И глухо.

— Помочь, красавица? — раздался совсем рядом знакомый голос. Повернулась, увидела Дениса. Его машина рядом припарковалась, а я и не заметила, пока пыталась запустить папину коняшку.

— Мне по делу съездить надо, — крикнула в окно. — В больницу.

— Я знаю, — огорошил он меня. — К Полине.

Закусила губу. Не привыкла обсуждать с мужем ее. Но вот Дэн вышел из машины, приблизился. Наклонился к моему окну и улыбнулся, белозубый, спокойный, как раньше.

— Соня, я все понимаю. Тебе хочется проверить. Я тоже был у следователя. Знаю, о чем вы договорились. Эта тема нам обоим неприятна, но, — он продолжает улыбаться, — давай не будем ломать себе настроение этим. Нам хорошо вместе, когда я приезжаю. Давай не будем рушить это. Мы не вместе больше, но с тобой рядом я ведь быть могу? Давай, я отвезу. Вылезай, — он распахнул дверь.

И улыбаться давно перестал, его это все тревожит не меньше меня.

— Отвезешь к Полине в психушку? — переспросила.

— Да. Куда скажешь. Хоть к дьяволу — если тебе будет надо.

Поколебавшись, вышла из машины. Проигнорировала руку Дэна, его попытку галантности. Не сейчас. Села к нему в машину. Повернулась, когда он плюхнулся за руль.

— Полина точно в больнице?

— Ты еще сомневаешься?

— Я с некоторых пор перестала тебе доверять.

— А я горы свернуть готов, чтобы это исправить. Чего ты хочешь, Соня? Я все смогу. Я сейчас в таком состоянии, что звезду с неба пообещаю — и сотворю. Знаешь, когда человек выходит за свои возможности? Когда ему жуть как хреново. Я тебя так люблю. А ты не моя. Что мне делать?

— Следить за дорогой, — мой ответ бьет больно, но мне и самой нехорошо. Где я и где он, как мы так с ним потерялись, если без ума друг от друга были? Это осознать сложно, но невозможно принять всю ложь, все его пренебрежение мной, даже не как женщиной, как мамой его ребенка — как человеком.

С людьми так нельзя поступать. А он такое сделал со мной. С нашим сыном.

— Макару скоро в школу, — нарушил паузу Дэн. — Может, подумаем о домашнем обучении?

— Зачем? — напряглась тут же. — Полина выйдет все-таки?

— При чем тут Полина, — Денис поморщился. Удобнее перехватил руль. — Я говорю о нас с тобой. Нашем сыне. Нашей семье. Как ему будет лучше.

— Ему будет лучше в школе, — отрезала.

— И ты опять принимаешь меня в штыки, — заметил он огорченно. — Соня, я же просто рассуждаю. Советуюсь, хочу узнать твое мнение.

Мое мнение — не надо было изменять. Вслух этого не говорю, уже слишком поздно. Просто смотрю в окно и молчу, мы едем.

Когда же кончится эта бесконечная дорога, я боюсь, но я хочу увидеть Полину в смирительной рубашке. Это малое из того, что она заслуживает. Пугать моего ребенка детским домом, пытаться выкрасть моего малыша, своего сына чуть не пустить под колеса — больная дрянь.

Приехали. Это то здание. Денис заглушил двигатель.

— Пойдем? — спросил негромко. — Хочешь, могу здесь остаться. Дождусь тебя.

Не хочу. Он пока еще мой муж, а мне сейчас так нужна поддержка.

— Испугался? — сощурилась и распахнула дверь. — Пошли.

— Я испугался? — его голос наигранно бодрый, и я не хочу, но чувствую эту теплоту. — Идем. Как раньше.

Как когда мы еще студентами были. Испугался — я всегда его спрашивала, подбивая на всякие авантюры, на ночь остаться в библиотеке, на пляж пойти ночью, с родителями моими познакомиться. Нас столько связывает, боже. И как теперь развязать эти узлы, если очень надо?

Вместе поднялись в клинику. Вместе поговорили с врачом.

— Полина Ризова не в себе, — сказал он. — Гостям вряд ли обрадуется. Можете понаблюдать, со стороны. Недолго. Пройдемте.

Я невольно сжала ладонь Дениса. Чувство такое, что я виновата, что она не должна быть здесь, моя лучшая подруга. А вокруг такие пациенты, что дрожь пробирает. По пути нам попалась женщина с колготками на голове, еще одна, что разговаривает сама с собой, третья — у которой отбирали шоколадку другие пациентки.

Врач даже внимания на это не обратил.

— Сюда. Стоять, — приказал он нам.

И мы остановились.

Это столовая. На стене подвешен большой телевизор. Сидят женщины. Смотрят его. Я Полину не сразу заметила, не узнала — такая она стала другая. В больничном халате со стрекозами, растрепанная, она качается на стуле, смотрит в телевизор и смеется.

Там показывают новости. У меня на секунду от этой картинки сердце сжалось за бывшую подругу.

— Она на сильных препаратах, — пояснил врач. — У нас здесь разный контингент обитает. Некоторых по решению суда могут выпустить. Но суд длится полгода. За это время с катушек слетают. Ваша Ризова — ей и суда не надо. Девушка невменяемая. Она не понимает, где находится. Про семью не помнит. Такие у нас годами лечатся. И не факт, что когда выйдут — снова не загремят к нам.

— Ясно, — сглотнула. В упор уставилась на нее. Кажется, если бы она на меня посмотрела в ответ — не узнала бы. А я и не хочу ее взгляда, такого, безумного.

— Ризова! — вдруг позвал врач.

И она повернулась.

— Дэн, — я не выдержала, не смогла глазами встретиться, лицом уткнулась в куртку мужа.

— Пойдем, — он потянул меня по коридору. — Соня, все хорошо, ну чего ты. Она больна, а здесь ей помогут. Любимая, все. Не надо.

Дышу часто, стараюсь такт выровнять. Получается плохо, мне плакать хочется, но я держусь, ногами переступаю по коридору до выхода, быстрее бы, скорее бы.

Он меня обнимает. На ухо шепчет, что я точно ни в чем не виновата, это все он, и он за это будет расплачиваться, если не сейчас, то когда-то, не в этой жизни, так в другой.

Вышли на воздух, и я сразу его оттолкнула, пальцами промокнула глаза, полные слез.

Ну что же он с нами сотворил, ну зачем!

— Поедем сейчас к Макару, — Денис снова обнял меня, повел вниз по крыльцу. — Ты сразу отвлечешься.

— Да.

— Поиграем в прятки.

— Где у нас не будет папы.

Он остановился, на секунду руки от меня отнял. И я напомнила:

— Денис, в понедельник предварительное слушание по разводу. Нам обоим надо быть. С документами. Всеми. Что друг к другу нет никаких претензий и Макар останется со мной. Ты ведь не передумал? Но ты еще не подписал. Макар остается со мной?

Глава 60

ДЕНИС

— Да. Да, пап, я приеду. Да, у Сони. Да. Потому что я так хочу. Папа! Не нужно так говорить. Нет, никто меня не настраивает против тебя… нет! У Сони есть иные заботы, она вообще про тебя не говорит. Всё, пап, я заеду завтра. Хорошо, пока.

Аня раздраженно повела плечами. И вздрогнула, обернулась.

— Уф, я думала что это Соня.

— А это всего лишь я. С отцом говорила? — уточнил очевидное.

— Да, он… — Аня скривилась, покачала головой, — неважно.

— Уверял что Соня настраивает тебя против него?

— Папа категоричен. Обижается, что мы приехали и мало времени с ним проводим. Но это так неудобно. Твоя мама нам с Артуром улыбается, стол накрывает, но я же вижу как ей неуютно. И отец ведёт себя непривычно. Мы не могли пропустить юбилей, но я чувствовала себя ужасно на этом празднике: твоя мама его готовила, а тут мы с Артом, и… неправильно это. Но ты не думай, она нам ни слова дурного не сказала. Просто отец — он так себя ведёт в присутствии жены…

Аня не договорила. Да я и сам знаю, как отец себя ведёт — как божок. Но Ане и Артуру посчастливилось узнать и адекватную его сторону, просто проявлялась она не в нашем городе, видимо. И вот — диссонанс у Ани.

— Наигрался с Макаром?

— Мгм. Соня собирает Мака на детский праздник.

— Тогда и мне пора, — спохватилась Аня. — Ты снова к Матвею?

Я вздохнул и кивнул.

— Можно мне с тобой?

— Поехали.

Попрощался с Соней — мне всё еще дико уходить от неё, ночевать не рядом с женой, просыпаться порознь… это странно, неправильно, так не должно быть! Не только потому что мне плохо от этого. Просто я не чувствую что мы в прошлом.

Уходить больно. Но приходится. Каждый раз через силу… каждый раз…

— Почему ты не притормозил на предварительном слушании? — вдруг спросила Аня. — Можно же затянуть развод, Дэн! Столько всего можно предпринять, а ты… неужели сдался?

