Глава 14
Кровать Коннор не переставлял. Он создал иллюзию, что передвинул её, и сейчас сидел на ней же, изучая линии внимания мальчика-некромага. Одновременно анализировал себя самого: с момента появления Ивара, думая о нём, Коннор постоянно чувствовал раздражение. Раньше его жизнь – с первого взгляда в лаборатории вампиров на Трисмегиста и до того вечера, когда в Тёплой Норе появился мальчик-некромаг, жизнь была ясной до мельчайших деталей: хотят убить тебя – защищайся сам и защищай всех, кто тебе доверился. Ясно, что любить надо тех, кто любит тебя: приёмных родителей, младшего братишку, братьев по крови.
Но Ивар ворвался в его ясную жизнь тугим узлом ненависти и злобы. Вроде уже выяснили, что он брат, кузен. Но Коннор не ощущал к нему тёплых чувств, в которых чуть не растворялся, когда возился с младшим братом. Всех окружающих можно было встроить в систему своей жизни. Только не Ивара. Он мешал. Он заставлял вспоминать прошлое, которого у Коннора нет. Он был закрыт и…
Коннор поднял голову. Даже если бы Ивар был чужаком, он не раздражал бы, если бы его можно было прочитать.
Но чтению личного пространства Ивар не поддавался.
Если бы с него нельзя было снять информацию, но вёл бы он себя, как обычный подросток, Коннор привык бы к нему и, возможно, принял бы положение, что этот чужак – родной ему по крови.
Но Ивар непредсказуем.
Он сказал Селене, что останется только на несколько дней. Несколько – это сколько?
Коннор поморщился. Мелочь, а злило.
Ребята уже готовы ко сну. После сегодняшних тренировок, в которых братство было задействовано на все сто процентов, заснут крепко. А он… Мальчишка-некромант встал с постели.
- Сбегаю к Селене.
- Зовёт? – понимающе кивнул Мирт.
Врать не хотелось. Поэтому Коннор только улыбнулся, не подтверждая и не отрицая. И вышел.
Для Ивара, лежащего этажом ниже, он продолжил лежать в постели.
В коридоре второго этажа было пустынно. Изредка и невнятно раздававшиеся реплики казались слабыми отголосками сна. Дверь в комнату Ригана приоткрыта, но Коннор проскользнул мимо незамеченным: азартно заговорил о чём-то Берилл – наверное вспоминая какой-то случай в игре, – и Ивар отвлёкся на него.
Судя по вчерашнему побегу мальчика-некромага в разрушенную деревню, у Коннора, как минимум, два часа, чтобы добежать до склепа и спрятаться в нём, затаиться.
Не можешь считать с пространства – посмотри собственными глазами, что происходит в склепе.
Ветром друидов Коннор не воспользовался. Эмоциональная буря, бушевавшая внутри и едва не пробивавшая стены личной защиты, требовала разрядки. Коннор сухо усмехнулся. А поскольку никого нет рядом – из тех, кто согласился бы утихомирить его бурю, надо искать способы попроще – рассеять набранные ненароком лишние силы. Бег, например, подходил идеально.
До разрушенной деревни ходу меньше, чем из пригородной школы домой. Так что Коннор бежал быстро и ровно, внимательно глядя на землю под ногами: колдобины, ухабы; лужицы, наверное покрытые ломким льдом, да ещё к тому же коварно то ли присыпанные суховатым снежком, то ли обмётанные инеем.
Бежал и привычно раскладывал по полочкам всё, что услышал от Джарри и Селены после ужина.
