Глава 1

- Скажи же она хорошенькая? - молодая женщина, лежащая на кровати, умиленно улыбнулась, когда крошечные пальчики новорожденной дочери схватились за кончик ее косы. - Такая лапушка! Да, моя сладкая?

Я с сомнением покосилась на сморщенное красное личико, приоткрытый рот, будто мелкая собиралась вот-вот закричать, лысую голову с парой волосинок и ниточку слюны, которая стекала по подбородку ребенка. Мне казалось очень странным, что кто-то может считать подобную картину милой.

- Ну, - протянула я, стараясь не обидеть подругу, - она выглядит здоровой. Это уже хорошо.

Она перевела счастливый взгляд на меня и тихо засмеялась.

- Да брось, Винни! Я знала, что ты это скажешь. Но хотя бы ради меня, подойти к малышке и попробуй рассмотреть в ней то, что вижу я.

Я подозрительно оглядела подругу. Ее как подменили. Раньше она бы ни за что на свете не стала уговаривать меня подойти к ребенку только для того, чтобы просто полюбоваться. Знала же, что не вызывают дети во мне особого восторга, да и материнский инстинкт у меня отсутствует. А тут…

- И что же ты в ней видишь? - ближе я все-таки подошла и, повинуясь молчаливому приказу молодой мамы, склонилась над маленьким свертком. Осматривала его почти с научным интересом.

- Безграничную любовь, - прошептала она, осторожно, почти не касаясь, проводя пальцем по влажной щеке дочери. Та сразу недовольно сморщилась, ведь руки у родительницы наверняка холодные.

Я незаметно от подруги хмыкнула. Новорожденные еще не умеют чувствовать привязанность, любовь и уж тем более не умеют их проявлять. Разве что они понимают, когда им плохо: голодны или замерзли - и моментально дают об этом знать всем окружающим. Как могут, конечно. Тот, кто будет постоянно откликаться на их крик, тот и станет для них матерью или отцом. Это потом, когда пройдет время, они научатся выражать радость от встречи с родителями или свою любовь к ним. А пока сильные чувства в таких отношениях испытывает только один - в нашем случае, мать.

Но вслух я этого, естественно, произносить не стала. Портить первые минуты знакомства матери с дочерью было чревато. Да и у подруги, хоть и большая чаша терпения, она все же не безгранична.

Я вновь посмотрела на ребенка. Куда-то в район моего носа в ответ уставились маленькие голубые глаза. Они пока еще ничего не видели, и осмысленности никакой в них не было. Пухлые губы забавно надувались или кривились, будто у капризной принцесски. А по подбородку все еще стекала прозрачная слюнка.

Я не выдержала. Раз мать никак не может, то это сделаю я! И достала из кармана чистый платок, которым аккуратно вытерла рот ребенка.

Подруга продолжала умиленно улыбаться, переводя взгляд то на дочь, то на меня, но не удержалась, заметив, что я прикасаюсь к малютке с таким же серьезным лицом, как и раньше.

- Я вот сколько смотрю, никак не могу поверить, что ты работаешь воспитателем, - фыркнула она и, поняв, что от меня не добиться восторженных взглядов, разрешила отойти.

- Могу лицензию показать, - я облегченно вздохнула и добавила, кивая на ребенка, - она, кстати, скоро есть захочет.

- Да? - и словно в подтверждение моих слов, девочка сначала хныкнула пару раз, на пробу, а потом заголосила на полную мощь. - Ладно, поверю твоему опыту, - подруга виновато улыбнулась, давая понять, что теперь все ее внимание будет отдано дочери.

- Ну, тогда будем прощаться! - Поцеловав ее в щеку и кинув последний взгляд на малышку, я сказала, - Еще раз поздравляю! - и вышла из палаты.

По коридорам родильного отделения я шла быстро. Вокруг крутились уставшие медсестры, смена которых должна была вот-вот закончиться, где-то сидели парочки, пришедшие то ли встречать друзей, то ли записаться на консультацию, но в основном, куда ни глянь, здесь были беременные женщины. Разной степени тяжести и с такими же разными лицами. Одни будто бы светились изнутри. Они ласково поглаживали свои животы, разговаривали, казалось, сами с собой и были до неприличия счастливыми. А другие, наоборот, были напуганы. Бледные, взволнованно посматривающие на окружающих и до трясучки боящиеся идти в кабинет врача. Многие из них потом изменятся, а многие до самого конца будут испытывать страх, и, в конце концов, именно их дети попадут ко мне.

Я покачала головой и еще больше ускорилась.

