Глава 23
Отсутствию Коннора на игре в пейнтбол никто не удивился. Остальные-то ребята из братства были на месте – правда, какие-то смурные. Но играли привычно сильно.
А во время ужина Селена объявила, что Коннор заболел. Магически. Поэтому он переехал в дом Трисмегиста, который и разбирается с его болезнью.
В столовой пошумели, погалдели и успокоились. Обескураженные лица Вереска и Берилла поняли и без объяснений. Но Вереск быстро успокоился – Агата, девочка-вампир, разговорила его и попереживала вместе с ним. О Конноре она уже знала, что он спаситель мальчишки-эльфа, а потому очень даже сочувствовала Вереску. Да и Мирт, его мастер инициации, рядом. А Берилл… Его успокоили братство и старшая сестра – Селена. И старший брат Александрит, которому тоже рассказали не полную правду, а лишь то, что нужно знать из-за связи младшего брата, Берилла, с братством.
С Иваром Селена поговорила перед сном.
- Коннор знал, что так будет? – хмуро спросил он, сидя на кровати в своей комнате.
- Предполагал, - ответила Селена, севшая напротив. Напоминать, что старший брат пытался достучаться до сознания младшего, Селена не стала.
- Знал… - тяжело сказал мальчик-некромаг. – И всё-таки согласился. Почему он не отказался? Потому что он… мой брат?
- И он знал, что в случае неудачи ты сразу согласишься на ритуал освобождения.
- Я думал – он сильный, - прошептал Ивар.
- Коннор не просто сильный. Он очень сильный. – Пришлось сделать паузу и про себя поискать слово или словосочетание, способное заменить фразу «мыслительная деятельность». – Понимаешь, Ивар, самое неизученное на свете – это человеческий мозг. Мозг любого живого существа. До сих пор никто не знает точно, что может произойти, если вмешаться в его работу.
- А Трисмегист вмешался?
- Вмешались два… - Она хотела сказать «два фактора», но снова пришлось заткнуться на секунды, чтобы найти слово попроще. – Две обстоятельства. Первое – травма головы. Когда «крабы» подбили машину с ним, она несколько раз перевернулась, и Коннор потерял сознание. До сих пор мы не знаем, что за травма была у Коннора.
Селена умолчала, что Трисмегист по сей день сомневается, физическая ли рана блокировала память, эмоциональная ли. Ивар просто этого не поймёт.
- А почему Трисмегист не вылечил Коннора тогда, в лаборатории?
- В то время беспамятство Коннора было ему на руку. Если бы Коннор помнил родителей и то, что с ними произошло, он не сумел бы выучить всего того, что потом пригодилось ему в пригороде.
- Этот Трисмегист бессовестный, - проворчал Ивар.
- Благодаря «этому» Трисмегисту, Коннор сумел снять тебя с капища, - заметила Селена. - Благодаря ему, спаслось из мёртвого леса братство, а ты прошёл ритуал и можешь больше не думать о неминуемой смерти от чёрных корней… Обстоятельство второе – это кровь Коннора, слишком насыщенная разными видами магии. Ну и теперь о главном. Что ты решил? Останешься в Тёплой Норе?
Он поднял голову. Глаза потухшие.
- Не знаю.
- Почему?..
Поспешно, будто боясь, что она прочтёт его мысли раньше, он выпалил:
- Я останусь, пока Коннор… - Он запнулся. – Пока он в библиотеке!
Настаивать она не стала. Хватит пока того, что у него есть крыша над головой. Что ему не надо скитаться в поисках еды. Что рядом те, кто поможет, если он будет нуждаться в помощи. И – учёба. Уже сейчас он не отказывается ходить в деревенскую школу-учебку… Трисмегист сказал – несколько месяцев...
А Ивар… К хорошему привыкают. И потом будет трудно отказаться от всех благ, которые даёт Тёплая Нора.
- Селена…
- Что?
- А к Коннору можно заходить?
- Навестить его? Конечно, можно. Только в комнату входить нельзя. Рядом с его комнатой постоянно сидят ребята. Дежурят, чтобы не пропустить его возвращения.
Ивар опустил взгляд, сдвинул брови, потом посмотрел на Селену.
- Братство?
- Да.
- А почему нельзя входить в комнату?
