Глава 6
Глава 6
Шаэри
Стоило Аэлрику покинуть покои, напоследок одарив меня взглядом из безумного коктейля разочарования, подозрения и грусти, и я тут же чуть не сложилась пополам, прижимая ладони к разрывающейся от боли голове.
«Хватит!» — взмолилась мысленно, опасаясь, что крик услышат снаружи. Да и разговор у меня был с тем, кто находился внутри.
Когда Аэлрик сказал, что задаст несколько вопросов, череп будто в тиски сжало, и мне показалось, что чей-то голос, очень похожий на тот, которым обладало тело, в котором я оказалась, зашептал мне на ухо:
«Потеснись немного, иначе нам двоим несдобровать. Веди себя максимально естественно, не противься, когда я начну говорить, поняла?»
«Что?»
«Слушай, что он говорит, дуреха!»
У меня не было времени, чтобы удивляться или долго размышлять над происходящим — провал проверки Хранителем Света не грозил мне ничем хорошим, поэтому я послушалась. Когда вопросы касались всего, что было связано с Тьмой, контроль над сознанием полностью отдавался мне, но как только дело касалось общего прошлого Сэлиры и Аэлрика, как меня бесцеремонно отшвыривало куда-то в сторону, и это было так больно, словно меня по-настоящему без какой-либо жалости били чем-то тяжелым.
Но проверку мы все-таки прошли. Вдвоем.
Итак, Сэлира все еще находилась в своем собственном теле и вполне хорошо себя в нем чувствовала, так каким ветром меня сюда занесло?
«Не ной, — произнесла она недовольно, — я тебе, можно сказать, жизнь спасла! Теперь у Аэлрика нет причин сомневаться в том, что ты — это я».
Сомневаюсь… хоть он и не заподозрил лжи в моих ответах, но и доверия я не вызывала. И думаю, Аэлрик не оставит все просто так.
«Я потратила кучу сил, чтобы пробиться к тебе и помочь, а ты еще и недовольна!» — а может, я просто сошла с ума и говорю сама с собой? — «Жить же хочешь? Вот и веди себя тихо и неподозрительно, насколько это возможно».
«А ты разве жить не хочешь? Почему отдаешь мне свое тело?»
От нее и правда не чувствовалось никакого желания заполучить полностью контроль над собой. Либо она просто не могла, но специально строила из себя хозяйку положения, чтобы иметь возможность давить на меня.
«Мне это уже не особо нужно, — вдруг весело отозвалась Сэлира, — знаешь, я в нем кое-что натворила… и скоро придется расплачиваться. Но спасибо тебе за заботу, ты такая милая!»
Я свернулась на кровати в клубочек, переживая очередную волну боли, которая была активном спутником нашего внутреннего диалога.
«Ты так просто готова умереть?»
Казалось, такая яркая, страстная и эмоциональная девушка будет до последнего цепляться за жизнь, а не просто отдавать его кому-то.
«Дурочка, я же говорю! — она рассмеялась, — Конечно, не готова. Кое-что немного пошло не по плану, и я тут застряла. Но, думаю, это ненадолго. Так что будь умницей, не умри, пока мы с тобой в одном теле, договорились? А то кто знает, вдруг я с тобой вместе ко дну пойду.»
Погодите. Она ведь совсем не удивлена тому, что в ее теле вообще есть кто-то посторонний. Будто бы так и надо… Застряла, говоришь? А если… если она должна была перенестись в мое тело с помощью какой-то темной магии?
«Ты что же, собралась забрать себе мою жизнь⁈» — прокричала я едва ли не в голос.
«И заберу, не волнуйся, — „успокоила“ меня Сэлира, — А ты тут живи, развлекайся, познавай прелести богатой жизни, пока еще можешь. Отдаю тебе Аэлрика в свободное пользование, делай с ним, что хочешь. Он же тебе нравится? У тебя пульс подскакивает, стоит увидеть его лицо. Неужели, и мой муж мне изменял с кем-то? Откуда бы ему тебя знать?»
Вот кто из нас дура вообще?
