— Дело твое, — мама вздохнула. — Но зря, Соня. Ты подумай.

Ничего не ответила. Знала бы она, сколько я думаю, да я из мыслей о нем просто не вылезаю, а то, что ближе его не подпускаю — так правильно, так мне чувствуется. Не нужно портить то, что есть у нас сейчас.

Когда ехали домой за окном уже фонари горели, пятница, последние теплые деньки и город полон гуляющей молодежи.

— Не хочется домой. Может, тоже пройдемся? — Денис сбросил скорость и кивнул в сторону набережной. — Макар, хочешь?

— Да!

— Сонь?

Кивнула.

Давно мы так не гуляли. С тех пор, как студентами были. Тогда мы держались за руки и много целовались, сейчас ведем сына. Прохладный ветерок ласкает кожу, я подставляю лицо. Прикрыла глаза на секунду, а когда распахнула ресницы — увидела прямо перед собой лицо Дениса. Он потянулся губами к моим.

Захотелось допустить эту слабость, хотя бы на один вечер все к черту послать и наслаждаться им, но я потом пожалею, Денис — он бывший.

Напомнила себе это. И отодвинулась.

Глава 69

— Вставай, мой хороший, — потянула с Макара одеяло. Сын недовольно перевернулся на другой бок. Легонько шлепнула его. — Макар, пора завтракать и в школу.

— Мама, — сын открыл глаза. Спать хочет, маленький, а ведь я вчера предупреждала Дениса, что уже поздно и хватит играть. Они с сыном в два голоса заверяли меня, что Макар точно выспится, и вот — сын не хочет вставать.

— Десять минут тебе, чтобы умыться и выйти завтракать, — отрезала и двинулась к выходу. Услышала, как Макар вздохнул, как скрипнула кроватка. Улыбнулась.

Молодец, милый.

В кухне поставила на стол кашу и фрукты, налила себе кофе и посмотрела в окно. Утро темное, хоть и всюду снег лежит, холодно, и я бы сама с удовольствием завалилась в теплую постель. Зевнула и подняла со стола играющий сотовый. Глянула на незнакомый номер.

— Да, кто это, — приняла вызов.

На там конце молчат. Но кто-то есть, я слышу, как человек дышит.

— Алло, говорите, — поторопила.

— Привет, — прохрипели в трубке, и у меня чуть телефон не выпал из рук. Вдавила сотовый в ухо и напряглась, вслушиваясь. Может, показалось? Поморщилась, когда она снова подала голос. — Это я, Сонь. Узнала?

— А тебя что, выписали? — присела на стул.

— Нет, нет, — Полина вздохнула. — Тут психиатр. Мы с ней работаем. Она очень добрая, жалеет меня. Разрешила один звонок. Не бросай трубку, пожалуйста.

— О чем нам с тобой разговаривать? — пожала плечами.

— Сонь, мне тут лучше стало, — торопливо сказала Полина. — Я пью лекарства, у меня три раза в неделю терапия. Я начала осознавать, что натворила. И мне очень страшно. Можешь приехать, навестить меня?

— Бегу, — хмыкнула, пораженная наглостью бывшей подруги. Я видеть ее не могу, чего она от меня хочет, чтобы я ей передачки в психушку таскала?

— Соня, понимаю, что прошу слишком много. Но нам необходимо поговорить. Мне очень надо тебя видеть.

— Голову тебе надо лечить. Пока, — не выдержала, сбросила вызов и швырнула телефон на стол.

В кухне показался удивленный сын.

— Мам?

— Умылся? — постаралась улыбнуться. — Садись скорее, пока не остыло.

Макар завтракал, потом одевался, мы вместе собирали рюкзак. Все как всегда, словно обычное утро, только у меня из головы не идет проклятый звонок, и я злая, как черт. Приехать к ней, еще что сделать? Дрянь.

— Хорошего дня, родной, — пожелала, когда остановила машину у ворот школы.

Макар поцеловал меня в щеку. Вприпрыжку поскакал учиться. Я вырулила на дорогу. Нужно заехать в ресторан, там документов накопилось море. Потом встретиться с поставщиками. Потом…

На светофоре вместо того, чтобы ехать прямо, я резко свернула направо. И чуть не врезалась в черный джип. Ладонями ударила по рулю, сжала его дрожащими пальцами и чертыхнулась.

Соня, приди в себя.

Чтобы успокоиться сбросила скорость, и до больницы просто ползла. Заехала на парковку, заглушила двигатель.

Так. Она хочет меня видеть, а я не собираюсь от нее бегать, она хочет поговорить — мне тоже есть, что сказать.

Вышла на улицу и поежилась, подняла воротник пальто. По скрипучему снегу дошла до дверей. И спросила охрану:

— Как можно пройти к Полине Ризовой?

— Приемные часы вечером.

— А врача можно увидеть?

Спустя десять минут я уже сидела в кабинете.

— Она мне сама позвонила, сказала, что вы ей разрешили.

— Да, это было при мне, — ответила врач.

— Тогда вы слышали, как она просила меня приехать. Вечером я не смогу, сейчас можно с ней встретиться?

Женщина забарабанила ногтями по столу.

— На десять минут можно.

— Этого хватит, — заверила.

Меня провели в небольшую комнату с обшарпанным столом и двумя стульями. Потом появилась санитарка и завела в комнату Полину.

На бывшей подруге застиранный халат со стрекозами — такие, наверняка, выдают здесь. Она причесана, но без косметики и прежнего лоска кажется незнакомкой.

— Ты все-таки приехала, — она слабо улыбнулась и присела за стол.

Я покосилась на санитарку, что замерла в дверях. При ней общаться не хочется, но вряд ли она выйдет. Вздохнула и опустилась на стул напротив Полины.

— Слушаю тебя.

— Я хотела извиниться, — Полина потеребила поясок халата. — Знала бы ты, как я обо всем жалею. Как сильно я скучаю по сыну. Мне даже не говорят, где он, что с ним сейчас.

— Матвей живет с сестрой Дениса.

— С этой… — Полина наморщила лоб, вспоминая и виновато покачала головой. — Забыла имя. Ему с ней хорошо?

— Не проверяла.

— Да, извини, — она закивала. — Я не из-за Матвея тебя позвала. Просто хотела сказать, что мне жаль. Я лечусь. Мечтаю выйти отсюда, но правду от меня не скрывают — нужно принять, что это мой дом на ближайшие несколько лет. А ты как живешь? — она посмотрела на мои пальцы без обручального кольца. — Развелись с Денисом? Так я и думала. Вам давно нужно было это сделать. Может, я бы не оказалась здесь.

— Ты меня обвиняешь? — усмехнулась.

— Соня, поставь себя на мое место, — горячо заговорила Полина. — Ты живешь в большом доме, видишься с кем захочешь, ходишь, куда хочешь, спать можешь лечь в любое время и выбрать, что приготовить на ужин. Я всего этого лишена. И я тебя не виню. Но признай, все это случилось с нами потому, что ты плохая жена. Я все эти годы любила Дениса, а что делала ты? Ты эгоистка, Соня. Всегда ею была. Я сил не рассчитала, когда пошла против тебя. Ведь что сейчас? Ты сломала мне жизнь.

— Ну хватит, — поняла, что не могу больше этот бред слушать, резко поднялась и двинулась мимо санитарки. — Я ухожу.

— Конечно, беги! — повысила голос Полина. — Но от себя не убежать, дорогая. Осознай, что ты натворила, что со всеми нами сделала — и живи с этим!

По коридору я почти пролетела, выскочила из больницы в снежное утро — снежинки валят с неба, я за этой пеленой ничего не различаю. Звонит сотовый — с трудом вытянула его из кармана, замерзшим пальцем ткнула в экран.

— Доброе утро. Как Макар, проснулся в школу? — весело спросил Денис. — Я вот кое-как на тренировку встал. Алло? — насторожился он, когда не услышал моего голоса. — Сонь, ты здесь?

— Я только что была у твоей дряни! — выкрикнула. Я приехала, и она мое спокойствие расшатала, за десять минут разрушила то, что я месяцами выстраивала. Я не эгоистка и я любила Дениса, не я виновата в том, что случилось, а они. — Зачем ты это сделал! Зачем надо было изменять! Я же так сильно тебя любила! Ты что, не мог просто расстаться? Ненавижу!

