Глава 21

Он, высокий, внешне худой от недоедания подросток, легко придерживал под мышки повисшего на его руках без сознания, довольно грузного старика Бернара, ощерясь и бросая по сторонам злобные взгляды, словно затравленная бездомная собака.

Со стороны деревни в него целились из ружей собравшиеся у изгороди жители. Драконы, со своими «пассажирами», опустились на луговине, ближе к пейнтбольному полю, отрезая ему путь к погибшей в войну деревне. Армия храмовых машин подъезжала, неумолимо беря его в полукольцо. А с обеих сторон от Тёрна стояли вконец растерянные Мика и Колин.

Оправившись от приземления, Коннор огляделся. Возле ближайшей к нему машины уже стоял Дрок. Мальчишка-некромант хотел отвести от него взгляд, чтобы проверить, как чувствуют себя младшие братья, но уловил вроде как мельком брошенный на него настойчивый взгляд Белостенного. Незаметно подошёл к нему ближе. Встал рядом – двое храмовников даже потеснились, чтобы дать ему эту возможность.

- Поговори с ним… - прошелестело от Дрока, который, показалось, даже не посмотрел на него.

- Я?..

- Ты подрос, но ты выглядишь младше своих лет. И умный. Отвлеки его, - опять-таки не глядя на Коннора, велел Дрок. Мальчишке некроманту почудилось даже, что он не двигает губами, говоря с ним.

- Он стянет с Бернара, если поймёт…

- Ему не нужна магия Бернара. Иди к нему. Ты дерзкий – сумеешь отвлечь.

Коннор с сомнением уставился на Тёрна. Не нужна магия Бернара? Почему? Впрочем, другой вопрос гораздо важней. Дрок уверен, что Коннор сумеет отвлечь Тёрна от его жертвы. Опять сбросили проблему на него… А ему решай… Удобно: что бы ни случилось, храмовники останутся не при чём… А что делать ему, Коннору? Как заговорить ему зубы? Тёрн – Паук. Может, в этом всё дело? Этот эльф самоуверен, но не боец. Он именно что Паук, таящийся по глухим углам и оттуда плетущий свою паутину для слабых, но жирных мух… Но не боец.

Именно это застряло в мыслях Коннора, когда он улучил момент – Тёрн скосился на деревенскую изгородь. И мальчишка-некромант рывком отошёл от Белостенных. И только тогда понял Дрока: несмотря на уверения в магической неспособности Тёрна взять силу от Бернара, Дрок боится за старика-целителя. Боится, что Паук где-то прячет другое оружие – холодное, например. И может убить Бернара чисто физически. А потому нужно отвести внимание Тёрна и…

Почувствовав упорный взгляд, Коннор приподнял бровь: на него умоляюще смотрел Мика, который был в полной растерянности. И тогда Коннор решился. Ловя частые паузы, в которых Тёрн нервно озирался, он быстро перешёл от машин к драконам. А уже от них позвал:

«Колин! Мика! Уходите от него! Быстро!»

«Но Бернар!..» - плачуще отозвался мальчишка-оборотень.

«Тёрну не нужна обычная магия! Ему нужна только некро!»

«А как же там – в пригороде?»

«Тамошние некромаги снятую с магов силу пропускали через себя! Они-то могли это сделать! Но Тёрн брал готовую некро уже у них, для чего и устроил паутину! Он не убьёт Бернара – он только пугает!»

До младших дошло – и оба немедленно порскнули в разные стороны от Тёрна. И потом рванули к Селене – к изгороди, которая, «узнав» обоих, пропустила их и без пропускных браслетов – они же братство! Селена бросилась им навстречу, обливаясь слезами, обняла. А потом вернулась вместе с ними встать во главе мужчин, готовых оборонять деревню.

Коннор точно не знал, так ли всё то, что он им о паутине сказал, на самом деле. Но высказанное выглядело логично – для него: а зачем иначе Тёрн создал паутину? Только для того, чтобы перерабатывали для него омолаживающую силу другие.

Да и пусть бы его выводы были ложью! Ему необходимо было обезопасить младших братьев, а потому говорил убеждённо. И они этой убеждённости поверили. Тёрн остался перед деревенской изгородью в полном одиночестве.

