Глава 10 · Торг

— Честно говоря, лорд Тагард, я имела в виду не себя, а всех девушек, кому не повезло оказаться в рабстве, при этом ещё и в качестве постельных игрушек. Это в отношении меня вам удалось найти подтверждение моих слов, а как с другими? Да никто не будет разбираться, каким образом каждая из них оказалась в том положении, в котором находится. Презирать ведь намного проще и легче.

Тагард развернулся и присел на подоконник, с интересом поглядывая в мою сторону:

— Вас так волнует, чтобы я изменил своё мнение о других?

— Было бы неплохо, но рассчитывать на это бессмысленно. Люди так просто не расстаются со своими заблуждениями, под влиянием которых жили долгие годы.

— Не боитесь ставить мне условия, Цефея? Обычно так ведут себя те, кто либо глуп, либо кому терять нечего.

— А мне есть что терять? Свободу я потеряла, честного имени в ваших глазах никогда не имела. Вы можете меня ударить или ещё как-нибудь наказать, но тогда ничем не будете отличаться от других рабовладельцев и от того же короля Габриэля. Верить в доброго хозяина мне не позволяет пусть и небольшой, но жизненный опыт. Будущее моё покрыто мраком, и сомневаюсь, что мелькнёт хоть какой-нибудь проблеск.

Мужчина молчал, будто обдумывая мои слова, я доедала похлёбку, чувствуя, как живительная сытость разливается по организму. Даже снова начало клонить в сон.

— Я позову служанку, — Тагард забрал поднос вместе с опустевшей миской.

Ту настала пора мне удивляться:

— Служанку? Рабыне? Вы смеётесь? Ещё и в таком виде…

Глядя на то, как я ткнула на свои бинты, являющиеся, по сути, единственной моей одеждой, Тагард скептически усмехнулся:

— Что-то раньше вас не смущал ваш вид во время перевязок и обработок.

— Меня он и сейчас не особо смущает. Смысл изображать никому не нужную скромность, если тут ситуация, как с лекарем: излишняя зажатость может только навредить. Просто необходимость, не более. Но вот что подумает служанка о вас, если увидит меня? Хотите доставить лишнюю радость королю Габриэлю, до которого рано или поздно дойдут сильно искажённые слухи. Подумайте только, чего можно навыдумывать, увидев в кровати, которая условно считается вашей, перемотанную бинтами полуобнажённую рабыню? Добавьте к этому, что притащили сюда на плече практически бездыханной. Клеймо садиста и извращенца вам точно обеспечено. Если король Габриэль был в курсе, как вы относитесь к рабству, думаю, найдутся и другие, знающие об этом. Вы же не станете каждому встречному объяснять, по какой причине не можете даровать мне свободу? И тем более, рассказывать об условиях, озвученных Его Величеством. Вашей репутации конец. Вы сами называете это место дырой, следовательно, народ здесь намного дремучее и невежественнее, чем в более крупных городах или селениях…

— Похоже, что мне пора начать жалеть, что не был лично знаком с лордом Лореданом… — вздохнул Тагард снова скрещивая руки на груди.

— Иначе пожаловались бы ему и надеялись, что он меня выпорет?

— Да нет, хотя мысль интересная. Забудьте. Если вы будете немного посдержаннее на язык, Цефея, думаю, сможем сосуществовать вполне мирно.

Неожиданно Тагард нахмурился и, преодолев в два шага расстояние между окном и кроватью, склонился надо мной. И что со мной снова не так? Сосредоточенно оттянув край ошейника, мужчина помрачнел ещё сильнее:

— А вот это совершенно никуда не годится.

— Всё? Смерть моя пришла? — нервно сглотнув, я попыталась пошутить. — Ну, хоть помру сытой. Ещё бы водички попить, и можно саваном со спокойной душой укутываться.

— Пока не настолько всё критично, но вот ошейник придётся снять сейчас, пока не стало поздно, — Тагард отвёл за спину рассыпанные по плечам волосы, приглядываясь к шее. — Надо их как-то убрать…

— Обрезать?