- Я точно не сумею объяснить. По словам Трисмегиста, ритуал продолжает своё действие. Коннор хочет вернуться в реальность, но силы вокруг него чуть ли не бушуют. Неподготовленный маг может попасть в это буйство – и неизвестно, что сделают с ним эти силы. – Учащённое в мгновения дыхание мальчика-некромага она прочувствовала сразу («Господи, не собирается ли он тут же бежать к брату?!»), а потому торопливо добавила: - И есть возможность, что неопытного мага эти силы перекинут куда угодно – вплоть до того, что можно попасть в воспоминания о самом страшном в жизни.
- Это… как?
- Коннор сейчас в той точке своей жизни, в которой когда-то чувствовал себя… комфортно. Но только потому, что он сильный маг. Попади ты в линии пентаграмм, тебя магическая смесь может вернуть, например, в мёртвый лес.
- Пойдём к нему! – вдруг попросил Ивар, наклоняясь к Селене, будто боясь, что она ему немедленно откажет.
- Почему бы и нет… - Она оглянулась на окна, за которыми таились октябрьские сумерки. – Пойдём, - уже решительно сказала она.
Сегодняшним вечером у комнаты с Коннором дежурил Мирт. Мальчишки сами разыграли жеребьёвку, кому и когда в свободное от школы время сидеть на стуле рядом с открытой дверью к Коннору. Все вместе собирались, лишь чтобы перемещать мальчишку-некроманта по мере надобности. Селена уже объяснила Ивару, что только братство, обладающее, как и Коннор, многими видами магической силы, может себе позволить некоторое время находиться рядом со своим братом по крови… И этим вечером она уже наблюдала, что происходит, когда Коннора ставят на ноги и заставляют его ходить внутри магических линий. Впрочем, заставляют… Безвольное тело наваливалось на плечи добровольных помощников, словно большая мягкая кукла, и только тормозящее скольжение по полу его ног помогало «ходить».
- Привет, - сказал Мирт и улыбнулся – так победно, что Селена немедленно сунулась в комнату посмотреть: а вдруг?! Но мальчишка-эльф радостно продолжил: - Коннор сопротивляется! Трисмегист сказал, что он впитывает воспоминания о прошлом, которые прорываются к нему, и скоро он не только всё вспомнит, но и выйдет из блока!
Ивар прислонился к стене, глядя на Коннора… безучастно. Селена нервничала: да что такое с мальчиком-некромагом? Неужели он так сильно разочарован, что старший брат, о котором все говорят, как о сильном маге, попал в неожиданную ловушку?
Они, Селена и Мирт, немного поговорили, а потом она кивнула Ивару на выход. Когда они возвращались в Тёплую Нору по тёмной садовой тропинке, Ивар сказал:
- Трисмегист хочет, чтобы я стал его учеником.
- Неплохо бы… - пробормотала Селена. А потом почти бездумно спросила: - А чего хочешь ты, Ивар?
- Не знаю. – Ответ её не удивил: она видела его растерянным, несмотря на безучастность, но потом он тихонько вздохнул: - Но мне здесь… тесно.
Мгновенно вспомнилась его комната. Не удивление, а озадаченность: ему тесно? Потом пришло понимание: лес огромен, он привык к безграничным пространствам…
Так? Наверное… Поэтому она ответила, замедляя шаг – подходили к дому:
- Никогда не думал, почему Коннору не тесно? Он постоянно учится. Мир для него растёт и расширяется. Если Трисмегист и в самом деле возьмётся за твоё обучение, для тебя лес, в котором ты жил раньше, покажется замкнутым пространством.
Понял ли? Во всяком случае – промолчал.
Вошёл в Тёплую Нору только мальчик-некромаг – Селена резко остановилась, кивнув ему зайти: запели серебряные драконы ворот возле Пригородной изгороди. Странно, кто мог явиться в такой час? Предполагая, она заспешила к изгороди. По дороге её догнал Джарри. Всматриваясь вперёд, он спросил:
- Две машины? Оттенок над ними – некромагический…
- Перт явился, - хмыкнула Селена. – Позволим на этот раз въехать или опять будем разговаривать возле пейнтбольного поля?
- Сначала посмотрим, с чем приехал.
