Глава 14

Король Итар, которого сегодня славили в самых лестных выражениях, восхищаясь его прозорливостью по части женитьбы на умирающей королеве и скорого вдовства, вообще обзаводиться супругой не собирался. Наследие его крови могло стать для будущих детей настоящим проклятием, потому всерьез предложение своего короля насчет вступления в брак с какой-нибудь знатной девицей нужного воспитания и взглядов не рассматривал. Кивал, соглашался, что это было бы уместно, но инициативы не проявлял. Недостатка во внимании женщин он никогда не испытывал, предпочитая приятные и взаимно необременительные отношения, не вмешивая в них клятвы у алтаря.

Но сейчас, вдруг оказавшись в нежеланной роли супруга, почему-то не мог оставить попыток понять, что с его женой. Хотя её смерть была бы ему вполне удобна. Не сейчас, а чуть позже, когда двор осознает, что вертеть новым правителем не удастся.

Дело не в яде, в этом он был уверен, но предположение Эйдала было слишком безумным, чтобы принять за истину. И слишком укладывалось в общую канву происходящего, чтобы просто отмахнуться.

Тамила действительно нравилась ему, она умна, рассудительна не по годам, к тому же прекрасно воспитана. Если бы он собственными глазами не видел, на что способна королева в экстренных случаях, даже сказал бы, что выдрессирована, но уж это слово к его жене точно не применишь.

Вот и сейчас королева, не понимая, чего он добивается, тем не менее, мгновенно включилась в игру, поддерживая супруга. И даже почти не хмурилась в попытке понять, зачем он доводит отношения с сильнейшим магом Гарета до фактического противостояния. Лишь протянула ему руку, приглашая пройти в её покои. Комнаты эти он уже видел сегодня, хотя и не рассматривал, если только с точки зрения безопасности. Вот тут придраться было не к чему — и чары, и архитектурные решения были на высоте. Если закрыться изнутри, в комнатах королевы можно без особых проблем пересидеть несколько дней, ожидая, пока осаждающим надоест предпринимать бессмысленные попытки штурма. Даже вода в личную купальню и крошечный фонтан подавалась не через общую сеть дворца, а из отдельного колодца, выходы к которому были замурованы и опечатаны магией. Кто бы ни проектировал покои королевы, сделал он это на совесть и с учетом, что однажды это может спасти правительнице жизнь.

Итар проводил жену к широкой кушетке, застеленной зеленым, словно мох, шелком, и опустился на стоящий рядом стул, не разжимая пальцев на крошечной ледяной ладошке. Тамила и до болезни была миниатюрна, теперь же и вовсе была красива страшной угасающей хрупкостью. Потому, опуская сегодня юную королеву на ложе, боялся сжать, чтобы на полупрозрачной коже не расплылись отвратительные синяки от его прикосновений.

— Простите, ваше величество, — Дарий, расположившийся с другой стороны от смиренно молчащей королевы, поднял голову. — Вам лучше отпустить супругу, мне нужно замкнуть контур на медальоне.

Делать вид, что не понимает, о чем идет речь, Итар не стал. Любой, кто в достаточной степени общается с магами, знает, что это значит. Потому без колебаний убрал руки, наблюдая за действиями чародея.

Как он, замерев на расстоянии волоса от дианта, начал вливать в него силы, отчего Тамила чуть плотнее сжала веки, будто в попытке избежать боли. Пусть тело её жаждало этой энергии, но, будучи влитой таким потоком, она причиняла страдания. Ни единый мускул не дрогнул на тонком лице, заметить её состояние можно было только по едва-едва дрогнувшим ресницам и тому, как тихое дыхание стало более медленным и выраженно ритмичным, будто бы специально сдерживаемым. В остальном она казалась всё такой же расслабленной.

Камень начал пульсировать, словно бьющееся сердце, отбрасывая на белую шею и кожу обнаженной ключицы кровавые блики. Пульсация его всё убыстрялась, и вместе с ней частило дыхание Тамилы, словно пытаясь поспеть за диантом. Начали чуть подрагивать кончики её пальцев, наливаться ровным розовым цветом губы, отчего уже едва заметный шрам потемнел, становясь более заметным. Она напитывалась светом, будто оживающая статуя из белоснежного мрамора, прекрасная и пугающая.

Постепенно диант начал терять агрессивный алый цвет, высветляясь до привычной красной точки в центре прозрачного камня, и Тамила, глубоко вздохнув, открыла глаза. Даже они сейчас казались немного темнее, утратив неестественную янтарную прозрачность.