Оказалось, что Трисмегист и Ривер съездили в пригород – искать то, что принадлежало довоенному ему, Коннору. Дом с лабораторией снесён. Сначала Коннор понять не мог: как это – дом сильно повреждён? Они же были там, проводя ритуал памяти! Да, дом порушен в верхних этажах, но нижняя-то часть ещё крепка! Пока он и ребята бегали по одному из самых нищенских районов пригорода, проверяя дом Агаты, они видели, как многие дома постепенно возвращаются к былому облику, правда теряя разрушенные магическими машинами верхние этажи. Так зачем снесли дом с лабораторией? Дошло… Этот дом они в последний раз видели перед вторым нашествием машин. А значит, те немногие вещи, которые были при Конноре, при десятилетнем, пропали бесследно…
… Чем дальше в ночь – тем небо становилось огромней. Мальчишка-некромант мельком вспомнил, как летел вчерашней ночью к разрушенной деревне на дельтаплане, чувствуя себя огромной ночной птицей, как удивился и рассердился, увидев братьев… А потом стало легче – именно оттого, что они рядом.
Селена сказала: Трисмегист считает – нет смысла искать вещи Коннора в приюте Ивара. Ведь они сначала думали, что Коннор и Ивар (по поведению второго) очень дружили в детстве. А значит, у Ивара что-то могло остаться – из вещиц, которыми братья могли обменяться в одну из встреч их семей. Но все вещи мальчика-некромага пропали в день, когда началась война.
… Деревня на плоской равнине чернела, несмотря на иней. Её обрастали кустарники и деревья из оставшихся садов, сейчас облетевших. Именно из-за растительности деревня даже в инее казалась посторонним тёмным пятном.
Остановившись у руин первого дома, Коннор обернулся. Тихая равнина продолжала спать под пасмурно-серым от туч небом… Ивар в бега ещё не пустился.
Коннор неспешно зашагал к кладбищу, стараясь обходить слишком густые кустарниковые заросли.
Трисмегист, вечный экспериментатор, мечтает дорваться до его крови. Но мама Селена права: кровь Коннора – это ответственность за многих. А вот мысль, что с предметом, ранее принадлежавшим Коннору, можно провести ритуал возвращения памяти, ему нравилась. Именно потому, что безопасно для остальных…
… И теперь, шагая по мёрзлой земле, он прикидывал, что мог упустить Трисмегист, отказавшись от дальнейших поисков личных предметов «своего воспитанника». Да, квартира семьи Коннора теперь принадлежала семье вампиров – на законном основании: до определённого времени её пропавшие владельцы не объявились, а по законам Города Утренней Зари, в таком случае жилище переходило в руки тех, кто первым заявил о своих правах на него. Родители Коннора работали на ткацкой фабрике, в довольно высоких должностях. Поэтому их квартира была в хорошем, благоустроенном доме. Неудивительно, что на неё облизывались… Ага! Вот в чём ошибался Трисмегист, считая, что в том доме нет ничего, что бы помогло разбудить память Коннора. Соседи! Что, если при виде их сердце мальчишки-некроманта трепыхнётся, а память, если не прорвётся, то начнёт ломать блоки?
Свернув в короткий переулок в середине улицы, Коннор оказался на кладбище и побрёл к известному ему месту… Предположим, соседи узнают его, а он не узнает их. Что делать дальше? Искать дом, где жила семья Ивара? Их адреса в архивах нет.
Он замер над скособоченной могильной плитой найденного склепа. А ещё взрослые думали о приюте, где до войны находился Ивар. Трисмегист, правда, сомневался, но Коннор предполагал, в чём дело с его сомнением. Старый эльф давно не занимался разгадыванием серьёзных тайн, а потому его больше прельщал не поиск, а проведение магического ритуала с человеком, который ему интересен.
Часа перед сном в Тёплой Норе хватило, чтобы Коннор привёл-таки в систему те сведения, которые у него имелись. И пришёл к выводу: есть шанс подловить Ивара прямо во сне, когда он менее защищён, и узнать из его личного пространства то, чего не хватает, чтобы вернуть память.
Снова оглянувшись, Коннор взялся за края плиты и спустился. Теперь, пока нет Ивара, есть свободное время, чтобы осмотреть уже не его лёжку (по-другому он не мог назвать «постель» маленького друида), а местечко, чтобы спрятаться самому.
Для начала он сунул в лёжку, ближе к земле, обычную деревяшку, прихваченную с хозяйственного двора. За время бега сюда она вобрала его тепло живого существа, а значит, ему легко будет дотянуться до неё, когда мальчик-некромаг уснёт.