Правда, недолго. Из ближайшей к нему машины вышел Дрок и уверенно подошёл к нему. Коннор тоже постарался не отставать, хотя вокруг и так было много защитников для главы ордена Белой Стены.

- Отпусти старика, Тёрн! – повелительно сказал Дрок, и Коннор про себя даже в такой ситуации умудрился смешливо фыркнуть: сам-то, небось, постарше Бернара будет!

- А что взамен? – оскалился Тёрн. – Что взамен? Я хочу этого мальчишку-некромага! – И ткнул пальцем в Коннора.

- Подавишься! – презрительно и достаточно звучно, чтобы услышал убийца, ответил тот.

- Отпусти старика, - монотонно повторил Дрок.

Они стояли в трёх шагах друг от друга: «подросток», с чёрными (непривычно для эльфа) глазами, которые прятались в жёстких, морщинистых веках – и крепкий седовласый старик, в белых одеждах, с ярко-синими глазами, в которых даже нет намёка на долгие годы жизни. И сбоку – Коннор, уставший, голодный, но злой.

- У нас тупик, - криво ухмыльнулся Тёрн. – У нас тупик, если ты не понял, Дрок. А ведь ты считаешь себя лучшим из лучших! Так почему же ты не понимаешь, что наша ситуация проигрышная по всем параметрам? Если я отпущу старика, вы наброситесь на меня, будто натасканные на кроликов псы. Не отпущу, убью его – будет то же самое.

Коннор собрался, как перед прыжком. Вот оно! То, с чего можно начать говорить!

- Того же самого не будет, - сквозь зубы процедил он. – Если ты убьёшь Бернара, я тебя никому не отдам. Я буду убивать тебя лично. Каждый день – понемногу. Я буду добавлять физическую боль к той боли, которую ты будешь чувствовать, в считаные дни превращаясь в старика и умирая от старости. А ты знаешь, Тёрн? Процесс старения начался! Отпусти Бернара, Тёрн! Белостенные будут к тебе милосердней, чем я!

- Кто ты такой, чтобы я поверил, что ты настолько жесток?! – хрипло завопил «подросток», от ярости плюясь слюной с каждым словом. – Я тебя не знаю! Кто ты такой, если я впервые вижу тебя? Почему я должен верить твоей болтовне? Почему я должен верить какому-то сопляку, который мне интересен только тем, что носит вокруг себя отличную порцию некромагии?!

Коннор встал в шаге от Бернара, которым Тёрн прикрывался, как щитом.

- Я убийца, - вновь сквозь зубы проговорил он – и распахнул часть личного пространства, где пряталось прошлое.

Тёрн жадно качнулся к нему. Поначалу, едва он «увидел», как мальчишка раскрывает личное пространство, кажется, он решил, что неизвестный мальчишка-некромант всё-таки готов отдать некромагические силы взамен на жизнь старика-эльфа.

Но он – «видел», а потому внезапно для себя оказался среди одичавших оборотней – в самом центре взбесившейся своры. Они кровожадно визжали, убивая налево и направо, причём убивая не только тех, кто попался им на пути, но и себе подобных – ведомые сумасшедшим азартом дикой крови… Сначала они не обращали внимания на Тёрна, который от ужаса прижал к себе старика-целителя, готовясь бросить его на растерзание, если что. Но потом… Вся свора внезапно развернулась к единственному эльфу среди одичавших. Открыв рот и задыхаясь, Тёрн, окаменев, смотрел на окровавленные морды, скалящиеся жуткими клыками, – на морды, от которых ощутимо для эльфа, с его рафинированно чутким обонянием, несло плохо переваренной, почти тухлятиной, из-за чего Паука начало тошнить…

«Селена, стреляйте в воздух!»

К завыванию одичавших оборотней, которое пронизывало страхом до последней клеточки тела, прибавились неожиданные выстрелы, которые грохотали так, что били по ушам... Ничего не понимая, Тёрн пятился от уродливых оборотней, которые продолжали идти к нему – кто на четырёх конечностях, которые лапами не назовёшь; кто – на двух, полусогнутых и будто лысых из-за недостатка шерсти. И все эти фигуры из немыслимо кошмарного сна надвигались на эльфа настолько ощутимо угрожающе, что он…

Он повалился на землю, визжа и подёргиваясь в конвульсиях.

