Глава 13

Замораживающий страх отчётливой удавкой настолько стиснул горло, что Селена даже сглотнуть не могла. Так она впервые поняла, насколько боится этого мальчика…

Понадобилось испытание – увидеть, как Ивар поднимается на второй ряд самодельной зрительской трибуны, прижимая к себе довольно тяжёлого Стена. Младший сын был очень удивлён, что его несут на руках, а потому решил помочь мальчику-некромагу, обняв его за шею. Дотащив его до Селены, Ивар поставил малыша на ноги, и Риган, не менее удивлённый, спросил:

- А зачем ты его тащиш-шь? Он и с-сам х-ходить умеет!

- Коннор сказал, что его надо донести до Селены, я и донёс! – буркнул Ивар и свалился на место рядом с мальчиком-драконом, глядя на странное поле.

А Селена стиснула в объятиях Стена так, словно впервые увидела его после долгой разлуки. Глядя на поле и не видя его, она с горечью и раздражением думала о том, что это дурацкое и примитивное сравнение насчёт долгой разлуки, как ни странно, прилипло к её личной ситуации. Глупо – да. Но она страшно испугалась, что Ивар может… убить Стена.

- Мам… - ворчливо напомнил младший сын, отталкивая её, упираясь в плечи, и пытаясь повернуться лицом к полю – не для того чтобы смотреть, а чтобы освободиться от слишком жёстких тисков её рук…

Ей показалось – она всхлипнула, опасаясь разжать руки.

Ивар удивлённо покосился, а Риган спрыгнул с места и вцепился в Стена.

- Он пос-сидит со мной, - мягко сказал мальчик-дракон, стаскивая пыхтящего малыша на землю. – С-селена, с-слыш-шиш-шь меня? Ус-спокойс-ся, С-селена…

По задеревенелым мышцам её рук будто плеснули тёплой, даже горячей водой. И Селена обмякла, как во сне слыша бормотание Ригана: «Как сто ураганов…» В следующее мгновение она чуть не дёрнулась к Стену, когда внезапно подумала, что Риган посадит сына между собой и Иваром. Но Стен оказался между нею и мальчиком-драконом. «Ну, Коннор! – бессвязно думала она. – Не знаю, что ты задумал, но напугал ты меня так, как я давно не боялась!.. Или ты просто не подумал?..»

- Селена…

Она склонилась, чтобы увидеть позвавшего её Ивара. Он тоже склонился и кивнул:

- Можно, я сяду с другой стороны от тебя?

Его видимое безразличие к Стену помогло прийти в себя. Она торопливо покивала, разрешая, и даже слегка втянула ноги под скамейку, чтобы дать Ивару пройти. И впала в ступор, когда Ивар, лицом к ней и мальчикам, протиснулся на новое место, мимоходом погладив Стена по голове. На что младший сын фыркнул и уставился на поле.

Оказалось, Ивар пересел, чтобы быть ближе к Селене.

- Ты расскажешь про игру?

- Расскажу, - всё ещё дрожащим голосом пообещала она, чувствуя, как ледяные оковы страха постепенно пропадают. А чуть позже выяснилось, что говорить вслух, объясняя происходящее на поле, – это здорово помогает прийти в себя.

Когда первый этап игры подходил к концу, Селена спросила:

- Ну что, Ивар? Понравилась игра? Хочешь попробовать присоединиться к какой-нибудь команде?

- Самой малышовой? – презрительной отозвался мальчик-некромаг. – Я больше никуда не гожусь.

- С чего-то надо начинать.

- Если бы в игре позволяли использовать магию, я бы попробовал.

- С-с магией любой дурак выиграет, - фыркнул Риган. - Не-ет. С-с магией неинтерес-сно.

- Почему это неинтересно?

- Игры не будет, - спокойно объясни мальчик-дракон. – А нам играть х-хочетс-ся.

- Если хочется, почему ты здесь? – спросил Ивар.

- Трис-смегис-ст запретил. Он с-сказал – мне пока нельзя с-сильно двигатьс-ся.

- Собирают группы для второго этапа, - заметила Селена и настойчиво повторила: – Ивар, ты точно играть не пойдёшь?

- Нет, - буркнул он, а ей почудилось – прорычал: «Нет – я сказал!»

- Тогда приглядись, как командует своей группой Ирма, - посоветовала Селена, стараясь говорить спокойно, и добавила: - И обрати внимание, как испуганно глядят на неё старшие из группы соперников.