— Я не сдался.

— Но ты не просил судью о времени. Согласился на развал семьи. Дэн, я знаю что это не моё дело. Я, хоть и сестра, но по сути — незнакомка. Но…

— Но?

— Но ты поступил глупо. Соня молодая, красивая, и одна она не останется. Даже несмотря на наличие ребёнка, понимаешь?

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь. Ей уже оказывают знаки внимания, — нахмурилась сестра.

Дьявол!

— Кто? Откуда ты знаешь? Соня рассказала?

— Можно и так сказать. Не выдавай меня, ладно? Просто я многое вижу, и… неважно. Зря ты не стал затягивать развод, Дэн. Если ты, конечно, и сам не решил отпустить Соню.

Нет, я не решил её отпустить. И никогда не решу. Но развод, да, я не стал затягивать.

И кто этот хрен, который Соне «знаки внимания» оказывает?!

— Кто этот мужчина?

— Я не хочу об этом говорить. Итак растрепала больше чем должна была, и по самую макушку в чужие дела влезла. Но и промолчать я не могла, — Аня словно самой себе это сказала, а не мне.

— Ань, я много думал как вернуть Соню. Знаешь, я ведь в последнее время на все её просьбы плевал, желания её игнорировал. Подвёл, в душу плюнул, в угол загнал, личные границы грубо нарушил. Я могу перечислять дальше, но и этого достаточно. Факт: я не слушал свою жену. И если я сейчас продолжу это делать — не верну её. Хочет развод? Я не стану мешать. Никто не запрещает жениться на своей бывшей, не так ли?

Аня растерянно улыбнулась и кивнула.

Я действительно много думал о нас с Соней. От неё были ультиматумы, были и простые просьбы, намёки — и все я пропускал мимо ушей. Для психики так было проще, чтобы не задумываться, в себе не копаться. И вот к чему мы пришли.

Но если я не ошибся в характере Сони — сейчас нельзя идти против неё. Начну вставлять палки в колеса бракоразводного процесса — станет намного хуже.

— Значит, отпустишь и будешь завоевывать заново?

— Мгм.

— А может, героический поступок совершишь? Спасёшь Соню от кого-нибудь, например.

— От кого?

— От хулиганов. Их нанять можно.

— Ань, — я рассмеялся, — Соня сразу всё поймёт. Да и не купить её за героические поступки. Она от меня ждала обычных, человеческих, мужских. Чтобы берёг её и сына, в быту помогал, и адекватным главой семьи был. Даже если на Соню настоящие хулиганы нападут, а я нечаянно рядом окажусь и поломаю их — Соня просто поблагодарит меня, но на шею не бросится.

— А ты позитивно настроен, — с удивлением заметила Аня.

Кивнул в ответ.

Новость о мужском внимании к моей жене не обрадовала, но меня и это не остановит. Я над собой работаю: рядом нет отца, нет Полины, я анализирую всё от конца к началу, ищу причины своим поступкам и копаю, копаю, копаю… Что-то, вроде, получается. Сам себя начинаю понимать, пусть и с помощью психоаналитика.

Раньше забавно было слышать что все проблемы родом из детства. Но это, черт возьми, так!

Меня никто не любил, и когда я встретил Соню, я очень боялся её потерять. И в то же время ждал, что она разлюбит и бросит. И как итог — гадкая ночь с Полиной.

Хотел заслужить любовь своего отца — в итоге стал жить по его правилам. И только когда Соня вмешивалась в них — я отказывал отцу.

Да, отцовскую любовь я хотел заслужить, но в то же время я боялся стать похожим на него, и… в какой-то мере это произошло.

Я пока в начале пути. Но насколько же легче понять другого человека, нежели самого себя, как оказалось!

— Надеюсь, у тебя всё получится. Но ты же ходишь к Матвею, Дэн. Сам говорил — Соня не примет его.

— А я всё равно буду пытаться. Но и Матвея бросить не могу. Одно дело — если бы не знал его, не назвался его отцом. А так… я же сам во все это ввязался.

— Как он?

— По Полине скучает. Меня вообще не воспринимает. В первые две встречи с кулаками на меня бросался, а теперь как волчонок себя ведёт. Для Мота я — тот, кто у него мать забрал. Нет, — припарковался и взглянул на сестру, — подробностей он не знает, просто чувствует что именно я у него Полину отобрал. При ней Мот со мной милым мальчиком был, а без Полины я для него полузнакомый мужик. Он знает что я его отец, но, — усмехнулся невесело, — я ему нафиг не нужен.

Я ему не нужен, он не нужен мне, но мы видимся почти ежедневно, по часу. Разговариваем о ерунде под присмотром психолога. Но каждый раз, когда я захожу, вижу в глазах Мота разочарование что пришел я, а не его мать.

О Полине Матвей иногда с любовью говорит, иногда с обидой и злостью — забыть то что было на дороге он не в состоянии несмотря на помощь психолога. Это останется с ним. Как и многое другое — то, что вскрылось в ходе наших бесед.

— Дэн, а можно я с тобой войду к Матвею? Если ты и психолог не против. Я не специалист, но меня детки любят. И опыт у меня есть, пусть и специфический: я волонтером в детском доме помогала. Может, смогу хоть чем-то помочь? Может я хоть на время смогу его забрать, раз он тебя не воспринимает, если разрешат? Или станет только хуже?

Хуже не станет. Это подтвердила и психолог. Она сказала что Мот уже ждёт. Я вошел, он нахмурился при моём появлении, как обычно. А следом за мной вошла и Аня.

Глава 61

ДЕНИС

Он перепугался, когда увидел Аню, женщину. В глазах сына на секунду надежда мелькнула, что это мама за ним пришла. А потом он сощурился, пригляделся. И спиной вжался в диван.

— Здравствуйте, — улыбнулась нам психолог. Ее голос негромкий, ласковый, она вертит в руках машинку. — Матвей, держи.

Мот машинально взял игрушку.

А мы без подарков. Сын сейчас в таком возрасте, что подарками его, наверное, можно купить, расположить к себе, задобрить. Только я играть грязно больше не хочу, Матвей ни в чем не виноват. И работать сейчас нужно с его психикой, а не откупаться, как я делал это раньше.

— Привет. Это Аня, — представил сыну сестру. — Твоя тетя.

Он никак на это не отреагировал, лишь зыркнул на Аню и сильнее вжался в диван.

— Мама где? — спросил не у меня, а у психолога. — Когда придет?

— Мама пока не может. Но зато к тебе пришел папа, — напомнила психолог.

Матвей посмотрел на меня. И мне, взрослому человеку, захотелось все бросить, просто выйти за дверь и не возвращаться. Раньше он иначе смотрел, с восторгом. Теперь же он меня боится, а я понятия не имею, можно ли лёд растопить.

Надо было купить подарок — мелькнула малодушная мысль. Рассеянно взглянул на Аню. Сестра без слов поняла мой взгляд, еле заметно кивнула и выступила вперед.

— Матвей, давай мы с тобой поближе познакомимся, не против? — она улыбается. И голос у нее такой же мягкий, как у психолога, она не притворяется, зато я стараюсь держать лицо и лыблюсь так неискренне, что сводит скулы.

Психолог неодобрительно косится на меня.

Да блин, а что я могу? Матвей — мой сын, но он мне чужой, я не знаю, как искать с ним контакт, знаю лишь, что не могу его бросить.

Присел в кресло, в отдалении. Он следит за мной, будто опасается, что я подойду ближе. Настороженно смотрит на Аню. А сестра говорит, и ее голос льется, негромкий, спокойный, она что-то рассказывает, и звучит это умиротворяюще. Я исподлобья разглядываю сына и вижу, как он оттаивать начинает, что-то тихо отвечать, он задумчиво катает машинку по колену, они разговаривают втроем.

Матвей, Аня и психолог.

Я чую, что лишний здесь, что без меня Матвей быстрее доверится, но встать и уйти — это принять поражение. На ринге чемпион, а по жизни я проиграл. Не уследил, как все свернуло не туда.

— Матвей тут уже подружился с двумя мальчиками, да? — расспрашивает его психолог.

— Миша и Коля, — послушно ответил сын и посмотрел на Аню.

Та слушает внимательно, и с губ не сходит улыбка. А у меня руки сжимаются в кулаки. Какие еще Миша и Коля, мой ребенок не должен остаться здесь. И дело не в журналистах, которые со смаком полощут пребывание Матвея в этом центре и скорый отъезд в детский дом. Я просто должен признать его своим, даже если Соня мне этого никогда не простит.

Минуты тянутся так медленно. В кабинете пахнет детским кремом, за окном, на улице носится ребятня, и до нас долетает их визг. А Матвей вынужден торчать здесь, на ежедневной встрече с папой, который ему не нужен.

Но хотя бы с Аней он говорит свободно, на миг превратился в того беззаботного ребенка, каким был еще месяц назад.