Дрок успел подхватить Бернара, который повалился рядом, потому что ослабевшие пальцы Тёрна его не держали.

При виде странного припадка Тёрна Белостенные бросились к Дроку на помощь – привести в себя старика-целителя.

А Коннор услышал странный зов Дрока:

- Коннор, подойди!

Зачем? Уставший от напряжения (работа с иллюзией иной раз даётся очень сложно), мальчишка медленно развернулся к нему и не понял: ему предназначался странный благословляющий жест Дрока, которого никто не заметил в суматохе, пока вязали Тёрна, пока помогали Бернару… Потом подбежали взволнованные старшие братья, Ильм, Трисмегист, храмовники-некромаги во главе с Пертом… И, покачиваясь, словно только что очнувшись от глубокого сна, Коннор, с полузакрытыми глазами, бездумно следил, как руководитель научно-исследовательского отдела ордена Белой Стены незаметно для взбудораженных людей и существ снимает с них память о формуле и о магическом жесте, снимающем с магов их силу. Только Трисмегист раз вздрогнул, оглянувшись на Дрока, но тут же забыл о нём, занятый плачевным состоянием Бернара…

Взглянув на горизонт, Коннор попытался улыбнуться: солнце, будто противостоя суматохе, поднявшейся перед деревенской изгородью, их гомону и вою, бесконечно плывущему над толпами, поднималось медленно и торжественно…

«Я устал? – вяло спросил себя мальчишка-некромант и так же вяло кивнул подбежавшему к нему Ивару. – Может, заболел?»

Кажется, о том же подумала и Селена. С ружьём за плечом, она быстро подошла к нему и велела:

- Положи руку мне на плечо.

Он не понял, но послушался. Это же Селена…

А она обняла его за пояс и повела к деревне. За ней потянулись все жители – домой… Звучит-то как – домой… Коннор хотел обернуться, посмотреть, что там делается перед воротами, но делать лишнее движение было настолько нежелательно, что он просто удивился: «А зачем тебе оглядываться? Тёрн теперь – забота Белостенных… Да и долго ли он проживёт?.. И это тоже не моя забота. Моя забота – остаться Коннором, который помнит всё. Вот только…»

Как его довели до Тёплой Норы, как подняли на мансарду – он не помнил. Голова болела ноющей болью, и, уложенный на постель, мальчишка-некромант в последние секунды сознания помечтал: «Вот высплюсь… А проснусь – и всё будет, как прежде…» А уплывая в тёмную даль, единственное, что ощутил: кровать под ним заскрежетала так, что он чуть не проснулся.

… Схватившись за низкие стенки кровати, Селена кивнула Мирту:

- Тащим в середину!

- Пентаграмма! – понял Хельми, бросившийся ей на помощь, чтобы заменить.

- Я не знаю, что может с ним произойти, но он так вымотан, что я боюсь возвращения одного из тех двух Конноров, которые были недавно, - лихорадочно объяснила хозяйка места, поправляя на мальчишке-некроманте одеяло.

- Кто станет пятым? – быстро спросил Мика. Он явно обрадовался мысли выспаться, несмотря на сияющее солнцем утро.

- Берилл, - решила Селена.

- Почему он?

- Я сейчас должна справляться с кучей нового народа в доме. Берилл – единственный ваш брат по крови. Ивар – тоже мог бы. Но он слегка… - она задумалась и покачала головой. – Сказать причины не могу, потому что сама не знаю, но чувствую – ему нельзя. Нужен именно брат по крови.

Она заметила, что одна рука Коннора свесилась, и подняла её, чтобы положить на край кровати. Что-то зацепилось за простыню, и Селена уже осторожней отогнула край джемпера – мальчишку положила, как был, одетым, чтобы не тревожить.

- Что там? – спросил Колин, тянясь посмотреть.

- Блокнотик Микин, - ответила Селена. И жалко улыбнулась: – Я сниму его и оставлю в его тумбочке. На всякий случай. Вдруг он… Коннору ещё пригодится.