Осторожно шагая по неровной земле, порой соскальзывая с замёрзших и влепившихся друг в друга земляных комьев и обломков плит, Коннор обошёл пространство перед лёжкой и сумел протиснуться между вбитыми в поверхность склепа плитами, ближе к стене. Тесновато здесь…
Морщась, жалея, что не взял рабочие рукавицы, он боком сделал несколько шагов и оказался за единой стеной из двух плит, параллельно скосившихся друг перед другом, оставив острые треугольники для просмотра внизу и наверху. Оба угловых окна были плотно затканы в несколько слоёв паутины, от старости облепленной грязью. Но даже сквозь эту лохматую «марлю» лёжка напротив просматривалась замечательно. Не зная, насколько хорошо «видит» Ивар, Коннор не стало накладывать на паутину заклятие отвода глаз. Чтобы наблюдать за происходящим в подземелье через верхнее «окно» – отметил он, – придётся стоять чуток на полусогнутых. Ну, а когда Ивар уснёт, когда Коннор закончит с вытягиванием информации из него, можно будет (он оглянулся) присесть на плиту, которой не видно, но край которой торчал из стены в шаге слева от него… Он только хотел присесть на этот край, чтобы примериться, можно ли будет на ней подремать… И насторожился. Ничего не слышно, но впечатление приближения нарастало. Ветер друидов несёт Ивара!
Коннор немедленно «приготовился к встрече».
Помня о вчерашнем обследовании подземелья, он предполагал: на этот раз, зная, как трудно входить в склеп по забитым землёй лестничным ступеням, Ивар будет осторожней и спокойно спустится.
Но Ивара словно разъярённым вихрем втиснуло под плиту, а затем швырнуло на земляную поверхность «пола» в подземелье.
«Ну ты и торопыга!» - пока ещё изумлённо решил Коннор, ожидая, что маленький друид сейчас встанет и заползёт в своё гнездо… Он плохо видел, боясь активировать магическое зрение, но отчётливо слышал, как падают скукоженные от октябрьских заморозков листья, как шуршит прочий растительный сор, рассыпаясь вокруг тела Ивара.
Тёмная куча – Ивар – лежала до тех пор, пока не стих последний шорох. Коннор ещё с сочувствием подумал, что маленький друид после такого вторжения будет весь в синяках, а потом даже встревожился: умеет ли Ивар целить собственные мелкие травмы, как умеет это каждый, даже самый младший обитатель Тёплой Норы? Для всех желающих в учебке старик Бернар проводил уроки «скорой помощи», как их называла Селена. Но вот Ивар… Что-то Коннор сомневался, что тёмные друиды учили мальчика-некромага заботиться о себе. А ведь ему ещё предстояла холодная ночь в лёжке, отделённой от стылого земляного «пола» ненадёжным слоем растительного мусора.
«Зачем вообще он сюда припёрся?» - раздражённо поморщился Коннор, глядя на неподвижную тёмную кучу, еле видимую в неустойчивом сумраке. Так ли уж тяжело было оставаться в Тёплой Норе, на чистой, мягкой постели? В тёплой комнате? В доме, абсолютно защищённом? Среди живых существ, которые готовы защищать?
И вздохнул… Неужели привычки друида сильней? Но тогда почему сюда? А не на местное кладбище?
Минуту спустя Коннор получил ответ на все свои вопросы.
Тёмная груда на полу шевельнулась. Напрягая зрение, Коннор разглядел, как Ивар с живота повернулся набок и приподнялся на локте. Полежал так, то ли стараясь привыкнуть к боли от ушибов, то ли прислушиваясь. Затем, помогая себе руками, встал на колени, продолжая опираться на руки. Снова замер.
Затаив дыхание, Коннор ждал, сообразив, наконец, что Ивар сюда уходит отнюдь не только для сна… В глухой тишине внезапно раздался уже не шелест падающего с маленького друида растительного сора, не шорох, который он поневоле производил, двигаясь… Звук, изданный мальчиком-некромагом, сочетал в себе короткий стон и сип, который получается, когда человек содранным от крика горлом лихорадочно втягивает воздух, необходимый ему для дыхания…
Потом дыхание Ивара зачастило – всё с тем же коротким стоном на выдохе и на вздохе… И очень скоро оборвалось утробным вздохом со звуками тошноты.