— Как вы себя чувствуете, моя королева? — магистр Дарий постарался незаметно перевести дух, и король понял, что старому магу эта процедура тоже далась нелегко. Пусть он не пошатнулся и не побледнел, но будто чуть постарел. Словно это его жизненная энергия перетекла в Тамилу.

— Благодарю, намного лучше, — она улыбнулась чародею, но руку подала супругу. — Ваше любопытство удовлетворено, муж мой?

— Да, это было довольно занимательно, — Итар, пользуясь тем, что Дарий на него не обращает внимания, опустил глаза, продолжая рассматривать медальон, видневшийся в довольно скромном вырезе церемониального платья.

— Её величеству сейчас нужно отдохнуть, — магистр произнес это даже мягко, будто извиняясь, но бросив на короля выразительный взгляд.

— Мы вас не задерживаем, — с таким же «тонким» намеком ответил Итар.

— Что ж, тогда оставлю вас, — маг едва заметно поклонился правителю, а потом повернулся к королеве, всё ещё полулежащей на кушетке. — Умоляю, в следующий раз не доводите себя до подобного состояния, не знаю, что могло настолько выпить силы из камня, но их было так мало, что к утру вы могли умереть. Пожалуйста, будьте осмотрительнее.

Тамила прекрасно знала, отчего медальон разрядился за пару дней, но предпочла сделать вид, что новость эта была для неё внове. Ответить же не успела, первым это сделал король:

— Это действительно тревожная весть, теперь я лично буду следить, чтобы с моей дорогой женой ничего не произошло.

Что на это сказать, Дарий не нашелся или же просто не счел нужным комментировать его слова, потому окончательно откланялся.

Всё происходящее имело сходство с дешевым ярмарочным спектаклем, и Тамила, дождавшись, когда магистр их покинет, повернулась к мужу. Но спросить ничего не успела, чуть вздрогнув, когда к её губам прижалась его ладонь.

— Отследил?

Дверь спальни королевы бесшумно распахнулась, и оттуда показался принц Эйдал. Он выглядел одновременно чуть смущенным и каким-то взъерошенным.

— Да, но как это снять, не знаю, — досадливо мотнув головой, молодой маг склонился перед Тамилой, которая, сама того не замечая, при его появлении сразу же села ровнее, принимая более официальную и пристойную позу.

— Я могу поинтересоваться, почему ваш личный чародей оказался в моих покоях? — В голосе королевы отчетливо зазвенело недовольство.

— Потому что таков был мой приказ, — заметив, что она опустила ноги с кушетки, Итар помог жене подняться и встал за её спиной, повернув лицом к Эйдалу. — Я отвечу на любой ваш вопрос, если только знание этого ответа не будет нести для вас угрозы, но сейчас попрошу довериться.

Он обхватил одной рукой тонкую талию, словно обездвиживая Тамилу, вторую же положил на левое плечо, сдвигая вырез платья, чтобы медальон оказался полностью на виду. Королева резко оглянулась, впиваясь взглядом в его глаза. Её сердце сейчас сильно и быстро билось в его ладонь, лежащую под грудью.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, но так нужно. — Ещё несколько мгновений пристально вглядывалась в его лицо, затем, с трудом сглотнув, медленно кивнула. — Позвольте Эйдалу взять себя за руку.

Она потянулась к магу, и тот осторожно коснулся холодных пальцев. От его кожи разбегалась колкая волна, неприятно ужалив ладонь королевы, но отдергиваться Тамила не стала. Как и пока не требовала объяснения происходящему, видя, как внимательно Эйдал не то всматривается, не то вслушивается.

— Это удивительно, — он отпустил руку королевы и с явным восхищением покачал головой. — Я никогда не видел ничего подобного. Вы позволите?

Не дожидаясь разрешения, он потянулся к медальону, но тут же отпрянул, с шипением тряся обожженными пальцами. Тамила предпочла сделать вид, что не слышала слетевшего с искривленных губ принца ругательства. Несмотря на тревожность происходящего, при виде его искреннего возмущения королева едва заметно улыбнулась:

— Прикасаться к медальону без риска для здоровья могу только я и мой муж. Даже Дарий не рискует трогать его. А теперь я требую, чтобы вы объяснили, что происходит.

Всё ещё морщась от боли, маг посмотрел на короля и, заметив его кивок, предложил:

— Это довольно длинная история, магистр прав, вам сейчас нужно отдохнуть, поэтому я проявлю дерзость и предложу вам присесть.