- Передай мне, - предложил Хельми. – Я с-сам положу, а ты беги. Я же вижу – ты торопиш-шьс-ся.

Селена отдала и встала на выходе, оглядывая, всё ли они правильно сделали.

- Зовите, если вдруг что, - ненужно сказала она и сама почувствовала эту ненужность лишних слов, сказанных только потому, что уходить не хотелось.

Но ребята её поняли.

- Позовём, - твёрдо сказал Мирт.

- Ивар, пойдём, - позвала она и за руку вывела притихшего маленького друида, который нисколько не возражал ни против того, что ему придётся покинуть наконец вспомнившего его брата, ни против того, что не придётся принять участие в живой магической пентаграмме.

Привели сонного Берилла – до утренней побудки ещё два часа. Но братство знало, что Берилл – вообще-то, любитель поспать, так что надеялись, что успеют выспаться в целостной пентаграмме… Уложили его, кратко объяснив, что сны самого младшего брата их братства очень нужны Коннору. Мальчишка-вампир, с трудом открывая глаза, утвердительно покачал головой и той же головой свалился на предложенную подушку.

Мирт огляделся.

- Ложимся? Я сам страшно устал… Хельми? Ты что?

Юный дракон стоял у тумбочки Коннора и так презрительно ухмылялся, что трое пока бодрствующих братьев немедленно подошли к нему. В руках Хельми держал блокнот Коннора, и губы дракона кривились не то от злости, не то от ещё какого-то сильного чувства. Мирт вопросительно кивнул ему, и Хельми открыл блокнот, чтобы показать братьям – особенно мальчишке-эльфу – последние страницы.

- Что это? – спросил Мика. – Я не понимаю. Формула точно не магически техническая, но интересная.

А Мирт, поскольку он ощутил, что Хельми не зря именно ему сунул блокнот с раскрытыми страницами, попытался догадаться сам, вглядываясь в мелкий, но отчётливый почерк Коннора. И почувствовал, как отхлынула кровь от лица, и тихонько охнул, оглянувшись на спящего мальчишку-некроманта. Поднял глаза на Хельми.

- Меня аж затошнило, - почему-то прошептал он, и младшие братья тоже вопросительно начали посматривать на обоих старших.

- С-старик Дрок! – категорично сказал Хельми.

- Согласен. – Мирт снова взглянул на Коннора. – Я понял, почему он это сделал. Но так… легко и твёрдо лишить нас памяти… Мне эта формула не нужна. Вряд ли она нужна и Коннору. Помнится, мы хотели просто посмотреть, как сокращали её Перт и Трисмегист. – И тут же спохватился: - Как ты думаешь, Трисмегист тоже забыл о ней?

- Мне кажетс-ся, для него она вс-сего лиш-шь игруш-шка, - хмуро сказал Хельми, и вдруг его передёрнуло. – Но я… - Он злобно выдохнул. – Так легко… Как будто мы куклы… Никогда не забуду Дроку это наруш-шение всех-х ос-снов…

- Слушайте, вы о чём? – не выдержал Мика. – Может, объясните, чего вы тут злитесь? А то как-то страшно на вас глядеть!

- Мика, потерпи до утра, - попросил мальчишка-эльф, тоже переполняясь не самыми лучшими эмоциями: главный кодекс мага запрещал исподтишка воздействовать магически на живых! А тут его нарушил Белостенный!

- Я не с-сумею ус-снуть теперь! – раздражённо сказал Хельми. – Ес-сли не возражаете, предпочёл бы лежать и читать – с-солнца уже дос-статочно.

А Мирт вдруг тихонько рассмеялся.

- Всегда думал о тебе, как о коварном драконе, похожем на Вальгарда, - спокойно сказал он, присев на свою кровать.

- Ты что-то придумал? – насторожился Хельми, и оба младших брата тоже с интересом уставились на мальчишку-эльфа.

- Ну, Хельми, элементарно же, - хмыкнул Мирт, всё ещё держа раскрытый блокнот Коннора. – Сначала подойдём к Трисмегисту и спросим, помнит ли он, как записывал формулу того магического жеста. Если не вспомнит – покажем. Потом спросим у него совета, как напомнить Перту эту формулу.

- А ему-то зачем?