Вот уж они изумились, когда Перт, ожидающий семейных у калитки, не только поздоровался с ними, но тут же горячо поблагодарил за помощь Морганиту и его ученикам. Выглядел старый некромаг-храмовник уже не настолько плачевно, как ранее. Гораздо бодрей. Да кругловатые тёмные следы на лице от впивавшихся в него ядовитых чёрных корней почти пропали. На территорию деревни въезжать отказался. И опять удивил, когда сказал, что приехал за советом.
- Леди Селена, вы говорили, что можно устроить приют в самом пригороде. Но что делать, если дети под контролем тамошних безнадзорных кланов? Храмовники-некромаги сейчас слишком малочисленны, чтобы противостоять им. Что из опыта вашего мира можно взять на заметку и использовать в данной ситуации?
- У нас магов нет, - ошеломлённо ответила Селена. – И такой опыт для меня самой внове. Пока могу предложить вам одно – создать школу для тамошних детей. Обычную, для обучения общеобразовательным предметам, а факультативом пойдёт обучение некромагии тех, кто имеет способности. А ещё… Попробуйте привлечь к этому делу Чистильщиков. Им наверняка в том микрорайоне доверяют. Ведь всем известно, что именно Чистильщики были основной силой против магических машин и против одичавших оборотней. Пусть они подумают сделать там… - она усмехнулась. - … свой форпост. В том же здании, что и школа. Найдите учителей для детей – только чтобы те не ходили в ваших чёрных одеяниях. Ну и… В том же здании, где будут размещаться Чистильщики и школа, можно будет устроить нечто вроде интерната, в котором дети могут жить на время учёбы.
- Любопытная идея… - пробормотал Перт.
- Только не давите, Перт, - напомнила Селена. – И не спешите. Будьте терпеливы. Иначе вы сразу настроите тамошних жителей против вас. Думаю, можно вообще сделать так, чтобы дети, которые к вам придут, даже не знали, что это заведение принадлежит храму некромагов.
- Подумаем, - пообещал Перт и пожал губы, прежде чем высказать следующее: - Морганит поспешил – это я понимаю… Но он всё же проделал неплохую работу: теперь я точно знаю, что в том микрорайоне есть талантливые дети. И, кстати, талантливые взрослые некромаги. Их он тоже успел приметить. Спасибо за совет, леди Селена.
- Пожалуйста, - прошептала она, следя, как перед храмовником-некромагом распахивают дверь одной из двух машин, а затем машины разворачиваются и уезжают во тьму, постепенно пропадая в ней.
- Думаешь – опять напортачат? – негромко спросил Джарри, и она немедленно взяла его под руку, чтобы прижаться к нему, сильному и тёплому.
- Нет, я думаю о другом, - усмехнулась Селена. – Надо бы предложить ту же идею Ильму. Пусть Белостенный поможет некромагам с устройством школы-интерната.
- Он эту идею совместного обучения зарежет напрочь.
- Нет. Напрямую я действовать не буду. Завтра расскажу Хосте, его семейной, о том, что хочет сделать Перт в пригороде. Она передаст это Ильму и добавит от себя эту идею (вроде как она сама придумала) – о ставке Белостенных в том же здании. Белостенные тоже в последнее время мало набирают детей в свой храм. Так почему бы магам-защитникам не обратить внимание на одарённых детей-сирот?
- Интриганка… - улыбнулся Джарри.
- Ага. Есть такое! – засмеялась она и тут же сказала: - Мирт говорит, что Коннор быстро придёт в себя. Ой, как хочется на это надеяться!
- Мы с Миртом говорили об этом, - кивнул Джарри. – Жаль, что Трисмегист не разрешает братству опробовать свою кроватную пентаграмму для выведения Коннора из его забытья. Он считает, что ситуация слишком сложная для такого лёгкого решения.