Потрясённый Коннор смотрел, как и так плохо видная фигурка маленького друида постепенно скрывается в огромном потоке корней, которые рвутся из него…
И прозревал. Не Ивару нужна была защита Тёплой Норы. Это её, уходя от неё подальше, защищал от себя мальчик-некромаг.
Неизвестно, сколько по времени продолжалась страшная рвота – или атака в никуда ядовитых корней… Но как много их было…
Последний медленно свесился изо рта Ивара и, как и остальные, уложился в жуткое плетение вокруг маленького друида. Снова тишина… Потом Ивар отчётливо сплюнул перед собой. Снова зашуршало, когда Ивар всё-таки сел на колени, устало уронив руки по бокам.
И затрясся.
Сначала ошеломлённый Коннор подумал, что из него вот-вот снова полезут корни. Но Ивар закрыл лицо руками и плачуще, хрипло закричал:
- Почему ты не сдох в аварии вместе со своими родителями?! Зачем ты спас меня с капища?! Лучше бы я сдох на том камне! Я б тогда спал и ничего не соображал! Почему ты не сдох в той аварии?! Почему ты выжи-ил?! Я дурак, что согласился… Но я был маленьким!.. Почему ты стащил меня с капища?! Почему-у?! Заче-ем?!
Коннор впервые узнал, что значит покрыться мурашками. Рыдания и проклятия маленького друида царапали по позвоночнику и вызывали дрожь от осознания, что дело, с которым столкнулась Тёплая Нора, гораздо страшней, чем предполагали старшие. Хриплый крик и рыдания, переходящие в вой, заставляли содрогаться от понимания, что происходит с Иваром и почему он обвиняет в этом его, Коннора…
Устав от выплеска отчаяния, Ивар опустился на вышедшие из него корни, сухо и мелко затрещавшие под его весом. На вчерашнюю лёжку он даже не обернулся. Когда мальчик-некромаг полностью застыл на полу, торчавшие вокруг него корни медленно опали. Не получившие жертву, они умирали, высыхая, – знал Коннор.
Если мальчишка-некромант рассчитывал поспать до утра, то теперь сна – ни в одном глазу. Деревяшка, сунутая им в лёжку, так и не пригодилась. Впрочем, теперь он и без неё понимал почти всё.
Тайна Ивара как на ладони.
Когда мальчик-некромаг попал к тёмным друидам, они сделали из него убийцу, оружие которого всегда с собой и всегда скрыто от противника. Или от жертвы. Но во время ритуала Ивар успел проделать лазейку: если брат однажды встретится на его пути и назовёт его по имени, маленький друид больше не будет убивать. Ведь он мечтал, что брат поможет уйти из мёртвого леса. А брат потерял память…
Когда в храме некромагов Перт погрузил Ивара в осознанный сон, вместе с мальчиком уснули и корни-убийцы. Сбежав из Старого города, Ивар два дня сдерживал желание корней вырваться на свободу: вокруг было столько потенциальных жертв, потому что эти живые существа не являлись тёмными друидами! Поэтому он не спал. Поэтому выглядел больным… В мёртвом-то лесу тёмные друиды, очевидно, как-то сдерживали рост корней у своих учеников…
Коннор резко прикусил губу: а если корни-убийцы для своего роста и вообще появления использовали самого Ивара? Сейчас он им позволил выйти наружу, но ведь новые вырастают – получается, за сутки? И, чтобы расти, они питаются… самим Иваром?
Хуже всего, что Коннор теперь отчётливо понимал: только он может спасти Ивара. Пусть даже как незнакомого ему человека. Нет, можно снова погрузить маленького друида в осознанный сон. Но, как говорит Селена, это не жизнь…
К концу бессонной ночи у Коннора появился план, в котором он жёстко продумал все действия и который успеет выполнить за два свободных от школы дня. И угрюмо подумал: не хватит этих дней – он будет искать выход для Ивара, пока не найдёт. И лишь после этого решения мысленно прочитал заклинание свёрнутого сна на полчаса.
