Глава 11

— Охрана готова, — маг, наблюдавший за тем, как король застегивает сапоги, недовольно хмурился и косился по сторонам. Ему не нравилось это место, не нравились жрицы, и вообще не нравилось в Гарете. Возможно, всё дело в сбивающей с ног волне магического возмущения, которая вчера разлилась от святилища. Только данное наставнику обещание не вмешиваться, как бы не развивались события, остановило от того, чтобы попытаться взять дверь штурмом. Оно и два десятка жриц, безмолвными тенями застывшие между ним и входом в святилище. Несмотря на некоторое оглушение, степень силы каждой из служительниц он определил без особого труда. И, пусть неохотно, признал, что даже двух из них хватит, чтобы размазать его по стенам коридора. И не факт, что только в переносном смысле. Оставалось надеяться, что в главном храме собраны все сильнейшие служительницы Гарета, иначе ему в этой стране уже категорически не нравится.

Не обращающий внимания на недовольство воспитанника король закончил с одеванием и кивнул в сторону второго подчиненного, до сих пор хранившего молчание. Впрочем, Тамус вообще говорил крайне редко, если только по крайней необходимости.

— Что во дворце?

— Переполох. Совет собрался вечером, до сих пор из зала не выходили.

— В полном составе?

— Нет главного мага и военачальника.

Король сосредоточенно кивнул, пряча небольшой кинжал за обшлаг рукава камзола. Одежда сидела на нем неплохо, хотя и чуть жала в плечах, но это лучше, чем являться перед новоявленными подданными в заляпанной кровью рубахе. Могут и не понять. Как только бледная служанка жены принесла ему облачение, едва не бросив в руки Эйдалу и поспешно удалившись, маг проверил наряд на наличие нежелательных чар. Впрочем, на прочие гадости немагического характера исследовал ещё тщательнее. Куда уж проще: спрятать в шов небольшую иголку, смазанную ядом, а потом понимающе кивать, глядя на умирающего от кровавого кашля короля, мол, а что ж вы хотели — климат не подошел! Ничего подобного чародей не обнаружил, но это мало обнадеживало.

— Причины?

— Военачальник ещё три назад уехал проверять гарнизоны на границе пустыни и Хребта. Маг прислал вестника, что не может явиться по очень важной причине. По какой именно, не уточнил.

— Я понял, спасибо.

Тамус коротко кивнул и неслышно выскользнул за дверь, двигаясь с удивительной грацией, будто танцор. Впрочем, для человека, посвятившему жизнь шпионажу, умение быть ловким и быстрым было столь же необходимым.

Оставшись наедине с Эйдалом, король задумчиво побарабанил пальцами по дверному косяку и едва заметно кивнул. Чародей быстрыми пассами установил полог тишины.

— Теперь о моей жене. Ты видел того, кто привез наряды и лошадей для нас?

— Да, это личный маг её величества, лорд Кайт, говорят, он цепным псом сидит у ног королевы, не подпуская к ней никого.

— Что о нём скажешь? — перестав невидящим взглядом рассматривать темные стены, король Итар повернулся к воспитаннику.

— Силен, — ненаследный принц чуть поморщился, вспоминая, как попытался ненавязчиво прощупать своего конкурента на роль личного мага королевской четы. И хотя действовал с предельной осторожностью, приложило его знатно, пусть и всего лишь ментально. Даже кровь носом пошла, и это с его-то уровнем дара! Чуть подумав, вынужденно признался. — Сильнее меня. Но медальон королевы зачаровывает не он, остаточная аура другая, да и вообще… Там не сколько сила вложена, сколько умение работать с тончайшими потоками, а это требует многолетнего опыта.

Насколько Итар помнил, лорд Кайт где-то его лет, возможно, чуть старше. Не юноша, но Эйдал прав, значит, к фамильному артефакту королевского рода приложил руки куда как более опытный и опасный чародей.

— Значит, магистр Дарий. Сможешь узнать, из какого рода происходит этот Кайт?

— Постараюсь, хотя обещать не могу. Но если встречу его родителей, по сходству дара узнаю сразу. Он тревожит вас?

— В числе прочих. Полог не убирай и позови её величество.

Эйдал пару мгновений поколебался, будто собирался возразить, но всё же кивнул и вышел из купальни. Оставшись в одиночестве, король Итар ещё раз перепроверил спрятанное оружие и попытался понять, чем его так тревожит маг жены. Уровнем силы? При дворце не стали бы держать бездарность. Степенью осведомленности? Тамила через горничную распорядилась о принятии некоторых мер безопасности, потому, как ни старалась служанка держать в тайне этот приказ, знающие люди уже готовились к сегодняшнему представлению нового правителя. Кто-то спешно устранял свидетелей своих темных делишек, кто-то прислал наемников с распоряжением быстро и по возможности тихо избавиться от вдруг появившегося короля, а кто-то притащил им придворные наряды.

