1 глава

Стелла

— Доченька! Вставай! Сегодня очень важный, особенный день! — слышу тихий смешок, открываю глаза. Потягиваюсь на кровати, щурюсь от яркого солнца, что бесцеремонно заглядывает ко мне в комнату.

— С днем рождения, принцесса! — сбоку раздается радостный мамин голос. Приподнимаюсь на локтях.

Папа держит огромный букет красных роз без шипов, мама теребит в руках довольно большую бархатную коробочку. Через пару секунд родители демонстрируют содержимое подарка, от которого мои глаза счастливо загораются.

На белой атласной поверхности лежат сережки, кулон, браслет и кольцо. Сверкают бриллианты. Я сразу же тяну руки к украшениям, дрожащими пальцами глажу камни, чувствуя, как радостно сжимается сердце.

Девки лопнут от зависти! Мгновенно представляю, как покраснеет от злости Лимова, которая старше меня на год, но совершеннолетие от отца получила лишь набор изумрудов. «Под цвет глаз!» — пытаясь скрыть разочарование, объясняла Лиза его подарок.

— Как я вас люблю!!! — Подрываюсь с кровати, кидаюсь в сторону папы. Он с легкостью ловит меня, словно мне сегодня не восемнадцать, а всего лишь десять.

Мама смеется рядом, обнимает нас. Несколько секунд стоим вместе, не шевелимся, дышим в едином такте. Мы — семья. Самое главное, что может быть у человека в этом мире.

Хотя…красивая жизнь со стабильным финансовым положением — это приятный…очень приятный бонус.

— Так, девочки, пора собираться: кому-то на работу, а кому-то на учебу! — с этими словами получаю поцелуй в лоб от папы, в щечку от мамы. Она еще нежно гладит меня по плечу, с легкой грустинкой разглядывая мое лицо.

— Поторапливайся, папа ждать не будет! — предупреждает мама, когда отец покидает комнату. Киваю и, оставшись одна, мчусь в ванную.

Привести себя в сногсшибательный вид за короткое время — это еще нужно уметь, но у меня в данном вопросе огромная практика. Я жуткая сова, поэтому встать утром на полчаса пораньше, чтобы не торопясь привести себя в порядок, это точно не про меня.

Вместо привычных джинсов с рубашкой, пусть они и стоят примерно как три зарплаты учителей школы, натягиваю однотонное платье — футляр, привезенное мамой из Парижа на прошлой неделе. К нему босоножки на тонкой шпильке, отчего длинные ноги становятся еще длиннее.

Макияж. Акцент на глаза. Природа сделала из меня классическую куклу Барби: большие голубые глаза с темными ресницами, с копной густых золотистых волос. Фигура на зависть всех знакомых и незнакомых девушек, встречающихся мне по жизни. Мозги по умолчанию тоже прилагаются, людской шаблон по поводу блондинистой пустышки не мешал в жизни, наоборот, помогал.

— У тебя три минуты, чтобы быстро выпить кофе, если все еще хочешь поехать со мной! — произносит папа и одним глотком допивает чай. Я замираю возле своего места, делаю быстрый бутерброд сыром и красной рыбой, торопливо в два глотка выпиваю кофе и на ходу запихиваю в рот свой мини-завтрак.

Конечно, можно и Гену, нашего водителя, попросить отвезти меня в университет, но в моих планах провести с папой важный разговор. По личному вопросу.

— Слушаю тебя… — В машине он всегда сидит сзади, уткнувшись в телефон. Некоторое время растерянно рассматриваю папу, отмечаю светлые волосы на висках, морщинки в уголках глаз, загибы кончиков ресниц.

— Я просто хотела побыть с тобою! Как раньше, только мы одни. Правда, сейчас с нами еще Коля и Витя, но сделаем вид, что их нет… — Прижимаюсь к отцу, вдыхая терпкий запах его парфюма. Папа отрывается от мобильника, смотрит на меня внимательно, потом улыбается и обнимает за плечи.

— Ты — моя звездочка! — тихо произносит, целуя мою макушку. — Моя девочка, как же ты быстро выросла! Туда-сюда и замуж будем выдавать!

— Вот! — радуюсь, что папа сам помог перевести разговор в нужное русло. — Ты только не сердись, я на прошлой неделе подслушала ваш разговор с дядей Шахидом. Ты серьезно решил выдать меня замуж за Булата?