- А мы пойдём к зрителям-болельщ-щикам! – объявил Риган и взял Стена за руку.

- Я с вами, - поднялся с места мальчик-некромаг.

Глядя вслед троим уходящим, она передёрнула плечами. За Стена она больше не боялась: неожиданный жест Ивара подсказал, что он не держит на ребёнка зла. Но, взбудораженная всеми мелкими событиями, опять невольно задумалась: а что, если этот жест – уловка? Если этот жест маскирует его настоящее отношение к младшему брату Коннора? И тут же мучительно скривилась: она же своими глазами видела, как они играли вместе в манеже! Ивар знал, что Стен – младший брат Коннора! Надо прекратить думать об плохом! Кажется, она становится патологически подозрительной, видя опасность там, где её нет!

Неожиданно за спиной она с удивлением прочувствовала что-то вроде тёплой подушки. Как будто кто-то подошёл сзади и бережно приложил эту подушку к ней. С этим «пуховым» предметом за спиной стало не только тепло, но и успокоенно... Как только Селена сообразила, что успокаивается, обернулась. Хм… Ожидаемо – Трисмегист. И Колр с ним. Ан нет, за ними виден и Ривер.

Присаживаясь рядом, Трисмегист спросил:

- Вас очень волнует Ивар? Почему вы так встревожены?

- Я боюсь Ивара! – твёрдо сказала Селена. – И я боюсь… этого страха. Дети у нас в Тёплой Норе чувствительные, они могут… - И замолчала.

Но мужчины поняли.

- Мы решили, - начал Ривер, на которого, словно напоминая, оглянулись старый эльф и чёрный дракон, - что надо начать с пригорода. Есть один ритуал. Для нас он будет очень сложным, хотя на деле выглядит просто. Он основан на предмете, который принадлежал ранее Коннору. Да, мы помним, что квартира родителей Коннора была захвачена ранее вампирами. Да, они выбросили всё, что принадлежало его семье, а значит ему самому. Поэтому туда мы не едем. Пока у нас две наводки. Уважаемый Трисмегист знает, где в пригороде находится разгромленная лаборатория вампиров. У Джарри я сегодня узнал адрес того приюта в котором содержался Ивар.

- А приют при чём?

- Если братья дружили, возможно, у Ивара осталась какая-то вещь – например, игрушка, связанная с Коннором. Подарок, например.

- Джарри не сказал вам, что я видела Ивара сидящим на крыльце с сумкой? – медленно уточнила Селена. – Он ведь абсолютно всё забрал из приюта, собираясь переехать в семью Коннора.

- Джарри сказал нам, что Ивар увидел что-то в тот день, - задумался маг. - Я предполагаю – Ивар был свидетелем того, как началась война с магическими машинами. Успел ли он захватить сумку, убегая? Кстати, вопрос к вам, леди Селена. Помните ли вы, какой была эта сумка?

- Очень тяжёлой – по сонным впечатлениям.

- А если его втянули в здание приюта воспитатели? А если он не успел прихватить её с собой? Да, мы понимаем, что сумка – это самый никудышный предмет поиска. Но ведь вероятность, что она осталась на месте приюта, существует!.. А пока… Мы с Трисмегистом собираемся ехать сначала к лаборатории. Думаю, сегодня этого будет достаточно. А потом уже – на всякий случай заедем на место бывшего приюта. Завтра. Потому что смысла нет искать что-либо сегодня в потёмках.

- Сорок минут до лаборатории, примерно час – в самом здании, - задумчиво сказал Трисмегист. – И обратно. Да, в октябре-буреломнике темнеет быстро.

- А что в лаборатории? – удивилась Селена. – Что там могло остаться?

- Детская одежда Коннора, - ответил Трисмегист. – В самой лаборатории он был одет в комбинезон. Но этот комбинезон с него сняли, когда он вышел из лаборатории уже машиной. К сожалению, комбинезон ничего не даст. На нём не остаётся никаких следов довоенного Коннора.

Последние слова старого эльфа-бродяги как-то царапнули. Но Селена постаралась не заморачиваться, а первым делом спросила:

- Если вы будете искать «того» Коннора, как собираетесь это делать?

- Нам нужен небольшой предмет, который побывал в руках мальчика, - объяснил Трисмегист. - Но не магический. И его кровь. Одежда Коннора в лаборатории, возможно, превратилась в лохмотья, но она ценная вещь для ритуала. Мне её сейчас не узнать – особенно имея в виду развалины дома. Поэтому нужен сигнальный маячок – личные линии Коннора.

