Глава 35

Глава 35

Сначала вернулись звуки — грубые, бьющие по натянутым нервам. Кто-то выкрикивал отрывистые, хриплые команды, слышался звук лязгающего металла. Воздух был спертым, пах сыростью, плесенью и чем-то еще… чем-то неуловимо гнилостным, от чего тут же мутился разум.

Я снова оказалась в своем теле, а вокруг меня беспрестранно туда-сюда сновали незнакомые люди в темных мантиях. Все вооруженные чуть ли не до зубов и готовые к бою.

— Вы издеваетесь надо мной⁈ — раздался резкий, злой окрик.

Это был мой голос. Сэлира полностью контролировала мое тело, и кажется, пока даже не заметила, что она здесь больше не одна. Перед ней стоял высокий мужчина в темном, потертом дорожном плаще. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но поза выдавала крайнюю степень напряжения.

— Тарэна… — голос мужчины дрожал, он явно нервничал, переминаясь с ноги на ногу. — Хранители насели со всех сторон, они словно с цепи сорвались. Валериан не сможет к нам присоединиться, так как за ним ведется слежка. Если он попытается прийти, то раскроет всех нас. Тоже самое и с несколькими другими членами группы.

Сэлира грязно, отвратительно выругалась. Из моих губ вырвались слова, от которых я сама в жизни бы сгорела со стыда. Мое тело нервно дернулось, она начала мерить шагами неровный каменный пол того, что казалось огромным подземельем или заброшенным храмом.

— Почему⁈ — взвизгнула она, резко разворачиваясь так, что тяжелые полы плаща хлестнули по ногам. — Почему все внимание этого чертова старого короля не обращено сейчас на Аэлрика⁈ Я же все рассчитала! Я оставила им идеальную приманку, идеальную мишень в моем собственном теле! Они должны были вцепиться в него мертвой хваткой!

Она раздраженно фыркнула, нервно потирая запястье.

— Его Величество слишком благоволит ему. Несмотря ни на что! Закрывает глаза на любые подозрения. Старый идиот… Вот почему я когда-то выбрала именно Аэлрика. Неприкасаемый сильварх. Светлый, безупречный идеал. За его широкой спиной можно было творить что угодно, и никто бы не посмел даже косо посмотреть в мою сторону. Тьма бы побрала его праведность!

Сэлира резко остановилась. Я чувствовала, как бешено колотится мое родное сердце, как тяжелое, прерывистое дыхание обжигает горло.

— В любом случае, — она резко успокоилась, и голос начал звучать ровно. — Людей достаточно. Приказывай всем собираться.

Мужчина поднял руки в умоляющем жесте.

— Но… тарэна, прошу вас, одумайтесь! — он осторожно попытался ее остановить, и по его тону я поняла, что этот спор возникает между ними уже не в первый раз. — Глава… Глава ведь не дала прямого разрешения на атаку Тессарима! Мы должны затаиться, переждать…

Сэлира взорвалась. На меня обрушился цунами ее чудовищных эмоций. Животный, липкий, сводящий с ума страх и паника, которая скручивала ее внутренности в тугой, пульсирующий узел. Она боялась до одури. Она безумно устала от того, что за ней ведется непрерывная охота, устала вздрагивать от каждого шороха, прятаться в грязных катакомбах. Этот всепоглощающий ужас разрушал остатки ее рассудка, толкая на абсолютно необдуманные, отчаянные поступки. Она больше не могла терпеть. Она просто хотела все закончить. Залить Тессарим Тьмой, лишь бы больше не бежать.

— Мне. Не нужны. Разрешения! — проревела она не своим голосом. Лицо — мое лицо! — исказилось в поистине демонической, безумной гримасе.

Она вскинула руку.

Я даже не успела понять, что произошло. С моих пальцев сорвался невидимый сгусток такой концентрированной, удушливой Тьмы, что мне самой показалось, будто легкие залили свинцом. Заклинание беззвучно ударило в грудь собеседника. Мужчина не успел ни вскрикнуть, ни защититься. Его глаза расширились от шока, колени подогнулись, и он замертво осел на холодный камень, превратившись в безжизненную куклу.

Убила. Она только что хладнокровно убила человека моими руками!