— Ты сейчас где, у больницы? — сразу спросил Денис. — Соня, стой где стоишь, я еду. Прошу, не садись за руль, пообещай, ладно? Я еду, пятнадцать минут. Дождись меня.

Глава 70

— Не приезжай! — отрезала.

— Сонь…

— Иначе мы сильно поссоримся. Сама доберусь, — выкрикнула, и нажала на отбой.

Села в машину, выдохнула резко. Руки перед собой вытянула — дрожат.

Кошмар.

Какая же она гадина. Сволочь! Ненавижу эту дрянь!

— Стерва проклятая, — выплюнула, завела машину, и выехала с паркинга, чудом не задев другие машины.

Нужно успокоиться, — твержу себе мысленно, на дорогу смотрю, но перед глазами лицо Полины.

Зачем я поехала к ней? Вот зачем? Поговорить? В надежде на извинения и покаяние?

Такие люди не меняются, если она вообще человек.

И Денис… с ней…

— Боже, — пропищала, чуть не въехав боком в другую машину, свернула ко въезду в чужой двор и притормозила.

Притихла, продолжая сидеть за рулём, мысленно всё еще находясь там, с Полиной.

Да, не стоило к ней ездить.

Или, приехав, я должна была высказать ей всё, что думаю. Осадить. Хоть что-то сделать.

Я же, вместо всего этого, приехала по её зову, выслушала всё то дерьмо, что Полина изрыгала, поступила так, как хотела она! Как же это бесит!

Вздрогнула от стука в окно, повернула голову. Там Денис.

— Ты как меня нашёл? — спросила, опустив стекло.

— По навигатору. Выходи.

— Оставь меня в покое!

— Из машины выйди, ты на выезде из двора стоишь, — надавил Дэн голосом. — Сама не можешь вести, так?

Вышла, Денис кивнул на свою машину, стоящую на аварийке, и я пошла к ней.

Сейчас мой бывший муж — последний человек, которого я бы хотела видеть, но попасть в аварию мне хочется еще меньше. Села на пассажирское, Денис же занялся моей машиной — заехал во двор, и через пару минут я увидела как он идёт обратно.

— Чуть позже пригоню её домой, пока припарковал здесь, — Денис сел за руль, и мы поехали.

Закрыла глаза, чтобы не видеть его. Иначе наговорю ему, а смысла в этом нет.

С закрытыми глазами присутствие Дэна стало ощущаться острее — знакомый запах, его любимый «Эгоист», его энергетика, ощущение большого и сильного тела рядом… Я до сих пор с точностью могу сказать, чем Денис занимался: проснулся; двадцать минут отдал спорту — без этого он не может быть бодрым, и за спорт зарядку даже не считает; закинулся коллагеном, протеином, аминокислотами, собрался в зал, но помчал ко мне.

Я перед глазами его утро вижу. Точно также, как и Полину. До сих пор.

— Ты была у Полины? Зачем, Сонь?

— Не разговаривай со мной. Не надо, — покачала головой. — Просто до дома довези, я успокоюсь, и будем нормально общаться дальше. А сейчас — не стоит.

Денис послушал меня.

Нужно было, сразу от Полины выйдя, такси вызвать. Давно бы уже в себя пришла, а рядом с бывшим мужем мне только хуже. Все эмоции его присутствие лишь усиливает: любовь, гнев, притяжение, разочарование, гнев, гнев, гнев…

До дома мы доехали в тишине. Дожидаться, пока Дэн откроет мне дверь, не стала, вышла сама и пошла к двери. А он зачем-то направился за мной.

— Денис, лучше уезжай. Спасибо что подвез, но проваливай. Или ты не видишь, какая я сейчас? — это я практически прорычала, ворочая ключом в замке.

Открыла, распахнула дверь резко, вошла. И он за мной.

— Уходи! — развернулась к нему.

Неужели не понимает, что я сейчас только проклятия орать могу?!

— Не уйду.

— Пошел вон! — закричала, толкнула Дэна к двери, но эта гора даже не сдвинулась на миллиметр.

— Говори что думаешь и что чувствуешь. Мне говори, Сонь. Для этого я здесь.

— В мазохисты заделался?

— Говори, — сузил он глаза, не отпуская мой взгляд. — Зачем к ней ездила?

— А я тоже по её правилам играю, как оказалось. Приехала, услышала про все свои недостатки, какой плохой женой тебе была, оказывается. Она-то лучше была бы. Ты присмотрись, — хохотнула нервно, скинула обувь. — Твоя «Поля» уже слюни не пускает, скоро, глядишь, выйдет. Ты же не бросишь бедняжечку? Приютишь, обогреешь, приласкаешь?

— Нет.

— Нет? Ой ли?

— Я руку на пульсе держу. Она приходит в себя, просветления случаются, но нечасто. В некоторые дни Полина агрессивна. Выйдет она нескоро. Но где она будет жить, с кем, на чьи деньги — не мои заботы, — спокойным тоном ответил бывший муж.

— Ясно. Уходи. Я серьезно, просто уходи.

— Лучше выскажись. Давай, Сонь, всё что думаешь, как на духу.

Понимающего из себя строит. А раньше почему не мог? Почему таким слепым был, не мне верил, а этой мерзости? Она твоя подруга, она тебя любит, — это он говорил, как дурак веря кому угодно, но не мне.

Не мне!

— Полина сказала что я сама виновата. Что плохой женой была. Это так? — спросила зло, Денис покачал головой, и я кивнула. — Нет, это не так. Я хорошей женой была. Но ты…

— Я виноват.

— Да, черт тебя возьми! — прокричала. — Ты виноват! Даже не представляешь, как сильно ты виноват, Денис!

— Представляю, Сонь. Сам в ужасе от всего, до сих пор некоторые моменты осознаю, и… словно не я был.

— Что мне с твоего осознания? — расплакалась. — Мы же так сильно любили друг друга. Семья была отличная, сын у нас. И чем всё закончилось? Ты понимаешь, что ничего у нас больше не будет?

Семьи больше нет…

Это страшно.

Её нет больше. Всё. Сейчас Денис часто ходит к нам с Маком, но вечно так длиться не будет. И когда-нибудь мы станем видеться раз в неделю, затем раз в месяц, а потом и вовсе прекратим.

И это всё? Из-за чёртовой Полины? Из-за того, что Денис не смог нас сберечь?

Десять лет вместе, семь лет брака — на свалку?

Дэн перестал быть моим мужем еще до развода. Он перестал им быть в тот самый день, когда я увидела его с Полиной и Матвеем. Но, кажется, сейчас я в полной мере ужаснулась что… неужели, конец? Нас больше нет?

— Будет. У нас еще всё может быть, Сонь. Просто дай мне шанс, позволь всё исправить.

— Ничего не исправить.

— Ничего не исправить, когда человека уже нет. А мы есть. Я тебя люблю. Люблю! Сильнее чем прежде! Черт, ты не представляешь, насколько сильно люблю! Так сильно, что готов смотреть на то, как ты строишь свою жизнь без меня, с кем-то другим… смотреть, и пытаться вернуть. Дай мне шанс. Дай НАМ шанс! — Денис схватил меня за плечи, повысил голос. — Ты же тоже меня любишь! Не любила бы — давно плюнула бы на всё, отпустила, а ты…

— Не люблю!

— Любишь! — зло рыкнул Дэн и, будто наказывая за моё «не люблю», заклеймил поцелуем.

В первый миг я чувствовала лишь растерянность — как он смеет после всего что произошло целовать меня? Растерянность заглушила мой гнев, но он вспыхнул вновь. Вместо того чтобы вырваться из хватки Дениса — я знаю, он бы отпустил — укусила его за губу, сильно, не жалея. Не мне же одной должно быть больно!

— Сонь, дай шанс, один шанс, я не подведу больше… никогда… никогда, — прошептал он мне прямо в губы, и снова поцеловал.

И я целую в ответ. Кусаю, целую отчаянно, злясь и все еще любя его, себя не контролируя. Как же давно я не ощущала вкус его поцелуев! Как же давно Денис не обнимал меня так крепко и в то же время бережно, не раздевал, не ласкал. Слишком давно, чтобы сумасшедше соскучиться.