— Вы посылали за мной, ваше величество? — тихий голос жены отвлек от бесплодных раздумий.

Королева Тамила стояла в паре шагов, как всегда спокойная и невозмутимая. Разве что по быстро бьющейся на виске жилке и можно было понять, что в душе она не так безмятежна.

Впервые он мог рассмотреть её в ярком свете, не прячущуюся в тени капюшона, с чистым лицом, не залитым кровью. Она казалась даже более одухотворенно-отрешенной, нежели самая ревностная из жриц. Тонкие черты лица, которое нельзя было назвать хорошеньким, скорее, нечто на грани красоты и уродства. В ней было всего слишком.

Слишком острые скулы, слишком белая кожа, слишком бледные губы, которые сейчас более темной розовой линией пересекал след от лезвия. Слишком темные брови и ресницы, только усиливающие контраст с белизной щек, не ведающих румянца. Слишком яркие глаза странного, почти желтого цвета, при этом они совершенно не казались теплыми, наоборот, взгляд был ледяным. И слишком умным, но это рассмотреть было под силу не каждому. Как и понять, что, несмотря на болезненную хрупкость маленького тела, воля у правительницы была несгибаемой. Такой же, как ровная линия спины, не утрачивающая королевской осанки, даже когда сама Тамила была полумертва от усталости.

Похоже, придворные привыкли к тому, что королева это маленькая девочка, тихая и послушная, не решающаяся пойти наперекор Совету, и просто перестали обращать на неё внимание. Воздавали необходимые почести, не замечая, как девочка выросла, пусть и не торопится предъявлять права на единоличное правление. Вместо этого она наблюдала, запоминала и учила сложные правила политической жизни, пока не случилось того отравления, после которого её и вовсе списали со счетов, считая уже фактически мертвой.

Сейчас, в роскошном белом платье, с перевитыми жемчужными нитями косами, королева напоминала не свою дальнюю прародительницу, ставшую причиной распри между детьми Богини, а горную айни. Духа, являвшегося уставшим путникам, бредущим по заснеженным тропам, в образе нежной и беззащитной девушки, взывающей о помощи. Вырваться живым из рук этой «девчушки» удается лишь единицам, и те до конца своих дней вздрагивают при приближении любой женщины.

— Да, благодарю, что не стали медлить. — Он бы предложил ей сесть, если бы было куда. Вместо этого же поцеловал тонкие пальцы, затянутые в шелковую перчатку, и сразу перешел к делу. — Думаю, уже сегодня Совет попытается признать наш брак недействительным. И первый же вопрос, который вам зададут, будет — почему вы вообще на него решились, не сообщив ничего советникам.

— Признать его недействительным они не смогут. Если бы я просто вышла за вас замуж — да, но корона признала ваше право быть королем, пути назад нет. Но они могут попытаться, — её величество подняла ладонь, показывая перчатку, на которую он уже обратил внимание. — Пока мы не осуществили брак, я не дам ни одному магу прикоснуться ко мне, чтобы у них не было малейшего повода сомневаться в законности союза.

Её голос был тих и нежен, но в едва слышных нотах треснутого хрусталя звучала усталость. И, вместе с тем, решимость и уверенность. На чем эта уверенность основывается, король ещё не знал, но был уверен, что скоро это изменится.

— Мы должны решить, что именно вы скажете Совету. Думаю, правда будет излишней. — Тамила чуть нахмурила брови, но не прервала, ожидая, когда он закончит. — Это я обратился к вам с предложением брачного союза, взамен обещая помочь решить проблему северян.

Королева отрицательно качнула головой:

— Нет, это никого не убедит. Если бы не решение о моей свадьбе с конунгом, я бы не поверила тому, кого подозревают в покушении на мою жизнь, и его обещаниям. — Тамила на мгновение прикрыла глаза, о чем-то задумавшись. — Вашими первыми действиями в качестве правителя будет попытка взять власть над армией и казной, не так ли?

— Да.

— Что вы собираетесь делать с военным министром и казначеем?

Вопрос был из разряда неудобных. Проще всего было бы устранить физически, но это гарантированный бунт. Тем не менее, король решил быть честным в той мере, которая казалась целесообразной.