— У нас сейчас полдник по плану, — в голове у психолога будильник настроен, наше время вышло, и она поднялась.

Тоже встал из кресла. И заметил, как Матвей снова закрылся, нахмурился, когда наши взгляды встретились. Неужели так ненавидит меня? Семь лет пацану…

— Увидимся завтра? — спросил и не получил ответа. — Я снаружи дождусь, — кивнул Ане.

В коридоре растер ладонями лицо. Черт возьми, сложно. Не такой уж я законченный мерзавец, чтобы меня бояться.

— Ну ты как? — Аня тронула меня за плечо. — Не так уж плохо все прошло, да?

— Шутишь? — усмехнулся. Вместе двинулись по коридору. — Да он волком на меня смотрит.

— А как ты хотел, Денис? Он ребенок. Мама едва под машину его не толкнула, а ты был рядом и не защитил.

— Думаешь я бы стоял и наблюдал? Я видел полицию. Если бы их не было…

— Матвею этого не объяснишь, — сестра вздохнула. — Но главное — Матвей не озлобился. Ведь со мной на контакт он пошел. Видел, он даже улыбнулся пару раз.

Вышли на улицу.

Скоро станет совсем жарко, я всегда любил позднюю весну, а сейчас, если бы не бракоразводный процесс — не знал бы даже какой месяц в календаре, какой день недели.

— Что ты решил? — спросила Аня, когда мы сели в машину. — Заберешь его отсюда?

— Завтра же начну оформлять документы.

— А Соня?

Поморщился. Больной вопрос.

— У меня есть предложение, может, не слишком уместное, — Аня смущенно затеребила прядь волос. — В общем, Матвей мне понравился. Я люблю детишек. Я хочу остаться и помогать тебе с сыном. Пока ты готовишь документы, я тоже могу каждый день приезжать к нему. И если он ко мне потянется, так же как сегодня, я хотя бы на время смогу взять его под свою опеку. А дальше будет видно.

Она замолчала, я тоже не нашел, что ответить. По сути — я один, у меня развод, и от помощи сестры я бы не отказался. Но…

— А это не станет для него очередным стрессом? — повернулся.

— Почему? Ты же сам видел — я ему, кажется, нравлюсь. А если вы будете вдвоем — Матвей замкнется. Ему не хватает мамы, Денис, он ведь все это время жил с Полиной. Как ты с ним справишься?

— Ну я не немощный, — хмыкнул.

— Моё предложение от души, а не потому, что ты немощный. Не отрицаешь ведь, что будет сложно. А я никуда не спешу, мы начнем с общения здесь, в присутствии психолога.

— Тебе это зачем?

— Матвей на тебя похож. На Артура. Он наш, родной, и я не могу оставаться в стороне. Да и не хочу. Согласен с этим?

Может, Аня права. И Матвею нужно женское присутствие, тепло и ласка, которые я дать не в силах.

Времени подумать и присмотреться было навалом, дальше дни завертелись с такой скоростью, что спать пришлось урывками. Заседания, визиты к Матвею, встречи с Макаром и Соней, и вечные тренировки, чтобы совсем не расклеиться. Дня суда не ждал, казалось, он далеко, и когда наступила та пятница — я не сознавал, что это действительно происходит.

Опомнился лишь, когда на крыльце стоял и сжимал свидетельство о расторжении брака. Теперь я в разводе. Она стоит рядом.

— Жарко сегодня, да? — Соня смахнула волосы со лба и осторожно мне улыбнулась. — Чем займешься?

— К вам хочу, — признался. Скомкал свидетельство — доказательство того, что все кончено. Сунул в карман брюк. — С Макаром поиграем. Потом можно пообедать всем вместе. Отметим, — пошутил и криво ухмыльнулся.

— Нет, извини, — этим ответом будто в грудь меня ударила, воздух вышибла. Соня посмотрела на блеснувший на солнце циферблат наручных часиков. — У Макара тренировка, а потом мы едем к родителям, договорились уже. Завтра созвонимся? И решим. Ладно… я побежала? — она махнула рукой.

Она застучала каблуками к машине, а я остался стоять на ступеньках, вслед ей смотреть. Я с каждым днем без ума от нее все сильнее, влюбляюсь все больше, словно мы назад на семь лет вернулись. Я и так постоянно мысленно возвращаюсь, время вспять поворачиваю.

Но нельзя.

Мы разведены, проклятая бумага с печатями жжет мне карман.

Бывшая жена. Это уже не кошмар, а реальность.

Но я не отступлю.

Глава 62

СОНЯ

— Во сколько заедешь? — убрала посуду в раковину и перехватила сотовый другой рукой.

— Уже в пути, — у Дэна там на фоне дорога шумит и гудят машины, сегодня суббота, и по этим непрерывным гудкам я слышу чью-то свадьбу.

— Ждем тебя тогда, — отключилась.

Постояла, опираясь на раковину, собираясь с мыслями.

Мне нравится то, что происходит сейчас. Развод пошел нам на пользу, хотя в тот день у суда казалось, что жизнь кончилась, мне как и Дэну хотелось вместе вернуться домой. Я тогда все силы собрала на отказ, на улыбку. И вот, месяц спустя поняла, что это было к лучшему. Теперь он приезжает к Макару почти каждый, а мы с Дэном после развода не стали врагами.

Так, он едет.

Сполоснула посуду, заглянула к Макару в гостиную.

— Папу ждешь?

— Когда? — сын подпрыгнул на диване.

— Можем уже выходить, встречать, — улыбнулась в его счастливое лицо. Было так страшно за Макара, как он переживет наш развод. Но сын хорошо себя чувствует, он понял, что папа теперь не живет дома. Но его по-прежнему крепко любит.

Захватили мяч и вышли во двор. Так жарко, что я бы весь день просидела под кондиционером, не высовываясь, но через пару часов надо ехать в ресторан, сегодня там юбилей празднуют и нужно проконтролировать, все ли готово.

— Мам, а папа сделает бассейн? — Макар разбежался и пнул мяч. Тот полетел как раз к надувному бассейну. Он пока спущен, но Денис обещал сегодня его поставить.

— Сделает, — улыбнулась. — Когда няня придет — будешь купаться.

— Класс, — сын юлой носится вокруг мяча. Не забывает по сторонам глазеть, на ворота.

Я тоже туда посматриваю. Тоже жду.

Наконец, ворота пиликнули, и створки начали разъезжаться в стороны. На участок вместо привычной машины Дениса вплыл белый красавец Мерседес. У меня был почти такой, но я его продала после того, что устроила Полина. А этот…

Затаив дыхание наблюдаю, как машина паркуется напротив крыльца. Распахнулась дверь, показался Денис.

— Лови! — крикнул он.

И я машинально подняла руки, на лету схватила что-то. На солнце блеснули ключи. Подняла голову на Дениса.

— Это что?

— Подарок, — с заднего сиденья он достал букет роз. За месяц, кажется, пятнадцатый по счету.

— Папа! — Макар полетел к нему.

Денис одной рукой легко подхватил сына, в другой продолжая удерживать цветы. Я снова взглянула на ключи, на машину. На днях присматривалась, каталась по автосалонам, хотела выбрать папе новую, а себе оставить его старенькую коняшку.

— Денис, — позвала, когда он, с Макаром на руках, приблизился. — Только не говори, что это…

— Тебе, — закончил он и широко улыбнулся. Вручил букет.

— В честь чего?

— Просто подарок.

— Нет. я не возьму, — качнула головой.

— Уже взяла, Соня, — он кивнул на ключи, которые я продолжала вертеть в пальцах. — Что такого? Верни, наконец, папе машину и пользуйся этой. Ни к чему не обязывает. Просто. Хочу, чтобы ты ездила с комфортом.

— М-м-м, — смотрю на него. Я за этот месяц перестала его узнавать, я разводилась с мужем, но мой бывший супруг уже какой-то другой человек. Раньше все его время отнимали тренировки, и если что-то ломалось дома я вызывала мастеров. Теперь же он все делает сам, он даже новую беседку во дворе начал строить. Но машина… — Денис, нет, это лишнее.

— Это не лишнее, — тон уверенный, и взгляд прямой, в глаза. — Ты ведь отказалась от половины имущества. Значит, я буду дарить. Бери и закончим, ладно?

— Ладно… — прижала к себе цветы. Он меня врасплох застал, и я сообразить не могу, как поступить. — В дом пройдешь?

— Сначала бассейн, — Дэн посмотрел на Макара. — Охота купаться?

— Да! — у сына от восторга глаза блестят.

— Сейчас все будет. Так, насос я взял, в багажнике.

Пока Денис накачивал бассейн Макар носился вокруг него, лез помогать — ему все интересно, от всего он радуется. И мне тоже так хорошо, когда наблюдаю за счастливым сыном. Уйти не смогла, даже цветы в воду поставить, сидела рядом.

— Как думаешь, если в августе смотаемся на море — нормально? — Денис пошел за шлангом.