Были здесь и уже состоявшиеся матери, со своими отпрысками. Вот за ними я иногда начинала наблюдать. Непроизвольно. И чаще всего, картинка удручала.

- Ну не плачь, - обращалась взрослая женщина к шестилетнему ребенку. - Будешь конфетку? Нет? А игрушку? Не хочешь? Тогда мой телефон… - и не успевает она закончить предложение, как цепкие пальчики выхватывают из ее рук причину истерики. Если поплачешь, получишь желаемое - это дети усваивают быстрее всего. А взрослые считают вымогательство нормой.

Я силой воли развернула себя в сторону лестницы и поспешила выйти из больницы. Как бы ни хотелось вмешаться, я не должна лезть не в свое дело. «Сирот, пожалуйста, воспитывай, нормальных детей не трогай» - когда-то говорила мне моя начальница, когда я по молодости пыталась учить окружающих правильному подходу к воспитанию. Естественно никто и слушать не хотел выскочку, которая только-только закончила институт. Да и сейчас, в общем-то, почти никто не слушает.

«Родители лучше знают!» - эта фраза уже вызывала у меня нервный тик, потому что чаще всего родители не знали. А потом удивлялись, когда вырастали хамоватые или неуверенные в себе подростки и превращались в таких же грубых или нерешительных взрослых.

И меня всегда тянуло подойти и как следует встряхнуть таких людей. Почему бы просто не обратиться и не прислушаться к специалисту, зачем, в буквальном смысле, экспериментировать на ребенке?

Но время шло, я взрослела, немного черствел мой характер, и мне больше не так сильно хотелось вмешаться. Это же не мое дело, верно?

Мое дело дожидалось меня на работе. И, несмотря на мое странное, как многие говорили, отношение к детям, эта работа мне нравилась. И именно туда-то я и направлялась.

Частный приют, окруженный одноэтажными сельскими домиками, стоял практически на самом выезде из города. Отведенная под него территория была довольно большой: здесь умещались и хозблоки, и спальный корпус, и спортивная площадка, и школа. В последней и учились все воспитанники, вплоть до совершеннолетия. Изначально думали устроить еще и детский сад, но тогда пришлось бы забрать часть земли от других построек, а делать этого совсем не хотелось - иначе получилось бы сплошное нагромождение зданий.

Вот и решило наше руководство создать группы детей дошкольного возраста и привязать к каждой своего воспитателя. Мы стали и няньками, и первыми учителями, и, в каком-то смысле, родителями. В отличие от остальных работников, мы находились рядом с подопечными практически постоянно: приходили в шесть утра и уходили в девять вечера. С таким расписанием мало кто хотел устроиться на эту должность. Но лично меня все устраивало.

Дети жили в одном корпусе: те, кто постарше - на верхних этажах, кто помладше - на нижних. Были и груднички, но с ними до года занимались другие специалисты. Моя же группа на данный момент состояла из ребят от четырех до шести лет. Да и было их всего восемь человек, поэтому уследить за всеми было не так уж и сложно.

Часы показывали пять. Раннее утро. Малыши еще спят, и у меня было немного времени в запасе, чтобы заняться своими делами. Я направилась в сторону комнаты, которая располагалась недалеко от моих подопечных.

Новые доски под ногами даже и не думали скрипеть, а тусклый желтый свет от настенных ламп не оставлял и крохотного пространства для теней - вдруг кто проснется ночью и захочет выйти? Проходя мимо ряда светильников, я дергала за веревочку, погружая коридор в темноту. А потом шла к противоположной от спален стене и распахивала длинные, почти до пола, шторы. И сразу солнечные лучи заполняли пустые, мрачные коридоры, отчего становились видны разрисованные стены и возрождался уют.

Это был мой ежедневный ритуал, который никак не мог мне надоесть.

- Ты как всегда рано встала, - другая воспитательница, живущая рядом со мной, в который раз отметила мой бодрый и собранный вид. Сама-то она стояла в спальном халате и отчаянно давила зевок. - Я, может, тоже хочу по утрам окна раскрывать. Но как не выйду, ты уже тут.

- Зато, - я улыбнулась и подмигнула ей, - прошел месяц, а ты уже делаешь успехи. На целых полчаса!

- И то верно, - зевок таки прорвался. Новенькая воспитательница пока никак не могла подстроиться под наше расписание, но пытаться не переставала. Ей нравилось работать в нашем приюте. - Зайдешь на чай, пока время есть?

- Может позже, - я отрицательно махнула головой и прислушалась. - Меня мой друг заждался.