— Министр Хетт не глуп и не хуже нас понимает, насколько велика угроза войны. Я уже вел с ним переговоры раньше, думаю, открытого противостояния с его стороны не будет. Он патриот Гарета, и между мной и королем-северянином выберет меня.

Королева медленно кивнула, не сводя взгляда своих янтарных глаз с мужа:

— Казначей?

Казначей не гнушался тайными переговорами с принцем Сафаром, это Итару было известно точно.

— Его придется смещать, нужно найти повод, который покажется Совету весомым. Вы же понимаете, что распускать Совет сразу я не стану.

Это она прекрасно понимала, как и то, что можно решить две проблемы сразу:

— Я могу навести дядю на мысль, что именно казначей предал их, сообщив мне план союза с северянами.

— Как вы это сделаете? — замысел был не лишен привлекательности, хотя королю и претило то, что в грязные игры будет вмешана его жена. Останавливало то, что она лучше него знает некоторые особенности двора Кальдора. А так же смутное подозрение, что королева, пусть ещё несколько неумело, но всё же довольно эффективно приемы этой игры использует.

— Скажу, что через служанку мне передали кристалл памяти, на котором был записан их разговор по поводу предстоящего брака. Солу я предупрежу, кого она должна будет узнать в том, кто передал ей кристалл.

— Если её будут допрашивать магически?

— Пусть, воздействовать на неё без моего разрешения никто не сможет, она приносила мне клятву верности на крови. Допрашивать в пыточной не посмеют, а на то, чтобы я позволила ментальное сканирование личной служанки, нужна более весомая причина, чем подозрения в адрес казначея.

— Слишком очевидно, вам не поверят, — он отверг соблазнительный, но несовершенный план. — Её будут спрашивать долго и настойчиво, запутается в мелочах.

— Этого не потребуется, если я смогу показать, с какой стороны стоял тот, у кого был кристалл.

— Вы же говорили, что не видели это совещание лично?

— Не видела, но слышала, и помню, где стоял казначей, а где — глава Совета.

Идея обретала плоть и становилась всё более заманчивой, хотя и рискованной. Но другого плана, как хотя бы на время отвлечь внимание от королевы, у Итара пока не было.

— В ближайшие дни вы должны быть при мне неотлучно. Это неудобно, и я знаю, как вы устали, но таковы требования безопасности. Сейчас решится, примет Совет наш брак и меня, как короля, или придется брать власть жесткими методами.

Если бы это было возможно, королева побледнела бы. Вместо этого лишь тяжело сглотнула:

— Я понимаю.

— Служанку проинструктируете уже во дворце, нам пора выдвигаться. Вы ведь хотите сначала проехать по самым людным улицам, не так ли?

— Да. Спрашивать, откуда вам это известно, не стоит?

— Совершенно верно. — Король ободряюще улыбнулся и сжал её пальцы. — Идемте.

— Вы кое-что забыли, ваше величество. — Она чуть отступила, чтобы стал виден ларец, принесенный Тамилой из опочивальни. — Сегодня будет уже почти терпимо, но вы должны сами надеть на себя венец. После того, как корона выбирает нового хозяина, она становится смертельно опасной для всех прочих. Говорят, у одного из моих предков возложение венца правителей на головы избранных врагов было любимым способом казни.

В изысканности и извращенности этому предку было не отказать, Итар знал это лучше всех.

Жена почти не солгала, разве что чуть смягчила правду — той выворачивающей наизнанку боли уже не было, только тупое давление на виски, отчего он в первые пару минут почувствовал себя немного оглушенным.

И блаженная тишина, от которой заложило уши даже сильнее, чем от вчерашних воплей. Либо духи прежних королей онемели от подобного святотатства, либо собирались с силами для новой попытки свести с ума.

В коридоре их уже ожидали не только Сола с сопровождающими, но и Верховная жрица. Она стояла одна в некотором отдалении от остальных, с несвойственным ей терпением ожидая королевскую чету.

Потому и подошли они сначала к ней, встав прямо перед Маарой.

— Я надеюсь, что мы все не совершаем страшной ошибки, — она едва шевелила губами, будто через силу выдавливая из себя слова. — Ступайте, и пусть Её благословение сопровождает вас.

Не дожидаясь ответных слов, жрица резко развернулась и несколько дергаными движениями, слово огромная кукла на веревочках, устремилась прочь.

— Удивительно, что она просто не велела убираться, — король вздохнул, глядя вслед Верховной.

— Поверьте, именно это она и сделала. — Опыт общения Тамилы с Маарой был более обширен, потому королева постаралась не показывать, насколько эта сцена задела её. — Нас ждут.