С минуту Селена в упор смотрела на Трисмегиста. А потом медленно сказала:

- А если я вам не доверяю? Я не о предмете. О крови Коннора. Без него такие вопросы я не могу решать. Ведь его кровь – это ответственность за несколько жизней.

Старый эльф улыбнулся и пожал плечами:

- Тогда просто вещь. Главное, чтобы была его личной.

- Одежда сойдёт?

- Конечно.

Она вернулась в деревню и разыскала рубашку Коннора, которую он не успел сунуть в стирку, переодевшись сегодня в кабинете. Тревожно подумала, не будет ли старший сын сердиться, что без его ведома отдала его рубашку, но успокоила себя тем, что рядом с Трисмегистом будет Ривер. Которому она и вручила рубашку:

- Пусть будет в ваших руках! Колр, вы идёте вместе с ними?

- Нет, леди С-селена, - откликнулся чёрный дракон. – Я продолжу помогать Джарри на третьем этапе игры. Думаю, уважаемому Трис-смегис-сту хватит и Ривера в с-спутники по пригороду.

И два сильных мага втихаря «слиняли» с тренировок на пейнтбольном поле. Хотя Селена и видела, как Ривер вздохнул, оглянувшись на гомон и азартные вопли. Колр же, поклонившись хозяйке Тёплой Норы, вернулся к Аманде. Селена осталась одна. Нет, рядом были зрители: и деревенские, и те из ребят, кто не участвовал сегодня в тренировках. Но полное ощущение одиночества подкралось к ней так ощутимо, что она сжала руки на груди, стараясь не думать о том, как сейчас из деревни выедет машина Ривера, как покатит по привычной дороге: луговина, мост через речку, длинное шоссе к пригороду...

Она вздохнула и, выпрямившись на скамье, отыскала глазами Ивара. Он на что-то показывал Ригану, а Стен сидел между ними, подпрыгивая, и визжал от удовольствия, когда в кого-то попадали водой с магической краской. Второй этап тренировок подходил к концу, и к скамьям подходили выбывшие. Кажется, чтобы спросить, Ивару приходилось кричать: выбывшие из игры мгновенно переквалифицировались в зрителей-болельщиков и начинали вопить привычные кричалки-обзывалки. Селена даже испугалась, что его это разозлит, и не поверила своим глазам, когда он захохотал.

Странным образом она начала приходить к мысли о том, что придумала себе образ страшного маленького тёмного друиды-убийцы, что на самом деле Ивар этому образу не соответствовал. Попытка убийства Перта, по сути, оправдана: храмовник являлся главным тюремщиком мальчика-некромага в невыносимо страшной тюрьме – в осознанном сне. В остальном Ивар ни разу не проявил себя беспощадным убийцей, которого она в нём видела. Может, пора успокоиться?

Пристально следя за ним, она видела, как мальчик жёстко сосредоточился на происходящем на пейнтбольном поле. Под конец этапа в игру вступила тройка: Ирма, Берилл и Вади. Что они вытворяли на поле! Даже ребята из городской военной школы, уже узнавшие на деле эту троицу, будут изумлены. Ирма подросла, смекалка её выросла вместе с нею, и ей повезло, что её всегдашние защитники тоже вытянулись и, благодаря жизни в Тёплой Норе и «заботе» Колра в учебке, стали довольно крепкими. Итак, Ирма, до сих пор себя не проявлявшая, осталась почти в гордом одиночестве в своей команде, внезапно рванула вперёд и… Селена забыла дышать: волчишка терпела неимоверную боль – как показалось! Ведь два её «кавалера» умудрялись не просто сбивать Ирму с траектории «красочных» выстрелов, но и порой перекидывали волчишку от одной защиты к другой так, словно она была мешком с картошами! Главным для её рыцарей было сохранить именно Ирму – она лучший снайпер в их группе... Правда, и волчишка стремительно группировалась, чтобы успеть не только упасть на землю, а то и в маскировочную яму без излишних травм, но и отстреляться, жёстко снимая противников одного за другим!

Скамьи с выбывшими завизжали, когда подбили Вади.

Селена, обомлев, вдруг заметила, что Ивар, сощурившись, напряжённо сжал кулаки… Что он делает?! Она ахнула, когда поняла, что он пытается помочь Ирме и Бериллу пройти последнюю преграду к искомому месту!.. Вот уж от кого не ожидала помощи именно волчишке! И засмеялась с облегчением, вспоминая свои недавние мысли. Мальчишка же… Что уж она так переживала?..