Я закричала бы от первобытного ужаса, но в ментальной пустоте не было звука. А в следующее мгновение мир вокруг накренился.

Сэлиру резко повело вбок. Мое тело пошатнулось, ноги потеряли опору, и она судорожно выбросила руку вперед, чудом успев опереться о ближайшую влажную стену, чтобы не рухнуть на пол рядом с трупом.

Это было невыносимо. Я ощутила это так живо, так страшно, как будто невидимый палач вооружился раскаленными, ржавыми щипцами и безжалостно впился в мое тело. Щипцы с хрустом отщепляли от него кусок, и боль от этого была просто выворачивающей наизнанку. А на месте вырванного куска, в этой зияющей, кровоточащей ране тут же появлялось нечто иное — мерзкое, грязное, липкое. За каждое заклинание, за каждую отнятую чужую жизнь Тьма брала свою плату.

Кажется, я еще никогда в жизни не была так зла. Это было мое тело! А эта… эта тварь сейчас безжалостно марала его грязью и смертью.

Разве она сама не говорила, что нельзя осквернять новый сосуд, пока не закрепилась в нем окончательно? Что она творит⁈ Неужели ее раздутое эго решило, что теперь это тело полностью, безвозвратно принадлежит ей?

Но, видимо, я была не права. Мои пальцы вдруг судорожно сжались в кулаки. Я ощутила, как коротко остриженные ногти до крови впиваются в нежную кожу ладоней.

— Спокойно… нельзя… только не сейчас, — одними губами, едва слышно пробормотала Сэлира. Ее грудь тяжело вздымалась, дыхание со свистом вырывалось из легких.

Она применила силу не специально. Это была лишь мимолетная потеря контроля над эмоциями, из-за которой теперь ей самой стало плохо. Поняв ее уязвимость, я изо всех сил рванулась вперед, пытаясь перехватить контроль. Ну же! Пошевелить рукой, приоткрыть губы, хотя бы моргнуть! Но я снова потерпела поражение.

В этот момент перед глазами бесшумной тенью выросла чья-то фигура. Еще один отступник. Пока другие молча, словно мешок с картошкой, оттаскивали в сторону еще теплое тело убитого Сэлирой соратника, новоприбывший остановился в паре шагов от нее и склонился в глубоком поклоне. В его тусклых глазах не было ни капли страха, ни тени сочувствия к мертвецу. Им всем было плевать. Убийство товарища воспринималось здесь как нечто обыденное, словно кто-то просто раздавил сапогом жука.

— Госпожа, какие будут указания?

Сэлира сделала глубокий вдох. Я почувствовала, как волна мерзкой ледяной магии прокатилась нервным окончаниям, силой подавляя дрожь в теле. Она приходила в себя. Выпрямив спину и вздернув мой подбородок, она смерила мужчину надменным взглядом.

— Заканчивайте сбор. Через час мы выступаем.

Отступник коротко кивнул, собираясь уйти, но Сэлира властно подняла руку, останавливая его.

— Это не все. Отправьте вестников ко всем аристократам, кто присягнул нашей стороне. Передайте им: время прятаться по щелям истекло. Пусть сейчас же сбросят маски и покажут Тессариму свое истинное лицо. Пусть выводят своих людей на улицы. К рассвету этот город будет принадлежать Тьме.

Мужчина снова поклонился, на этот раз еще ниже, и растворился во мраке коридора.

Почему они все так беспрекословно, так охотно ее слушаются? Я всегда думала, что Сэлира — да, хитрая, да, жестокая, но всего лишь одна из отступниц, пешка в чужой игре, предавшая Свет ради собственной шкуры. Но то, с каким благоговением к ней обращаются, то, как она отдавала приказы аристократии…

Но даже при всей ее власти — как она смеет отдавать приказ о начале переворота? Разве у них нет загадочного Главы? Того самого кукловода, что стоит за всеми терактами? Не боится ли она, что этот незримый Владыка жестоко накажет ее за такое откровенное самоуправство?

—Беспокоишься за меня? Как мило, — вдруг прервал мои мысли насмешливый, ядовитый шепот.

Она снова меня услышала.