«Так вот что они с Коннором обсуждали перед ритуалом», - вздохнула Селена…
Через час Тёплая Нора погрузилась во тьму, засыпая перед новым рабоче-учебным днём… Только на кухне домашние тихо обсуждали завтрашний день. Только в доме Колра Люция бесшумно бежала по коридору к входной двери и пыталась осторожно открыть её, но до верхнего запора у неё не получалось допрыгнуть. Вышел сонный Эрно и взял малышку-дракона на руки, укачивая её и негромко мурлыча колыбельную…
Мирту, дежурившему возле открытой двери в комнату Коннора, послышалось: ветер на улице прошелестел редким крупитчатым снегом в коридорное окно. Он оглянулся на тёмные стёкла, а потом снова обернулся к пентаграммам, внутри которых спал мальчишка-некромант… Снег так снег. Ничего необычного в месяце буреломнике…
… Сквозь мелькающие круговерти ветра друидов Ивар смотрел в коридорное окно. Ещё в первый раз он заметил, что комната, куда Трисмегист привёл Коннора, глухая, безоконная. Так что на старшего брата можно было взглянуть только через окно коридора. Оглянувшийся Мирт не напугал его. Ивар уже прочитал заклинание отвода глаз, а вкупе с усталостью мальчишки-эльфа он мог рассчитывать, что Мирт не будет слишком пристально вглядываться в окно… Бешеной метелью летели перед лицом мальчика-некромага пыль, лиственный сор и другая мелочь, которую ветер друидов легко поднял с поверхности земли… А Ивар смотрел на спокойное лицо брата и ещё раз, в последний, проверял себя: прав ли он, не засомневается ли в принятом решении…
Но решил твёрдо, хотя знал, что сам до конца не понимает того, что делает.
Но Селене он не соврал: ему тесно в Тёплой Норе. Стены давят на него. Окна притягивают возможностью сбежать… И ещё. Ему очень хотелось научиться летать на дельтапланах. Но он почему-то заранее решил, что ему ещё долго не позволят учиться владеть этими странными и прекрасными крыльями. А просить каждый раз, чтобы его взяли в полёт… Он облизал губы, скривившись: странная гордость не позволяла. И так он неправильно показал себя, когда сын дракона, Эрно, взял его в небо. Ивар плакал тогда. И очень сильно. И злился на Эрно, что тот видел его слёзы. Небо оказалось громадным и бездонным, хотя тогда были на нём облака… А когда спустились, дом, деревня и вообще нижнее пространство начали давить…
Поэтому он решился уйти.
Здесь его ничто не держало. Брат его не узнал. А теперь ещё все будут думать, что именно он, Ивар, виноват в том, что Коннор попал в магическую ловушку.
Ветер друидов отличался от крыльев дельтаплана. Но дельтапланеристы возвращались в одно и то же место. А ветер друидов позволял уйти в неизвестность…
Ивар в последний раз бросил взгляд на Коннора и дёрнул пальцами, завершая друидский знак странничества. Хотя место для себя Ивар выбрал определённое.
Колдовской ветер со свистящим шуршанием понёс его к Пригородной изгороди, мягко приподнял и опустил уже на луговине. Пропускающий браслет облегал запястье, и серебряные драконы ограды промолчали… Когда он взмахнул рукой, указывая путь, этот браслет звякнул о другой, пока без магической силы. Подарок Айны. «Нельзя привязываться! – говорили тёмные друиды. – Привязанность унижает…»
Айна смешная… Глядя, как пролетает под ногами дорога к пригороду, Ивар вдруг подумал, что Тёплая Нора – это всё-таки страшная ловушка, для такого, как он. Она оставляет в памяти слишком много тёплых воспоминаний… Только подумал – и на него мгновенной волной нахлынуло понимание, как много живых существ в Тёплой Норе оказались заинтересованными в нём. Коннор не узнал, но старался сделать всё, чтобы вспомнить. Эрно – откликнулся сразу на просьбу взять его с собой в полёт, хотя Ивар страшился отказа и насмешки. Ирма (он снова скривился от странных, не испытанных ранее чувств) настаивала, чтобы он присоединился к её команде. Он ощутил тёплые ладони Селены на своих плечах…
Он упал на взгорке, ведущем от полевой дороги к шоссе. Неконтролируемый ветер друидов опал… Мальчик-некромаг сидел на дороге и ревел от злости на себя, на Тёплую Нору, так много обещавшую ему… Он представлял, как завтра Айна прибежит в его комнату – и увидит пустую, нетронутую постель. Как встанут на пороге его комнаты Ирма с Бериллом и разочарованно переглянутся. Он увидел странное одиночество Коннора, хотя его братья (не он! Не Ивар!) бережно стерегут его покой…