— А это в честь чего? — хмыкнула.

— Макару перед школой.

— Тоже подарок?

— Тоже да.

— Подумаю, — ответила, хотя мысленно уже представила пляж, золотистый песочек, и воду голубую-голубую.

Денис наполняет водой бассейн.

— А можно сейчас? — Макар нетерпеливо топчется рядом.

— Родной, мне на работу скоро, дождись няню, — в ответ сын так тяжко вздохнул, что смешно стало, ну какой же он неугомонный.

— Лимонад будешь? Со льдом? — спросила, когда Денис закончил с бассейном. Он вспотел, но футболку не снял, не те у нас отношения, чтобы полуголым разгуливать передо мной. Вот на море…

Вместе зашли домой. У меня вся кухня букетами заставлена и вазу найти тот еще квест, положила цветы на стол и начала рыться в шкафах.

— Хм. А этот не от меня, — прозвучал за спиной голос Дениса.

— Что? — обернулась. Проследила его взгляд.

Денис дарит розы. Красные и белые. А здесь, на окне, у меня лилии стоят. Дэн уставился на них так, словно это смертельно ядовитое что-то, индейское дерево, вокруг которого ничего не растет, и у меня мигом загорелись щеки.

Забыла, что букет здесь стоит. Нужно было переставить в комнату. Или, вообще, не принимать, ведь лилии подарил брат Дэна. Но Артур улетает, он заходил просто попрощаться. И цветы я взяла, чтобы сгладить неловкость. Все это время он пытался ухаживать за мной, но я так не смогла. В нем я видела Дениса, в каждой черточке, в каждом движении, и честно об этом призналась. Это всегда непросто — отказывать, если видишь, что чувства искренние. Но иначе быть не могло.

— Так, ладно, — Дэн отвел взгляд. — Я поехал, мне пора уже.

— А лимонад?

— У меня же сушка. Забыл, что нельзя углеводы, — он двинулся к выходу, а я, как приклеенная, за ним. Нужно как-то объяснить про цветы, нельзя вот так уходить, но у меня в голове пусто, виноватой себя ощущаю, пусть ничего плохо и не сделала.

— Денис…

— Соня, все нормально, — сказал он уже у выхода. Обернулся. Взгляд ясный, и снова в глаза. — Завтра заеду? Сегодня Маку еще позвоню, расскажет, как накупался. Ладно. Я побежал. Машиной пользуйся.

Он вышел на крыльцо, а я так и осталась стоять в дверях, прижимая к себе букет.

Глава 63

ДЕНИС

— Через полчаса документы будут готовы, — улыбнулась директор центра. — Можете пока зайти к Матвею, погулять, вместе с ним дождетесь.

— Спасибо, — поднялся. Открыл дверь перед Аней.

Сестра трепетно прижимает к себе новую игрушку, которую собирается подарить Матвею. И это не взятка с ее стороны, как если бы я что-то купил. Мот начал доверять Ане, он тянется к ней, а подарок ее от души, я это знаю.

— Как думаешь, он поедет? — в волнении спросила Аня и выглянула в окно в коридоре.

— Почему нет? Ты ему нравишься.

— Да, пока прихожу сюда каждый день вместе с тобой. Но как он отнесется к тому, что я его забираю домой не на выходные, как в прошлые четыре раза, а на более долгое время?

— Матвей привык жить дома. С тобой ему явно будет лучше, чем здесь.

— Да, да, — под нос пробормотала Аня. Она словно саму себя убедить пытается и не верит, боится. — А вдруг я не справлюсь? Вдруг он меня не полюбит?

Внимательно посмотрел на сестру. С того нашего разговора, где она хотела взять Матвея к себе — прошло почти два месяца. И все эти дни Аня уверяла меня, что моему сыну с ней будет лучше, что она сможет найти к нему подход. А теперь, когда я согласился — сестра засомневалась.

— Ань, — за плечи развернул ее к себе. — Не бойся. Ты очень много делаешь для меня. Сейчас мы только попробуем. Дальше будет видно. Если Матвей захочет жить с тобой…

— Я буду счастлива, — она вздохнула. Тряхнула волосами, собираясь. — Ну что? Идем к нему?

Сын сидит в комнате один. Четыре кровати, и все пустые, Мот вертит машинку, ту самую, которую из рук не выпускает — единственная игрушка из дома.

Что я натворил? Моя измена заставила страдать сразу нескольких людей. Проследил за взглядом сына — он заметил Аню и сразу привстал на кровати, широко улыбнулся.

— Привет, милый, — сестра шагнула к нему, а я, наоборот, отступил к дверям, чтобы не мешать. Нащупал в кармане вибрирующий сотовый и вышел в коридор.

— Пап? — спросил в трубку.

— Пап, — передразнил отец. — Здрасьте, сын. У меня вопрос. Ты мне когда собирался сказать, что Матвея забирает Аня?

— А тебе до этого что?

— Не дерзи. Речь идет о моем внуке. Макара меня уже лишили, и все по вине твоей дуры Соньки. Теперь и Матвея хотите отобрать? Нет уж.

— Во-первых, Соня не дура, — сказал спокойно, пытаясь не скатиться в раздражение. — Во-вторых — ты сам виноват. Соня не хочет, чтобы ты общался с Макаром, и я ее в этом поддерживаю.

— Да что ты говоришь, — издевательски ответил отец. — Совсем от ее юбки оторваться не можешь? Мало я тебя порол. Матвей где сейчас? Я его заберу.

— Черта с два, — усмехнулся. — Папа. С Аней ему будет хорошо, они друг другу нравятся. Ты же сам знаешь — Аня любит детей.

— Я знаю одно, — прошипел отец, сорвавшись. — Тебе последние мозги отбили на ринге, если ты запрещаешь мне видеться с родным внуком. Матвей будет жить со мной — хочешь ты этого или нет. Из тебя мужика не сделал, а из него воспитаю.

— Нет, я сказал. Все. Некогда, — сбросил вызов.

Н-да. Отец не уймется — это очевидно. Но это раньше было, что на меня можно было надавить, и я уступал. Сейчас же я Матвея ему не отдам, пусть забудет. Да лучше здесь остаться, чем с моим отцом жить.

— Добрый день, — прозвучал сбоку мелодичный голос, и я повернулся.

Коротко стриженная девушка в белом халате, в носу сверкает камушек, полные губы растянуты в улыбке.

— Добрый, — отозвался машинально, думая о своем.

— Слышала, Матвея сегодня забирают, — она кивнула на дверь комнаты и вздохнула. — Жаль.

— Жаль?

— Ну то есть, — она смутилась и поправил челку. — Это хорошо, что Мот теперь будет жить в семье. Просто грустно, что вы перестанете сюда приходить и мы больше не увидимся.

— А что грустного? — смотрю на нее и не могу вспомнить, кто это такая. Кажется, мы с ней виделись здесь. Психолог. Практикантка? Да, точно. Она мне еще методички отправляла на почту. Как же ее зовут?

— Я привыкла, что вы каждый день приходите, — девушка прислонилась плечом к стене. — Теперь даже как-то странно. Но за Матвея я рада, да.

Она смотрит на меня и хлопает длинными ресницами. Словно ждет чего-то, каких-то действий от меня. А я не возьму в толк, чего ей надо.

— У вас такой сложный график, постоянно тренировки, наверное, — продолжила она в ответ на мое молчание. — И все равно вы находили время навестить сына. Знаете, я могла бы приходить к нему первое время. Помогать вам.

Повисла пауза. И до меня дошло — эта девчонка меня клеит. Ну конечно. Стоит и губы облизывает, и взгляд говорящий, с намеком.

Присмотрелся внимательнее — симпатичная. Яркая. Приятная. Только у меня в мыслях была есть и будет другая женщина. С женой — я не могу назвать ее бывшей — у нас потепление, она принимает мои подарки и цветы. Жаль, что с её стороны это потепление больше похоже на дружбу, но я не отчаиваюсь. А еще не я один за ней ухаживаю и это бесит так сильно, что я почти не сплю, думаю, представляю, кто он — мой соперник. Я знаю Соню — она спешить не будет, уверен — она не приведет его в наш дом, не станет знакомить с Макаром. Но если там что-то серьезное — сдохну.

— Может, запишите мой номер? — долетел до меня голос девушки. — Как только вам или Матвею что-то понадобится — я могу…

Распахнулась дверь, и на пороге показалась Аня. Она держит за руку Матвея, а он прижимает к себе новую игрушку. На меня взглянул без всякого интереса, лишь теснее прижался к Ане. Но лучше так, пусть смотрит как на чужого, а не как на врага.

— Спасибо, мне сестра помогает, — отшил девчонку. Она на отказ не рассчитывала, даже вздрогнула.

Влюбилась что ли? Зря.

— Идем за документами? — Аня откашлялась. — И поедем? Матвей согласен.

— Идем, — первым двинулся по коридору, мигом забыв о девушке.

