Глава 12

Город жил, казалось, обычной жизнью. Вопли зазывающих народ торговцев, далекий крик недовольного чем-то осла. Шорох наметенного ночным ветром песка на каменной мостовой под лошадиными подковами. Скрип тележного колеса, ленивые пересвистывания скачущих в гуще листвы птиц…

И, вместе с тем, общее гнетущее ощущение надвигающейся беды. Испуганные взгляды зевак, торопящихся скрыться в переулках при виде кавалькады всадников. Перешептывания и переглядывания. Мелькающие то тут, то там стражники в форме и без признаков принадлежности к оным.

При выезде из ворот храма произошла заминка, когда вызванная королевой стража внезапно встретила не только притаившихся в засаде противников, но и другой, даже более многочисленный отряд, верный, как выяснилось, королю Итару. У Тамилы зудел от нетерпения кончик языка, так хотелось спросить мужа, каким образом ему удалось настолько быстро призвать верных ему людей, но она терпела. Лишь позволила себе чуть более пристальный и серьезный для влюбленной девицы взгляд на супруга. Тот это внимание явно отметил, но утолять любопытство не спешил. Да и возможности таковой не представилось.

Оценив превосходящие силы соперников, верные Совету люди без спешки, но особо и не медля, отступили. В то, что они затеют попытку задержать, а то и убить королевскую чету прямо под храмовой стеной, Тамила не верила, и все же выдохнула с облегчением. И, пользуясь тем, что муж о чем-то говорит с принцем Эйдалом, придержала молочно-белого жеребца, не замедлившего фырканьем выразить недовольного такой заминкой. Едущий же по левую руку лорд Кайт, поняв, что королева желает его общества, тронул бока своей лошади, ускоряя её шаг.

— Магистр Дарий во дворце? — она немного понизила голос, но и на полный шепот не перешла. Её маг способен расслышать даже самый тихий голос, но и продолжать возбуждать недоверие супруга не хотела. Чем бы оно ни было вызвано.

— Нет, он в своем городском поместье. Вам нужна его помощь? — Чародей бросил быстрый внимательный взгляд на госпожу, высматривая привычные признаки надвигающегося приступа. Несмотря на бледность, королева спокойно и ровно дышала, да и испарины на лбу не выступило.

— Пока в этом нет необходимости, — заметив, что король начал прислушиваться к их разговору, Тамила послала ему едва заметную вежливую улыбку. — Я лишь хотела понять, чью сторону в сегодняшнем… разговоре с Советом примет магистр.

Как описать предстоящее, она не сразу нашлась, потому использовала наиболее безликое и обтекаемое слово. Не столь категоричное, как «война» или «противостояние», но с тем же подтекстом.

— Учитель не станет поддерживать Совет, но и на вашу сторону не встанет. Маги будут держать нейтралитет.

Не самое плохое в данной ситуации решение, пусть она и надеялась на несколько иной ответ. Плохо, что ковен не встал на сторону королевы. Но прекрасно, что его нет и на стороне советников.

— А как же вы? Разве быть в такой момент рядом с учителем не есть священный долг воспитанника?

— Мой священный долг быть рядом с моей королевой, куда бы эта дорога не привела.

Если раньше Тамила просто не обратила бы внимания на эти слова или же просто улыбнулась, зная, что лорд Кайт не может жить без флирта, то теперь они казались неуместными, даже слишком интимными. Особенно от того, что он вновь подчеркнул верность госпоже, но не её мужу. Потому королева не стала отвечать, принимая его признание кивком и вновь посылая коня на полшага вперед, чтобы поравняться с мужем. Она не столь жаждала его общества, сколько понимала, что пора прекратить отвлекаться на разговоры — до рыночной площади остается всего несколько минут хода. Сейчас там наиболее людно, торговцы спешат до наступления жары избавиться от товара, да и спешащим за покупками не очень-то хотелось бродить между прилавками под палящим солнцем.

— Маги Гарета не станут вмешиваться в возможный конфликт с Советом.