… Как ни странно – угадал. Проснувшись, немедленно взглянул сквозь лохматую паутину: Ивар зашевелился и с кряхтением, постанывая (остыл, лёжа на леденяще холодном полу), поднялся. Постоял с сутуленной, согбенной спиной. Уходя из подземелья, не оглянулся… Было ясно, что снова придёт сюда ближе к полуночи.
Коннор поднялся по лестнице и с минуту следил, как маленький друид неохотно начинает кружение на месте, вызывая колдовской ветер. Выждав, когда маленький вихрь вместе с его повелителем пропадёт из поля зрения, мальчишка-некромант побежал к Тёплой Норе. Предполагая, что Ивар осторожно зайдёт в дом, чтобы лечь и подождать, когда станут все, Коннор сразу определился, как ему действовать с самого начала.
Добежав до дома, в кухонных окнах которого уже горел свет пары канделябров, а в основном все окна темнели, Коннор сел в кресло в гостиной. Снова мысленно пробежался по придуманному плану. Недочётов не нашёл. И начал обдумывать уже не действия, а того, как добиться, чтобы Селена разрешила ему самостоятельное расследование. Он мог сбежать и сам действовать, как надобно, но они любил маму Селену, так что обидеть её недоговорённостью не хотелось. Джарри – помнил он – сейчас работает на ремонте зимних сараев для коз и индюшек, и времени на расследование у него нет. Значит – либо он, Коннор, один, либо с братством. Если ребята согласятся помочь. Действовать впятером, отдельно от взрослых, привычно, если вспомнить, что Селена спокойно относилась к их поездкам в район Агаты, где надо было присматривать за её квартирой.
За час до побудки он ослабил браслеты на запястье. Теперь братья, если хотели, могли достучаться до него. И только ослабил, как Мирт первым прорвался к нему с негодующим воплем: «Ты где?!» И такая обида звучала в голосе мальчишки-эльфа, что Коннор невольно улыбнулся.
«Я в гостиной».
«Что ты там делаешь?!»
«Сижу!»
«Нет, вы слышали, что он говорит?! Сидит он там, в гостиной!»
Через минуту братство сидело рядом с ним, пододвинув кресла поближе.
Ещё через минуту напряжённо прислушивавшийся Коннор услышал шаги по лестнице. Внешне спокойный, Ивар заглянул в гостиную для ребят постарше и молча ушёл в детский уголок. Колин прошептал:
- Может, своим разговором поговорим?
- Не хочу, - насупившись, ответил ему Мика. – Я в мыслях всегда что-нибудь ляпаю, потому что говорю сразу. Лучше поболтаем вслух – я хоть свои слова обдумать успею. Боишься, что Ивар услышит?
- Ивару с-сейчас-с некогда будет нас-с с-слуш-шать, - заметил Хельми. – Когда прох-ходили мимо комнаты Ригана, я с-слыш-шал Берилла.
А там, где Берилл, и двойняшки-оборотни!.. Коннор усмехнулся, расслышав, как вся команда из Ригановой комнаты скатывается с лестницы, счастливая: в доме темно, встали рано, а значит… Значит – впереди множество интересных дел, которые бы неплохо успеть сделать именно сегодня, а то ведь завтра не успеют! Завтра будут новые!
Приложив палец к губам, он заставил братьев помолчать, а потом кивнул.
- Вилл и Тармо предлагают сбегать со скейтами к пейнтбольному полю. Сейчас здесь появится Берилл.
И точно. Мальчишка-вампир осторожно подошёл к братству и негромко спросил:
- Селена будет ругаться, если мы побежим на поле – со скейтами? Там круговые дорожки – вы сами знаете, какие удобные!
- К завтраку не опоздаете? – строго спросил Мирт.
- Что ты! – возмутился Берилл и засиял: - Можно, да?!
