Глава 22
Замученная противоречивыми мыслями, Селена только к своему обходу перед сном начала мыслить логически: если уж Ивар убегал по ночам так далеко, то даже полученная в его собственность комната не спасёт его от сегодняшнего побега. А значит, и Коннор после свёрнутого сна помчится к той деревне либо заранее, либо следом за мальчиком-некромагом…
Пока обходила засыпающих, какой только сумбур ни передумала: попросить Коннора захватить с собой хоть какие-то тряпки из старых постельных принадлежностей? Попросить братство заранее слетать туда и отнести постели для обоих? Или хотя бы для одного, для Ивара: Коннор-то умеет создавать тёплое пространство вокруг себя, обогреваясь. А вот Ивар, по её мнению, подозрительно начал покашливать время от времени. Словно горло прочищает. А если не прочищает? Если это покашливание подозрительно для неё с тех пор, как она узнала о склепе? Попросить Бернара, для собственного спокойствия, осмотреть Ивара? Захочет ли упрямый (нет, на языке вертелось другое словечко, более точное – «упёртый») мальчик-некромаг уступить её просьбе и показать своё состояние эльфу-целителю?
А ещё сегодня её на второй этаж гнало любопытство: сумели ли уговорить Ригана малолетние бандиты Ирмы оставить мальчика-некромага в его комнате?
В общем, она готова была заниматься чем угодно и разбираться в чём угодно, лишь бы не думать о завтрашнем ритуале…
Дверь в комнату мальчика-дракона открыта настежь. Удивлённая Селена заглянула в неё, сразу отметив видные из коридора две кровати, вообще не застеленные: только матрасы – и ни постельных принадлежностей, ни постельного белья! Выглядели, в общем, так, словно ложиться никто не собирается. Шаг в комнату – обиженный Риган сидел на своей кровати и нервно постукивал пятками по её деревянной планке.
- А где Берилл и двойняшки? – поинтересовалась Селена.
- Уш-шли к Ивару, - проворчал мальчик-дракон, явно не собираясь показывать, как сильно его этот уход задел.
- Вот как… - Селена призадумалась, а потом покачала головой: несмотря на добрые намерения Берилла и оборотней-двойняшек, эту ночь им нельзя оставаться в комнате Ивара. Ему трудно будет сбежать в тот склеп. Поэтому она очень сердито – так, чтобы Риган расслышал эту сердитость, сказала: - Вот как! Без моего разрешения?! Ну, я им сейчас покажу, как самостоятельность проявлять, когда не надо!
И вышла из его комнаты, твёрдо стуча по полу подошвами домашних кожаных тапок – по мнению детей, «ругаясь».
Ребята, конечно, молодцы, что не оставили Ивара в одиночестве. Но мальчику-некромагу нужна эта ночь – может быть, в последний раз, так что придётся выгнать Берилла и двойняшек. Риган втихаря обрадуется и наверняка примет «предателей», разве что будет говорить с ними свысока. Но это не страшно.
Но едва повернувшись к комнате Ивара, Селена замерла и заторопилась к лестнице на мансарду. Зачем – сама бы не ответила. Дверь в большую комнату братства тоже была нараспашку, так что хозяйка Тёплой Норы хотела было застучать обувкой, предупреждая о своём появлении, но, заслышав голоса, снова застыла на месте. Обрывок беседы братьев подсказал: сейчас не лучшее время для появления.
- … Ты скажешь Селене об этом?
- Нет. У нас и так всё неоднозначно, а я ещё буду говорить ей о новом варианте результата? Нет. Пусть всё случится, как случится. Если скажу сейчас – она будет нервничать. А если свершится то, о чём думаю, ей будет легче принять.
- С-соглас-сен. Но нас-стаиваю на с-своём предложении.
- Нет. Опять-таки. Если вы присоединитесь ко мне в этот миг, не только моя кровь поведёт себя непредсказуемо…
Дальше она слушать не стала. И так – счастье, что её присутствия не заметили за дверью, поглощённые серьёзным разговором.