Он обманул всех…
Шмыгнув носом, он вытер ладонями лицо и вынул из-за пояса свою неразлучную котомку. На этот раз она не была пуста, как раньше, когда он совал в неё лишь те травы или сучки, что пригодны для простейших друидских ритуалов. Теперь в ней хранились два листа, беспощадно выдранных из альбомов старших ребят, которых Космея учила, как рисовать портреты друг друга. Два листа. Коннор и Айна теперь всегда будут рядом. Кроме всего прочего… Домашний Веткин, когда Ивар заглянул на кухню и попросил что-нибудь пожевать, ссылаясь на непонятный голод, молча вручил ему несколько свежих лепёшек с ужина, а к ним бутылку с козьим молоком. Когда Ивар стал отнекиваться от молока, Веткин вздохнул и сказал: «В дороге пригодится…» Мальчик-некромаг взглянул на домашнего. Он и забыл, что домашние легко определяют, когда обитатели домов уходят. Ивар знал, что Веткин промолчит. Для домашних это святое – решение человека. Они стараются не вмешиваться…
И одежда… Ивар не стал искать чёрное одеяние ученика-некромага. Ушёл – в чём был. Тёплые штаны и рубаха. Ботинки, которые он снимет, едва окажется на месте. Куртка, которую там тоже придётся снять, хотя очень не хочется…
Проверив себя, он сунул сложенные листы с портретами на место, снова прикрепил котомку так, чтобы она не мешала в дороге, и вновь вызвал ветер друидов.
На этот раз он не стал вспоминать, а сосредоточился на том, что его может ждать там, куда он летит в ночи. С этого отрезка дороги Ивар зашептал слова заклинания, уничтожающего его следы… Ветер друидов закрутил его, одновременно защищая от холода: вкрадчиво посыпался с низких туч снег.
Вскоре он оказался на последней улице перед мёртвым лесом.
Нет, он знал, что мёртвого леса больше не существует.
Но существовал лес засыпающий. И маленький друид собирался проверить, сумеет ли он выжить в нём. В одиночестве. Чтобы понять себя. Чтобы понять, чего он хочет.
До леса – пройти эту улицу, знакомую ему по прошлым годам.
Взломанная кустами дорога всё же позволяла идти по ней. Повесив сумку за длинную ручку на плечо, он спокойно пошёл к чёрному пятну впереди. Надо обойти пару домов – и он будет на месте…
Тёмные тени отделились от ближайшего дома.
Ивар остановился.
- И куда это маленький мальчик идёт? – снисходительно к «маленькому» спросила одна из трёх теней. Он узнал двух оборотней-телохранителей и – хозяина этого места. Хозяина, присвоившего себе это место. Некромаг.
- Вам… лучше пропустить маленького мальчика, - преувеличенно вежливо предупредил Ивар, машинально поднимая подбородок.
- А то что? – развеселились тени.
Маленький друид уже серьёзней оглядел троих и вполголоса сказал:
- А то вам не понравится знакомство с ним.
От дома отлепились ещё две тени. Взрослые постепенно окружали маленького друида, одним враждебным движением давая понять, что сопротивляться он не сумеет.
Ивар мягко, чтобы не настораживать, поднял руку, будто хотел потрогать ухо. И сжал кулак, оставив большой палец свободным. Четыре тени рухнули к его ногам так, что пришлось чуть отступить. Пятая от неожиданности застыла на месте.
Ивар ткнул в неё пальцем.
- Оборотень, ты проводишь меня до мёртвого леса.
- Мёртвого леса... больше нет, - выдавил из себя оборотень.
- Его нет для тебя, - высокомерно ответил Ивар. – Для друида он есть.
- Ты… ты… - начал заикаться тот, остолбенело глядя на него.
- Веди, - велел маленький друид, не обращая внимания на лежащих существ, которые пытались встать и не могли. Впрочем, один из них и не думал вставать. Тот самый некромаг. Он лежал, распростёршись на земле и с ужасом наблюдая за мертвенным поблёскиванием невидимого для оборотней громадного острого ножа, крутившегося над ними на высоте двух локтей.
Некромаг не сообразил предупредить подельников об опасности, и один оборотень, в очередной раз слишком высоко поднявшись, напоролся на лезвие призрачного оружия, созданного из некромагических сил, собранных отовсюду в этом месте.