Магию невидимые границы пейнтбольного поля, естественно, не пропустили. Но парочка и так упрямо шла к победе. В последний момент Берилл принял на себя несколько «красочных» выстрелов – он даже раскинул руки, закрывая собой волчишку, и та метнулась вперёд, заскакивая на трибунку победителей! И там потрясла оружием, а потом, словно опомнившись, завизжала, чтобы Берилл залезал к ней и разделил радость от победы, стоя рядом!

Потом Ирма спустилась, и подбежавший Вади, не без помощи Берилла, пресёк её сопротивление и повёл её к Бернару. Эльф-целитель – видела Селена – ругался так, что волчишка порывалась переругиваться с ним, но ей затыкали рот два её верных защитника. Но Бернар ругался лишь потому, что криком скрывал свой восторг перед сумасшедшими деяниями троицы на поле – и своё потрясение при виде кровоподтёков на теле волчишки, которая ещё и нетерпеливо подпрыгивала: её вместе с друзьями должны были взять на третий этап в команду старших – против команды взрослых.

Снова взглянув на Ивара, Селена покачала головой, улыбаясь: он сидел довольный. Стен уже убежал к малышне, которая теперь не будет вовлекаться в игру, а Риган разговаривал с Тармо и Виллом, которые время от времени отвечали на вопросы мальчика-некромага, если его что-то заинтересовало.

Третий этап, как и ожидалось, выиграла команда ребят. Селена продолжавшая следить за Иваром, обратила внимание, что, как она заранее и думала, в основном он наблюдал за Коннором. И только сейчас поняла все его вопросы о Конноре с точки зрения того, что они братья. Раньше-то она думала, что Ивар спрашивает о Конноре только потому, что хочет отомстить за мёртвый лес. Теперь она понимала, что, узнав в Конноре брата, он пытался сообразить, почему Коннор не узнал его. Узнать, каким стал брат за эти годы… Да, теперь его вопросы обернулись другой стороной. Но что, если Коннор никогда не вспомнит его?.. Сплошные тревоги…

После третьего этапа все: и участники игр, и зрители – собрали все игровые принадлежности и потянулись в деревню. Собрав целую охапку курток, сброшенных разгорячёнными детишками, Селена не спеша шла к изгороди – в окружении ребят. У самой изгороди пришлось передать всю кучу Анитре и Вильме: у калитки её дожидался Ильм. Не один, с Хостой, со своей семейной. Она спокойно остановилась рядом, выжидая, пока последние ребята зайдут на территорию деревни… Коннор, проходя мимо, поднял брови: помочь? Она отрицательно покачала головой: сама разберусь!

- Добрый вечер, Ильм. Добрый вечер, Хоста.

- Добрый, - как ни странно, ответила Хоста, а не Белостенный храмовник. – Селена, мы хотим поговорить с тобой о проступке Ильма (тот дёрнулся). Я постаралась объяснить ему, что именно он сделал неправильно. Думаю, он понял. Можно ли вернуть ему браслет перехода через изгородь?

- На этот раз решаю не я, - решительно сказала хозяйка Тёплой Норы. – Решают наши мужчины. Думаю, сегодня-завтра соберутся все те, кому небезразлична судьба нашей деревни и её защита. Тогда и будет дан ответ Ильму.

Тот сопнул так, что она услышала. Говорить при храмовнике Белой Стены так, словно его нет рядом… Да, впечатление из незабываемых для него.

- Вы слишком строго отнеслись к моему поступку, - медленно и чуть ли не с угрозой высказал он. – Я не думаю, что наказание мне соответствует моему… деянию.

- Ильм, вы прекрасно понимаете, что сами подставляетесь под удар, - ответила Селена. – Ведь я легко могу сказать вам, что не ожидала, что нашу защиту сорвёт Белостенный, чьё кредо – защита.

- Да, моё кредо – защита, - сквозь зубы процедил Ильм. – Поэтому я провёл некромагов, чтобы они защитили деревню и ваших детей от мальчика, чьё присутствие небезопасно для всех в деревне!

- Ивар здесь три дня, и за эти дни мальчик никак не проявил свою преступную сущность, - спокойно откликнулась она, а потом насмешливо добавила: - Более того… Будучи отстранённым от совещаний в Тёплой Норе из-за своего проступка, вы, Ильм, не знаете последний новостей об Иваре. А они очень серьёзны.