Сэлира резко развернулась. Убедившись, что в этой части коридора никого нет, она быстрым шагом направилась к темной каменной расселине в стене — старому, полуразрушенному алькову, где густые тени скрывали ее от посторонних глаз. Она вжалась спиной в холодный камень.

—Ты, жалкая пиявка, — ее внутренний голос сочился презрением и злобой, хлестая меня наотмашь. —Прицепившийся паразит. Думаешь, можешь судить меня? Думаешь, твои крошечные, убогие мыслишки могут постичь мой замысел? Сиди тихо и смотри — только на это ты и годна. Ты никто.

Ее слова падали, как капли яда, но вместо страха внутри меня вдруг начало подниматься нечто иное.

Я — пиявка⁈ Этоона украла мою жизнь! Этоона трусливо сбежала из своего старого, испорченного тела, спрятавшись в моем!

«Я не отдам тебе Тессарим. И не отдам тебе себя!» — мысленно закричала я.

Я не знала, как правильно вести ментальный бой, не была даже уверена, что то, что представила себе, вообще возможно. Но вот я: маленькая, пульсирующая искра Света, зажатая в тисках чужой Тьмы. Вообразила, как из моего ядра во все стороны внезапно выстреливают длинные, острые, как бритва, иголки ослепительного белого света.

Я с силой вонзила их в давящую на меня сущность Сэлиры.

Сэлира снаружи тихо, сдавленно охнула. Ее — наше — тело судорожно дернулось и привалилось плечом к камню.

—Ах ты дрянь… — прошипела она в моей голове, и на меня тут же обрушилась волна удушающей, тяжелой Тьмы.

Это было странно, жутко и неописуемо болезненно. Мы не махали кулаками, не произносили заклинаний вслух. Это была битва внутри одного разума, столкновение двух душ за право обладать плотью. Сэлира давила на меня своим опытом, своей жестокостью, пытаясь раздавить, стереть мою искру в пыль. Но я цеплялась за жизнь с отчаянием загнанного в угол зверя. Я не хотела умирать! И хотела свое тело обратно!

Я тянула из своей души все резервы, весь Свет, что был мне доступен. Иголки моего сопротивления удлинялись и словно рвали черную паутину, которой было окутано все пространство вокруг. Сэлира металась, пытаясь отгородиться, но я наступала. Я вкладывала в этот удар столько неистовой, первобытной силы, столько жажды жить, что в какой-то момент давление достигло предела.

Мне показалось, что внутри взорвалось солнце.

Ослепительная, беззвучная вспышка белого света выжгла все. А затем мир с оглушительным грохотом обрушился на меня.

Я судорожно, со свистом втянула ртом ледяной воздух подземелья, поперхнулась и закашлялась. Колени подогнулись, и я тяжело осела на каменный пол, больно ободрав ладони о неровности породы. Запах сырости, крови и плесени ударил в нос с такой силой, что на глаза навернулись слезы.

Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Медленно, не веря собственным ощущениям, я подняла дрожащую руку и коснулась своего лица. Провела пальцами по щеке, по губам. Я чувствовала холод собственных пальцев и шершавый камень под другой рукой.

Я моргнула, разгоняя пелену слез, и посмотрела во мрак коридора своими собственными глазами.

Тишина в моей голове была оглушительной. Сэлиры там не было.

Я позволила себе лишь пару секунд на передышку. Радоваться не было времени. Медленно, цепляясь непослушными пальцами за острые и холодные выступы каменной стены, заставила себя подняться. Ноги дрожали, как после тяжелой лихорадки. Голова резко пошла кругом. Перед глазами поплыли темные, пульсирующие пятна, пол ушел из-под ног, и мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание. Но мне было нельзя! Надо было подать знак Аэлрику и как можно скорее.

Чтобы хоть как-то зацепиться за реальность, я с силой прикусила губу. Во рту тут же расцвел солоноватый, отчетливый металлический привкус крови. Вспышка боли отрезвила, заставляя мир вокруг снова обрести четкие очертания.

И тут откуда-то издали послышались шаги. Эхо разносило их по каменному коридору, приближая с каждой секундой.

— Тарэна? — позвал знакомый глухой голос. Тот самый отступник.