- Я слышал. Довольно мудро с их стороны, они выиграют в любом случае.

— Всё же я надеялась на то, что магистр Дарий поддержит нас. Когда-то он был личным магом моего деда, поклявшись хранить верность королевской крови, и никогда не бывало такого, чтобы он не поддержал того, кто носит венец.

Тамила и сама не могла понять, почему рациональное и со всех сторон правильное решение главы ковена магов не дает покоя. Формально нарушения нет — венец выбрал нового правителя, но маги ещё не принесли ему клятву, значит, и у Дария остается лазейка, ведь присягнуть новому королю, новой крови, он ещё не успел. Но и сомнений в том, что корона признала Итара достойным рода Ассандер и тем самым ввела в него нового короля, тоже не было. Так почему же Дарий медлит, что он знает такого, что не дает старому магу однозначно признать нового государя?

— Всё равно преимущество на нашей стороне. Насколько я знаю, власть главы ковена сильна, значит, на стороне Совета магов нет. У нас же их целых два, — он улыбнулся королеве, старательно скрывающей тревогу, но все же судорожно сжимающие поводья пальцы выдавали её нервозность. — Если не ошибаюсь, мы почти на месте?

— Да. Вы не будете против, если лорд Кайт представит вас народу? Боюсь, если это сделает ваш чародей, могут поползти слухи о том, что я полностью во власти иноземцев.

— Они и так это подумают, но в ваших словах есть здравое зерно. Лорд Кайт? — обращение у него почему-то прозвучало чуть издевательски. Или Тамиле просто показалось?

— Я подчинюсь любому пожеланию королевы, — ответ сопроводился вежливым кивком, но его форма заставила Тамилу чуть сжать зубы от злости, потому слова прозвучало более глухо, нежели обычная речь:

— Ваша королева желает напомнить, что распоряжения законного правителя короля Итара не просто столь же равны, но даже выше её собственных. — Подобная мелочность от своего чародея была для Тамилы внове, оказавшись неприятным сюрпризом. И она не верила, что дело в тех чувствах, которые, если верить королю, испытывает к ней лорд Кайт. — Быть может, вам стоит всё же присоединиться к вашему учителю?

Она никогда не говорила с ним подобном тоне, наверное, оттого на мгновение глаза мага полыхнули странным огнем.

— Приношу нижайшие извинения, я был не прав. Если таково ваше искреннее желание, я подчинюсь, но всё же прошу позволить продолжить путь вместе. Конечно же я с радостью и гордостью представлю народу его нового правителя.

Вместо ответа Тамила повернулась к своему мужу, с удивлением и даже некоторой досадой отметив, что, похоже, его этот разговор забавляет. Уж вызывает искреннее любопытство, так точно. Что именно он мог найти забавного в отвратительной сцене, в которой ей пришлось принимать участие, она не поняла.

— Я принимаю ваши извинения, впредь будьте внимательнее, — король, не обращая более внимания на провинившегося мага, остановил лошадь, принудив к тому весь кортеж, и взял за руку жену. — Но это излишне, нас уже встречают и меня есть, кому представить народу.

Тамила чуть свела брови, ожидая продолжения, но его не последовало. Зато впереди, с рыночной площади, которую ещё не было видно из-за поворота, донесся звучный и очень знакомый голос, провозгласивший:

— Богиня услышала наши молитвы, даровав нашей королеве, пусть будут дни её долгими и светлыми, супруга, равного ей по происхождению и мудрости. — Королева, едва сдерживаясь от того, чтобы, подобно простолюдинке, вытаращить глаза и отрыть рот, услышав последнее, нервно хмыкнула. — Приветствуйте благословленного духами предков и по праву носящего венец правителей короля Итара!

С последними словами они вступили на мелкий камень мостовой, которым была выложена рыночная площадь. Людей было даже неожиданно много, королева не представляла, что сюда вообще можно вместить такую толпу. Целое море лиц, повернувшихся в их сторону, отпрянуло в первое мгновение, а затем разразилось приветственными криками.