- Как зачем? – удивился мальчишка-эльф. – Помнишь того храмовника, который им подсказал нужные знаки? А если вместе с забытой формулой Перт забыл и про умного и талантливого некромага? А ведь ему такие тоже нужны! Вот и напомним.

- Любопытная ответка Дроку, - задумчиво сказал юный дракон.

- Любопытная – не то слово, - ласково сказал Мирт, едва удерживаясь от смеха. И Хельми с новым интересом взглянул на него. – О блокноте мы никому не скажем. И кто кому первым сказал о формуле – тоже. Пусть Дрок понервничает, что его сила… скажем так, дала сбой.

Хельми, уже присевший на свою кровать, затрясся от беззвучного смеха.

- Мне нравитс-ся, - признался он, отсмеявшись.

- Всё потом, - закончил Мирт. – Сейчас спим, видим сны и надеемся, что Коннор проснётся тем, кем был только что.

- Завтра в школу не пойдём, - сонно сказал Мика, натягивая на себя одеяло. – И вы нам всё-всё расскажете. Иначе мы с Колином вам всё не расскажем.

- А есть что-то, чего мы не знаем? – насмешливо спросил мальчишка-эльф, который намекал на непрестанную связь между братьями и которому понравилось быть интриганом на уровне Хельми.

- Кое-что небольшое, но есть, - пробормотал Колин, свернувшийся клубком.

Со старших сон слетел немедленно. Правда, Мирт тут же нашёл нужные слова:

- Это очень важно и на что-то влияет? – встревоженно спросил он.

- Нет, не влияет. Но вы должны знать… - зевнул Мика. – На всякий случай.

Старшие переглянулись: если не влияет – значит, и правда подождёт.

Через минуты на мансарде глубоким сном спали шестеро мальчишек.

… Она отвела спотыкающегося от усталости Ивара в комнату Ригана. Как только маленький друид понял, куда она его ведёт, мгновенно выпрямился, проснувшись, и перестал шагать. Пришлось остановиться на минутку и объяснить:

- Берилл и Тармо с Виллом объяснили Ригану, что ты хороший человек. Риган снова разрешил тебе здесь спать.

- Берилл и двойняшки? – пробормотал Ивар, с недоумением глядя на дверь в комнату. – Но ведь они сердились…

- Хуже того, - усмехнулась Селена. – В Тёплой Норе они достали всех своими вопросами о том, прав ли ты был, оставляя их под щитом Коннора. А когда наслушались этих объяснений, пришли к выводу, что ты был прав. Так что… Риган не возражает против тебя, потому и шагай к своей кровати. Она не занята. Бельё я поменяла. – И добавила уже без насмешки: - И пусть кровать Коннора слегка сдвинута, но ты же сумеешь его прослушать, случись что не так в комнате братства.

- Ты… знала, почему я выбрал это место? – прошептал Ивар.

- Знала.

Маленький друид постоял немного перед закрытой дверью, а потом сам потянулся открыть её. Он вошёл и тут же закрыл за собой. Селена только и успела заметить, как он обернулся кивнуть ей… Послушав и убедившись, что драк и воплей не будет, как не будет и вылетающих из комнаты слишком самоуверенных маленьких друидов, Селена чуть не бегом помчалась на первый этаж, к себе, где её то ли ждал, то ли не ждал любимый семейный. В любом случае он оставался любимым…

Влетела в пустое помещение. И тут же услышала, как стукнула дверь в тамбур.

Джарри ввалился в бывший кабинет, нынешнюю жилую комнату, и с жадностью взглянул на кровать. По дороге к ней обнял Селену, и она успела снять с него почти всю одежду. А когда он свалился на постель, тут же засопев, она, улыбаясь: «Дома!», укрыла его одеялом, посидела перед ним, спящим, устроившись на коленях и положив подбородок на кулачки. Ещё улыбнулась, вспомнив, что с порога хотела пожаловаться семейному, что некоторые маленькие драконишки не только побывали здесь, но и успели обнаружить сундук с оружием, а потому необходимо искать новое место для опасных предметов – отнюдь не игрушек… Посидела немного на коленях, любуясь исхудавшим от усталости, но безмятежным лицом Джарри… А потом спохватилась и помчалась наверх – посмотреть, как там Стен. Как там новички. Как там…

Нет. У подножия лестницы она вздохнула и побежала на улицу. Что бы ни происходило в Тёплой Норе, здесь все будут друг другу помощниками, а вот Бернар…

И она побежала к учебке, где на втором этаже, с жилыми комнатами, одна издавна принадлежала старику-целителю. Когда же она ворвалась на второй этаж, куда Белостенные отнесли Бернара, выдохнула, открыв дверь в его комнату.