О каком ещё результате говорит Коннор? Что он ещё придумал – страшного, по его же мнению? Что может случиться во время ритуала? Нет, старший сын прав. Лучше не знать. Незнание иногда полезней. Потому что, насколько заметил и Коннор, Селене легче действовать уже поставленной перед результатом.
Она на цыпочках спустилась на второй этаж и поспешила к комнате Ивара.
Дверь закрыта, но не слишком плотно. Поэтому хозяйка Тёплой Норы негромко стукнула в неё и сразу открыла. Ого! А гостей-то у Ивара гораздо больше, чем Селена ожидала! Кроме предполагаемой троицы – Берилла и двойняшек, в комнате сидели Ирма и Айна, которые взахлёб рассказывали Ивару о пейнтбольных правилах! При виде Селены беседа немедленно затихла. Хозяйка же строго оглядела кровати в комнате Ивара: на трёх из пяти лежали небрежно скатанные постельные принадлежности, захваченные предприимчивыми «переселенцами».
Ивар, совершенно растерянный, сидел на своей кровати, забравшись на неё с ногами и обняв колени. С обеих сторон от него, тут же, сидели двойняшки – остальные трое устроились на ближайшей кровати напротив. Все активно поддакивали Ирме и Айне, а заодно рассказывали то, о чём забывали девочки.
- Время сна, - строго напомнила Селена. – И я никому не разрешала меняться местами на ночь! Быстро собрали свои вещички – и на выход! Без уговоров!
Мальчик-некромаг со вспыхнувшей надеждой взглянул на гостей.
- Ну-у, Селе-ена… - недовольно протянула волчишка. – Ивару скучно одному будет здесь, и спать страшно, когда один. Вон у него здесь какая комната огромная! Ну пусть хоть Берилл останется!
- Нет, Ивар наказан за то, что сделал на пейнтбольном поле, - заявила Селена. – Завтра наказание снимается. И завтра вы подойдёте ко мне и попроситесь к нему в комнату. И я ещё подумаю, подселять ли вас к нему. Всё ясно?
- Ты злая, - осудила её Ирма. – Ивар же не знал!..
- Марш отсюда! – скомандовала Селена. – И без разговорчиков!
- Риган не пустит! – с надеждой на лучший исход посмотрел на неё Берилл.
- Пустит. Я его предупредила. Не пустит – вернётесь к Вильме!
С громкими вздохами, с недовольно протестующим мычанием: «Ну-у…» и с топотом пятеро, нагруженные теми же беспорядочно собранными тюками постельного белья, вышли из комнаты мальчика-некромага. Закрыв за ними дверь, Селена обернулась к Ивару. Тот разомкнул руки и спустил ноги, но вставать не собирался. Взгляд насторожённый и даже недоверчивый.
- Я в самом деле наказан?
- А ты бы хотел, чтобы ребята уже сегодня заселились к тебе?
- Ну…
Ещё один нукает. Ладно хоть – потому что сам не знает ответа на собственный вопрос.
- Поговорим завтра? – предложила Селена. – А ты за это время подумаешь, хочется ли тебе вообще жить в комнате с кем-то. Мы ведь можем убрать отсюда лишние кровати.
- Не надо, - нерешительно сказал мальчик-некромаг. – Я подумаю.
- В таком случае – спокойной ночи.
Закрыв за собой дверь, Селена вдруг подумала, что они беседовали так, словно оба подспудно прятали мысли о необычности завтрашнего дня. Боялись? Боялись говорить друг с другом о том, что страшит каждого из них?