- Тогда давай, - и она скрылась в дверях своей комнаты.

Я в последний раз оглядела залитый светом коридор и направилась к себе.

- Ну привет-привет, Тейн. - старый пес, лежащий на коврике прямо напротив входа, приветливо завилял хвостом. Он положил голову на лапы и преданно заглянул мне в глаза. - Что, старик, заждался?

Я присела на корточки и слегка потрепала его по голове. Всегда хотела собаку. Сколько себя помнила, при виде этих зверей сразу тянулась к ним. Но сначала учеба, потом работа - времени на питомца категорически не хватало. А запирать собаку на весь день в комнате, гуляя с ней пару раз и то недолго, мне не хотелось. Как-то это несправедливо: ты ходишь, где желаешь, а твой друг сидит и тоскливо смотрит в окно. Собаки социальные существа - в своем же доме даже я редко появлялась. Да и пока родители были живы, они не разрешали заводить животных, считая, что те слишком дорого будут обходиться в содержании.

Когда я только начала самостоятельную жизнь, первым моим порывом было завести щенка какой-нибудь крупной породы. Но придя пару раз домой с занятий и сразу рухнув в кровать, я поняла, что мечта откладывается, так как на игры, воспитание и уход за щенком тоже нужно время. Годы летели, собаки у меня все еще не было. Зато я каждые выходные навещала ветклинику и приют для животных. Там-то я и занималась с собаками в свое удовольствие.

И однажды поздним вечером раздался звонок от одного знакомого волонтера:

- Винни, нужна помощь. Нам хозяева привезли йорка и… Там все плохо. Они хотят от него оказаться. Усыпить не смогли - рука не поднялась.

- Он больной? - спросила я, размышляя брать зонт с собой или нет.

- Болячек и другой заразы у него нет, но… Но его били, Винни, на нем живого места нет.

- За что же? - почти спокойно поинтересовалась, ощущая, как внутри ворочается недовольство. Хозяев, которые так воспитывают своих питомцев, надо бы также приласкать.

- Он ребенка укусил. Не сильно, правда, но до крови.

- Собака же маленькая? И челюсти не сильные… Да и ребенок, скорее всего сам виноват - неправильно схватил или больно сделал.

- Попробуй это хозяевам объяснить. Если они хотели за один укус его усыпить…

- Понятно, - вздох вырвался сам собой, и я выехала в приют.

Там меня привычно встретили радостным лаем.

- Простите, друзья, сегодня я не к вам.

Картина, представшая моим глазам, шокировала. Волонтер, который мне и позвонил, рассказал, что произошло. Мать, увидев кровь на руке у ревущего ребенка, не стала разбираться и наказала собаку, которая по размерам была меньше пострадавшего в несколько раз. Теперь этот молодой пес лежал на подстилке и покорно дожидался помощи врача. Тот запаздывал, а отвезти его в ветклинику мы уже не могли - время позднее, они закрыты.

Но вскоре ветеринар приехал. Он практически собрал пса по частям, зашивая раны, оставленные чем-то похожим на прут или линейку.

- Винни, я тебе зачем звонил, можешь пару дней подержать его у себя? Тут просто некому будет за ним присмотреть. К тому же у тебя, насколько я знаю, неподалеку клиника есть, если что…

- Без проблем, - пожала я плечами, обрывая его на полуслове. - Ты же меня знаешь.

К этому времени я уже работала в приюте для сирот и жила там на постоянной основе. Начальство не было против того, чтобы воспитатели и учителя держали при себе домашних животных, и я уже подумывала о том, чтобы взять кого-нибудь из собачьего приюта. В конце концов, аллергии на шерсть ни у кого из моих детей не было, да и на территории постоянно проводилась специальная обработка. Я считала, наступила идеальная пора для исполнения мечты.

Ну а пока у меня появилась возможность потренироваться.

Вначале я думала именно так, а потом, когда йорк поправился и настала пора подыскивать ему хозяев, я уже не смогла с ним расстаться. Так и началась наша дружба с Тейном. Изначально его звали Бонни, как маленькую косточку, но потом, когда пес пошел на поправку, выяснилось, что, несмотря на скромные размеры, характер у него как у овчарки.

Он был умным, легко обучался командам и беспрекословно меня слушался. Тейн совершенно не обращал внимания на кошек, птиц и других животных ровно до того момента, пока я ему не разрешу. Он не дергал поводок, не захлебывался лаем, всегда шел рядом и постоянно на меня смотрел. Одним словом, настоящая собака.