Она улыбалась, стараясь делать это так, чтобы казаться счастливой, хотя, наверное, начни она плакать, никто особо и не заметил бы. Все взгляды были прикованы к её мужу, выпрямившемуся во весь немалый рост, так, чтобы его было видно издалека. И всё ещё продолжающий держать Тамилу за руку, не обращая внимание на то, с какой силой она впилась в его ладонь пальцами. Если бы не перчатки, наверное, ногтями оцарапала бы до крови.

Королева слушала речь мужа, что-то очень правильное и нужное в этот момент, отмечая, что некоторая скованность встречающих отступает, сменяясь надеждой и воодушевлением. Особый подъем этого воодушевления народ испытал, услышав, что через несколько дней планируется большой праздник, посвященный их бракосочетанию.

Тамила в нужных местах кивала и всем своим видом выражала поддержку всем его словам, мысленно цепенея, когда встречалась взглядами с тем, кто представлял народу нового правителя. И лихорадочно пыталась понять, кого же она собственноручно возвела на престол, если первым, кто преклонил колени, давая клятву верности королю Итару, был её собственный военачальник Таул Хетт.

Несмотря на тревогу королевы, народ вполне благосклонно принял нового правителя. Чем ближе стояли стражники из личной гвардии королевского дворца, тем сильнее была благосклонность. И те пугливые шепотки и косые взгляды, которые она замечала по дороге на рыночную площадь, перестали волновать. Нельзя сказать, что на Тамилу снизошло спокойствие, скорее, смирение и понимание, что теперь от неё мало что зависит. Более того, её вмешательство крайне нежелательно, ведь она сменила венец правителя на корону супруги, и слово короля Итара стало куда как весомее её собственного. Если учесть, что и раньше мнением королевы никто особо не интересовался, кардинальных перемен не было, и все же не отпускало ощущение дезориентации.

Поддержка армии оказалась совершенно неожиданной, и даже стало немного обидно за то предложение помощи в храме. Теперь она и сама видела, насколько наивно было верить, что тем самым она сможет внести разлад в Совет. Чего Тамила не ощущала, так это уязвленности от того, что муж не поставил её в известность по поводу поддержки Хетта. Между ними не было доверия, и это разумно. Да и просто говорить вслух о подобном накануне столь значимого события, исход которого пока неясен, глупо. Но вопрос с преданностью военного министра Гарету стоило прояснить.

Тем временем воодушевленные жители Кальдора возжелали лично сопроводить долгожданного правителя к дворцу, и теперь по улицам двигалась многочисленная людская толпа, от шума которой кони нервно прядали ушами. Жеребец Тамилы и вовсе попытался встать на дыбы, но твердая рука короля, казавшегося в тот момент полностью поглощенным разговором с военачальником, мгновенно перехватила узду, и конь, недовольно заржав, всё же смирился. Произошло это так быстро, что королева даже не успела испугаться, а лорд Кайт — среагировать.

— Кони встревожены, — супруг повернулся к Тамиле, смерив её внимательным взглядом. — Быть может, вам лучше пересесть ко мне?

С точки зрения удобства и демонстрации их чувств, предложение было здравым, но все же королева с нежной улыбкой отказалась:

— Думаю, не стоит. До дворца осталось всего несколько минут пути.

— Что ж, как пожелаете.

Отвергла предложение она хотя бы потому, что, сидя в одном седле, они представляют собой очень удобную мишень для убийцы, буде такой поджидает их по дороге. Да и охранникам проще будет закрывать собой каждого по отдельности. Магические щиты замечательны сами по себе, но ни от стрелы, ни от кинжала не уберегут. Хотя Тамила слышала о таких щитах, которые способны отразить и физический удар, но они настолько энергоемки, что проще ехать в толстостенном железном коробе.

Когда-то очень давно, наверное, года через два после коронации, на маленькую Тамилу было совершено покушение. Она уже едва помнила, кто пытался её убить, зато на всю жизнь вынесла урок — никогда не лезть под руку своим хранителям и не оспаривать их действия. Пусть даже, на первый взгляд, эти действия самоубийственны, но королева одна, а стражей много. И смерть одного из них горькая утрата для близких и родных, но смерть правительницы горе для всего народа. Не говоря уже о том, что охранников, допустивших гибель королевы, всё равно казнят.