- Ирма с вами? – спросил Колин.
- Конечно! И Риган тоже!
- Тогда бегите, только тихо, - разрешил Коннор с трудом удерживаясь от смеха: озабоченный Берилл, вежливо спрашивающий разрешения, – это тебе не Ирма, которая просто заявляет, что малолетние бандиты уже уходит! И они в самом деле уходят, уверенные, что никакого разрешения спрашивать не надо.
Через пять минут банда Ирмы, увеличившаяся на Ригана и Ивара, улепетнула на тихую, по-утреннему ещё тёмную осеннюю улицу. Ивар уходил последним. И оглянулся. Сидевший так, чтобы видеть именно входную дверь в гостиную, Коннор приветливо помахал ему рукой. Маленький друид резко отвернулся и вышел. Ну и ладно. Главное, что Ивар выспался. А то переживай ещё и из-за этого с ним.
- Мог бы и кивнуть! – возмутился Мика. – Хоть слово сказать!
- Не мог, - спокойно сказал Коннор. – Зато теперь можно поговорить без оглядки на лишние уши.
- Ты что-то узнал? – насторожился Хельми. – Где ты был всю ночь?
- В могиле. В склепе – точней. С самого начала посмотрел, что там делает Ивар.
- Он там снова был? – ахнул Мирт. – И что там было?
Коннор уставился в пол. Он знал, что ребята будут рядом, но в этом деле он как-то… смущался, что ли, этой их готовности помочь ему. Может, из-за того что теперь они будут знать о нём больше, чем ранее…
Иногда надо бросать дела на самотёк. Не ответить на их вопросы, он не мог. И рассказал подробно, что видел в эту ночь и что, наверное, повторится в следующую. И про свои мысли. И о примерном предположении, в какую ловушку попался Ивар, доверившись тёмным друидам. И даже о своём плане…
Слушали внимательно. Помолчали, размышляя. Коннор снова опустил глаза: ребята на нежданные каникулы себе много чего запланировали и сами. Он уже предупредил их, что это дело его личное, что на их помощь не рассчитывает, но… Думая о том, как начнёт собственное расследование, ощущал странную пустоту…
- Селене скажешь? – спросил наконец Колин.
- Скажу. Она не должна тревожиться, что Ивар здесь может натворить…
Мика сжал губы, кажется раздумывая над его словами, а потом уверенно заявил, как об уже решённом деле:
- Если Селена будет знать, остальным надо будет сказать, что мы едем в город из-за квартиры Агаты.
- Мы были там, - заметил Мирт. – На прошлой неделе.
- Ну и что? – удивился мальчишка-вампир. – А сейчас у нас свободное время – и мы можем позволить себе сколько угодно туда ездить, чтобы потом… - Он оборвал монолог, сообразив, что запутался, а потом важно добавил: - У нас свободное время! А потому захотелось – съездили. Вот!
- Маш-шина Джарри на с-сегодня с-свободна, - вспомнил Хельми. – Разреш-шение на неё у нас-с у вс-сех пятерых ес-сть.
- Ещё у нас есть адрес твоего дома, - задумчиво сказал Колин. – Коннор, а адрес приюта, где жил Ивар, ты взял у Джарри?
- Взял. – Коннор вздохнул. – Я думаю, надо предупредить Селену, а потом сразу поехать, не дожидаясь завтрака. Возьмём с собой паёк и поедем. Как вам такое?
- Почему сразу? – спросил Мика. И пояснил: - Я не возражаю, просто понять хочу.
- Мой бывший дом находится ближе к Старому Городу, что значит – придётся долго ехать. А если мы хотим успеть ещё и на место бывшего приюта…
- Привет, мальчики, - сказала Селена и присела в громадное кресло, которое занимал Мика. Тот хихикнул и обнял её за плечо. – Какой я сон сегодня видела!
- Какой?! – жадно спросил Мика, отпустив её плечо и заглядывая в лицо.