Воспитывала я его так же, как и своих подопечных: строго, не давая спуску и награждая, когда было нужно. И ни разу он не попытался меня укусить, позволяя мне делать с собой все, что угодно. Потому я начала очень сильно сомневаться, что его прошлые хозяева сказали правду, когда сдавали его в приют. Ну не мог такой умный пес просто так укусить ребенка!

Дело было явно не в его особой любви к детям - он мог свободно перемещаться по территории приюта, следуя за мной и группой моих воспитанников, и ни разу так никого и не покусал. К нему частенько приходили поиграть малыши, которых он стойко терпел. Максимум, что он делал - огрызался, когда кто-то дергал его за шерсть или хвост.

А однажды, гуляя по парку в нескольких минутах от приюта, я поняла, что тогда произошло. Какая-то дамочка, держа подмышкой шпица, увидала Тейна и почти с блаженным улюлюканьем принялась его тискать. Сначала пес терпел, но когда она начала трепать его за морду, как ребенка за щеки, он не выдержал и, грозно рыкнув, тяпнул ее за ближайший палец. Дамочка отскочила, недоуменно уставившись на мою собаку, а потом перевела гневный и обиженный взгляд на меня.

- Его усыпить надо, он меня укусил!

- И правильно сделал, - я пожала плечами. - В конце концов, он не игрушка, чтобы терпеть подобное, - и смерив возмущенную женщину взглядом, я сделала то, что обычно не позволяла себе - показала на примере, потрепав ее саму за пухлые щеки. Но руки быстро убрала. Мало ли тоже укусит? Бешенство подцепить совсем не хотелось. - Ну как? Приятно?

- Сумасшедшая! - я лишь фыркнула, наблюдая, как она поспешно уходит.

С тех самых пор мы везде, кроме приюта, теперь гуляли в наморднике, но больше я не позволяла посторонним тискать Тейна. И собаку не спровоцируют, и за нападение штраф не впаяют.

- Пойдешь со мной, а забияка? - Тейн блаженно млел от почесываний за ушком. Он так и не вставал - возраст уже не тот. - Гулять!

Волшебное слово, работает, как всегда, безотказно. Уши тут же заинтересованно взметнулись, пес потянулся и прошелся к двери, заинтересованно на нее поглядывая. Я тихонько рассмеялась и подхватила свою наплечную сумочку.

Вышла первой, ощущая, как за мной неспешно трусит Тейн, свесив язык. В коридор уже выходили некоторые малыши, которым не нужен был будильник, чтобы встать. Пересчитав всех своих, я улыбнулась.

- Кого-то не хватает, кое-кто как всегда спит? - только одна моя подопечная так и не научилась вставать рано.

Я прошла в ее комнату, придерживая дверь для Тейна. Тот с деловым видом прошел внутрь и уселся прямо у изголовья кровати.

Я попыталась стянуть одеяло, приговаривая:

- Соня, вставай. У нас столько планов на сегодня.

- Винни… - сонно пробормотала девочка, с недетской силой удерживая оставшееся тепло.

- Вставай, или я попрошу Тейна тебя разбудить. А уж как он умеет, ты знаешь.

Она нахмурилась, но глаза не открыла. Одеяло я таки вырвала, сложив его на стул, подошла к окну и распахнула шторы. Свет ворвался в комнату, заставляя девочку нахмуриться.

- Я считаю до пяти. Раз… Два…

- Встаю… - она попыталась встать сразу, даже не раскрывая глаз.

- Тогда заправляй кровать. Я буду ждать тебя в коридоре, - и я спокойно вышла, зная, что раз она уже поднялась, то точно больше не уснет.

- Ну рассказывайте, кому что снилось, - обратилась я к остальным детям, и меня окружил веселый гомон.

День прошел как всегда быстро. Мы проделали водные процедуры, позавтракали и пошли гулять на площадку. Она была достаточно большой, чтобы пять групп на ней практически не пересекались. Сначала у нас были занятия. Мы размялись, попрыгали, побегали, поиграли, а потом расселись по скамейкам в тени деревьев, учась читать, считать и писать. В основном нашими учебниками были сказки. Они приковывали внимание детей больше всего.

Тейн все это время лежал в тени моей скамейки, пристально за всеми наблюдая. Когда-то он носился вместе с ребятами, а сейчас лишь повиливал хвостом да с тоской смотрел за ними. Он явно скучал по своей молодости.