Дворец постепенно вырастал из-за пышной шапки листьев раскинувшегося у его стен парка. Позолоченные солнцем стены казались бледно-розовыми, а сотни витражных окон сверкали подобно драгоценным камням.

Лица же советников, полукругом выстроившихся на ступенях дворца, были хмуры и неприветливы. Некоторые казались помятыми, будто не спали несколько ночей. Нервозности они не показывали, но и радушия не наблюдалось.

Когда кони остановились в нескольких шагах от ступеней, Тамила первой нарушила молчание, тут же притянув к себе многочисленные взгляды:

— Долгие часы я молилась в храме пред Её ликом, умоляя даровать нам всем надежду на продолжение рода Ассандер. И Она мне ответила. — Зная, что слова эти кощунственны, и за них могут сурово покарать, королева с той же уверенностью в голосе продолжила в полной тишине. — Она указала на того, кто достоин венца правителей, чьей мудрости и твердой руки достанет для правления Гаретом. Приветствуйте своего короля!

Через секунду радостный многоголосый рев заставил содрогнуться даже статуи в дворцовом саду, Совет же, помедлив пару мгновений, дружно преклонил колени. Заставлять их стоять так перед простолюдинами было бы слишком большим унижением, это понимала Тамила, это знал Итар, это подогревало ненависть советников, явно считающих подобное публичным позором, но никто не принуждал встречать на пороге, видимо, поддержка Хетта и армии для царедворцев оказалась неожиданной.

— Поднимитесь. — Король не повысил голос, но его удивительным образом услышали все. Судя по сосредоточенному взгляду принца Эйдала, чудо это вполне подлежало разумному объяснению. — Моё сердце наполнено радостью при виде тех, кто долгие годы был опорой и защитой моей возлюбленной королевы. И я принимаю эту ношу с благодарностью и обещанием хранить верность как короне, так и народу Гарета.

На этом довольно скомканная процедура знакомства нового короля с советниками закончилась, хотя народ ещё поворчал, сетуя на её краткость — когда ещё увидишь царедворцев, не спесиво задирающих нос, в стоящих на коленях, как нормальные люди?!

— Если вам нужно куда-то отойти, или же потребуется помощь, говорите мне или Эйдалу. Не доверяйте больше никому, — король, помогая Тамиле спешиться, на мгновение прижал к себе так, чтобы окружающим не было видно его лица, а шепот вряд ли смог кто-то расслышать.

— Я помню, — так же тихо ответила она, вставая за его левым плечом на полшага назад. Отныне здесь её место, как и пристало жене правителя.

Дворец бурлил подобно котлу, оставленному нерадивой поварихой на сильном огне. И хотя со стороны всё казалось вполне обыденно, Тамила отмечала суетящихся слуг, старающихся бегать по лестницам как можно незаметнее для господ, но оттого создающих лишний шум. И любопытные взгляды, мечущиеся между ней самой и королем. Придворные готовы были воспользоваться любым предлогом, чтобы увидеть воочию нового правителя, столь неожиданно обретенного и многим совершенно неудобного, но сделать это так, чтобы их самих не заметили. Потому суета только нарастала, пока король, наконец, не распорядился устроить срочное заседание Совета.

Тамила чувствовала себя куклой, которую переставляют с места на место, чтобы не мешала, но и не пылилась, старалась ни на кого не обращать внимания, нарочито не замечала намеков советников, что неплохо бы переговорить наедине до заседания и вообще преуспела в роли бессловесной тени, следующей за королем. Итар же пугающим образом буквально за пару часов организовал все необходимые встречи, отдал распоряжение по поводу обещанных гуляний (о которых, к слову сказать, королева уже напрочь забыла) и вообще вел себя так, будто уже лет десять сидит на троне Гарета, причем, не без успехов. И чем дальше, тем более неуверенными взглядами обменивались советники, и тем больше мрачнел дядя Видар. Он был едва ли не единственным, кто не пытался пообщаться с племянницей, более того, складывалось впечатление, что он её попросту не замечал. И это настораживало.