У кровати старика-эльфа сидели Трисмегист и Колр. Один вливал силу в сонного старика, другой чертил магические знаки, закрепляющие его личное пространство. Сам Бернар спал и, очевидно, очень глубоко, потому что черты его лица, недавно жёстко напряжённые, сейчас были расслаблены.

- Селена? – удивился Трисмегист.

- Как он? – обеспокоенно спросил хозяйка места, подтаскивая стул ближе к кровати старика-целителя. – Как Бернар?

- С-с ним вс-сё замечательно, - размеренно, словно утешая её, ответил дракон.

- Но назавтра, то есть уже сегодня, как он будет себя чувствовать? – настаивала Селена, приглядываясь к пока ещё серой коже Бернарова лица.

- Хорошо, - невозмутимо ответил Трисмегист и спросил сам: - Как там наши мальчики? Спят?

- Да, они организовали пентаграмму для Коннора. Боятся… - у неё самой перехватило дыхание, когда она подумала о том мучении, которое испытывала в течение полугода: есть один мальчишка, но у него две личности. И ему плохо, и плохо всем в Тёплой Норе, кто его знает и любит. А что делать – никто не знает.

- Кто пятый? – спросил Колр.

- Берилл.

- Может, и получится, - задумчиво оценил Трисмегист. – Идите досматривать сны, Селена. Завтра у вас трудный день.

- Я зашла проведать Бернара, - снова ненужно объяснила она и взглянула на Колра. – Заодно предупредить, что Аманда с Люцией спят у нас. Эрно тоже не стал добегать до дома – уснул в комнате у кого-то из мальчишек.

- С-спас-сибо, - сказал чёрный дракон. – Я думал – Аманда ос-станетс-ся дома.

- Ильм уходил домой – своих забрал, - сказала Селена. – Может, после того как закончите здесь, поспите у нас, в гостевом кабинете?

- С-скорей вс-сего так и с-сделаю, - улыбнулся дракон.

И Селена, снова с надеждой взглянув на спокойное лицо Бернара, тихонько распрощалась и ушла. Пора идти не только проверять маленький народ, но и напоминать домашним и вставшим спозаранку троллям на кухне, что сегодня состав Тёплой Норы увеличился на несколько едоков.

Когда хозяйка места ушла, Колр переглянулся с Трисмегистом.

- На чём мы остановились? – усмехнувшись, спросил старый бродяга.

- На том, с-стоит ли с-спраш-шивать у мальчиков, помнят ли они о ф-формуле.

- Помнят, - уверенно сказал Трисмегист и объяснил: - Я видел болтавшийся на запястье Коннора блокнот с записями, которые он сделал в том здании. И думаю, что вопрос этики сейчас не стоит. Мальчикам практическое применение этой формулы не нужно. Они знают конечный результат её использования.

- Но почему Коннор запис-сал её? – настаивал чёрный дракон.

- Мальчик постоянно учится, - пожал плечами Трисмегист. – Ему интересно, как минимум, создание этой формулы и умение её сокращать. Думаю, эта формула станет для него толчком к изучению того, как составлять формулы заклинаний и иных магических жестов. Помнится, Хельми одно время увлекался созданием пентаграмм. Возможно, запись в блокноте станет для обоих импульсом для нового увлечения.

- Бернар с-спит обычным с-сном, - заметил Колр. – Пора нам его покинуть. Не разбудить бы нечаянно.

И дракон с эльфом осторожно вышли из комнаты Бернара. У Тёплой Норы они распрощались и поспешили каждый своей дорогой: Колр в кабинет, где он уже, бывало такое, спал ранее, а Трисмегист ушёл в сад, чтобы незаметными тропками добраться до своего домика.