— У некоторых девочек слишком любопытный нос!

— Я замуж хочу по любви. Не, я против Булата ничего не имею, мы с ним довольно мило дружим, когда пересекаемся, но пап…Я и Булат? — смеюсь.

Почему смеюсь? Потому, что Булат — типичный чеченец. Мужчина чуть выше меня ростом, при моих метр семидесяти, у него темно-карие глаза, черная, густая, аккуратно подстриженная борода, черные волосы. Таких типов я всегда обхожу стороной и игнорю всякое внимание к себе с их стороны. И тут такое…

Хотя до тринадцати лет мы с Булатом даже дружили: я так гордилась, что у меня есть парень-друг, которому можно позвонить в любое время суток и болтать полночи, а потом еще утром отправить забавное сообщение и получить юморной ответ. Мы с ним были на одной волне: всегда понимали друг друга по улыбкам, по взглядам. Наша тесная дружба сошла на «нет», когда я первый раз надела лифчик, а черные глаза парня зажглись далеко не дружеским интересом. Булат старше меня на три года, поэтому его горящий желанием взгляд меня тогда сильно испугал, и я об этом рассказала папе.

Пять лет при встрече мы с бывшим другом отводили друг от друга глаза, общались ровно столько, сколько положено при хорошем тоне, а потом разбегались в разные стороны. Никогда не оставались наедине. И по сей день в черных глазах вспыхивают опасные огоньки, тухнут, тлеют, как угольки, готовые в любую минуту загореться огнем и сжечь все вокруг себя.

— Стелла! — окликивает папа и, строго смотря на меня, чешет подбородок. — Мы с Шахидом шутили, как старые добрые друзья. Ты же знаешь, что он мне почти брат, роднее этого человека для меня только вы с мамой. Просто знай, если со мною и с ней что-то случится, ты под надежной защитой семьи Умаевых.

— Ты говоришь странные вещи, папа! Что может с вами случиться? Если только метеориты на наш дом упадут! — восклицаю в шутку, а мой телефон оживает в руках, и я до самого университета принимаю поздравления, отвечаю на смс-ки, благодарю всех в различных мессенджерах. Разговор с папой отходит на задний план. Пошутили взрослые мужчины? Ну и ладно.

***

— Ты идешь с нами? — слышу вопрос, поднимаю глаза от телефона, пытаясь понять, о чем меня спрашивают девочки.

— Куда?

— В кафе после пар! — раздраженно повторяет Лиза, будто я какое-то малолетнее дитя, зло косясь из-под густо накрашенных ресниц. Но злобная гримаса исчезает, едва ее взгляд устремляется мне за спину.

— С днем рождения, красотка! — мурлычет на ухо мужской голос. Передо мною появляется бархатный футляр. Девчонки хором ахают, когда Артем достает браслет и застегивает его на моем запястье.

— Нравится? — интересуется парень, пока я рассматриваю украшение, а потом перевожу на него изучающий взгляд.

Мы учимся в одном университете, но на разных факультетах, наши семьи довольно часто пересекаются на тех или иных мероприятиях. То, что наследник Богданова имеет на меня великие планы, ни для кого не секрет. Мне Артем нравится, только вот переходить на более близкие отношения я пока не готова. Приглядываюсь к окружающим меня самцам, потому что постоянно чувствую себя добычей. Есть еще парочка парней с большими перспективами, но в целом личную жизнь придется согласовывать с папой, ибо сюжет «влюбиться без оглядки» в моей семье не рассматривается.

— Красивый! Сам выбирал?

— Обижаешь! Тебя домой отвезти?

— Да, конечно, — улыбаюсь подружкам. Ни одна из них не радуется за меня от души, хотя каждая старается насильно приподнять уголки губ в ответ. Знаю, что как только уйду, они будут обсуждать мою скромную персону, а если когда-нибудь упаду, то никто из них не протянет руку помощи, напротив, еще и закидают камнями. Вот такой на самом деле мир богатых и успешных: искренних отношений нет ни в любви, ни в дружбе.

Артем берет букеты с соседней парты, пакетики с подарками и идет на выход из аудитории.

— Девочки, жду вас завтра в ресторане! Погуляем от души! — прощаюсь с подругами, чмокаем друг друга в щечки, спешу догнать Артема, который поджидает в коридоре.

— Завтра большой день?