Совет нынче проходил чисто формально, по большей части сводясь к тому, что король задавал неудобные вопросы, а советники изо всех сил от них уходили. Потому Тамила не столько вслушивалась в разговор, сколько отрешенно наблюдала за советниками. Кто из них наиболее нервозен. Кто с кем переглядывается. Кто откровенно лебезит перед королем, и как на это реагируют остальные. К концу заседания у неё отчаянно разболелась голова, но ничего конкретного королева так и не узнала, разве что убедилась — её мужа действительно боятся.

— Моя королева?

Поняв, что обращаются к ней, Тамила резко вскинула голову. Судя по взгляду, мужу пришлось повторить это несколько раз, пока она витала в мыслях. — Вы готовы?

Она понятия не имела, к чему именно, но с легкой улыбкой согласилась.

Как оказалось, король хотел сопроводить её в покои, чтобы супруга успела отдохнуть перед вечерним приемом, на котором королю представят глав гильдий и послов. Вообще-то и одни, и вторые его прекрасно знали, да и сам Итар был знаком с большинством из них, но придворный церемониал не терпел пренебрежения к мелочам, потому Тамила морально подготовилась к тому, что нынешний день будет едва ли не бесконечным.

Служанки не зря метались по дворцу вспугнутыми мышами, успев за это время приготовить смежные покои, в которых и надлежало поселиться правителю. Они были самыми большими и роскошными, и все эти годы их пристало занимать Тамиле, но… Эти комнаты были ещё одним напоминанием об отце, будто здесь, среди обтянутых песочного цвета шелком стен ещё обитал его дух. Будучи воспитанной в храме, королева не верила в духов, но все же нарушить уединенность покоев не пожелала, предпочитая обосноваться в женской половине королевской опочивальни. Вот и теперь, подождав, пока лорд Кайт, держащийся теперь исключительно вежливо и безлико, проверит будуар на безопасность, легким движением руки отослала увязавшихся за королевой фрейлин. Она знала, что за дверью расположился маг его величества, приставленный сторожить и охранять.

И с тяжелым сердцем посмотрела на внезапно появившуюся в стене спальни дверь. Ранее она была закрыта ширмой с танцующими журавлями, теперь же резко выделялась почти черным деревом на фоне голубой стены.

— Расплети мне волосы и помоги раздеться. — Сола беспрекословно повиновалась, изредка бросая на госпожу любопытные взгляды, но не решаясь заговорить первой. — А теперь слушай и запоминай — накануне нашего отъезда в храм к тебе в коридоре подошел один человек. — Она подробно описала одного из помощников казначея, особенно сделав акцент на чуть кривых зубах и родинке на левой щеке. — Он попросил передать мне кристалл, что ты и сделала.

— Но, госпожа, мне запрещено приносить что-либо для вас без магической проверки.

Тамила на мгновение задумалась, припоминая, что действительно есть такое правило.

— Хорошо, ты встретила его недалеко от тронного зала, и сразу же проверила кристалл.

Уже после отравления королевы там установили артефакт, способный отслеживать вредоносную магию, наложенную на подарки. Таковые щедро привозились со всех концов света и вручались правительнице, и, как показала практика, не каждый из них стоит просто заносить во дворец, не говоря уже о том, чтобы брать в руки.

— Он просил передать вам что-либо на словах? — Сола не была дурочкой, потому замысел госпожи поняла и уже включилась в эту игру.

— Нет, просто запоминающий кристалл, сказал, что это очень важно для меня лично и для Гарета, просил посмотреть как можно скорее. Ты проверила и передала мне, больше ничего не знаешь. Запомни и не отступай ни на слово. Возможно, тебя и спрашивать об этом не будут, но будь готова.

Служанка торопливо кивнула и помогла госпоже прилечь на кровать, занавешивая ложе шелковым пологом.