Слишком давно…

И я позволила нам всё.

Глава 71

ДЕНИС

Дыхание всё еще прерывистое, грудная клетка вздымается от мощного выброса тестостерона, всплеска дофамина и уже с десяток лет играющего во мне окситоцина. Когда гормоны бьют по отдельности — жить можно, когда все разом — это маленькая смерть.

Сегодня я «умер» дважды, но эндорфины подталкивают на третий раз.

С ней. С Соней.

Она рядом, лежит на моём плече. Знакомая, бесконечно любимая, богиня моя. Не уворачивается от моих рук, позволяет гладить себя — кожа всё еще золотится от остатков загара, но на груди и бедрах подтон светлее из-за загара в купальнике. Этот контраст завораживает, тянет изучать ладонями, пальцами, губами…

И ямочка на её шее неимоверно притягательная. Так и тянет поцеловать… И я поцеловал, лизнул: Соня на вкус как… Соня, иного сравнения не подобрать.

Целую её, ласкаю, любуюсь. Красивая же, взгляд сломать можно. Всю жизнь бы любовался.

Жаль, молчит. Отдавалась мне как всегда без остатка, страстно. Но молча. Ни слова не проронила. Мне бы самому прервать наше молчание. Но знаю, заговорю и Соня мне на дверь укажет, очнувшись.

Иллюзий у меня нет, жена себя не контролировала, секс — это реакция на стресс, таблетка от него. Да, иллюзий у меня нет… Хотя, к черту ложь, именно из-за надежды я и не открываю рот, чтобы заговорить с Соней. Лучше зайдём на третий круг.

И снова выплеск гормонов.

И снова глубокие поцелуи… длинные ноги, закинутые на мои плечи… она сверху, танцует лишь для меня — это чистый кайф, желанный наркотик, который не запрещено принимать в любых дозах…

И снова надежда, что всё изменится.

Я помню Сонины слова, её горечь. Как она кричала, оплакивая нашу семью. Ей больно от несправедливости, потому что не заслужила. Мне — потому что сам всё устроил.

Атмосфера изменилась когда Соня склонилась к полу, подняла с него мобильный, и обратно не легла. Села, в плед укутываясь. И внимание на телефон переключила.

— Маму попрошу, чтобы Макара сама забрала из школы, — пояснила.

Кивнул. Соня набрала сообщение и положила телефон рядом с кроватью. А я обнял её за плечи, и потянул обратно.

— Денис, — она выдохнула моё имя, явно готовясь выпроводить меня.

—Давай просто полежим немного, Сонь. Без всего. Просто рядом.

— Раз без всего, то прикройся.

Прикрылся. Хотя какие после всего случившегося приличия?

— Полина точно не выйдет в ближайшее время? — буднично уточнила Соня после нескольких минут тишины.

— Не выйдет. Сначала она вообще в себя не приходила, недавно начала. Иногда Полина нормальна, иногда агрессивна, опасна для самой себя, иногда снова будто в своем мире… прогноз так себе. Выйдет когда-нибудь, но нескоро. Не езди к ней больше.

— Не поеду. А… Матвей как?

— Лучше. Но пока не будем торопиться со знакомством Мака и Матвея. Ты точно не против этого?

Соня неуверенно покачала головой, нахмурилась.

— Сонь?

— Матвей — просто ребёнок, конечно я не против. Родители всё вздыхают, что у меня нет ни брата ни сестры, жалеют что не родили больше. Говорят что их когда-нибудь не станет, и мне было бы легче, будь у меня брат или сестра. Так что я обрадуюсь, если Макар с Матвеем смогут поладить.

— Но? — тревогу Сони я уловил.

Она невесело усмехнулась, кивнула моим словам или своим мыслям.

— Всегда есть это самое «но». Сначала я согласилась на знакомство мальчиков, а затем испугалась. Представила, как Матвей станет приезжать сюда, играть с Макаром, а я буду смотреть на него, и… понимаешь, я действительно ему зла не желаю как обычному ребёнку. Жалею — он маленький, и столько пережил. Но я точно не смогла бы жить с Матвеем в одном доме, — жена посмотрела мне в глаза. — Страшно, что стала бы той, кто может отправить ребёнка зимой за подснежниками. Страшно, что буду видеть их с Макаром, смотреть на Матвея, и чувствовать что-то нехорошее. Так что я даже рада, что знакомство мальчиков откладывается, и я могу подготовиться. Меньше всего я желаю поймать себя на неприязни к ребёнку.

Кивнул.

Это было честно, в репертуаре Сони.

Вдруг в голову мысль пришла: а я сам смог бы? Нет, женщина, конечно, чисто технически не смогла бы иметь ребёнка, не зная о нём 5 лет. Но если допустить такую возможность — смирился бы я? Не с ребенком от прошлых отношений, а с вечным напоминанием о самом болезненном?

Даже представлять такое невыносимо.

— Матвей не доставит тебе неудобств.

— Денис, я никогда не обижу ребёнка, — улыбнулась Соня. — Я же сама мама. Когда мальчики познакомятся — я свыкнусь постепенно, шарахаться от Матвея не стану.

— А от меня? — задал еще один важный вопрос. Самый важный.

— Этого не должно было произойти. Мы сорвались.

— Я не жалею, — отрезал. — Сонь, давай попробуем. Ты же любишь меня! Я никогда больше не предам, уж поверь. Скажи, чего ты боишься?

— Чего я боюсь? — протянула она, отведя взгляд. — В неврастеничку превратиться боюсь. Срываться вот так на тебе, прошлое припоминать. С чистого листа нереально начать отношения, куда девать исписанные страницы в совместные 10 лет? Боюсь в стерву превратиться, если мы попробуем снова, обиды вымещать. Не доверять. Так себе перспектива. Зря мы переспали. Всё так хорошо было до этого дня.

Ничего нет в разлуке хорошего, — мысленно парировал.

Уходить из дома, в котором живут самые дорогие люди — это не «хорошо»

Приходить в него как гость — тоже.

Знать, что Соня рано или поздно дальше пойдёт — невыносимо. Френдзона — так себе место после стольких счастливых лет.

— Нужно вставать. Одевайся, и… забудем, ладно?

Поднялся с кровати, принялся собирать вещи и надевать их на себя.

— Денис?

— Одеваюсь. Забывать не собираюсь. Не готова дать нам шанс на отношения — ладно, но, — улыбнулся, взглянув на растерявшуюся от моего ровного тона Соню, — когда снова захочешь сорваться — я рядом и к твоим услугам. Просто подумай над этим.

Сказав это, я вышел из спальни.

Глава 72

СОНЯ

— Ты каждую минуту будешь смотреть на время? — Лиля накрыла ладонью часы на моем запястье и хитро улыбнулась. — Все. Нет часов.

— Перестань, — улыбнулась в ответ и передернула плечами. — Просто очень сильно волнуюсь.

— Из-за Макара?

Кивнула и отпила кофе. Не удержалась — снова посмотрела на время. Через двадцать минут мне нужно ехать в кафе-мороженое на встречу, а я тут сижу, не могу с духом собраться. Но я успею — всего одна остановка, я бы и пешком успела дойти.

— Макара Денис привезет? — Лиля вздохнула.

— Да, — глянула на сотовый телефон, что лежит на столе. — Должен написать, как будут подъезжать.

— Ты не хочешь, чтобы они знакомились с Матвеем?

— Хочу. Я ведь согласилась, — прислушалась к себе. И я, правда, не против. Если Мак решит дружить с Матвеем — я мешать не стану. Не уверена, что они будут играть у нас дома, но встречаться с Аней и Матвеем в кафе я могу.

— Сонь, успокойся, — Лиля помешивает ложечкой кофе. — Они дети. И психика у них гибкая. А если не подружатся — ты, по крайней мере, не запрещала. И твоя совесть чиста.

— Ты когда стала такой мудрой? — рассмеялась и с благодарностью посмотрела на подругу. Мы с Лилей вдвоем, не хватает Дашки. Но той не до меня, в своей бы семье разобраться.

— С тех пор, как рассталась с Давидом, — гордо выдала Лиля. — Сразу поумнела.