Она вздохнула. Жаль, он не понимает, чем грозит ритуал для Коннора. Как будто одержим мыслью, что все доводы против – это доводы за его смерть от чёрных корней, пожирающих его исподволь. А если не «как будто»? Если он искренне так думает?.. Она медленно зашагала по коридору, размышляя: всё, что слышал Ивар о Конноре, возможно, и заставляет его думать, что ритуал ничем иным, как победой Коннора, не закончится. Всё, что он узнал в храме некромагов и в Тёплой Норе о старшем, пусть и двоюродном брате, соединяется-сливается в портрет почти всемогущего мага. Поэтому мальчик-некромаг не слышит предупреждений, что ритуал с возвращением памяти Коннора, может сбоить из-за того, что его кровь слишком необычна.
И ей ли говорить об одержимости? Ей ли порицать её? Она же не знает, каково это – жить с ядовитыми чёрными корнями внутри, которые ко всему прочему ещё и пожирают собственного носителя.
Селена выдохнула. Пора прекратить думать о плохом. Надо цепляться за главную ниточку, вытягивающую свет в полном мраке.
И эта ниточка – постепенное возвращение памяти Коннора, если действие ритуала повернёт не туда. Если он забудет всё, что связано с периодом его жизни, начиная с выхода из лаборатории вампиров.
В эту ночь она лежала рядом с крепко спящим Джарри: вместе с Тибром и Вилмором он продолжал работать над хозяйственными постройками. Не столько уставал от физического труда, сколько вообще от работы на свежем воздухе. Лежала и слушала ночь. И Тёплую Нору. Слышала шорох почти бесшумных шагов Коннора, вышедшего в ночь раньше младшего брата. Затем едва уловимый шелест, который производил Ивар, словно летевший над полом, пока убегал из Тёплой Норы… Слушала, как братство без Коннора вышло во двор, шёпотом споря, стоит ли на всякий случай бежать следом… Ей казалось, она слушала весь небольшой мирок своей Тёплой Норы. А потом всё-таки уснула…
… Утро прошло как-то болезненно. Она привычно принимала участие во всех делах просыпающейся Тёплой Норы, подгоняла ребят и младших умываться, а потом собирала всех на завтрак. А сама ждала окончания завтрака как манны небесной.
И он закончился. Слушая болезненные удары своего сердца, она смотрела, как выходят из столовой ребята, обговаривая, что будут делать в последний свободный от школы день, учитывая последнюю тренировку на пейнтбольном поле после обеда. И ждала, когда Аманда приведёт Люцию. Что бы н случилось с Коннором во время ритуала, Люция подскажет хотя бы его примерную развязку. «На чём сердце успокоится…»
Аманда вошла не одна – с Колром. Чёрный дракон, чем-то слегка удивлённый, вместе с Амандой вёл Люцию, которая держалась за руки родителей и чуть подпрыгивала, подлетая тогда, когда родители поднимали её за руки. Так она перелетела порог из тамбура в гостиную, и тут её родители отпустили девочку-дракончика, а она обернулась к отцу и протянула к нему ручонки.
- Доброе утро! – сказал чёрный дракон, передавая приёмной дочери книгу-рукопись. – Три дня назад я взял эту книгу из библиотеки учебки. С-сегодня Люция отобрала её у меня и с-собралас-сь идти в Тёплую Нору вмес-сте с-с нею. Читать она – не читает. Я понимаю так – это предс-сказание? Для кого только?
- Или напоминание для наших учеников, - весело сказала Аманда. – Завтра учебный день, не так ли?
- Посмотрим, к кому подойдёт Люция, - улыбаясь, сказал Джарри.
Его улыбка померкла: из столовой показался Коннор – привычно впереди своих братьев. И Люция со всех ног кинулась к нему – так протягивая ему рукопись, словно боялась, что кто-то другой перехватит книгу по дороге.
- Спасибо, Люция, - удивился мальчишка-некромант, садясь перед дракончиком на корточки и принимая рукопись.
Селена прикусила губу: можно свободней выдыхать? Люция предсказывает, что Коннор завтра идёт в школу? А что за рукопись она ему отдала? Что взял почитать Колр из деревенской библиотеки?