- И в чём же их серьёзность? – иронически спросил храмовник.

Выдавать секреты Селена не собиралась. То, что происходит в Тёплой Норе – известно всем, разве что не в такой категоричной форме. Но сейчас она кратко сказала именно суть всех размышлений и допущений:

- Есть вероятность, что Ивар – брат Коннора. Кузен.

Созерцая ошарашенные глаза Белостенного, она хмыкнула про себя: знай наших!.. Лупить по повинной голове – так с размахом. А потому уже бесстрастно сказала:

- Итак, возвращаемся?

И Хоста, мельком переглянувшись с ней (дома я с Ильмом ещё доработаю твою позицию!), провела семейного, взяв его за руку, в деревню. Менять мировоззрение состоявшегося мужчины тяжело. Но когда за дело берутся две женщины, в отличие от него, побывавшие в боевых действиях, можно ожидать положительного результата – так скептически думала Селена, шагая следом за ними в Тёплую Нору.

Ясельники вопили в саду, на детских площадках. В самом доме тоже ярко светились окна. Счастливые обитатели праздновали не только участие и победу в играх, но и следующие два дня, которые счастливо проведут, окунувшись по полной в пейнтбол.

Огибая дом, Селена замедлила шаги.

На приступке веранды с гостевым кабинетом сидел Коннор. Из-за свечей в доме да фонарей с магическим огнём здесь, во дворе, было достаточно светло. И то, что делал старший сын… Впрочем, рядом сидел Мирт и посмеивался, отчётливо стараясь не смотреть на возмущённого Ивара. А перед Коннором вовсю танцевали три фигуры, каким-то образом слепленные им из старых листьев и лёгкого мусора. Точней, они даже не танцевали, а послушно кружились по двору, в то время как счастливая Айна бегала за ними, как и Корилус, а Оливия так вообще приплясывала, подпрыгивая и стараясь поспеть за лиственными вихрями, чтобы покружиться между ними.

Кажется, это развлечение началось недавно. Сидевшие на крыльце девочки-подростки ахали от удовольствия и смеялись, а из сада постепенно подтягивались все те, кто нечаянно увидел эти лиственные фигурки, и тоже пускались либо в погоню за ними, либо в пляс… Но почему возмущён Ивар?

Он сорвался с места и подбежал к Коннору, схватил его за руки:

- Не надо делать этого!

- Почему? – дурашливо удивился и Коннор – и кивнул Мирту, который, как только сейчас заметила Селена, принялся повторять его же странные движения руками, явно руководя движением лиственных фигур, шатающихся по двору на радость малышне, да и всем остальным, кто только их замечал.

- Это не для игры!

- В смысле? Я придумал эту штуку только что, почему бы и не поиграть? – пожал плечами Коннор.

- Ты? Придумал?.. – Озадаченный Ивар обернулся ко двору, на котором творилось новое столпотворение. – Но ведь это…

- Что? Ивар, я не знаю, о чём ты подумал, но такие штуки мы постоянно придумываем, - улыбчиво объяснил Коннор. – На Новый год однажды нам пришлось сделать разноцветные гирлянды – знаешь, как красиво получилось? Это Селена нам подсказала. А уж салюты мы повторяем каждый год… Так почему бы и не поиграть с такой игрушкой, как собранные в кучу листья?

Ивар, кажется расстроенный, будто опустил плечи и молча прошёл чуть дальше, чтобы сесть прямо на землю неподалёку от ребят братства и следить сумрачными глазами за тремя лиственными фигурками. Селена не совсем поняла этого странного эпизода, но понадеялась, что позже Коннор объяснит, в чём закавыка и почему Ивар так близко к сердцу принял эту красивую задумку братьев. А сейчас… То ли Коннор понял обиду Ивара, то ли ещё что, но он встал и крикнул детишкам:

- Заканчиваю! Темно уже!

- Да и на ужин пора! – напомнила Селена.

Она продолжала смотреть на фигурки, предполагая, что они вот-вот рассыплются, но Коннор взмахнул рукой – и фигурки взлетели и пропали в сучковатых кронах садовых деревьев. Как будто унеслись неведомо куда…

Никто не был разочарован концом необычного представления. Выждав и убедившись, что лиственные фигурки не вернутся из темноты сада, ясельники и подростки, задорно переговариваясь, начали вливаться в Тёплую Нору.