Она напомнила про бывшего мужа, и улыбка сползла с моих губ. Я ведь тоже в разводе. Но если Лиля ушла от Давы окончательно, то мы с Дэном точку так и не поставили. С того нашего секса прошло уже три недели. И я думала, что мы все испортили, что перестанем общаться как раньше, отдалимся. Но Денис по-прежнему рядом. А я не чувствую неловкости за то, что случилось.

— Сколько времени? — пробормотала и посмотрела на часы. — И Денис не пишет…

— Значит, еще не подъехали, — Лиля похлопала меня по руке. — Слушай, не мучайся. Езжай пораньше — дождешься там.

— Нет… — нервно постукиваю подошвой по полу. — Вот кофе допью.

— С тобой пойти?

— На встречу? — улыбнулась. И устыдилась — трясусь, как заяц. — Не надо, Лиль. Матвей — он просто ребенок. Аня его полюбила. Уверена, он оттаял.

— А ты? С Денисом что будете делать? После того раза… ну, было еще?

Помотала головой.

Не было. Но Денис хотел. Он не приставал, не намекал, не напрашивался остаться до утра, даже поздним вечером уезжал домой. Но его взгляды на меня действуют сильнее, чем если бы он в лоб предложил повторить ту ночь.

— У папы проблемы с сердцем, — подалась вперед и поморщилась. — Мне не говорили, решили не расстраивать. А ему сказали, представляешь? Я случайно узнала, что Дэн врачей искал, что редкие лекарства достал для папы.

— Денис признался? — Лиля ахнула. — И папа как?

— Денис молчал. Я услышала, как мама с Дэном по телефону говорила. Благодарила. Рассказывала, что папе лучше.

Лиля откинулась на спинку стула и начала накручивать на палец прядь волос.

— Так и почему ты до сих пор думаешь? Он же на все для тебя готов.

— Лиль, — хмыкнула. — Я не думаю. Я сомневаюсь. Ты Давиду давала второй шанс. И пожалела об этом.

— Мне было девятнадцать, — напомнила Лиля. — И все на меня давили. Его родители, мои, сам Давид. И даже не в этом дело. Они хоть и друзья с Денисом, но очень разные. Ты сама знаешь.

Знаю. Посмотрела в окно. Всюду снег лежит, мигают гирлянды, скоро новый год. И почти год прошел с тех пор, как я встречала Полину в аэропорту.

Самый сложный период в моей жизни. И нужно подвести какой-то итог, в этом декабре оставить все, что было и двигаться дальше. Вопрос: с Денисом или без него.

— Сонь, время, — Лиля постучала ногтем по циферблату, и я спохватилась.

— Да, точно, — залпом допила остывший кофе и поднялась. С вешалки сдернула пальто.

— Тебя никто не торопит, — Лиля тоже встала. — Второй шанс — важное решение. Взвесь все хорошенько. Денису и Макару привет.

— Обязательно, — обняла подругу. Вышла на улицу — и с неба, кружась, начали падать снежинки. Когда была у машины, пришло сообщение от Дениса, что они с Маком ждут меня возле кафе.

Домчала, как на крыльях.

— Вам привет от Сони, — передала, когда мы встретились на крылечке под козырьком. Поцеловала Макара и шепнула ему на ушко. — Не боишься?

— Нет, — у Макара глаза горят от нетерпения, он с интересом поглядывает на окна, встречи ждет.

— Держи, — Денис вручил мне традиционный букет.

— Ты уже состояние на них потратил, — носом зарылась в нежные ароматные бутоны.

— Но красивые же? — он ухмыльнулся. — Заходите, холодно, — открыл для нас дверь.

Я зря волновалась. Увидела Матвея — и не ощутила недовольства, неприязни, наоборот — скромный мальчик в рубашке в клеточку, аккуратно причесан, смущенно смотрит на нас и жмется к Ане. Они с Макаром сначала играли в молчанку, исподлобья изучали друг друга, зыркали на Аню и Дэна, когда те пытались их разговорить. Но после первой порции мороженого расслабились, и вместо неловких пауз началась неугомонная болтовня. Про школу, про одноклассников, про футбол и бокс, марки машин…

— Я просто счастлива, что он рядом со мной, — негромко поделилась Аня, подавшись вперед. — Он чудесный ребенок. Послушный, ласковый. Учиться любит. Пока у нас одни пятерки, — с гордостью похвасталась она.

— Рада за тебя, — ответила искренне. И покосилась на Дэна, когда у него зазвонил телефон.

Денис бросил взгляд на экран, помедлил и отключил звук.

— Тренер, — признался. — Потом перезвоню. Я в форму пришел. Здоровье, как у космонавта. Решил вернуться к боям.

— Когда? — у меня голос сел, так это неожиданно прозвучало.

— Через две недели первый бой, — Денис осторожно улыбнулся. — Вот, усиленно готовлюсь.

Он ждал какой-то реакции. Но я промолчала. Из-за его бокса мы ругались, когда еще не были женаты. Сейчас мы в разводе, у меня нет права что-то высказывать.

Но даже если вдруг мы сойдемся — я поведение изменю. Денис спортсмен, ему это важно. Теперь я не упрекать буду, а поддерживать. Если сойдемся…

‍Смотрю на него. Он пьет молочный коктейль. Болтает с Аней, на пальце крутит обручальное кольцо, которое отказался снимать.

Как страшно довериться, начинать сначала, простить и не напоминать никогда. Но если до сих пор отпустить друг друга не можем — нужно точку ставить. Либо конец, либо вместе до старости.

Глава 73

— Сонь, полетели вместе: ты, я, Макар. Как раньше. Будет один обычный и один выставочный бой. Соглашайся.

— Денис…

— Пожалуйста, полетели. Ты очень мне нужна.

Я видела, насколько Денису это важно — чтобы я рядом была, чтобы вернулась, или хоть надежду дала на своё возвращение. А разве полететь с ним на бой — это не надежда?

Видела, да, но… отказала.

Я всё еще думаю. Спорю сама с собой, меняю решения десятки раз на дню. То рациональной быть пытаюсь — ведь развелась не чтобы наказать Дениса, а чтобы точку поставить; то чувствам поддаюсь — он меняется, я вижу, осознает что натворил, и не только разговорами, а и делами показывает что ценит, любит…

Но я отказала, не полетела.

Вчера был выставочный благотворительный бой без нокдаунов, без агрессии.

Сегодня Дениса ждёт совсем иной поединок — коммерческий, жестокий.

Вчера я узнала что беременна.

Сегодня во мне идёт борьба, и до конца не ясно что победит.

— Беги сюда, внучок. Смотри, нравится? — поманил папа Макара санками, которые сам смастерил.

Мама рядом, как и всегда. На папу с любовью смотрит. Уже столько лет только с любовью…

— Привет, пап, — поцеловала отца в щеку, нежностью кольнуло с ноткой горечи.

Как им удалось любовь сквозь года пронести и не растерять, а преумножить?

Макар счастливый такой, санки рассматривает. Уселся на них, не смущаясь что прямо в доме.

— Теперь будем снега ждать. Рано ты, пап.

— Вдохновение, — развел он руками. — Фотографии рассматривали, тебя маленькую вспоминали. Помнишь, я тебе похожие сани делал?

— Помню. И как плакала, когда их украли тоже помню.

— А я тебе новые смастерил потом. Вот и Макару тоже. Катать буду. Эх, скорей бы, — на отцовском лице мечтательность, предвкушение, и я точно знаю что не стоит ему нотации читать что не с его здоровьем по улице с санями рассекать.

— Идем, — поманила меня мама. — Пусть нянчится. Мы снимки старые смотрели, и твой папа посмеивался над моими слезами, а сам-то… знаю, — вздохнула, — ностальгирует. Говорит, вроде недавно Соня маленькая была, всегда с нами, но оглянуться не успел а ты уже взрослая, у самой дитё. Никак смириться не может с ходом времени.

Мамины слова на благодатную почву упали.

Макар маленький еще, но боже мой, время не идет, а летит! Тоже ведь совсем скоро повзрослеет, свою жизнь станет строить, лишь временами ко мне приезжая…

Передернула плечами. И снова про беременность вспомнила. Впрочем, я и не забывала.

