сейчас безопаснее. Особенно в ближайшее время, когда мы не знаем, кому можно доверять, кому нет. К тому же, этой ночью меня не будет в доме, как и приставленной ранее охраны.

Я открыла было рот, чтобы высказать свои сомнения насчет того, как Элвенн отреагирует на перспективу ночевать у тарэна, с которым она не ладила совершенно, но Аэлрик, видимо, неправильно истолковав мою заминку, поспешно добавил:

— Вы не переживайте. Диврен — исключительно воспитанный мужчина. Он не позволит себе ничего лишнего в отношении молодой девушки. За ее честь можете быть абсолютно спокойны.

Я едва сдержала смешок, спешно пряча дрогнувшие в улыбке губы за чашкой со сладким чаем. Воспитанный мужчина? Интересно, а господин Хранитель вообще видел, как Элвенн с Дивреном общаются? Они же собачатся друг с другом при каждой встрече так, что искры летят и кажется, будто вот-вот начнется полномасштабная драка! Впрочем, за честь Элвенн я действительно не переживала — зная характер подруги, скорее уж Диврену понадобится защита от нее, если вдруг он что-то не так, не дай Свет, сделает.

Но, если отбросить веселье, я вынуждена была признать правоту сильварха. Элвенн, возможно, будет безопаснее в другом месте сегодня. Но не разозлится ли она, если я приму такое решение, не посоветовавшись с ней?

— А нельзя ли ее просто отправить домой? — с надеждой спросила я. — В нашей квартире она бы точно никому не помешала.

— Ни в коем случае, — категорическим, ледяным тоном отрезал Аэлрик, и его лицо мгновенно посуровело. — Во внешних кругах города сейчас с Тьмой совсем худо. Патрули не справляются с нагрузкой, прорывы случаются все чаще. Отпускать ее туда одну сейчас, на ночь глядя — это самоубийство. Диврен живет в хорошем, защищенном квартале. Там она будет в безопасности.

Я вздохнула, понимая, что спорить бессмысленно, и кивнула.

— Хорошо.

— Тогда я отправлю вестника Диврену, и он заедет за лаэрой, когда она закончит работу.

— Только можно я тоже ей отправлю послание? А то боюсь, ваш друг может пострадать, если я не предупрежу Элвенн заранее.

На губах Аэлрика мелькнуло что-то, подозрительно похожее на злорадную усмешку, но потом он все-таки спокойно ответил:

— Конечно.