— Зачем же так радикально? Сможете их как-нибудь подвязать, чтобы они не касались линии ошейника?

— Если будет чем, то да. Нужно пару кусков ткани или какой-нибудь длинный шнурок.

Немного покопавшись в одной из сумок, Тагард принёс два кожаных плетёных шнурка и отдал мне, а сам тем временем начал копаться в лекарствах, составленных на краю столика.

То ли ещё не закончилось действие обезболивающей мази, то ли действительно спина почти зажила, но руки я смогла поднять, не испытывая каких-либо неприятных ощущений, если не считать саднящей шеи. Стянув половину волос на затылке, перехватила их первым шнурком в узкий хвост, используя потом в качестве одной из прядей для косы. В получившуюся петлю несколько раз продела заплетённые до конца локоны и крепко зафиксировала с помощью второго. Немного помотав головой, я убедилась, что причёска не растреплется при движении, и сообщила Тагарду, что всё готово.

— Лучше вам закрыть глаза, Цефея, — предупредил он, доставая из кармана длинную цепочку.

— Настолько всё ужасно?

— Я бы сказал, что крайне неприятно. Ошейник всегда меняется гораздо тяжелее, чем оковы. К тому же на нём могут остаться частицы…

Не дожидаясь окончания пояснений, я крепко зажмурилась и на всякий случай зажала в руках одеяло, чтобы случайно не вцепиться ими в своего вынужденного лекаря, если станет больно.

— Вот всегда бы так… С полуслова… — пробормотал Тагард, защёлкивая замок цепочки на моей шее и оттягивая её часть мне на спину.

А вот с настоящим ошейником пришлось повозиться, так как одной стороной он почти прикипел к коже. Наконец, после бесконечных размачиваний и закладываний за края мазей, его удалось снять. Зато теперь бинты красовались не только на моём туловище, но ещё и опутывали шею. Осталось только ноги и голову повредить — в таком случае точно стану похожей на мумию. Но, несмотря на разногласия с Тагардом во взглядах на некоторые вопросы, я не могла не испытывать к нему благодарности. Если бы не его забота, давно бы уже от сепсиса скончалась, а то ещё от какой-нибудь местной заразы.

— Вроде бы ничего критичного, но на всякий случай выпейте это, чтобы избежать лихорадки, — Тагард налил в кружку какой-то жидкости и протянул мне.

— Спасибо вам.

— Всё, что в моих силах… Проще помочь сейчас, чем потом опять возиться с полутрупом…

О да, Тагард в своём репертуаре. Никак опять где-то гордость прищемилась, не позволяя нормально отреагировать на благодарность той, что стоит гораздо ниже по социальному статусу его самого.

— Если справитесь сами, скажу служанке зайти чуть позже, чтобы прибраться и унести посуду.

Я вначале даже не поняла, что конкретно он имеет ввиду, а потом почувствовала, как к лицу внезапно прилила краска, хотя до этого таких реакций за собой не замечала. Тем более что буквально только что спорили насчёт приглашения служанки мне в помощь. Интересно, это я сама так отреагировала, или остаточные рефлексы Цефеи сработали? В итоге, пискнув, что сама всё смогу, дождалась, когда мужчина выйдет, и вспомнила «счастливые» детсадовские времена перед «тихим часом». К приходу служанки я уже лежала в кровати, натянув одеяло практически до ушей, чтобы поддержать легенду о захворавшей в дороге спутнице генерала. Девушка было протянула свои загребущие ручки к седельным сумкам, но, услышав моё ворочание, не решилась на риск и быстро унесла местный аналог «ночной вазы», а затем и поднос с тарелками.

Тагард вернулся уже после заката, мрачнее тучи. Швырнул в угол набитый чем-то мешок, а затем, увидев, что не сплю, присел на край постели:

— Завтра уезжаем. Твари всё ближе.