«Он же только тебя любил… зачем ты так?»
«Это было очень приятно, — согласилась она, — Может, и тебе перепадет. Ты глазки построй, понежничай, вдруг одну прощальную ночь выторгуешь, м?»
Было так неприятно это слышать, будто бы меня в грязи валяли.
«Я не буду с ним так поступать!»
«Гордая какая, вы посмотрите. А я бы перед смертью все-таки повеселилась. Ну ладно, это твое дело. Но ты подумай еще над этим, вдруг удастся выторговать себе небольшую поблажку, когда все откроется».
«Что именно?»
«Скоро сама все узнаешь», — она снова хихикнула, и, наконец, ощущение присутствия кого-то чужого в голове пропало.
Выдохнула, думая, что, наконец, получила хотя бы несколько минут для передышки, но в тот же миг за дверью раздался шаги. Я замерла, вцепившись в простыню. Нет, не возвращайся! Только не сейчас.
Всё. Конец. У меня просто не осталось сил снова держать перед ним маску, отвечать на вопросы, ловить на себе этот внимательный взгляд. Я уже разваливаюсь на части, а он будет давить, давить, давить…
Но на пороге оказался вовсе не Аэлрик.
Мужчина в форме слуги — сдержанный, предельно вежливый, даже немного отстранённый. Он толкал перед собой небольшой сервировочный столик на маленьких колёсиках, наверху которого стоял большой поднос с ручками, накрытый полукруглой крышкой.
— Тарэн приказал подать вам обед, — произнёс он сухо, почтительно склонив передо мной голову.
Я смогла только выдавить хриплое:
— Благодарю.
Поудобнее устроилась на подушках, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо. Хотя ни разу в моей жизни я не получала еду прямо в постель. Слуга же подкатил столик вплотную к кровати, постелил мне на ноги какую-то скатерть и сверху осторожно поставил поднос. Рядом он положил несколько конвертов, перевязанных тонкой бечёвкой, аккуратно снял с подноса крышку, снова сделал поклон и исчез так же бесшумно, как появился.
Я осталась одна.
Тишина зазвенела в ушах. Я бездумно смотрела на тарелки перед собой. Мне вспомнились недавний совет Сэлиры о том, чтобы я наслаждалась богатой жизнью, пока могу.
На фарфоровой тарелке лежали ломтики жареной птицы, покрытые тонкой глазурью какого-то ягодного соуса. Рядом — аккуратные пирамидки из золотистого риса, и совсем сбоку стоял крошечный фарфоровый ковшик с густым кремовым супом, от которого поднимался пар, пахнущий орехами и чем-то ещё, сладким и диковинным. А в отдельной вазочке лежал виноград, каждый плод которого был покрыт тонким слоем инея, и от него тоже шел почти незаметный пар.
Я смотрела на всё это и почти не верила, что еда может быть такой цветной, яркой и даже на вид очень вкусной. В моей обычной жизни максимумом роскоши были сладкие булочки на ярмарке. Здесь же мне предлагали настоящий пир, но желудок сжался так, что кусок не шёл в горло.
Переключила свое внимание на конверты. Их было пять. Обычные, плотные, запечатанные сургучом, и только один выбивался из общей гаммы. Он имел чуть более розовый оттенок бумаги, чем у остальных. И от него тянуло ароматом духов — сладким, чуть приторным, в котором угадывались роза и мёд. На титульной стороне золотым оттиском значилось: «Приглашение». Возможно, очередной званый вечер или бал, где ждут Сэлиру?
Я не собиралась открывать ни один конверт. У меня не было сил ни на любопытство, ни на чтение чужих писем. Но именно этот словно тянул к себе. Пальцы сами потянулись, хотя в груди всё сжалось в тугой узел.
Плотная бумага хрустнула под пальцами. На колени выпал небольшой бумажный квадрат. Я подхватила его и замерла.
На белом фоне грубыми, разномастными буквами, вырезанными из газет, было наклеено всего одно предложение:
«На этот раз сбежать ты не сможешь».