Ведущий Ивара оборотень подпрыгнул на месте, заслышав болезненный вопль за спиной, но маленький друид недовольно сказал:
- Веди!
И, согнувшись от страха перед мальчиком небольшого росточка, перепуганный до смерти, оборотень на подрагивающих ногах пошёл дальше, лихорадочно прикидывая, сумеет ли он сбежать по дороге. Но чем ближе к вновь выращенному лесу, тем больше его занимала другая мысль: а сумеет ли он вообще остаться в живых?
Остановившись перед опушкой, Ивар, не глядя, отослал оборотня. Он знал, что тот за его спиной немедленно обернулся в зверя и помчался назад.
Чуть склонив голову, маленький друид разглядывал новый лес, выращенный эльфийскими магами и драконами. Он не боялся войти в чащу, когда-то чёрную из-за теней, но сейчас слегка припорошенную снегом и инеем.
Он смотрел и рассчитывал.
В его власти и по его силам создать мёртвый лес заново.
Ивар медленно вошёл в лес и зашагал к первому капищу, ближайшему к опушке. Несмотря на новый вид возрождённого леса, несмотря на уничтоженные сильнейшими магами все следы тёмных друидов и их деяний, он легко ориентировался в нём.
Капище осталось только в его памяти. Вместо него на небольшом пригорке рос мощный крепчуг, окружённый густыми кустами. Даже сейчас, когда эти кусты были безлиственными, пройти их было трудно. Но Ивар добрался до ствола крепчуга и запрокинул голову к его корявой кроне. Эльфийские маги сумели так вырастить деревья, что у этого крепчуга, как у многовекового древа, появилось дупло в рост невысокого человека. Маленький друид шагнул в глубокую темь. Хватит, чтобы полулёжа устроиться на отдых. Хватит для сна в первую ночь…
Все встречные-поперечные думают, что он мал ростом, а потому беспомощен.
Два курса некромагической храмовой школы.
Месяцы обучения у тёмных друидов.
Три дня приглядывания к тому, что делают в Тёплой Норе.
Не один Коннор умеет и любит обучаться.
Ивар оскалился, языком трогая высунувшийся изо рта чёрный корень. Когда Трисмегист и Ривер проводили ритуал освобождения от заклятия тёмных друидов, он сумел вставить в нужную паузу между ритуальными фразами пару слов. И, вернувшись в «свою» комнату, сразу повернул ритуальное заклятие вспять. Теперь он знал, как обезопасить себя от прожорливых корней, а ещё – использовать их в качестве защиты. Так что пусть тот дурак некромаг, встреченный по пути сюда, ещё порадуется, что ему в лицо не выстрелили чёрные корни тёмных друидов!
Он съёжился среди плоских корней крепчуга, мельком вспомнив тёплую постель в тёплой комнате… И закрыл глаза. Когда очнётся от своего забытья Коннор? Захочет ли он найти своего младшего брата? Позовёт ли его по имени, которое теперь знает только он?
Ивар резко открыл глаза. А если Коннор не поймёт? Если он решит, что маленький друид, его брат, предал его?! Но о таком думать не хотелось… Скрючившись и подбирая края куртки на груди, чтобы плотней запахнуть их, Ивар угрюмо подумал: «Я сам не знаю, чего хочу. Но Коннор… Может, он поймёт меня?.. Но захочет ли искать…»
… Мирт почти засыпал, когда ему на смену пришёл Хельми.
- Иди с-спать, - тихо сказал юный дракон.
- Ага… Иду…
Тихо закрылась дверь за мальчишкой-эльфом. Прежде чем сесть на стул, Хельми подошёл к двери в комнату Коннора. Вздрогнул и, не веря глазам, пригляделся: мальчишка-некромант шевельнулся. Точней – шевельнулись губы. Тяжело, сопротивляясь невидимой силе, заставляющей его лежать безвольно.
Схватившись за дверной косяк, Хельми чуть наклонился к Коннору и считал с тяжкого движения его губ: «Рейннис…»
От автора.
Я честно не ожидала, что такое может случиться с Коннором. Но что случилось – то случилось. Продолжение ДС-10, увы, придётся писать, хотя я уже думала, что закрываю серию. Сразу же скажу на все вопросы: прода будет ближе к осени – или осенью.