В тот день после нашего с Денисом секса, когда в себя пришла поняла, что не предохранялись. И что день опасный знала. И что нужно бы экстренный контрацептив принять…

Но не стала этого делать. Не потому что забыла, но и не потому что хотела забеременеть. Скорее, на судьбу положилась и отбросила мысли о возможной беременности. Не особо верила в то что после трех раз, пусть и в небезопасный день, забеременею.

А затем задержка. И два теста с плюсиками.

И что делать — не ясно.

— Останетесь сегодня у нас?

— Мгм, — кивнула растерянно.

— Сонь… что с тобой опять? Ты снова сама не своя, — мама ласково провела ладонью по моей щеке, так нежно что того и гляди разревусь.

А как ей рассказать всё? Разрывает меня на части — вот что со мной! К Денису хочу! Знаю, что память себе не сотру, всегда буду помнить о том что он натворил. Да, я поняла его во многом: трудное детство, навязанные комплексы, вечный стресс, чувство вины, чувство ответственности, потеря возможности мыслить рационально…

— Я чувствовал себя… не знаю как объяснить, Сонь, будто стоял на тонкой полосе земли между рельсами, а справа и слева от меня поезда неслись в противоположные стороны, под ногами — землетрясение, а вокруг ураган. Я тупо потерялся в своей жизни, — сказал мне как-то Денис.

И я поверила. Потому что прекрасно видела во что он превратился, когда Полина в наш город вернулась, и насколько Денис был не в себе.

Да, понимаю. Да, люблю. Да, беременна. Хочу вернуться к нему. И… не могу, боюсь очень.

И вроде бы беременность — наш шанс, сама судьба подталкивает, кажется, но… нет. Если уж давать нам с Денисом шанс — то вынося мою беременность за скобки. Как и Макара. Чтобы не ради детей, а ради нас самих — смогу или нет?

— Мам, — прошептала, подняла на неё взгляд.

Мама всмотрелась в меня. И всё, кажется, прочитала.

— На распутье?

— Да, мамочка. На распутье, — вздохнула, положила голову на её плечо, глаза закрыла.

— Если не можешь простить — отпусти. С концами, Соня. Переболит со временем, я знаю. Другого встретишь, полюбишь — через год, через два, через пять лет, но так и будет. Может, другой любовью, но полюбишь — сильнее или слабее, более страстно или более нежно, но всё еще будет… Если не можешь простить…

— Я забыть не могу, мам!

— А забывать и не надо, Сонечка. И делать вид что прошлого не было, даже если это прошлое боль причиняет. Оно было. Оно в чём-то надломило, в чём-то закалило. Его нужно помнить. Но прошлое — оно в прошлом. Ты о настоящем и будущем беспокоишься, но сама всё еще прошлым живёшь, а так нельзя.

— Знаю. Всё знаю, но…

Вздохнула. Иной раз кажется, что лучше бы нам с Денисом после развода общение прервать. Отдавала бы ему Макара на пару часов, чтобы не перед глазами был, и общение только по делу. Глядишь, поутихло бы. А так… и его мучаю, и себя, и ответа нет до сих пор. Денис ждёт, он долго ждать готов, меня не торопит. Вот только я сама себя тороплю, нужно решаться, жить нужно! Но…

— Мам, ведь есть поступки, которые не прощают.

— Есть. А ты попробуй простить, если человек того стоит. А если не стоит — пусть он тоже останется в прошлом.

— А Денис стоит того? — зачем-то задала я наивный вопрос маме.

Она улыбнулась мягко, не ответила.

Мы обе знаем ответ.

— Я просто не переживу, если дам шанс, а он снова предаст. Не изменит, а снова вот так… как тогда, — зашептала, задыхаясь. — Исключит меня из своей жизни… доверять перестанет… защищать… позволит собой помыкать, и… мам, я просто не смогу, если Денис снова!

— Думаю, ему жизнь хороший урок преподала, и на те же грабли он не наступит. Да и ты теперь лучше знаешь его болевые точки, и сможешь прикрыть. Если решишься, конечно.

Про беременность я маме так и не сказала. Её я, как и собиралась, за скобки вынесла, как и всех остальных.

Смогу ли я вспоминать прошлое, но не припоминать в ссорах?

Смогу ли, зная болевые точки Дениса, не давить на них, а прикрывать?

Смогу ли выстраивать наши отношения не с чистого листа, а на старом полуразрушенном фундаменте?

Смогу ли помнить что прошлое в прошлом?

Смогу ли не потерять самоуважение, вернувшись к Денису?

Смогу ли не жить в страхе, что Полина рано или поздно объявится снова? А она объявится…

Да? Нет? Подумаю об этом завтра?

Телефон в кармане коротко просигналил.

«Привет, родная. Буду надеяться, что хотя бы мысленно ты сегодня со мной» — прочитала сообщение от Дениса…

И именно его «привет, родная» и стало ответом на мои вопросы.

— Мам, Мак у вас побудет без меня, ладно? Я… мне надо… — забежала в дом.

— Я поняла, — оборвала она меня с улыбкой.

Десяти минут мне хватило чтобы расцеловать Макара, наказать ему вести себя хорошо, проверить документы и выскочить из дома, чтобы сесть в приехавшее такси.

И уже по дороге в аэропорт я купила билет.

Я решилась.

Я смогу.

Глава 74

ДЕНИС

— Ты как? Точно нормально? Дэн, мать твою, от трубы оторвись уже!

— Нормально, — отмахнулся, отправляя сообщение Соне.

А она молчит. Давно уже. И не в сети.

Знаю, нужно бы дать ей продохнуть, время ей предоставить…

Знаю и не могу. Боюсь упустить жену окончательно. Иногда шаг назад — это шаг в пропасть, а красивое «любишь — отпусти» — полное дерьмо, в реальности не применимое.

— Дэн! — Расул бесится, выключил режим мамочки и включил — злобного папочки.

— Рас, я в норме. На чердаке, — постучал указательным пальцем по голове, — психолог ревизию проводит, медкомиссию прошел, результаты ты видел. Я в себе. Я адекватен. Не сорвусь, себя не дам покалечить и сам не стану жестить. За нервяки, которые доставил, прости. Больше не повторится.

Друг молча смотрел мне в глаза несколько секунд, и кивнул. Поверил. В карьере Расула я не первый дебил со срывами, но все равно стыдно и перед Расом в том числе.

А больше всего — перед Соней и Макаром.

Мне еще до начала сеансов с психологом казалось что я понял всё что натворил. Оказалось что просто казалось. То были лишь вершки, а вот корешки… До сих пор анализирую и новые грани последствий нахожу.

Иногда лютым стыдом накрывает: в моменте осознаю себя ноющим перед чужим человеком великовозрастным придурком. Сижу, раны свои ковыряю, о детстве часто приходится вспоминать, о выборе профессии. Бокс я люблю, но признался себе, что будь у меня выбор — бокс остался бы моим досугом, а стал бы я архитектором. Душа к этому лежала. Но с самого рождения мне вдалбливалось: должен, должен, должен. И я послушно делал. Потому что должен исполнить то, что у отца не получилось. Должен не добавлять матери страданий. Должен не по двору болтаться, а тренироваться. Внутренний протест глушил чувством вины и уже сам твердил себе что должен, должен, должен…

Гребаная вина и гребаный долг не тем людям, кому я действительно должен был.

Препарировать самого себя — так себе удовольствие, но бросить не тянет, нужно продолжать. Помогает.

По крайней мере, теперь я лучше понимаю почему Соня со мной развелась. Не только из-за того, что я сделал, но и из-за того, что я НЕ сделал. Ходил, извинялся перед женой, а поступками всё лишь усугублял — ментально избивал, просил прощения, и тут же добавлял.

Теперь исправляюсь. Жаль, не по щелчку пальцев. Жаль, работы еще много. Еще месяц, год, пять… Вся жизнь, возможно. А столько Соня не сможет ждать. Но главное — я на правильном пути.

— Так, почти пора, — кивнул Расул. — Установки ясны?

— Справа Тормуннсен неповоротлив, коронный — левый свинг. Бьёт, отклоняется — с меня апперкот. В гибридных он тоже хорош, но я лучше. Я готов, Рас.

— Тогда прекращай строчить Соне, готовься, через 5 минут выходим. Голову от всего освободи перед рингом.

Молча встал со скамьи, подпрыгнул пару раз, разминаясь.