Соня. Как же я мечтаю все вернуть.

Глава 64

СОНЯ

— Когда мы прилетим — я пойду плавать, — рассуждает Макар. Он катается вокруг меня на велосипеде и высматривает Дениса.

— Далеко не уезжай, Мак, — предупредила, когда сын разогнался. — Здесь машины.

— Я знаю, — Макар чуть замедлился и съехал ближе к обочине. — А когда папа приедет?

— Скоро, — улыбнулась и посмотрела на часы. До вылета еще полно времени, но Дэн знает, что Макар любит в аэропорту глазеть на витрины, поэтому мы всегда приезжаем заранее.

Вещи уже собраны, стоят за воротами. Мы гуляем возле дома, я наслаждаюсь погодой. Август теплый, но не жаркий, впереди осень, а хочется лето продлить еще хоть немного. Море ждет нас. Я долго думала, соглашаться или нет, ведь чувства Дэна вижу, а отдых семьей будто к чему-то обязывает. Но Денис ни словом, ни взглядом не намекает, что этот отпуск что-то между нами изменит, сейчас мы с ним друзья. Пусть так будет и дальше, дружить у нас получается хорошо.

— Мам, смотри, как я могу, — Макар резко развернулся, и я ахнула, казалось, упадет сейчас. Но сын удержал равновесие и глянул на меня со счастливой улыбкой. — Класс?

— Да, — улыбнулась в ответ. — Очень здорово у тебя получается. Но, Макар. Следи за дорогой.

У нас частный сектор, и машин не так много, соседи знают, что тут дети катаются на велосипедах и не гоняют, как в городе, но я все равно волнуюсь.

— Папы не видно, — Макар вытянул шею и всматривается вдаль. Машину Дениса он знает, и не только по цвету, сын уже начал разбираться в марках — Дэн его учит. — А сколько мы будем ехать?

— Сколько лететь, — поправила. — Так, если вылет через три часа, то… — осеклась, заметив, что из-за поворота вырулил знакомый автомобиль. Только это не Дэн. Эту машину я не видела уже несколько месяцев, думала, что и не увижу. Но она не мираж — плавно катит в направлении нашего дома.

— Макар, — позвала напряженно. — Разворачивайся. И давай-ка домой.

— Ну, мам.

— Ты меня слышал? — добавила в голос строгости.

Сын насупился, но послушно развернул велосипед. Он едет к дому, и я ускорила шаг, но слышу за спиной нарастающий гул двигателя.

Какого черта. Что ему тут надо. Пусть только попробует подойти к моему ребенку — я с ним церемониться не собираюсь. Боковым зрением заметила, что черная машина нас обогнала. И затормозила рядом с нашими воротами, перекрывая нам дорогу.

— Ой, — Макар удивился и спрыгнул с велосипеда. Я остановилась, и сын тоже, он растерялся, посмотрел на меня в поисках поддержки.

Деда со стороны Дениса он не видел уже давно. И не забыл, спрашивал поначалу, где он, почему больше не тренирует его. Я отвечала, что дедушка и бабушка заняты, и вопросы со временем стихли, Макар не расстроился, что эти люди перестали появляться в нашем доме.

И вот опять. Распахнулась дверь, на улицу выбрался Андрей Валерьевич. Недобро зыркнул на меня, перевел взгляд на Макара. Скупо улыбнулся и зашагал к нам.

— Иди ко мне, — за руку притянула сына, вместе с велосипедом. Напряглась всем телом, когда бывший свекор приблизился.

Повисло молчание, слышно даже, как листья на деревьях шумят.

— Здравствуй, Софья, — процедил Андрей Валерьевич. — Макар.

— Здрасьте, — потерянно пробормотал сынишка и прижался ко мне. Дети все чувствуют, а у отца Дениса такой вид, такой взгляд, словно он надзиратель, а мы с Макаром преступники.

— На отдых собрались? — и все-то он знает.

Дэн рассказал? Промолчала. Посмотрела ему за спину, прикидывая, можно ли обойти его машину и пробраться к калитке. Андрей Валерьевич тоже повернулся, мысли мои понял и усмехнулся. А потом зыркнул на меня.

— Ну-ну. Дел натворила, и в кусты?

— Каких дел? — поморщилась, понимая, что разговора не избежать. — Андрей Валерьевич. С вами у нас все давно закончено. Зачем вы приехали сейчас — для меня загадка. Не слишком приятная, если честно.

— Неприятно ей, — передразнил он неприязненно. Он стоит напротив. Широко расставив ноги, будто в стойке. И сверлит меня взглядом. — Ты зачем Анне мозги промываешь? Дениса загнала под каблук, за второго моего ребенка принялась?

В удивлении изогнула бровь. С Аней мы почти не общаемся, пусть и нашли общий язык. Но она обмолвилась, что Матвей живет у нее, и мне теперь сложно дружить. Ведь если разговор зайдет о детях — я поддержать не смогу, я не готова слушать про сына Дениса, это всё еще больно.

— Не поняла. С Аней мы…

— Мне не дают видеться с внуком, — со злостью перебил Андрей Валерьевич. — И я считаю, что это твоих рук дело, Софья. Ты когда уже мою семью оставишь в покое? Не наигралась еще?

— При чем тут… — у меня слов не нашлось на это обвинение, с ответной злостью взглянула на бывшего родственника. — Так. Я не обязана это выслушивать. Хотите поругаться — не знаю, к жене езжайте.

— Ты со мной как разговариваешь? — он шагнул на меня, и я попятилась, потянула Макара к себе за спину. Он с такой ненавистью смотрит на меня, на лбу от напряжения венка бьется. — Я тебе не Денис, вертеть мной, как хочется. Еще раз…

— Папа, — услышала я писк Макара, и он разом перекрыл голос Андрея Валерьевича.

Обернулась, и с облегчением выдохнула — позади нас, взвизгнув тормозами, остановилась машина Дениса. Он просто вылетел из авто, будто ветром в спину гонимый, метнулся к нам.

— Все в порядке? — спросил у меня.

— Почти. Макар, пойдем к папе в машину, бросай велосипед, — повела сына и услышала раскатистый хохот свекра.

— Не надоело, Денис? С твоей царевной уже и поговорить нельзя?

— А зачем тебе говорить с моей женой? — спокойно спросил Дэн.

— Бывшей. Совсем мозги отбило, про развод забыл? Ладно, — голос у него нервный, на взводе. — Тогда сам передай своей Соньке. Если еще раз сунется к Анне и Матвею…

— Хватит, — остановил его Дэн. Одно слово, сказанное уверенным, твердым тоном — и Андрей Валерьевич заткнулся. Усадила Макара в машину и обернулась — они как на ринге друг перед другом стоят — отец и сын, один чемпион в прошлом, второй — в настоящем. Денис говорит, а его отец ловит каждое слово. — Уймись, папа. Это моя семья, и ты достаточно в ней диктовал свои правила. Хватит. Внуков ты не увидишь — это мое решение. Любить ты не умеешь, только калечить. Хочешь оспорить — давай. Только без истерик, без поездок к Соне, к Ане, а по-мужски. На перчатках. Подумай, время есть. А пока мы с семьей улетаем. У нас скоро самолет.

Денис поднял велосипед и двинулся мимо отца. Андрей Валерьевич не шелохнулся, с каменным лицом уставился в одну точку. Денис открыл калитку и скрылся в саду. Спустя мгновение появился, нагруженный нашими чемоданами. Он уложил вещи в багажник, а я все стояла и смотрела на него.

— Едем в аэропорт, не передумала? — Денис распахнул передо мной дверь. — Садись.

Кивнула. И забралась в салон.

Глава 65

С некоторых пор я ненавижу аэропорты.

Пока была занята с паспортом, билетами, Макаром — было нормально, но когда я поняла что билеты не забыты, все вещи взяты, да еще и Денис увёл Макара в туалет — я осталась одна.

И всё ведь хорошо: Полина изолирована, я специально ездила своими глазами убедиться что она под присмотром; Денис больше не муж мне, он не разрывается между своими демонами и мной, не лжёт. Стало спокойно. Стало почти хорошо.

Но оказавшись здесь, я вспомнила тот кошмарный день, который был началом конца. Как я решила сюрприз сделать, игрушку купила, помчалась Полину встречать…

Поёжилась, себя руками за плечи обхватила, обняла, будто утешая. Нет-нет, да мысли приходят: а что, если бы я не поехала в тот день в аэропорт? Если бы, застав Полину у нас дома, я не кинулась выяснять отношения? Если бы сделала вид, что ничего не понимаю, ничего не знаю? Может, мы все были бы счастливее сейчас?

Может быть. Но женщина, которая смолчала бы, не кинулась, не развелась — это иная женщина, не я.

— … Мам, ну мам! Мама!

— Что? — вздрогнула от вскрика и щипка за ногу, опустила голову и удостоверилась что сын цел-здоров. — Вы почему кричите, молодой человек?