— Вечеринка! Мне восемнадцать, можно официально пить шампанское!

— А целоваться тоже можно?

Игриво смотрю на парня, Артем ухмыляется, понимает меня без слов, на ходу склоняется к лицу и быстро целует в губы.

Мне нравятся его губы. Они не слюнявые, нежные, приятные, аж хочется целоваться по-взрослому: с языками, зубами, стонами, до мурашек от волнения по всему телу.

Цветы небрежно сложены на заднем сиденье «кадиллака», я сажусь на переднее, Артем — за руль. Мы не разговариваем, Богданов не любит болтать, когда ведет машину. Думает о безопасности. Это еще один «большой плюс» к его положительным чертам характера. Когда буду выбирать себе жениха, мысленно вспомню таблицу с «плюсиками» и «минусами» всех кандидатов.

— Увидимся завтра? — спрашивает с надеждой, а серые глаза смотрят с нежностью, призывающей обнять и поцеловать парня, но вместо этого я лишь улыбаюсь и киваю головой.

— Увидимся завтра! — Поворачиваюсь в сторону ворот, пока к нам быстрым шагом идет Гена.

— Забери цветы и пакеты, — даю указания и направляюсь к дому, но ноги прирастают к месту, едва вижу во дворе черный тонированный джип. Сердце заходится в припадке, руки влажнеют, вытираю их о подол платья. Мама возмутится, если увидит такое поведение, но мне сейчас все равно. Я еще не боюсь, а уже страх подбирается к горлу, чтобы перекрыть кислород. Делаю глубокий вздох, шагаю, вновь застываю. На крыльце стоит молодой мужчина, курит и смотрит на меня. От его пронзительного взгляда становится зябко, хочется укутаться в плед. Холодок змейкой ползет вдоль позвоночника, переплетается с напряженными нервами.

Первый порыв: развернуться и побежать к Артему, чтобы увез меня отсюда к себе и не отпускал, пока этот человек не покинет наш дом. Второй порыв: трусливо обойти особняк и зайти с черного входа, минуя любой контакт с Булатом, спрятаться в своей комнате и не попадаться ему на глаза.

Вскидываю голову, распрямляю плечи и иду к крыльцу. Поднимаюсь на террасу и только после этого позволяю нашим глазам встретиться. Его черные очи вспыхивают адским пламенем, незаметно вздрагиваю. Мне страшно. Чувствую себя невинным барашком, которого принесут в жертву этому мужчине, как только потребуется.

— Привет! — голос от страха звучит хрипло, словно я болею. Черные брови слегка приподнимаются, на губах появляется еле заметная улыбка. Обычная, без издевательств и ехидства, без пошлости.

— Привет. С днем рождения, Стелла! — от его слов словно током прошибает, дергаюсь, но подавляю желание удрать подальше от мужского горящего взгляда.

— Прекрасно выглядишь!

— Ты тоже хорош! — искренне произношу комплимент, он хмыкает, слегка улыбается уголками губ. Я его не видела больше года.

— Когда приехали?

— Сегодня. Наши отцы сейчас в кабинете, там у них разговор не для детских ушей.

— Они забывают, что мы давно вышли из ясельной группы. Пережили подростковый максимализм. Теперь взрослые люди, способные самостоятельно строить свою жизнь.

— Думаешь?

— Ты, Булат, вообще по всем законам мира совершеннолетний.

— Но это не означает, что в семье меня видят взрослым человеком.

— Да ладно? — усмехаюсь и расслабляюсь, Булат смотрит на меня знакомым дружелюбным взглядом, можно даже забыть, как несколько минут назад я дрожала перед ним от страха.

— Поверь, бывает и такое. Особенно, когда в семье есть человек, которого постоянно приводят в пример.

— Вроде у тебя три сестры?

— Но двоюродного брата никто не отменял. Тем более, когда он возглавляет семейный бизнес.

— Забей, думаю, дядя Шахид вскоре поставит тебя у руля, как только окончишь МГУ.

— Будем в это верить! Остается последний год, можно будет возвращаться домой. Подыскивать себе невесту и жениться.

— Жениться? — эхом повторяю его слова, в груди возникает ощущение покалывания иголкой от этой новости. Булат на мгновение скрывает от меня выражение своих черных глаз, когда вновь пересекаемся взглядами, шумно выдыхаю воздух из легких.