Готов?

Готов. Но Сони не хватает. И у ринга, и в жизни. Почти два года вывозил без жены на боях лишь потому, что знал — домой к ней вернусь, а сейчас… Так, хватит, — мысленно усмехнулся невесело.

— Выходим, — Расул указал глазами на коридор, обратил внимание на свой мобильный.

И, неожиданно, Расул отстал. На звонок ответил, к стене отвернувшись. Это что-то новенькое: Расул даже от матери звонки не принимает перед поединками, и от меня ждёт того же — полной сосредоточенности.

— Иди, — махнул он рукой. — Я догоню.

Пошел по коридору дальше, команда присоединилась. Оглянулся — Расул с нашим массажистом треплется, свой телефон ему в руку вкладывает…

Выход на арену. Софиты. Музыка. Расул уже за моим плечом, всё как всегда.

Всё и правда как всегда. С Тормуннсеном я еще не бился, но начали мы традиционно с джебов. Оба смотрели записи боёв друг друга, знаем сильные и слабые стороны противника, но всё равно знакомимся, разгоняем агрессию. Шоу даём зрителям.

Первый раунд — легко. Второй. Третий. Четвертый.

На пятом начинается настоящий бой, уже не ради шоу. Тормуннсен моложе, силён, не отнять, но раскачался не так давно. Я же держу вес, и умею обращаться со своей силой, её у меня пока больше. Он агрессивнее, я более гибок.

Джеб, джеб, кросс, ответка свингом. Уклоняется — бью, блокирует. Силён. Его хук, мой оверхенд, захват… Рефери разводит.

— Корпус подвижнее, Дэн, — рядом в углу Расул. — Даункот, защитный, джеб, снова даункот. Он выдыхается, но и ты тоже. Сделай его в этом раунде, и… Чёрт, ну наконец-то! Второй ряд, у прохода, смотри.

Пара секунд еще есть. Смотрю. Зрение всё еще туннельное, в зале темно, софиты мешают. Пора, раунд. Иду, и вижу, наконец…

Соню.

Она здесь, в паре десятков шагов от меня. Это же она?.. Но как?..

Любимая моя! Господи!

Дикая радость на секунду сменилась растерянностью. Раунд начался, Тормуннсен воспользовался моментом, а я… я включился на все сто. Резко. Облажаться не имею права. Не сейчас.

Я должен максимально быстро и красиво победить, чтобы убедиться — там, в зале и правда Соня.

Потому что если это она… если и правда прилетела…

Я заряжен как никогда. Отсчитываю мысленно секунды до окончания раунда — он должен стать последним. Ускорился на максимум, загоняю Тормуннсена его же коронными ударами, джеб, мощный даункот, он валится…

Толпа ревёт, Тормуннсен пытается подняться, рефери считает, я жду. Как же я жду!

— Аут, — читаю по губам, и принимаю победу, высматривая у ринга Соню.

Мне точно не показалось? Или я на радостях придумал, что Соня здесь?

У ринга телевизионщики, снимают, в голове гудит, тело пока бесчувственное, как всегда после боя. Высматриваю жену, уже понимая, что скорее всего нет здесь Сони, это просто обман, и…

Вижу её.

— Не сейчас, — удерживает Расул, видя что я собрался махнуть к ней.

Соня, подтверждая, будто слышит нас, кивает. Стоит, улыбается растерянно. И я понимаю — вот кто звонил Расулу, чтобы встретили, провели.

— Спасибо, брат.

— Миритесь. Чтобы мне больше мозг не сжирали, — ухмыльнулся тренер.

Еле дождался окончания награждения, и все же не сдержался, увидел как Соня в сопровождении одного из парней из моей команды идёт в служебный коридор, перемахнул через ограждение и к ней.

— Сонь, — обнял крепко со спины.

Она остановилась, замерла. Словно даже дышать перестала на миг.

Страшно — жесть. Сейчас обернется, попросит не позорить её перед камерами, которые всё еще снимают нас. Скажет, что как друга прилетела поддержать меня. Или еще что-то…

И я просто сдохну!

— Соня…

— Потный, горячий, побитый, — еле слышно произнесла жена. — Как знакомо… Привет, — она обернулась.

— Привет, — прошептал, всматриваясь в её лицо, боясь неправильно понять, ошибиться, снова всё испортить. — Привет, родная.

На этих словах Соня улыбнулась мне. Потянулась ладонью к моей щеке, нежно провела по ней пальцами, морщась — ей всегда больно от моих ран. Я сейчас физической боли не ощущаю, только её ласку, а вот Соня — мои раны чувствует как свои.

— Ты прилетела.

— Я прилетела, — кивнула, подтверждая и мои и свои слова.

— Ты ко мне прилетела, — снова задохнулся от радости. И получил Сонин кивок. Подначивает меня, чтобы перестал бояться озвучить. — Чтобы быть рядом, — снова утвердительный кивок. — И сейчас и всегда. Да? Сонь? Ты дашь мне шанс?

— Я даю НАМ шанс.

Зажмурился на секунду, выдохнул резко. А затем понял, что хватит устраивать здесь реалити, и утянул жену в коридор. Быстро, лишь бы наедине, без толпы, без камер.

— Я тебя люблю. Сонь, ты не пожалеешь, клянусь, не пожалеешь, что простила! — выдохнул, остановившись.

— Я не только ради тебя, я и ради себя нам шанс дала. Так что не благодари, — подколола жена весело. — Но своё обещание что я не пожалею не забудь.

— Не пожалеешь, — обхватил любимое лицо ладонями, начиная верить, что мы снова вместе.

Какое же это счастье!

— Мы оба не должны пожалеть, Денис, не только я. Разговаривать, учиться доверять друг другу, прикрывать спину, ценить. В моменте ценить, а не когда всё потеряно.

От радости почти не соображаю, но слушаю, вникаю, соглашаюсь.

— Сонь, я могу бросить профессиональный спорт. Знаю, ты не в восторге от бокса. Правда, готов.

— Только когда сам захочешь, — Соня покачала головой. — Мне это не нужно, хоть я и боюсь за тебя каждый раз.

— А что нужно? — сгорбился, склонился над женой, выдыхая этот вопрос ей в губы.

— Чтобы не только мужем был, любовником, отцом моих детей, но и другом. Иначе мы не справимся.

Накрыл её губы своими, Соня приоткрыла рот, впуская мой язык, разрешая целовать точно как мы любим. Глубоко, влажно, откровенно. Я всё понял, более того я со всем согласен, осознавая, что нас погубило. Разрушил всё я, но выстраивать заново нам нужно будет вместе, не только с помощью любви. С помощью дружеского доверия в большей степени.

— Сонь, — чуть отстранился, но от её губ оторваться не смог, шепчу и легонько целую то нижнюю, то верхнюю губки, — ты сказала, что я буду отцом твоих детей… ты еще одного хочешь? Сделаем прямо сейчас?

Я на кураже, хочу закрепить. Всё еще страшно, что Соня передумает, оттолкнёт. Хоть я и знаю, что не такая она. Но душу все равно ржавчина разъедает.

— Сделали уже, — Соня лукаво улыбнулась, и добавила: — Папочка.

Эпилог

5 лет спустя

— Сёма, ну у тебя ведь точно такая же. А эта Стёпина, отдай брату, — осторожно потянула машинку к себе.

Сынишка нехотя выпустил ее из рук и покосился на брата. Степа с довольной улыбкой прижал игрушку к груди. Еще бы язык показал. Обожаю за ними наблюдать, хотя эти двойняшки меня порой с ума сводят, они дружны, но и соперничать любят, как все мальчишки.

Двойня… ох, как же мы были удивлены таким сюрпризом! И снова мальчишки — бесконечно любимые, но как же девочку охота. Вот только не знаю, решусь ли я еще на одного ребёнка. Если даже не решусь, дочери у меня все равно будут — их приведут сыновья, женами своими назовут.

Но это будет нескоро.

— Чудесные у вас малыши, — с мягкой улыбкой похвалила их Ася. — Помню, мой таким же был. И вроде бы, совсем недавно. А уже такой взрослый, в институт поступил.

— Макар тоже быстро вырос, — кивнула. — Казалось, вчера еще, с цветами, гордой первоклашкой стоял на линейке. Но время летит.