— Молодой человек, — повторил Мак, смеясь.

— Мы уже минуту с тобой разговариваем, а ты на табло смотришь, медитируешь, нас не слышишь, — пояснил Денис. — Что-то случилось?

— Да, — махнула рукой, не желая высказывать Денису то болезненное, в ответ на которое услышу очередное «прости», — Переживаю что Андрей Валерьевич кинется за нами в аэропорт. Вот и тороплю время. Денис, ты действительно собрался с ним драться? Для тебя же это табу — отца ударить.

— Он на ринг со мной не выйдет, Сонь, не беспокойся. Я… знаешь, забавно, вроде и понимал какой он, мой папа, но так привык уважать его, что продолжал смотреть на него как в детстве — с почтением, какую бы дичь он ни творил. А сейчас будто оковы спали с меня.

— Спали оковы? Какие выражения, Денис, — цокнула и улыбнулась.

— Захотелось польстить себе, вот и сказал про оковы. Это звучит лучше, чем «перестаю быть придурком», скажи?

— Лучше, да.

— А отец… я вдруг окончательно понял, какой он, — пробормотал Денис.

Какой он? Злобный, невменяемый, жестокий ублюдок — вот какой.

— Он любил когда-то, но выбор сделал не в пользу любимых. Аню и Артура отец обожает, но они-то его — нет, они просто общаются с ним, отцом называют, но он не воспитывал моих сестру и брата, а лишь изредка к ним приезжал. И остался для них чужим. Отец возвращался к нам с мамой, нас он не любил, злость срывал. И в итоге сам разучился испытывать хоть что-то хорошее. Он свою жизнь просрал, потому и ведёт себя так, хочет контроль вернуть в свои руки, чтобы был смысл жить дальше, — тихо проговорил Денис.

Я кивнула. Он выразился длиннее, чем я в своих мыслях. Но наши выводы одинаковые.

— Сонь, знаю, ты не любишь когда я извиняюсь. Но всё же я это сделаю: прости что раньше слабо тебя от отца защищал.

Посмотрела на бывшего мужа — ему мучительна эта ситуация, тяжело идут слова что он, такой сильный, не смог защитить. Но сейчас вижу — он искренен, и извиняется, понимая за что.

Но за Андрея Валерьевича я никогда Дениса не винила. Дэн очень редко жаловался, так уж он воспитан, всё привык в себе держать и в молчанку играть. Но однажды его язык развязался, и Денис проговорился о своём детстве. Оно было максимально не похожим на моё: мы жили, пусть и беднее, но намного счастливее, а я и вовсе ребёнком искренне считала себя центром Вселенной.

— Всё хорошо, Денис, — улыбнулась бывшему, и придержала Макара за плечо — сын снова решил удрать к витринам.

Мы прошли регистрацию, избавились от чемоданов и устроились в зале вылета.

— Соколов! Это же Денис Соколов! Вау, мужик, это точно ты? — подошли к нам трое парней, удивленно-радостно разглядывая Дэна. — Слушай, а можно селфи? Черт, о-фи-геть, сам Денис Соколов! Куда летишь? — парни по очереди принялись фотографироваться с Денисом, мы давно привыкли к подобному. — А когда следующий бой? Круто ты похайпил, кстати, уважуха. О тебе, твоей жене, любовнице и сыновьях до сих пор пишут и расследования снимают…

— Вам пора, парни, — перебил Денис, и подтолкнул фанатов, хлопнув по плечам.

— … а второй пацан где? Ты реально отказался от сына? Ой, а это Макар или Матвей? А та чокнутая, которая твоего второго сына пыталась убить — она…

— Фото, автографы получили? Всё. Идите.

— Но чувак…

Всё так быстро произошло: фанаты, как обычно это бывает от радости, болтали, были бесцеремонны со своими селфи, но их вопросы… мы даже отреагировать не успели. Я опомнилась, закрыла уши Макара ладонями, и смотрела как Денис неласково затыкает парней. Те и не поняли, что сделали что-то плохое. Для них все мы — не живые люди, а те, что из телевизора — кому не бывает больно, кто улыбается на камеры, принимает чемпионский титул.

Денис обернулся к нам. Взглянул на меня, перевел взгляд ниже, на Макара. В три шага приблизился, опустился перед сыном, и сам убрал мои ладони с его ушей.

— Не испугался? — спросил он Мака.

Тот молчит.

Макар легко воспринял наш с Денисом разрыв. Он мало что потерял — Денис проводит с ним почти столько же времени, сколько и раньше. После случая с исчезновением из детсада я много разговаривала с Маком, водила его к детскому психологу, и мы справились. Макар же ничего не понял сейчас? Он слишком мал, он уже забыл про Полину, Матвея. Он…

— Пап, мам? — Макар поднял голову, губы его скривились, задрожали.

Мы с Дэном переглянулись.

Всё что нужно, Макар понял.

Денис обнял сына, нашептывая ему что-то успокаивающее. Я присоединилась, так мы втроем и застыли в этих объятиях. Они сработали, Макар перестал дрожать, но радостным уже не выглядит.

— Думаю, он что-то понял, Сонь. Забудет, как думаешь?

— Не знаю, — прошептала, удобнее устраиваясь в кресле.

— Нужно по прилету поговорить с Макаром. Или не стоит? Не хочу ему боль причинять, — Денис сжал кулаки.

Замолчать, забить отдых парками-аквапарками-развлечениями — отличная идея. Макар маленький, он забудет… на время. Но что потом?

— Ему же в школу, Денис. Мы будем привозить его, забирать. Кто-то из учителей или родителей обязательно нас узнает. Станут обсуждать нас при детях, а дети любят болтать.

— И выложат всё Макару так, как пишет пресса, — закончил мою мысль Денис.

— Я не читаю больше. Абстрагировалась.

— К лучшему. Раньше, после того как Полина Мота убить пыталась, писали ложь. Затем были суды и опровержения, но статьи продолжают выходить. Нам самим нужно рассказать всё Макару. Это сделаю я, раз уж из-за меня всё это.

— Нет, — сжала его кулак своей ладонью. — Мы оба поговорим с Маком. Вместе мы справимся.

Глава 66

СОНЯ

Как же хорошо здесь!

Лежу на животе на покрывале, шезлонг игнорирую, и это полный релакс: когда грудь греет жаркий песок, а спину плавит южное солнце.

Радость не омрачает и то, что пусть Дениса и узнают здесь, несмотря на очки и бейсболку, но ведут себя фанаты сдержанно: здороваются, сообщают что узнали Дэна, просят сфотографироваться и дать автограф. Про бои спрашивают, но в личное не лезут.

На тех парней из аэропорта я до сих пор зла. Вроде и понимаю что не со зла они, а из-за радости от встречи со знаменитостью — растерялись, разволновались, забыли что мы живые люди… но я все равно злюсь. Потому что разговор с Макаром не за горами. Ему в школу скоро, и лучше мы с Дэном объясним всё сыну, чем дети, пересказывая сплетни взрослых.

— Макар, не вздумай! — крикнул сыну Денис.

Привстала, упираясь локтями в покрывало, обернулась и успокоилась — Макар просто хулиганить изволит, Дэн за ним следит.

— Макар!

— Ну пап!

— Я кому сказал?! Ха, получил?

— Что там происходит? Кто получил? — пробормотала я.

— Макар. Девочка куличи лепила из песка, ракушками их украшала, а наш Мак всеми силами пытался испортить кулинарный шедевр. За что отхватил люлей, девчонка боевая оказалась, — смеясь, ответил Дэн.

— Он на её люли ответных не дал?

— Нет, конечно. Разобиделся, и показательно игнорирует девчонку.

— Это любовь, — улыбнулась я, ленясь перевернуться на спину чтобы наблюдать за детьми.

— Ты давно солнцезащитный крем не обновляла. Давай помогу, Сонь.

— Не стоит, — я споро перевернулась на спину, и мы с Денисом замолчали.

За время нашего совместного отдыха Денис неоднократно пытался сблизиться. Гуляли по торговым центрам — он тянул меня в магазины одежды, чтобы по традиции заглянуть в примерочную. Я отказывалась. Как и от посиделок в номере, пока Макар спит. И спинку натирать кремом тоже не разрешаю — зачем? Лишнее это. Но… приятно. Да, такой вот я нелогичный человек: сближаться не собираюсь, не флиртую, не поощряю, но немалой частью души наслаждаюсь вниманием. После того, как Полина прилетела, я перестала себя женщиной чувствовать. А быть в глазах мужчины привлекательной женщиной чертовски приятно.

— Пора собираться.

— Может, я в номере останусь, а вы с Макаром одни посмотрите матч? Не люблю футбол, на стадионе все так громко орут.

— И мы будем кричать. Давай, Сонь, не отказывайся. Мы должны поддержать наших парней!

— Боже, — простонала я, изображая ужас.

— С Макаром сегодня поговорим?

— Да, — я поднялась, села на шезлонг. — Пора, Денис.