Братья обступили Коннора и Люцию, с облегчением посмеиваясь. Видимо, они тоже подумали о таком объяснении предсказания девочки-дракончика.
- Ты хочешь, чтобы я тебе почитал эту книжку? – тем временем, улыбаясь (кажется, он тоже почувствовал облегчение, расценив движение Люции как пророчество?), спросил драконишку мальчишка-некромант. – Но это взрослая книга. Давай, я найду тебе что-нибудь детское?
Тёплая Нора шумела деловым разговором старших и звенела голосишками младших, поэтому внезапное оцепенение взрослых и братства у порога в гостиную прошло незамеченным: Люция шагнула к Коннору и обняла его. От неожиданности, сначала не поняв, он тоже обнял девочку-дракончика. И тоже замер, глядя через её плечо на побледневшую Селену… А Люция убрала ручонки и, обойдя мальчишку-некроманта, деловито устремилась в детский уголок, оставив ему рукопись. Коннор поднялся и растерянно оглянулся на девочку-дракончика.
- Что это за книга? – не выдержала Селена, подходя к старшему сыну.
- «Эльфийское гадание по снам», - пожал он плечами. И усмехнулся. – Может, она имела в виду, что мне надо глубже заняться магическими сновидениями?
- А я уж подумал, - проворчал Мика, забирая у него книгу и снова читая название, будто не доверял умению Коннора читать.
Взрослые заговорили с облегчением, хотя Колр явно не понял, что именно напугало Селену, а что она напугалась – он видел. Джарри, попрощавшись со всеми, поспешил на хозяйственный двор, где его уже ждал Вилмор – сообщила Ринд, которая сегодня последний день нянчилась с Фаркасом. Аманда прошла в детский уголок – посидеть немного, наблюдая за Люцией. Братство, переглянувшись, вдруг выразило желание полетать на дельтапланах – настолько одновременно пожелали, что, снова переглянувшись, рассмеялись от неожиданности.
Когда у порога остались только чёрный дракон и Селена, он негромко спросил:
- Что с-случилос-сь? Почему ты ис-спугалас-сь?
Сегодня его странная привычка – один на один говорить ей «ты», – была очень кстати. Не отвечая, Селена кивнула на выход в тамбур. Он сообразил, что она приглашает его в гостевой кабинет. Шагая следом за ним и закрывая дверь, она оглянулась: Ивар сидел рядом с Риганом, который ему что-то говорил, и смотрел ей вслед. Смотрел так жёстко, что мальчик-дракон споткнулся на полуслове и тоже обернулся посмотреть на дверь: что, мол, его заинтересовало?.. Закрыв дверь, Селена устало подумала: «Он… может убить. Если я решу отменить ритуал. Если кто-то решит…»
В кабинете она рассказала Колру обо всем опасениях Коннора и о том, что плохо скрываемое смятение Трисмегиста вчера подтвердило эти опасения.
- Но Люция вроде подтвердила, что ритуал должен пройти с-с нужным результатом? – то ли спросил, то ли засомневался чёрный дракон.
- Но почему она его обняла?! – с отчаянием сказала Селена. – Почему?!
- Может, она это с-сделала, уже не предс-сказывая? – возразил Колр. – Малыш-шка вс-сегда обнимает тех-х, кого любит.
- Хорошо, - сквозь зубы сказала она. – Я постараюсь успокоиться на этом.
Чёрный дракон непроницаемо посмотрел на неё, но промолчал.
Только расписание Тёплой Норы и необходимость либо быть с детьми, либо бегать по хозяйству притупляла тревогу… Но наступило время обеда. А потом – время дневного сна. Загоняя ребят на «тихий сон», Селена улыбалась и легко говорила со всеми.
Братство осталось на мансарде.
- Я попросил, - спокойно сказал Коннор.