Спорить в этом вопросе она не стала, соглашаясь. Но на кушетку опускаться не стала, предпочтя любимое кресло. Итар с несвойственной его натуре покладистостью принес стул и устроился рядом с королевой.

— Ваше происхождение не уступает моему, вы можете сидеть в нашем присутствии, — Тамила указала на широкую оттоманку по другую сторону фонтанчика, но маг отказался, предпочтя расхаживать по комнате.

— Я заметил это ещё вчера днем, когда мы перенеслись в главный храм. Вы тогда потеряли сознание от истощения, и учитель, — Эйдал подбородком уточняюще показал в сторону короля, словно учителей у него было много, — распорядился поделиться с вами силой.

Тамила бросила быстрый взгляд на мужа, тот на это никак не отреагировал.

— Тогда я сразу не понял, в чем дело, но отметил одну странность. Вы позволите уточнить кое-что по поводу вашего родового медальона? — Королева вздохнула, недовольная тем, что объяснения откладываются, но согласилась. — Вы знаете, что магия вашей крови, будучи пассивной, создает некий щит для своего носителя? — Легкий кивок. — Этот медальон служит своеобразным якорем для щита. Он его питает, он же предупреждает об опасности, даже может подавить некоторые виды магии, направленной на вас. Например, как тогда в Ласаи. Скажите, когда вы получили этот медальон?

— Пятнадцать лет назад. Его надели на меня сразу после коронации, — Тамила неосознанным жестом коснулась украшения, которое носила, уже и не замечая. — Вам, мой муж, я его передать не могу, в вас недостаточно крови Ассандеров, чтобы камень подчинился.

О том, что магия камня не трогает его лишь из-за супружеских уз, она говорить не стала, это и так понятно. Как впрочем, и умолчала, что, стоит попытаться снять его с себя и возложить на мужа, как щит, не сдерживаемый кровью истинного потомка правителей песков, перестанет быть защитником и станет убийцей любого, в ком не будет достаточно магии рода.

— Вы можете снять его? — молчавший до сих пор король протянул руку и легко тронул диант, тут же отозвавшийся новым снопом ярких искр по граням.

— Нет, цепь не имеет застежки, — она перевела подозрительный взгляд с мужа на чародея и обратно. — Её запаивают прямо на владельце, а снять можно только после его смерти, только тогда диант не убьёт того, кто попытается оборвать привязку к носителю. К чему все эти вопросы?

Принц Эйдал кашлянул, привлекая внимание:

— Замеченная мной странность состояла в том, что медальон не просто держит щит, он тянет из вас силы. Но заметить это можно только в тот момент, когда вы крайне истощены, лишь тогда магия щита немного рассеивается и дает увидеть направление потоков энергии.

— Да, для поддержания щита нужна подпитка, она идет от магии крови Ассандеров, так что странности в этом нет.

— Есть, — Итар внезапно наклонился, сжимая медальон в ладони так, чтобы тот полностью скрылся. Королеве пришлось вплотную прижаться к супругу, ощущая тепло его дыхания на своей коже. — Он не просто подпитывается от вашей крови, он тянет из вас жизненную энергию. Ту самую, которую потом вливает Дарий. Мой вопрос покажется странным, но всё же — скажите, вы никогда не умирали?

Тамила тихо засмеялась, удивленная и несколько ошарашенная подобной глупостью, но спустя пару мгновений смех резко оборвался. Она нахмурилась, глядя на мужа:

— Говорите.

— Вас убивает не яд, а чары, наложенные на родовой медальон. Вы сами сказали, что вмешаться в структуру щита можно только в тот момент, когда его владелец мертв.

Она отпрянула, королю пришлось разжать пальцы, чтобы цепь не поранила её нежную шею, и поднялась, будто не способная больше сидеть на месте. За окном, возле которого замерла королева, уже сгустились сумерки, расцвеченные зажигающимися светильникам. В той части дворцового парка, куда выходили окна королевских покоев, всегда было тихо и безлюдно, и шум продолжающего приема, несмотря на то, что правящая чета его покинула, сюда не долетал.

— Если я попрошу принести клятву на крови, чтобы убедиться, что вы говорите правду? — Пальцы до боли впились в прохладный камень подоконника в ожидании ответа.

Эйдал страдальчески поморщился, зная, что это за ритуал, но кивнул:

— Я готов.