— А ты все хорошеешь, — подольстился Дэн и придвинул мой стул ближе к своему. — Иди сюда.

Смутилась от этого действия, щеки налились румянцем. Муж сам, как влюбленный подросток себя ведет, стоит нам выйти куда-то, в ресторан или в гости — и он от меня не отходит, не стесняется чувства показывать и постоянно обнимает, а я в его ласке греюсь.

И длится уже это… С тех пор, как мы помирились.

Поначалу было непросто. Мы заново учились доверять друг другу, разговаривать начистоту, и это нелегко давалось. Были ссоры, были недопонимания, всё было. И всё это мы преодолели. Память о болезненном прошлом осталась, конечно, но если раньше обида выглядывала тучкой, то сейчас… Прошлое — это опыт. Для меня, для Дениса. И мы оба не допустим даже намёка на повторение тех же ошибок.

Подавать повторное заявление в ЗАГС было стыдно, я долго тянула. Денис нервничал, опасался, что я передумаю. Но мы вместе жили, ждали рождения двойняшек, все наши знакомые были в курсе, что мы сошлись, я называла его мужем, мы кольца носили.

Штамп в паспорте был не столь важен, но нам хотелось.

— Что там контракт с Беловым? — Павел отпил из бокала и откинулся в плетеном стуле.

Тепло, как летом, хотя конец сентября. Из мангала тянется упоительный аромат шашлыка, а вокруг так красиво, что я захотела нам с Дэном такой же сад.

Здесь все на своем месте и подчинено какому-то замыслу, символам. От дома словно лучами расходятся аккуратные газоны, их делят плавные изгибы изгородей и каменные дорожки. Вокруг нас дубы и ивы, а у пруда желтеют ирисы, и я глаз не могу оторвать от этой красоты.

— Контракт с Беловым, — Дэн забарабанил пальцами по столу.

— Паш, — Ася с укоризной посмотрела на мужа. — Обязательно сейчас о делах? Мы нашу годовщину отмечаем, нет?

— Все, понял, — Павел выставил вперед ладонь в извиняющемся жесте.

Понимающе улыбнулась Асе. Я сама постоянно слышу про контракты, строительство, смотрю с мужем фотографии коттеджей и с каждым днем горжусь Денисом все сильнее. Из спорта муж ушел на пике карьеры и до сих пор не жалеет, Дэн говорил, что важно почувствовать момент, когда пора остановиться.

В истории бокса он остался чемпионом. Непобедимым. А я его талисманом. Денис пошел учиться, и полгода назад они с Павлом открыли свою строительную фирму. Дэн пока новичок в этом бизнесе, но с Павлом сработался, и сегодня нас даже пригласили на годовщину. Мне приятен партнер мужа и нравится Ася, а сам Денис выглядит счастливым, что для меня главное.

Андрей Валерьевич грозился, что откажется от Дэна, вычеркнет его из семьи, если тот посмеет бросить спорт. Дэн посмел. А отца с его ультиматумами послал в дальние дали.

— Салат обалденный, — сказала Асе и покосилась в сторону мангала — не терпится уже попробовать шашлык. Павел заверял, что лучше него мясо не маринует никто. И, судя по запаху — не соврал.

— Я тебе потом дам рецепт, — пообещала Ася. Сощурилась мне за спину и махнула рукой. Позвала. — Глеб! Иди сюда!

С любопытством обернулась и наткнулась взглядом на высокого худощавого парня. Темные волосы, выбеленная челка. Он только вышел из дома, лениво покосился в сторону нашего застолья. И с явной неохотой разболтанной походкой двинулся к нам.

— Сын, — пояснила Ася. — Только восемнадцать стукнуло, на уме одни друзья и гулянки.

— Девушка есть? — хитро сощурилась.

Вопрос невинный, но Ася почему-то напряглась. Бросила короткий взгляд на мужа и пожала плечами.

— Хм, — я ощутила неловкость, словно что-то не то ляпнула и придвинулась ближе к Денису.

— Наверняка есть, Сонь, — поддержал он меня и посмотрел на Глеба. — Симпатичный парень. Представь, Макар скоро таким же вырастет?

— Нет! — воскликнула в ужасе. — Не хочу. Пусть еще побудет маленьким.

Ася с Павлом засмеялись, и я расслабилась.

— Здрасьте, — бросил нам сын друзей, остановившись у стола. Лопнул пузырь жевательной резинки. Крутанул на пальце брелок от машины и выжидающе уставился на родителей.

— С нами посидишь? — предложила Ася. — Скоро шашлык будет готов.

— Нет пока, — важно отказался он. — Я за Тамилой погнал. Скоро будем.

Заметила, как переглянулись Ася и Павел. Посмотрела вслед Глебу, а после нашла взглядом Макара. Сынуля лежит в шезлонге у пруда и листает электронную книгу. Рядом двойняшки крутятся, пристают к нему с игрушками. Макар обычно держится-держится — и сдается, ему роль старшего сына нравится, и что Степа с Семой во всем его слушаются. Сын спортом занимается, быстро бегает, хорошо играет в футбол, и, наверное, когда малышня пойдут в школу — будут всем хвастать крутым старшим братом.

Какие же они у нас все классные.

Улыбнулась в ладошку, когда в соседний шезлонг грациозно опустилась Лика — младшая дочка Аси. Макар сразу сменил позу, отмахнулся от двойняшек и сделал вид, что поглощен чтением.

Смешной мой. Перед девочкой рисуется.

У Дэна заиграл сотовый.

— Извиняюсь, — муж полез в карман и уже хотел сбросить вызов, но посмотрел на экран и шепнул. — Я отойду?

— Давай, — сразу поняла, что звонит Аня. Звонки от сестры муж не игнорирует, ведь с ней живет Матвей. Сам он Дэну редко звонит, больше с Макаром общается, они вместе на стадион ходят, оба обожают футбол.

И я поначалу думала, что каждый раз ревновать буду, что сын изменится и с возрастом начнет задавать неудобные вопросы. Но Макар умный мальчик и сам кое-что понял, неловкость от их общения исчезла.

Просто это жизнь, и в ней разное случается, далеко не у всех судьба — небо безоблачное, со временем я это поняла.

— Шашлык готов, похоже, — Павел поднялся со стула и деловито двинулся к мангалу. Оттуда спросил. — Дамы, кому какой?

— Мне семгу, — попросила Ася и подняла бокал. — Пять лет не ем мясо.

— Да ты что, — удивилась. — Почему?

— Увлеклась йогой, потом изменила питание. Сейчас и не тянет.

— Как можно не есть мясо, ужасы какие-то рассказываешь, — шутливо возмутился Дэн и плюхнулся на стул рядом со мной. Поцеловал меня в щеку. Кивнул на графин с сангрией. — Обновить?

— Чуть-чуть. Что там Аня? — спросила негромко.

— Да так. Потом.

— Ей опять Полина звонила?

Муж кивнул.

Ох, и почему эта придурочная никак не уймется. Ее выписали год назад, и я до сих пор помню, как нервничала первые месяцы, как ее фигуру высматривала за воротами и держала наготове сотовый, чтобы неотложку вызвать.

Но если Полина не вылечилась — то поумнела точно, она ни разу не появилась рядом с нашей семьей. Бывшая подруга выбрала другую тактику — начала таскаться к Ане. Вот только Матвей с родной матерью общаться не захотел.

И я его понимаю.

Она нездорова, и врачи не убедят меня в обратном.

— Не думай о ней, — шепнул Дэн и кратко поцеловал меня в ухо.

— Не буду, — пообещала. Посмотрела на Павла и Асю.

И вспомнила все равно. Как полгода назад мы той же компанией отмечали в ресторане открытие фирмы Дениса и Павла. А за соседним столиком ворковали отец моего мужа и Полина. Нас они не заметили, были увлечены другом. Тогда я поняла — эта сумасшедшая принялась окучивать старшего Соколова. И успешно, Полина снова улетела в Испанию, а мать теперь жалуется Дэну, что его отец зачастил за границу.

Но у этих двоих ничего не выйдет. Матвея ни Полине, ни Андрею Валерьевичу никто не отдаст, у Ани есть мы с Денисом, есть Артур. Пусть брат мужа и не появляется здесь больше. Но он прилетит, если эта несчастная парочка начнет свои пакости.