Вся семья (без Стена, он остался в комнате Вильмы) ждала Ивара у дверей в Тёплую Нору. И Селена отчётливо ощущала странное впечатление: Коннор уезжает. Пусть без вещей, но… Она лихорадочно улыбалась ему, время от времени спохватываясь и проверяя браслет, блокирующий её эмоции. Джарри стоял тоже странно потерянный – ни дать ни взять провожающий. Он говорить не пытался. Просто стоял и посматривал то на безлиственный сад, хмурый в сегодняшней пасмури, то на старшего сына.
Наконец вышел Ивар. Берилл и двойняшки всё-таки напросились в его комнату хотя бы на «тихий час». Джарри пришлось усыпить их, чтобы мальчик-некромаг мог тайком выйти из дома. Почему-то сразу решили, что никому из детей говорить о ритуале возвращения памяти не будут. Кому какое дело… И мало ли как обернётся…
Ритуал Трисмегист и Ривер приготовили в домике старого эльфа-бродяги. В нём несколько небольших комнат. И Трисмегист, забежавший до обеда, предупредил, что он и Ривер приготовили сразу два ритуала. Один – для Коннора. Другой – для Ивара, если возвращение памяти будет неудачным. Правда, Ивару о том не сказали, памятуя о его истеричной реакции на любое «но».
- Всё? Идём? – спросил запыхавшийся мальчик-некромаг, сияя счастливой улыбкой. – Коннор, мы идём, да?
- Идём, - усмехнулся тот и взял его за руку, как маленького.
Ивар сразу успокоился и, чуть не подпрыгивая, пошёл рядом со старшим братом. Селена и Джарри переглянулись и поплелись следом за ними.
Решили на всякий случай идти не улицей, где можно встретить соседей, которые о ритуале не знали, а садами. Землю с утра подморозило, так что пройти можно было, не испачкавшись в грязи. Селена как-то очень уж внимательно об этом думала – так же, как внимательно смотрела под ноги. Потому как взгляд на мальчиков, идущих впереди, – и глаза непроизвольно наполнялись слезами. «Да что ты как на похоронах! – ругалась про себя Селена. – Даже Люция подтвердила, что ничего необычного не будет! Ну, узнает Коннор о своей довоенной жизни, вспомнит родителей – так ведь это же здорово! Теперь у него тоже будут воспоминания о детстве – не таком страшном, каким оно было в пригороде! Радоваться за него надо, а ты… Да что я сегодня такая… слезливая…»
У двери в домик Трисмегиста их встретил Ривер, спокойный и серьёзный.
- Сначала зайдёт только Коннор, - предупредил он. – Мы проведём ритуал, возвращающий память, а потом… - И он улыбнулся Ивару.
Когда Коннор, оглянувшись на пороге, зашёл затем в домик следом за Ривером, Джарри осмотрелся и сел на скамью неподалёку от входной двери. Мальчик-некромаг постоял-постоял – и тоже примостился рядом, на скамейке же. Селена страшно боялась, что Ивар начнёт болтать обо всём подряд от распирающей его радости, но мальчик просто сидел рядом с её семейным и нетерпеливо смотрел на дверь в домик. Ей садиться не хотелось. Хотя бы потому, что поймала себя на повторяющейся, как ночной кошмар, мысли: «Случись, что ритуал пойдёт не так, как надо, будет виноват во всём только Ивар!» И, чтобы заглушить плохие мысли, она начала повторять, как молитву: «Пусть всё будет хорошо! Пусть Коннор всё вспомнит и выйдет к нам!»
Иной раз ей хотелось обвинить Ивара в том, что именно из-за него с Коннором может случиться нечто непоправимое! Но смотрела на мальчика-некромага и видела его не ледяные, как в первую встречу, серые глаза – беспощадные, как казалось тогда. Не холодные, а согретые надеждой, и сама виновато опускала голову: он ещё совсем мал, чтобы рушить на него хоть какие-то обвинения!
Время тянулось – как ей казалось, пока Джарри обеспокоенно не сказал:
- Скоро закончится «тихий час»!