- Боюсь, продолжение прошлого, - вздохнула хозяйка Тёплой Норы. – Помните, я видела, как будто я-Ивар встала со ступенек лестницы, на которой сидела? В сегодняшнем сне я побежала к воротам – без сумки. Она осталась на крыльце. До ворот не добежала – испугалась чего-то, попятилась. А потом… - Она покачала головой, удивляясь сну: - Потом меня схватил кто-то большой и сильный и потащил назад. Я запомнила только, что рукава у него как будто полувоенного покроя. Ну, как те комплекты – помните? Несколько лет назад Джарри нашёл. Мы с девочками ещё перешивали их для наших.
- Помним, - нетерпеливо ответил Мика. – И что потом?
- Мне сейчас кажется, что это был сотрудник того приюта. Наверное, он вышел из дома и увидел, что на них идут магические машины. И бросился к Ивару, который шёл к воротам, потому что не понимал, что за грохот стоит вокруг. Спросить бы Ивара, что это за человек. Как вы думаете – ответит?
Мальчишки молчали, пожимая плечами. Даже Коннор не знал, как ответить на такой вопрос. С другой стороны… Мальчишка-некромант решил для себя так: «Сегодня поедем в два места. Сначала в дом, где я жил. Потом – на место того приюта. Если ничего и не сумеем узнать, хоть знать будем, что всё плохо. Но ведь день до обеда из-за поездок в эти два места будет истрачен. А там, глядишь, я сумею разговорить Ивара насчёт этого мужчины, который хотел его спасти. Ему, наверное, самому будет любопытно, что Селена видит его сны. Если это сны». И, спохватившись, спросил:
- Мама Селена, а больше ничего не видела? Во сне?
- Нет. Последнее – он тащит меня к лестнице. И всё.
Коннор взглянул на Колина. Мальчишка-оборотень вскочил с места и осмотрел детский уголок, потом пробежал по лестнице на второй этаж и вернулся.
- Спят пока.
- Что за секретность? – улыбнулась Селена.
Улыбка пропала, едва Коннор сказал первые слова о том, где он был ночью. Но мальчишка-некромант не сомневался, что она разрешит братству сделать то, что ребята надумали. Она не просто мама Селена – она старшая сестра братства.
Велев посидеть немного в гостиной, она ушла и вернулась с Джарри. Тот спросил только одно, пристально вглядываясь в лица мальчишек:
- Моя помощь точно не нужна?
- Справимся, - ответил Коннор.
Через пятнадцать минут они оделись для плохой погоды: Веткин пообещал снег с дождём и мокреть. Селена и Кам закончили готовить для них вещмешки с продуктами на дорожный перекус. Когда мальчишки запихали мешки в машину, Коннор попросил её:
- Мама Селена пусть Ивара покормят получше! И мяса ему побольше!
Она сначала удивилась, а потом, видимо вспомнив его рассказ, кивнула.
- Будет сделано! Тем более – они сейчас уехали на пейнтбольное поле. Набегаются, накатаются – никто не удивится, что ему мяса побольше досталось. Ребята помнят, что он старше – и должен расти. Могу специально подойти к нему и строго сказать, что он слишком мал для своего возраста, а потому пусть ест всё, что ему положат, - улыбнулась Селена.
- Ты лучшая, - серьёзно сказал Мирт.
Она проводила их до Пригородной изгороди и помахала вслед рукой.
Уже подъезжая к речке, Коннор замедлил скорость машины, а потом и вовсе остановил. Оглянулся. Банда малолетних скейтистов подъехала к изгороди, влилась на территорию деревни и окружила Селену, которая только-только отошла от калитки.
- Сумеет она наврать Ивару? – волновался Мика.
- А чего там врать? – возражал Мирт. – Она же им скажет, что мы в пригород, – вот и всё. И врать не надо. Зачем – её спрашивать будут, но она притворится строгой – вот и отвечать не надо!
- Он с-считывать не умеет, - внезапно сказал Хельми.
- Откуда ты знаешь? – удивился Колин.
- Вокруг него такой кокон силы, что он не даёт ему возможность увидеть других, - объяснил Коннор, и они поехали дальше.