— Хрен знает, что ему сказать. Что папа накосячил, и ошибся везде где только можно?

— Не вздумай, — покачала головой. — Я с детским психологом, к которой Мака водила, связалась. Она говорит что детям в таком возрасте не стоит знать что родители тоже ошибаются. Для него мы должны оставаться всемогущими. К черту эту «новую искренность», она хороша для подростков, и то не для всех.

Денис тоже поднялся, принялся стряхивать с икр налипший песок, то и дело поглядывая в сторону Макара — тот прибился к компании детворы чуть постарше, всем видом показывая что до девочки с куличами ему дела нет. Ох уж эта первая любовь, как она жестока!

— То есть, мне просто сказать что у меня есть еще один сын, напомнить что я их знакомил? Поклясться, что меньше любить Макара не стану, так?

— На месте разберемся.

— Сонь, а если Макар захочет познакомиться с Матвеем? — этот вопрос Денис задал, когда мы вернулись в отель.

Рано или поздно Макар этого захочет, я точно знаю. И против я не буду. Матвей — сын Полины, она много зла нам причинила, но еще он просто маленький мальчик. Дети не должны страдать, а Матвею досталось по жизни.

— Значит, познакомятся, — ответила я.

— Но если Макар захочет познакомиться сейчас?

— А Матвей готов к этому? — в свою очередь спросила я.

— Он продолжает работу с психологом. Матвей не злой ребёнок, — Денис отвел взгляд, будто стесняясь что разговаривает со мной о нём. — Но вряд ли стоит знакомить их сейчас, пока Матвей нестабилен. Мало ли.

— Он может быть опасен?

— Полина приучала его врать. Это выяснилось в ходе работы с психологом. Матвея всё это ломало. Отказать Полине он не мог, Моту и в голову это не приходило. А еще Полина говорила ему о тебе, и… в общем, если Мак заговорит о знакомстве, лучше отложить это до лучших времен.

Я кивнула бывшему мужу и пошла собираться на футбольный матч.

Представляю, что именно Полина про меня ребёнку своему рассказывала. Наверное, злой ведьмой меня представляла. И сына своего заставляла лгать… Жаль, я не расспросила Дениса подробнее. Хотя лучше мне не лезть в это. Но неужели Матвея так ломала ложь? Макар частенько, набедокурив, отнекивается что это не он, и незаметно чтобы его это травмировало.

И вдруг я вспомнила своё детство. Когда я втихую таскала конфеты, без спроса шила из отрезов маминой ткани платья для кукол и шалила — отнекивалась потом, уверяла что это не я, а «оно само», и совесть меня не грызла.

Но были еще моменты, которые я помню до сих пор: маме повадилась звонить соседка и часами сплетничать, в итоге мама стала просить меня отвечать на звонки и говорить что никого нет дома. И я делала это, но было так неприятно лгать по указке! Вроде бы, ничего плохого в этом не было: тётя Лена приходила к нам, часами жаловалась на мужа и детей, едко комментировала общих знакомых, звонила маме, и продолжала поток сплетен. Мама стеснялась отказать тёте Лене от дома, и иногда бросала на амбразуру меня.

А у меня картинка не складывалась: мама учила меня честности и порядочности, но иногда сама просила лгать взрослому человеку. Мелочь, но помню я это до сих пор — тот свой дискомфорт.

Никогда не буду просить Макара лгать, — решила я твердо. — Никогда!

Мы отдохнули, приняли душ, и пошли на стадион. Отстояли очередь, и в итоге устроились на своих местах.

— Надо было и тебе мерч нашей команды надеть, а то выбиваешься.

— Да, мам, — поддакнул Макар.

— Вот еще. Вы вообще-то не за наших обычно болеете, а за этих, как там эта команда называется? — подняла глаза к небу, силясь вспомнить, чьи матчи смотрят Денис и Макар.

— Тоттенхэм, — подсказал Денис. — Но когда играют наши — мы за них. Да, Макар? Нашим парням нужна поддержка, а Тоттенхэм и без того крут.

— Пойду, перекусить возьму, — поднялась с места, поняв что сейчас начнётся обсуждение футбола. Но взглянула на Дэна и Макара в одинаковых футболках и шарфах с клубной символикой, и улыбнулась, телефон достала. — Эй, джентльмены, посмотрите в камеру, вас снимают, — скомандовала и навела на них телефон.

Макар и Денис обнялись — загорелые, красивые, у Мака волосы на солнце выгорели и стали еще светлее. Красавчики! Я нащелкала фотографий, взяла сумочку и собралась отойти.

— Может, ты с Маком побудешь, а я сам схожу?

— Нет, вы болтайте пока, а я прогуляюсь. Скоро вернусь.

На фудкорте очередь за традиционными гамбургерами и чипсами. Почти все здесь — не случайные люди как я, а фанаты. В клубных футболках, шарфах, некоторые разрисованы флагами. А я в легкомысленном платье чужие взгляды привлекаю. Мужские взгляды. И сейчас это неприятно.

Господи, ну когда я уже смогу идти дальше? Внимание Дениса мне льстит, а внимание других мужчин воспринимается чуть ли не изменой. Чем-то диким, невозможным, грязным.

Я ведь думала насчет Артура. Вынесла за скобки то, что Арт — брат Дениса, и представила нас вместе. Он симпатичный, умный мужик, в моем вкусе. И вот я начала представлять себя рядом с ним, и… не получилось.

А если вон с тем, который так пялится на меня? Русоволосый, крепкий, высокий, молодой. И так раздевает меня взглядом, что даже неудобно. Рано или поздно и у меня и у Дениса должна появиться личная жизнь, мы ведь живые люди, и каждому нужна близость.

На миг я закрыла глаза, и представила себя с тем парнем, который, кажется, скоро решится подкатить ко мне, пока я стою в очереди за едой. Представила. Себя и… Дениса. Любой мужчина в моем воображении становится им — моим бывшим мужем.

Черт.

— Девушка, а можно…

— Нет, извините, я здесь не одна, — оборвала я подкат, решившего подойти ко мне парня, забрала покупки, и пошла к своим.

Может быть, когда-нибудь…

Глава 67

— На этом все, дорогие родители, — сказала учитель и поднялась из-за стола. — Было приятно со всеми познакомиться.

Мне тоже. У Макара прекрасный классный руководитель, она молода, но это и хорошо — лучше понимает детей. И собрание прошло спокойно, с шутками, мне нравятся родители ребят, с которыми учится Макар. В мою сторону ни одного косого взгляда не было, хотя все знают нашу фамилию. Никто не перешептывался, не лез с расспросами — и я успокоилась. Хотя на собрание шла как на бой, была готова ко всему.

— Помочь? — рядом со мной остановился папа Леши, когда я сняла с крючка плащ.

— Спасибо, — улыбнулась и позволила за собой поухаживать, он галантно помог мне одеться. И по коридору зашагал рядом со мной.

— У Леши скоро день рождения, — сказал он и тоже улыбнулся. — Хочу праздник устроить детям. Пока погода позволяет — на улице. Мы в частном поселке живем. Леша говорит, что Макар обязательно должен быть.

— Будет, — пообещала. Леша — это новый друг моего сына, они сидят за одной партой, и я каждый день это имя слышу. Макар просто в восторге от школы, от одноклассников. — Вы мне напишите точную дату. Мы приедем.

— С мужем?

— В разводе.

— И я, — сообщил он кратко.

Я покраснела. Неужели этот человек не в курсе, не знает Дениса Соколова и нашу историю, что гремела на всю страну? Либо просто тактичный, смущать меня не хочет, но я все равно никак не привыкну к мужскому вниманию. Меня несколько раз звали на свидания, я отказывала. Мне до сих пор сложно поверить, что в моей жизни когда-то появится другой мужчина, ведь Денис был первый и единственный.

— Какие у вас планы на вечер, Соня? — спросил отец Леши, когда мы вышли из школы и двинулись к воротам.

— У меня… — осеклась, заметив за воротами машину Дэна. И самого бывшего мужа с букетом цветов. Он смотрит на меня, на мужчину, что шагает рядом со мной. И такой у него взгляд — мурашки бегут по коже. — Извините, меня ждут, — вынуждена была сказать.

Направилась к Денису, и отец Леши мигом из головы вылетел, мы с Дэном договаривались, что он встретит меня после собрания — и он встречает. Я смущалась косых взглядов родителей, а теперь понимаю — зря. В следующий раз пойдем вместе. Мы дальше живем, у нас все хорошо, Макар доволен… чего мне еще надо?

Мы вместе поговорили с сыном там, на море, два месяца назад. Объяснили, кто такой Матвей, и что у папы есть второй сын. Макар не приревновал, он слушал внимательно и еще пару дней думал. А потом попросил познакомить его с братом. Пока еще рано, и Макар ждет, сейчас он на одноклассников переключился, но про Матвея помнит, спрашивает: когда?