- Что?..
- Что ж они так долго…
Как будто ответом на эти тихие слова дверь приоткрылась. Ивар быстро вскочил со скамейки и кинулся было к домику. Но вышел Трисмегист. Поникшие плечи, виноватый взгляд исподлобья. Прежде чем сумел произнести хоть слово, Селена тоже бросилась к нему:
- Коннор жив?! Мне ничего другого не надо, лишь бы… Трисмегист, не молчите!
- Зайдите, - негромко сказал старый эльф. – Он жив, но…
Ивар проскочил под его рукой Трисмегиста, и Джарри с Селеной тоже заторопились войти. Дальше порога в почти пустую комнату, где проходил ритуал возвращения памяти, Ривер никого не пустил.
Коннор сидел в кресле, окружённом несколькими магическими кругами. Их было столько, что они постоянно перемешивались, если смотреть на них обычным взглядом, не вооружённым магией. Последний круг упирался в стены.
- Что… с ним? – пока ещё только озадаченно спросил Ивар, начиная дрожать.
Тот же вопрос хотела бы задать и Селена.
Коннор сидел в кресле – лицом к ним. Открытые глаза, которые, если следить за ними, время от времени моргали, абсолютно бесстрастные. Тело расслаблено так, будто он то ли только что проснулся, то ли начинает засыпать, благо кресло мягкое. Кисти свободно свисают с подлокотников…
- Коннор! – вдруг закричал мальчик-некромаг и попытался резко проскочить мимо Ривера.
Маг успел поймать его и понёс выставить, сопротивляющегося и отчаянно кричащего: «Пусти! Пусти! Коннор!», в маленькую прихожую.
- К Коннору нельзя. Последствия ритуала продолжаются, а значит…
Кажется, Ривер хотел сказать что-то ещё, но Ивар будто клюнул головой к его руке, и маг вскрикнул от боли – мальчик-некромаг укусил его.
Но вмешался Джарри. Поскольку Ивар был к нему спиной, он прихватил его за живот и прижал к себе.
- Трисмегист, что с Коннором?! – звеняще спросила Селена, и мальчик затих, уставившись на старого эльфа.
- Коннор в библиотеке, - сухо ответил Трисмегист, стоявший возле входной двери. – Кровь всё-таки взбунтовалась и вынесла его сознание в библиотеку прошлого. Предполагаю, потому, что он часто бывал там. Чаще всех.
- И? Что дальше?
- Дальше… Он останется здесь, в моём доме, на период, пока не вернётся.
- Что значит – пока не вернётся?! – закричал Ивар, уже не стараясь выдраться из рук Джарри. – Он вернётся?! Когда?!
- Боюсь, процесс возвращения затянется. И хорошо, если только на несколько месяцев, - хмуро, но уверенно ответил Трисмегист.
- А я?! Что теперь будет со мной?! – завизжал Ивар. Голос его сорвался, и он уже шёпотом быстро-быстро заговорил: - Я уже не могу! Они меня съедают! Я не могу сопротивляться им, не могу…
- Джарри, будь добр, отнеси его в комнатку слева. Там мы приготовили ритуал освобождения от корней. Положи его в центр пентаграммы.
- Коннор… - задохнулся Ивар и зарыдал. – Коннор – из-за меня?! Из-за меня, да?!
Этих слов хватило, чтобы Селена подбежала к нему и обняла, простив всё его упрямство и недавнюю глухоту.
- Ивар, мальчик мой! Быстро идём в ту комнату, чтобы не зря! Чтобы Коннор не зря!.. – она никак не могла подобрать нужных слов. – Когда он вернётся, он спросит с нас, что с тобой! Иди! Иди, Ивар, пусть маги снимут с тебя заклятие чёрных корней! Иди ради Коннора, Ивар!