Между нами напряжение, натянутое леской, можно играть, как на струнах гитары. Воздух вокруг становится душным, предгрозовым, вот-вот вспыхнут молнии, громыхнет.

Булат делает шаг в мою сторону, я — назад. Мы смотрим друг на друга. Инстинкт самосохранения настоятельно советует бежать отсюда, не допустить нарушения границы, которую обоюдно соблюдаем на протяжении пяти лет.

Его пальцы прикасаются к моей щеке, прикрываю глаза, пытаясь успокоить сердце, унять дрожь в теле. Страх? Или нечто другое, чему пока не знаю названия?

Мне не противны прикосновения Булата. Нет. Мне даже нравится запах табака от его пальцев. Парень гладит, смещается к подбородку, обхватывает его, большим пальцем очерчивает мои губы. Я непроизвольно их приоткрываю, палец замирает. Распахиваю глаза.

Никогда не видела, как смотрят хищники в глаза человеку. Теперь могу представить! Они гипнотизируют свою жертву. Булат, не мигая, заглядывает прямо в душу, возникает желание обнять себя и закрыться, не позволить узнать самое сокровенное.

Нас отрезвляет звук подъезжающей машины. Одновременно смотрим в сторону ворот. Черный джип замирает, в следом за ним выезжает еще один. Из машин выходят мужчины в черном, сразу становится многолюдно. Во дворе яблоку негде упасть.

Вопросительно смотрю на Булата, но он не сводит глаз с последнего джипа, чего-то ждет. Отворачиваюсь, берусь за ручку входной двери и слышу, как хлопает дверка машины.

Дует ветер, небо действительно затягивается темными тучами. Передергиваю плечами и медленно поворачиваюсь. От машины к нам уверенно направляется мужчина, которого я ранее никогда не видела ни в нашем доме, ни в нашей жизни.

Люди идут за ним, молчаливо признавая его лидерство, превосходство и власть. Даже Булат словно уменьшается в размерах, когда незнакомец оказывается рядом с нами, с легкостью преодолевая несколько ступенек.

Я забываю, как дышать, да и зачем вообще это нужно делать. С широко открытыми глазами смотрю на мужчину. На вид ему чуть больше тридцати. Из-за бороды можно дать все тридцать пять. Темные длинноватые волосы зачесаны назад, уверенный взгляд карих глаз смотрит прямо. Открыто и без каких-либо эмоций. Черный костюм, черная рубашка подчеркивают смуглость его кожи. Он… непонятен для меня. Раньше я думала, что Булат опасен, сейчас же понимаю, как ошибалась. Опасность заключается именно в этом спокойном взгляде, не позволяющем никому узнать, понять и даже предположить, о чем в данную минуту думает тот мужчина.

— Стелла, познакомься! Мой двоюродный брат — Эмин! — Булат своим вмешательством разрывает наш зрительный контакт с незнакомцем. Я растерянно смотрю на сына дяди Шахида, ощущая кожей изучающий взгляд родственника Булата.

— Эмин, это Стелла Станиславовна Савицкая, дочь дяди Стаса и сегодняшняя именинница.

— Поздравляю! — раздается сухой голос нового знакомого без каких-либо эмоций. Вновь попадаю в плен карих глаз. Мужчина смотрит на меня чуть больше трех секунд, потом, видимо, решает, что и так слишком много времени потратил на пустую формальность.

— Проводи меня до кабинета, дядя сказал, они там! — обращается к Булату Эмин. Я дергаюсь в его сторону, намереваясь лично отвести мужчину к папе в кабинет, но меня пригвождает к месту один его взгляд и слегка сдвинутые темные брови. Послушно замираю, пропуская кузенов вперед.

— Доченька, ты уже дома? — Мама перехватывает меня в холле. Бросаю последний взгляд на спину мужчины в черном пиджаке, скрывающегося в кабинете.

— Приведи себя в порядок, сегодня у нас дорогие гости!

Мама чмокает в щечку и подталкивает в сторону лестницы. Я, как послушная дочь, иду выполнять поручение. Хотя мне нужно время, а то и весь остаток дня, чтобы разобраться в себе. Что-то непонятное творится со мною. Все чувства словно обнажаются и смешиваются, не позволяют понять, где и что находится. Этот клубок жжет изнутри, как большой электрический шар. Светит и искрит. И кто же является причиной моего внутреннего хаоса. Тоже вопрос для пятиминутного размышления.