Король промолчал. Подождав некоторое время, Тамила оглянулась на мужа. Он сидел, не изменив позы, разве что только на протянутой к ней ладони лежал кинжал. Это убедило лучше, чем самые горячие уверения.

— Этого достаточно, — она вновь отвернулась, невидящим взглядом глядя на пышные клумбы, распространявшие тонкий запах цветов. — В тот день яд остановил сердце, лишь спустя несколько минут магам удалось вернуть меня к жизни.

— Кому именно? — Итар медленно, словно боясь спугнуть резким движением, подошел к жене, вставая рядом, чтобы видеть спокойное бледное лицо.

— Не знаю. Я ничего не помню ни об этом дне, ни о двух последующих. Лечил меня магистр Дарий, но был ли он тем, кто заставил сердце снова биться, не могу сказать. — Она резко повернулась к мужу, впиваясь взглядом в его глаза. — Вы уверены, или это предположение?

— Уверен, но доказательств у меня нет.

— Как можно это проверить?

Принц Эйдал, старавшийся ни единым звуком не нарушить их разговор, все же подал голос:

— Это можно сделать, лишь снова доведя вас до полного магического истощения.

Тамила сосредоточенно кивнула:

— Идемте. — Не проверяя, следует ли за ней кто-либо, она быстро пересекла будуар и, остановившись возле с виду совершенно пустой стены, провела по ней ладонью. Пару мгновений ничего не происходило, затем стена беззвучно дрогнула, открывая темный зев прохода. — Следуйте за мной.

Идти пришлось не долго. Через пару поворотов и один сумрачный коридор королева остановилась перед обычной дверью. Она была довольно старой и пыльной, отчего казалась обтянутой бархатом. Не обращая внимания на грязь, Тамила повернула ручку и переступила порог небольшой комнаты. На противоположной стене медленно разгорелся шар магического светильника, приглушенный все там же пыльным пологом. Но света было достаточно, чтобы рассмотреть деревянные стены и ровный каменный пол, больше же в комнате ничего не было.

Итар не торопился переступать порог, сначала внимательно осмотрел стены и потолок, а вот менее сдержанный принц Эйдал едва не присвистнул от увиденного:

— Глазам своим не верю… Это же магическая клетка!

В его голосе смешались восторг и легкий ужас.

Магическая клетка была недостижимой мечтой и, одновременно, кошмаром любого чародея. В ней можно творить любые эксперименты, никакие чары не способны разрушить её структуры, но, стоит оказаться в ней запертым, выйти без посторонней помощи уже невозможно — стены погасят любое, даже самое разрушительное заклятие. И не заденут общий магический фон, что особо ценно в городе, где столько чародеев.

— Вы ведь владеете боевой магией, принц? Прекрасно, я хочу, чтобы вы полностью истощили силу медальона. Ударьте меня самым сильным заклинанием, которое знаете.

— Довольно! — Итар подошел к ней, встав так, чтобы загородить жену своим телом. — Эйдал, вернись к выходу и жди там.

Шаги быстро смокли, а в комнате слышалось лишь тяжелое дыхание короля, выдававшее его ярость. Тамила вскинула голову, всматриваясь в его глаза.

— Я запрещаю вам рисковать собой. Никаких проверок, никаких экспериментов. Мы найдем другой способ убедиться в своих подозрениях, но никогда вы не подвергнете себя осознанной угрозе. Это понятно?

Она медленно, будто завоженная, кивнула, чувствуя горячую ладонь, обхватившую её затылок. Как раз там, где от сгустившегося напряжения тонкие волоски встали дыбом.

Пальцы второй руки последили линию её скулы, на мгновение тронули мочку, качнув тяжелую серьгу. Очертили подбородок и замерли на шее чуть ниже уха там, где тяжело и гулко билась кровь, дрожью сотрясая кожу над веной.

— Мы найдем того, кто сделал это с вами.

Тамила не столько вслушивалась в тихий голос, сколько читала по его губам, не отводя от них взгляда.

— А потом?

— А потом я уничтожу всех, кто к этому причастен. И того, кто придумал, и того, кто исполнил.

— Даже если это старший брат вашего воспитанника? — пропасть между ними сокращалась буквально по миллиметру, словно высасываемая каждым произнесенным звуком.

— Даже его. Клясться на крови?

— Не нужно, я верю вам.

С последним словом Тамила приподнялась на цыпочках, скрадывая то крошечное расстояние, что ещё отделяло от мужа, и прижалась губами к его рту.