Коннор встал и, не глядя на Ивара, тоже зашёл в дом. Следом – братья. Слегка удивлённая Селена заметила, что только Мирт оглянулся в темноте, ища глазами мальчика-некромага. Почему старший сын так себя повёл? И чем он обидел Ивара?

Последние ребята зашли в дом. Селена постояла у крыльца, прислушиваясь к саду: вроде все зашли домой? Никто не бегает среди деревьев? И только после прослушивания сада направилась к Ивару. Он сидел на коленях, водя пальцем по старым плиткам двора и, кажется, не замечая своих машинальных действий. Услышал шаги, поднял голову. Лицо безучастное… Селена со вздохом присела перед ним на корточки.

- Почему мне кажется, что красивая магия Коннора тебя огорчила? Все радовались ей, а ты – нет. Почему?

- Нельзя использовать ветер друидов на всякое баловство, - сухо сказал он и спрятал руки в карманах куртки. – Это неправильно.

- А может, Коннор хотел сделать тебе приятное, когда показал, что умеет то же, что и ты? – Селена была серьёзно удивлена его странной реакцией.

- Нет. Он злится на меня, а потому показал, что серьёзные заклинания можно унизить, использовать их, как баловство.

- Это тебе сказали тёмные друиды?

- Я и сам знаю! – огрызнулся Ивар.

- Но ведь этот ветер не принадлежит тёмным друидам! – настаивала Селена. – Этот ветер придумали настоящие, лесные друиды, которые берегли лес и радовались жизни в нём. Мне, например, легко представить, как какой-нибудь лесной друид берёт в руки дудочку, играет на ней, а вокруг него кружатся не такие тёмные фигуры, как у Коннора, а весёлые, из разноцветных осенних листьев. И светит солнышко, порхают бабочки, чудесно поют красивые птицы!..

Ивар исподлобья глянул на неё и, что-то сердито пробормотав, легко поднялся с места и почти убежал в дом. Точней – сбежал от неё. Представив, как всё только что случившееся выглядело со стороны, Селена придушенно захихикала. Надо было сказать не «птицы», а «птички», а ещё добавить «цветочки» и «травку»… Отсмеявшись, заторопилась в дом.

Ужин прошёл спокойно, без происшествий. Разве что отличался тем, что дети возбуждённо обсуждали игру, хвастая своими успехами и сожалея о проигрышах. Несомненным героем дня стала Ирма. Правда, вне поля волчишка страшно стеснялась своей популярности и даже негодовала из-за неё, ведь излишнее внимание мешало ей придумывать новую стратегию игры, пока ею всё ещё владел азарт.

К концу ужина пришли Трисмегист и Ривер. Маг заходить не стал, но старый эльф не только зашёл в столовую, но и сразу направился к столу взрослых.

Джарри знал, куда ездили эти двое, поэтому кивнул вопросительно.

- Пусто, к сожалению, - вздохнул Трисмегист и признательно поблагодарил дежурных, поставивших перед ним прибор. – Из-за больших повреждений этот дом снесли, а завалы разобрали ещё в прошлом году. Сейчас там пустошь. Остаётся надежда лишь на приют Ивара. Он на отшибе, так что развалины должны сохраниться. Хотя, если откровенно, сейчас я понимаю, что поиски ни к чему не приведут.

- А есть ещё варианты? – вполголоса спросила Селена.

Старый эльф помолчал немного, ужиная, а потом поморщился.

- Кровь. Я уже говорил об этом. Кровь – носитель информации. Можно попробовать пробудить память, обратившись к крови.

- Всё это касается не только Коннора, - задумчиво сказал Джарри. – Поэтому неплохо бы завтра поговорить и с Колром.

А Селена притихла, вдруг сообразив кое-что, что при семейном не хотела говорить. Да и обдумать надо было мелькнувшую мысль…

Вечером, перед сном, она начала обходить комнаты. Зашла к Ригану, благо мальчишки болтали и смеялись, не обращая внимания на насупленного Ивара, валявшегося на кровати, глядя наверх, на потолок. Когда Селена подошла ближе, он сел, ссутулившись. Покосился на неё и вполголоса сказал:

- Я же говорил, что он злится на меня.

- И что? – не поняла она.

- Он передвинул кровать.

Стараясь удержаться от нового смеха, Селена успокоительно сказала:

- Да не обращай на него внимания – и всё. Может, он сейчас на что-то злится и без тебя. Успокоится – снова будет дружелюбен.

Он снова вытянулся на кровати, а потом лёг боком и уставился на дверь. Селена пожелала мальчишкам спокойной ночи и вышла.