Сердце пропустило удар. Может, затаиться, пока он не ушел? Пусть ищет Сэлиру где-нибудь в другом месте. Но если подумать логически, то куда бы женщина могла уйти накануне прорыва, который сама же и затеяла? Нужно было отозваться и сопроводить мужчину куда подальше, чтобы не мешал. Я закрыла глаза на долю секунды, лихорадочно вспоминая каждую деталь в образе Сэлиры. Расправила плечи и вздернула подбородок. Нацепила на лицо маску надменного, ледяного превосходства, пряча свой собственный страх глубоко внутри.

Сделав глубокий вдох, я шагнула из полумрака расселины в тускло освещенный зал. Мужчина тут же замер, увидев меня, и почтительно склонился в поклоне.

— Тарена, время почти вышло.

У меня перехватило дыхание, пальцы сами собой сжались в кулаки. Неужели я билась с Сэлирой внутри своего разума почти час⁈ А мне казалось, прошло всего несколько жалких минут!

— Через сколько мы выступаем? — отрывисто спросила я.

— Осталось полчаса, но вам нужно…

Мои мысли заметались в панике. Я судорожно соображала, что же мне делать. Как выкроить время? Как остаться одной, чтобы подать спасительный сигнал и не вызвать подозрений?

— Оставь меня, — бросила, отворачиваясь от него, словно потеряв всякий интерес. — Мне нужно помолиться напоследок.

Сказав это, я внутренне сжалась. Разве такие, как они, молятся? Вдруг я совершила роковую ошибку и сейчас он поймет, что с Сэлирой что-то не так?

Но это внезапно оказалось хорошим решением. Мужчина ничуть не удивился моим словам. Лишь кивнул с пониманием, словно это было абсолютно в порядке вещей перед битвой.

— Как прикажете, — покорно отозвался отступник. — Я буду ждать вас за дверьми.

Он развернулся и бесшумно скрылся во мраке коридора, оставляя меня наедине с гулким стуком собственного сердца.

Как только шаги отступника стихли вдали, я торопливо огляделась по сторонам, пытаясь хотя бы примерно осознать, где нахожусь.

Темный, мрачный каменный зал больше всего походил на место для тайных собраний. По бокам на стенах чадили факелы, отбрасывая неровные, дерганые тени. Между ними висели ветхие, потрепанные временем гобелены. Я скользнула по ним взглядом и тут же содрогнулась: на выцветшей ткани были вытканы настолько странные, извращенные и жуткие сцены, что к горлу невольно подкатила тошнота.

Из зала вело несколько выходов — два чернеющих зева тоннелей и одни вполне привычные, тяжелые двери, за которыми как раз и скрылся мужчина.

Не тратя больше ни секунды на раздумья, я тяжело рухнула на колени прямо на холодный пол. Сцепила дрожащие пальцы в замок и низко опустила голову, принимая позу, максимально похожую на молитвенную. Если кто-то вдруг вернется или случайно заглянет сюда, он увидит лишь то, что ожидает: свою тарэну, погруженную в духовное единение перед боем. Меня не должны тронуть.

Я зажмурилась.

В висках набатом стучала испуганная мысль: времени почти не осталось! Каждая секунда промедления приближала Тессарим к катастрофе.

Подавив панику, я потянулась вглубь себя. Я мысленно собирала внутренний свет по крупицам — все самое чистое, теплое и светлое. Стягивала все это воедино, пока в моем внутреннем взоре не сформировался огромный, пульсирующий шар концентрированного Света.

«Пожалуйста, Аэлрик. Услышь меня».

Я представила его образ. Его лицо, золотистый взгляд, а главное — его мощный, обволакивающий источник силы, который так хорошо запомнила. И со всей силы, вложив в этот ментальный бросок каждую каплю своего отчаяния, швырнула этот сияющий шар в его сторону.

Импульс сорвался с невидимой тетивы и умчался в пустоту.

Я судорожно выдохнула, продолжая стоять на коленях. Внутри стало непривычно пусто. Я не знала, сработал ли мой маячок. Не могла почувствовать, долетел ли он сквозь толщу земли и камня до сильварха, понял ли он, откуда исходил этот сигнал и где меня искать. У меня не было никаких подтверждений.

Оставалась только слепая, отчаянная вера.