- Не грусти, друг, - пока дети рисовали мелками на асфальте, я переложила пса себе на колени и теперь мягко массировала его спину. - Меня не кусаешь, потому что жизнь спасла? Или просто нравлюсь тебе? - пес не ответил. - Завтра утром пойдем в парк. Тебе же там нравится…

- Винни! - один из моих подопечных так увлекся, что не удержался на ногах, и теперь на его коленях красовались две красочные царапины.

В глазах ребенка стояли слезы.

- Ну, иди сюда, - я похлопала по сидению рядом с собой и, переложив Тейна обратно в тень, полезла в свою сумку. Чего там только не было - ни косметики, ни зеркальца, ни маникюрного набора - все это вряд ли пригодится, когда работаешь с детьми. А вот ватные диски, перекись, цветные карандаши и многое другое было как нельзя кстати.

- Терпи, - строго произнесла я. Детские пальчики вцепились мне в плечо и крепко сжимались, когда я обрабатывала царапины. - Какого цвета пластыри хочешь?

- А какого есть? - шмыгнув носом, ребенок заинтересованно посмотрел в мою сумку. Я знала, что среди моих подопечных ходят целые легенды про нее, и это меня искренне забавляло.

- Зеленый, желтый, телесный, белый, - перечислила я.

- А с машинками нет?

- Нет, - не успел он расстроиться, как я обрадовала, - но если покажешь, что ты нарисовал, то найду кое-что получше - стикер!

Спустя пару минут счастливый ребенок щеголял с телесными пластырями на коленках и яркими гоночными болидами наклеенными поверх.

А вечером, перед тем как лечь спать, несколько детей попросили принести им чего-нибудь вкусненького из столовой. Но, несмотря на жалобные мордашки и писклявое хныканье, я не повелась.

- Вредно, - отрезала я. - Спите давайте, завтра на речку пойдем. Купаться пока холодно, но вот просто прогуляться…

Выйдя из их комнаты и прикрыв дверь, я столкнулась с той самой новенькой воспитательницей.

- Как ты можешь им так спокойно отказывать? - почти с возмущением спросила она. - Они же такие маленькие.

- И что? Если всегда потакать их капризам, это до добра не доведет. Они поужинали, поэтому точно не голодны. А вот сладкое на ночь - точно лишнее. Да и разве это честно по отношению к другим? Если бы я пошла у них на поводу и дала им желаемое, то завтра бы об этом узнали бы остальные, и тогда авторитет воспитателя рухнул бы, и здравствуйте, капризы и нытье.

Она фыркнула, явно мне не поверив, и ушла, не видя, как я качаю головой. Чая этим вечером не было. Но не больно-то и хотелось.

А на следующее утро, едва рассвело, мы с Тейном вышли из приюта, направляясь в парк.

Он встретил нас знакомой прохладой, и я даже удивилась, как много в нем было народу. Девушки гуляли со своими питомцами, дети играли в футбол… Словно я пришла сюда в полдень выходного дня! Даже скамеек свободных особо не было. Пришлось подсаживаться к какому-то дедушке. Он оказался вполне приятным собеседником, и мы даже успели разговориться, пока Тейн, освобожденный от намордника, летал то за мячом, то обратно. Как будто это и не он вовсе недавно даже вставать не хотел.

- Ко мне! - позвала я его, собираясь обратно. Через час надо быть в приюте.

Пес довольный подошел и уселся рядом, терпеливо дожидаясь, пока я надену намордник и закреплю поводок. Вдруг, оправдывая прогноз погоды, в небе сверкнула молния. И тут ко мне подскочил какой-то подросток, класса этак восьмого школы.

- А вы бы не хотели попасть в другой мир? Там есть магия, эльфы…

- На тематические вечеринки не хожу.

- Да я не про это! - порывисто воскликнул он, хватая меня за рукав плаща. - В реально…

- А в реальности тебе надо в школу, а не вот этим вот заниматься. Подработка подработкой, но скоро контрольные или экзамены. Весна на дворе! - я попыталась аккуратно отвязаться от него.

Над головой громыхнуло. Я опасливо посмотрела вверх, всматриваясь в черную тучку. Речка похоже отменяется.

Но мальчишка не отставал. Буркнул что-то вроде «и эта про школу», а потом как взял и вложил мне в свободную от поводка ладонь какой-то камешек.

- Вот, это портал. Сожмите и попадете в другой мир!

- Ты не отстанешь? - спросила я без особой надежды. Совсем не хотелось попасть под дождь. Ладно я - Тейну болеть вообще противопоказано.

- Пока не сожмете - нет!

И глубоко вздохнув, я сжала прохладный камень.