— Соня, баранину? — Павел поставил на стол огромное блюдо, от которого поднимается ароматный пар. — Такой ты еще нигде не пробовала.

— Да ладно врать, — Дэн усмехнулся и взял мою тарелку, вонзил вилку в сочный кусок мяса.

— Сейчас попробуешь — и заберешь слова назад, — пригрозил ему Павел.

— Ой ли?

Мужчины беззлобно спорят, мы с Асей наблюдаем за ними. Помахала рукой Макару, чтобы вел двойняшек к столу.

— И Лику зови! — крикнула сыну.

Ну, приступим.

Степа с Семой расселись у нас на коленях, Макар пристроился рядом. Мясо, правда, тает во рту, и я с уважением глянула на Павла. Этот мужчина стабильно зарабатывает плюсики в моих глазах, в отличие от других друзей мужа — он прекрасный семьянин. Надежный муж, хороший отец. Жену любит, маринует лично для нее семгу. Такого в голову не придет заподозрить в неверности.

Да я и Данила с Давидом не осуждаю, не против, что муж с ними видится. Это не мое дело, по каким причинам те двое моих подруг предали, чужая душа не то, что потемки — дремучий лес с ядовитыми зарослями. Важно то, что есть у нас с Дэном, то, что мы смогли сохранить.

В гостях проторчали до позднего вечера, лишь когда двойняшки набегались и от усталости повалились в травку — засобирались домой.

— Оставайтесь у нас, — гостеприимно предложила Ася. — Куда на ночь глядя? Места много.

— Даже не знаю, — засомневалась и посмотрела на Дэна. И тут же повернулась — в ворота лихо влетела навороченная иномарка, та самая, на которой укатил Глеб.

— Вернулся, сынуля, — Ася неодобрительно качнула головой. — Ну совсем без головы. Просила же — не гоняй.

— Парень, чего ты хочешь, — Дэн с интересом уставился на Глеба. Тот вышел из машины, обошел ее, распахнул дверь.

И на парковку ступили женские ножки в красных туфлях.

— Это та Тамила, за которой он несколько часов назад укатил? — хихикнула. Парочка явно не торопилась, мы тут почти все съели.

— Первая любовь, — ответила Ася и улыбнулась.

На этих словах я нас с Дэном представила, и чувства нахлынули, мы с ним так же, лишь вдвоем быть хотели, и весь мир был не нужен.

Девушка цокает каблуками по дорожке, Глеб держит ее под руку и смотрит на родителей с такой гордостью, словно королеву Вселенной ведет.

— Красивая у него подруга, — заметила.

— Думаешь? Да, наверное, — рассеянно отозвалась Ася.

Павел промолчал, лишь нахмурился. И судя по его виду — этой Тамиле он в своем доме не рад.

— Мам, извини, задержались, — виновато склонил голову Глеб. — Вы уже расходитесь? Может еще посидим?

Девушка смущенно поздоровалась. Павел с Асей посмотрели на нас.

— Раз уж нас с ночевой пригласили…- начал Дэн.

— Можно еще посидеть, — закончила.

— Я двойняшек уложу, — муж поцеловал меня в висок.

— Лика, покажешь гостям комнаты? — попросила дочку Ася.

Дэн с малышней скрылись в доме, я уселась обратно за стол. Но атмосфера куда-то пропала, Ася пыталась улыбаться девушке сына, а Павел даже не скрывал, что она ему не нравится, у него такой взгляд, словно он девчонку с землей сравнять мечтает.

Мы просидели до темноты, потом тепло попрощались с Асей.

— Понравилось здесь, любимая? — спросил Денис, когда мы поднимались в комнату.

— Безумно, — призналась с улыбкой и обвела рукой пространство. — Сразу видно, что здесь живет глава строительной фирмы. Наш дом я люблю. Но сад у них шикарный. Когда нам такой же сделаешь?

— Контракт с Беловым закроем и займусь, — пообещал муж.

В постель легли обнявшись, и Дэн засопел почти сразу. А я никак не могла уснуть на новом месте, ворочалась с боку на бок.

Интересно, как там двойняшки. Тихонько, чтобы не разбудить мужа, поднялась. Накинула халат, выданный Асей. Выскользнула в коридор и двинулась вдоль комнат, по пути мысленно себя обругала. Я ведь даже не спросила, куда моих детей положили спать, что теперь, в каждую заглядывать?

— Я убью тебя, папа! — прозвучало снизу грозное, а я вздрогнула от неожиданности, и даже не сразу узнала голос Глеба.

Показалось?

Потопталась на месте. И снова вздрогнула, когда внизу что-то с грохотом упало и послышался девичий плач.

Господи, что там творится?

Метнулась по коридору обратно в спальню, прыгнула в кровать к мужу.

— Соня? Что ты? — Дэн сразу проснулся. Голос со сна хриплый, муж прижал меня к себе. — Кошмар приснился?

— Денис, поехали отсюда, — зашептала. — Там какой-то жуткий скандал. Берем детей и…

— Постой, — Дэн сел в постели. На его лицо падает свет луны, он рассеянно потер глаз. — Какой скандал?

— Не знаю!

— Лежи, я посмотрю.

Муж натянул брюки, рубашку, вышел из комнаты. Я тоже начала одеваться, и когда уже готова была выскочить в коридор и броситься на поиски детей — вернулся Денис.

— Что там? — сжала в пальцах ремешок сумки. — Что у них случилось?

— Поссорились, — Денис приблизился и взял меня за руку, поднес к губам и поцеловал пальцы. — Ерунда. Со всеми бывает.

Его уверенный голос действует на меня успокаивающе, он стоит напротив взъерошенный и такой уютный — выдохнула и прижалась к нему.

— Домой сейчас поедем?

— Зачем? Дети спят, я проверил. Все в порядке, любимая. Хочешь, к ним в спальню пойдем?

— Хочу. А из-за чего они там ругались?

— Паша потом расскажет. Не до того. Да не бери в голову. Помирятся. Если уж мы с тобой через столько прошли и остались вместе…

Согласно кивнула.

Денис прав. Сколько всего у нас было, представить страшно, как мы это выдержали. Полину, что запугивала нашего ребенка детским домом, угоняла мою машину, ночами шастала у нашего забора. Отца Дэна, который чуть ли не с кулаками готов был на нас бросаться, лез в нашу семью и мечтал нас разлучить. Соревнования Дэна, больницу, его травмы. Матвея. Артура. Развод. Страх, что в одну реку нельзя войти дважды.

Встала на носочки и заглянула мужу в глаза. Денис смотрит внимательно, и, кажется, он сейчас вспоминает о том же, и думает так же, у нас одно на двоих чувство — уверенность друг в друге, в завтрашнем дне.

А Павел и Ася…

— Как хорошо, что у нас с тобой все это позади. Я тебя очень люблю, — шепнула и прижалась губами к его губам.

— А я тебя сильнее, — выдохнул он мне в рот и подхватил на руки.

Тогда у меня выбор был: точку поставить или рискнуть, я рискнула.

И уверена отныне и навека — эта любовь будет жить вечно.

Конец

Дорогие читатели, спасибо вам за горячие обсуждения этой истории. По комментариям можно написать отдельный роман. Благодарим вас за такую горячую поддержку, это было незабываемо!

Мы с Даной приглашаем вас в историю Аси и Павла, в ней мы еще встретимся с Соней и Денисом. Также впереди книга про Матвея.

НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ

https:// /ru/book/ne-vozvrashchaisya-b443295

— На что еще ты готова? — услышала голос мужа.

— На всё, — последовал уверенный ответ.

И я умерла в тот же миг, как увидела их. Сидящего за столом Пашу. А на его коленях — любимую девушку нашего сына, страстно целующую моего мужа.

— Папа, — судя по шепоту Глеба он тоже не хочет верить своим глазам. — Ты… Я убью тебя! – выкрикнул сын, стоящий за моей спиной.

Отодвинул меня и понёсся на отца.

***

История Данила и Даши "Семья вдребезги": https:// /ru/book/semya-vdrebezgi-b436956

История Давида и Лили "Измена. Простить или отомстить": https:// /ru/book/izmena-prostit-ili-otomstit-b428586