Наверное, уже скоро. Аня говорила, что сеансы с психологом стали реже, Матвей так же адаптировался, в школе завел друзей.

— Привет, — подошла к Дэну и широко улыбнулась. Я теперь всегда рада видеть его, и даже ночами, бывает, скучаю. Так сложно отвыкнуть. Поцеловала его в щеку и забрала цветы.

— Это кто? — кивнул Дэн мне за спину.

— Отец Леши, — распахнула дверь машины.

— Который с Макаром дружит? — Денис помог мне расположиться в салоне. Дверь не закрыл и на меня не смотрит — он щурится на мужчину, который от школы меня провожал. — Вы с ним за одной партой сидели?

— На собрании? Да.

— Понятно.

Хлопнула дверь, я проследила, как Денис размашистым шагом обходит авто. Его ревность — не новость, но я даже в разводе ежедневно вижусь с ним. И нам двоим это нравится.

— Какие планы на вечер? — спросил Денис, когда сел за руль.

Уткнулась носом в ароматные бутоны роз. Только что меня об этом спрашивал отец Леши, и ему я бы отказала. А Денис…

— С Макаром поедем к родителям.

— С вами можно?

— Да.

— Как собрание прошло?

Начала рассказывать. Он рулит и внимательно слушает, косится на меня, когда я смеюсь и тоже улыбается, вопросы задает, и я болтаю, болтаю. Не заметила, как пролетела дорога, и мы оказались у дома.

— Сейчас няню отпущу, соберемся и выйдем, — сказала Денису.

Он ждать остался, как раньше ждал меня у подъезда, а я собиралась быстро, словно на свидание тороплюсь. Проводила няню, в сумку покидала игрушки.

— Некоторым поставили по одной пятерке, а некоторым по три, — сказала Макару. — Это в первую неделю вашей учебы было. Когда знания оценивали.

— А мне сколько? — сын аж замер с открытым ртом.

— Тебе три, — поцеловала его в щечку.

— Да! — Макар вскинул руку вверх.

Как же он радуется. А я с каждым днем все счастливее становлюсь.

— Еще тебя пригласили к Леше на день рождения, — сказала, когда мы шли к машине. — Что будем дарить?

Макар задумался. Взглядом наткнулся на отца — и тут же к нему бросился. Дэн вышел на улицу, подхватил сына на руки. Хихикнула, услышав, что Макар рассказывает про три пятерки. У Дэна такой гордый вид, даже когда он на боях побеждал — так не гордился.

— А баба с дедой поедут на море, — разболтал Макар, пока мы ехали.

— Путевки им купила, — ответила на взгляд Дэна. — На следующей неделе улетают, на месяц. У них годовщина.

И у нас могла быть — вспомнила об этом. Но больше не больно, все, что было со мной после той встречи Полины в аэропорту кошмаром кажется, из которого я выплыла, проснулась. И, может быть, это должно было случиться, это нужно было, ведь сейчас началась другая жизнь, и она мне нравится больше. Денис за эти семь лет не был рядом так часто, я не чувствовала опоры, мы слишком рано поженились не понимали друг друга. А теперь с каждым днем узнаем друг о друге все больше. Я заново для себя открываю этого человека, как книгу, в которой листала уже столько страниц, и вот — начала вчитываться, и с замиранием сердца жду финала.

— Родители точно не против, если я заскочу? — спросил Денис, когда мы вышли из машины.

— Не против, — заверила.

Макар схватил нас за руки и подогнул ноги, повис между нами. И мы вместе побежали к подъезду.

Глава 68

— Денис, угощайтесь, — мама подкладывает ему на тарелку салат, — скоро еще мясо будет готово.

— Обожаю ваше мясо, — Дэн ест так, словно с голодного края вернулся, жадно, с удовольствием. Переглядываемся и улыбаемся, этот вечер похож на те, что были у нас прежде.

— Как тренировки? — спросил папа. — Бой скоро?

— Я временно не участвую, — Денис посмотрел на меня. — Не до этого было. И уезжать пока никуда не хочется. Вдруг Соне или Макару что-то понадобится. А меня рядом нет.

Папа одобрительно кивает. Мама тоже довольна, судя по виду. Я говорила родителям, что мы с Дэном общаемся и у нас хорошие отношения, а они не верили, думали я их успокаиваю просто. Сейчас убедились в этом воочию.

— Кушай, мой хороший, — мама потрепала Макара по волосам. — Что в школе сегодня было?

Денис начал рассказывать про родительское собрание, и я уверилась, что он каждое мое слово запомнил, словно ему урок нужно было выучить. И это приятно, когда тебя так слушают, смотрю на него — и мне спокойно, я всем довольна, меня ничего не тревожит.

— Мама, — Макар наелся и начал вертеться на стуле. — Можно идти играть?

— Пойдем, — поднялась из-за стола. Вышла из кухни, вспоминая, куда поставила сумку с игрушками. — Мультики будешь смотреть? — в зале включила телевизор и присела на диван.

Макар сам принес сумку из коридора, на ковер вывалил игрушки. Одним глазом он поглядывает в телевизор и ворошит машинки. Как вернемся домой нужно будет сделать уроки, искупаться…

Из кухни доносятся негромкие голоса, а я сижу здесь, время даю маме и папе пообщаться с Дэном наедине. Расслабленно откинулась на диване и набрала Дашу, и когда подруга ответила — сходу вывалила:

— У нас все просто прекрасно, и я дико боюсь что-то испортить.

— Пусть Денис боится, — хмыкнула Даша. — Уже ночевал у вас?

— Нет, ты что, — испугалась этого вопроса и собственных мыслей, ведь я думала уже, что соскучилась по нему, как по мужчине, но лишнего себе не позволяю, да и Денис границу видит. Хотя…- он намекал несколько раз, что устал и домой ехать не хочется. Я делала вид, что не понимаю.

— Может, зря? — по голосу слышу — Даша улыбается. — Соня, признайся уже себе, что ваша дружба затянулась. И со стороны она выглядит странно. Вы каждый день вместе, у тебя дом на оранжерею похож из-за ежедневных букетов, ты всем мужчинам отказываешь и ведешь себя, как замужняя. И ты его хочешь.

От этой правды зажмурилась. Даша права, у меня давно не было. И мне все чаще снится один и тот же сон, в нем Денис, голый по пояс, чинит раковину, жарко, и капельки пота блестят на его бугристых плечах. Потом он просит заплатить ему за работу, а я говорю, что нет денег. И тогда…прямо на столе…

— Даша, — простонала. — Я так никогда не смогу. Мы в разводе, и нельзя.

— Кто сказал, что нельзя?

Черт, она мне не помогает. На разговор с подругой я отвлечься рассчитывала, а теперь лишь сильнее увязла, представляю Дениса и хочется хотя бы раз, как в моем сне.

— Мы у родителей, — сказала и пугливо обернулась — не подслушивают ли меня. Но здесь телевизор работает, Макар поглощен мультиками, а из кухни по-прежнему доносятся голоса. — Я тебе еще вечером наберу, хорошо? — отключилась и поднялась.

До кухни не дошла, остановилась в коридоре и закусила губу, когда услышала слова Дениса.

— Если бы Соня не хотела помириться — не стала бы видеться со мной каждый день. Я ведь не только к Макару приезжаю — я к ней еду. Она это понимает. Но до сих пор сдерживается. Может, боится мне довериться. Но я изо дня в день доказываю, что теперь я другой. Да мне застрелиться проще, чем еще хоть раз соврать ей.

— Ох, Денис, — вздохнула мама. — Соня — она отходчивая. А вода камень точит, ты, главное, не сдавайся.

— Мне не сложно за нее бороться, самому это нравится. Но уже не терпится — когда?

— Я с ней поговорю, — пообещала ему мама, и в кухне повисло молчание.

Я усмехнулась. У меня за спиной объединились, значит, подтолкнуть хотят. Но куда они все спешат, я пока сама не знаю, действительно ли хочу чего-то, у меня есть потребности организма, но в остальном меня наши отношения с Денисом устраивают полностью. И ведь не зря говорят, что дважды в одну реку не войдешь.

— Обо мне сплетничаете? — шагнула в кухню. — М-м-м, как пахнет. Мясо готово, да?

Остаток ужина прошел приятно и вкусно, мне было уютно, легко, весело. Когда засобирались домой — мама потянула меня в сторонку.

— На пару слов, Соня, — шепнула. И пока Денис с Макаром одевались решила промыть мне мозги. Она покачала головой и цокнула языком. — А как Денис-то изменился, я даже не думала. А как он на тебя смотрит — мне даже неловко.

— Мам, я вас слышала, — оборвала ее попытки. — И как он с вами говорил, и что вы отвечали.

— Раз слышала, почему медлишь? Он вечно пороги оббивать не станет, Соня. Перегорит — а ты потом жалеть будешь.

— Если так случится — к лучшему. У меня жизнь не на таймере, не хочу ничего высчитывать. С Дэном мы друзья. Не больше.