Плачущего, но покорного уже Ивара в комнатку с приготовленным ритуалом освобождения проводил Ривер. Когда за ним закрылась дверь, Селена вновь приникла к косяку двери в комнату с Коннором. Шагнул к ней Джарри, положил тёплые ладони на плечи.
- Счастье, что он вернётся, - прошептал он. – А нам теперь думать, как объяснить отсутствие Коннора в Тёплой Норе.
Она чуть подалась назад, чтобы чувствовать тепло своего семейного. Но глаз с Коннора не спускала. Всё казалось, что он вот-вот лениво зашевелится, потянется, как после долгого сна, и встанет… Вот только открытые глаза старшего сына страшили её…
- Трисмегист, - неожиданно даже для себя позвала она. – Может, вы… напутали? Глаза!.. Глаза у Коннора шевелятся! Не просто моргают! Они шевелятся!
Старый эльф-бродяга бросил лишь один взгляд на мальчишку-некроманта и вздохнул, обернувшись к семейным.
- Он… читает.
Какая-то горькая насмешка… Тело без сознания, а он… где-то там… читает. Не тратит зря время, которое придётся провести то ли в ловушке, то ли в тюрьме.
- Селена, - неловко сказал Джарри. – Иди в Тёплую Нору. Дети просыпаются. Ты должна быть с ними.
Предсказание Люции сошлось. Рукопись из учебки – одна из тех, что мальчишки братства переписывали, время от времени «ныряя» в библиотеку прошлого. Сны… Коннор сидел в кресле, словно спал… Горячие слёзы внезапно подступили к глазам, едва Селена вспомнила, как братство сегодня летало на дельтапланах… Как будто специально… Как будто ребята тоже предчувствовали, что одному из них теперь долго не бывать в небе… Господи, как хочется реветь во весь голос! А приходится думать над странными вещами! Думать о том, как объяснить Тёплой Норе, куда и почему делся Коннор. Причём объяснять надо так, чтобы никто не заподозрил, что виной всему Ивар. Пусть дети в Тёплой Норе участливы друг к другу, потому что все они из военной поры, но детская жестокость может проявиться в любой момент. Коннора любят в Тёплой Норе. Поэтому имя Ивара не должны связывать с отсутствием старшего из братства. С пригородной школой легче. Там взрослые люди. Они поймут, зная, что магия может иной раз и взбрыкнуть… А ещё проблемы с тем микрорайоном, где на некромагов напали и где есть дети… Когда правительство Города Утренней Зари начнёт наконец действовать…
- Что мы скажем детям? – тихо спросил Джарри.
- Не знаю, - призналась Селена.
Им помогли. Когда они дошли до своего сада, там их уже ждали. Ребята братства сидели на садовой скамье понуренные. Заслышав шаги и завидев возвращающихся семейных, все четверо встали.
- Что случилось с Коннором? – встревоженно спросил Мирт.
Селена взглянула на снятые браслеты.
- Он ушёл в библиотеку прошлого.
- Люция… - прошептал Колин. – И как долго он там будет?
- Трисмегист сказал – несколько месяцев. – Она постояла рядом с ними, опираясь на руку Джарри. Вздохнула. – Не вините Ивара. Коннор на ритуал сам пошёл, зная…
- Мы знаем, - покачал головой Колин. – Коннор предупредил нас.
- Что мы с-скажем… - Хельми не договорил.
- Коннор уехал, да? – грустно предложил Мика. – Ну, в Старый город, например.
- Не забудьте предупредить Берилла и Вереска, - напомнил Джарри. – И вообще… хорошо бы у них забрать браслеты и полностью закрыть связь с Коннором…
Небольшой группой они двинулись к оживляющейся Тёплой Норе, обговаривая на ходу, что сказать всем, кто спросит о Конноре… У двери в дом Селена оглянулась.
- За Ивара не беспокойся, - сказал Мика. – Мы сейчас пойдём к Трисмегисту и дождёмся окончания ритуала. Приведём его домой.
- Спасибо, мальчики, - прошептала Селена.