Крытая галерея храма вилась вокруг всего здания, потому у них оставалось ещё несколько минут до того, как появиться перед теми, кто ждал у ворот.

— Вы доверяете лорду Кайту?

Вопрос показался столь неожиданным и неуместным, что погруженная в мысли королева сбилась с шага, едва не наступив на подол собственного платья.

— В достаточной мере, — с осторожностью проговорила она. — Чем вызвано ваше любопытство?

Вместо ответа король задал следующий вопрос:

— Вы знаете, что он давно влюблен в вас?

Теперь Тамила помедлила, стараясь подобрать верные слова:

— Я не властна над чувствами других людей. Никогда ни единым словом и жестом не давала надежды на то, что отвечу на них, и лорду Кайту об этом хорошо известно.

Они остановились, глядя друг на друга, отчего и свита, следовавшая в нескольких шагах позади, замерла на месте, не решаясь прервать затянувшуюся дуэль взглядами.

Так и не дождавшись ответа мужа, королева продолжила:

— Перед чашей священного огня я поклялась быть верной вам и не собираюсь нарушать эту клятву. Лорд Кайт давно служит мне, и я хотела бы сохранить за ним должность моего личного мага.

— Я верю вам. В достаточной мере.

Знаком показав сопровождающим, чтобы следовали за ними, король уже без задержек повел её к выходу во двор, залитый светом утреннего солнца. Обычно шумный и многолюдный, сейчас он был практически пуст. Лишь возле ворот стояли два белых жеребца, время от времени недовольно пофыркивающих и звякающих упряжью. И тот, кто привел сюда лошадей.

И если раньше Тамила приветствовала бы своего чародея улыбкой, то теперь, после странного интереса, проявленного супругом, лишь кивнула.

— Приветствую вас, госпожа.

Это было вопиющим нарушением правил приличия, учитывая, что рядом с госпожой стоит её муж и законный король, но лорд Кайт продолжал смотреть только на Тамилу.

— Приятно видеть вас, хотя и не ожидала встретить здесь, — решив не обострять и без того нервную ситуацию, королева благосклонно улыбнулась. — Я рада, что могу вам, своему верному подданному, одному из первых представить нашего правителя и моего мужа, того, чье право на трон признал венец, короля Итара из рода Ассандер.

Маг с усилием отвел взгляд от Тамилы, повернувшись к королю. Они были примерно одного роста и теперь смотрели глаза в глаза, отчего секунды казались растянутыми в часы, а напряжение вызывало ноющую боль в зубах.

— Выбор моей королевы священен и неоспорим, — наконец, он медленно поклонился, опуская голову. — Приветствую вас, повелитель Итар.

— Я рад, что есть те, кто волю и желания моей дорогой жены ставит выше собственных, — король в ответ так же чуть кивнул.

— Не сочтите за дерзость, что я по собственной воле доставил достойные королевской четы наряды, — маг вытащил из висящей через плечо сумки небольшой плоский ларец, чем-то похожий на вместилище венца. — И это. — Откинув крышку шкатулки, он показал небольшую корону, казавшуюся уменьшенной копией то, что сейчас лежала сейчас на русых волосах правителя. — Венец королевы.

— Подобная прозорливость и предусмотрительность делает вам честь. — Прежде, чем Тамила протянула руку к шкатулке, король осторожно извлек драгоценность из ларца и, чуть отведя в сторону и не понижая голоса, велел. — Проверь.

Эйдал сделал шаг вперед и пробежал пальцами по ободу, отчего свет расплескался слепящими бликами по россыпи бриллиантов.

— Безопасно.

По тому, как потемнели глаза лорда Кайта, стало заметно, насколько такая процедура оскорбила его. Вслух он никак это не выразил.

— Вы можете занять место за левым плечом госпожи на случай непредвиденных трудностей.

Маг скованно поклонился, всё ещё храня молчание.

Так же молчала и Тамила, несколько встревоженная увиденной сценой. Тревога её была не столько от сути произошедшего, заботиться о своей супруге это право и привилегия правителя, а в их ситуации никакие меры предосторожности не излишни. Но настойчивый интерес к лорду Кайту был несколько неожиданным. Будто королю известно о её чародее что-то такое, что бросает тень на преданность мага. О любви и ревности в их браке говорить бессмысленно, хотя, что она знает о мужских мыслях на этот счет? Возможно, Итар просто беспокоится, чтобы довольно близкие отношения с чародеем не бросили тень на репутацию жены? В любом случае, об этом стоит поговорить, хотя и не сегодня. На настоящий момент это самая меньшая из трудностей, которые им предстоит преодолеть.