Глава 9 · Столкновение характеров

Генерал легко подхватил меня и уложил обратно в кровать.

— Не мерзко после этого прикасаться к презренной рабыне, которой была уготована роль подстилки? Получается, что все речи о том, что вы не имеете негативного отношения к рабам и рабству — ложь. Или, по крайней мере — лицемерие. Девушки, купленные в качестве «постельных игрушек» ведь тоже не виноваты в том, что их не для хлопот по хозяйству приобрели.

— Для женщин и девушек честь превыше всего… — скрежетнул зубами Тагард, разматывая бинты. — Лучше лишиться жизни, чем лишиться чести…

— В таком случае — у мужчин её вообще нет! Само строение тела не предполагает изначально. Зато как легко и удобно прикрываться красивыми словами, маскируя грязь, которую сами же и разводите без малейшего стеснения! — под конец я зашипела, так как бинт всё-таки врезался в одну из ран, когда вставала до этого. Ждала ответа, но Тагард молчал, нанося какую-то мазь мне на спину.

— Вы сказали, что я мало старалась для того, чтобы избежать притязаний короля, но могу сказать, что слабы оказались те, кто сдались и умны те, кто сумели сохранить себе жизнь, не запятнав свою совесть иными проступками. Пусть девушками и попользовались, но вина их гораздо меньше того, кто ради удовлетворения собственной похоти меняет девушек чаще, чем дышит. Не спорю, есть и те рабыни, которые довольны своим положением, но не все такие. Не стоит грести всех подряд под одну гребёнку, очень легко ошибиться и унизить человека, который и так пострадал не по своей воле.

— Всё высказали?

— Да! Потому что продолжать дальше бессмысленно, всё равно не поймёте, так как уютно расположились, утопая в собственных заблуждениях и поглядывая на остальных свысока. Это легко, удобно и привычно. Зачем что-то менять? Одно сплошное неудобство. Так чем вы лучше короля Габриэля? Для вас такие, как я — навсегда люди второго сорта, если не вообще грязь под ногами, которая пачкает дорогие сапоги. Хочу лишь пожелать, чтобы никто из ваших близких никогда не оказался в том же положении, что я и ещё сотни тысяч девушек, которым просто не повезло.

— Не смейте трогать мою семью!

— А то что? Вспомните, как пользоваться приказами через ошейник, чтобы замолчала? Я видела, как на рынке одну из девушек так чуть не задушили, чтобы напомнить о покорности другим. Мою семью вы уже помоями облили, чем ваша лучше. Лишь тем, что ваша?

— Вы ничего не знаете о ней.

— Как и вы о моей, зато позволили себе обвинить её во многих грехах. Что совершенно не красит вас ни как человека, ни как генерала, которого превозносили и в котором многие видели защитника. Грош цена таким восторгам. Наверное, правы были те люди в замке короля, которые выплёвывали с презрением слова о том, что простые люди вам благоволят, хотя вы этого недостойны — знали, что вы с двойным дном.

Я замолчала, так как и так наговорила на виселицу. Жаль, что придётся иметь дело с этим человеком долгие годы. Зато точно в кровать не потащит, как тот же король Габриэль. Побрезгует.

— Цефея…

Ушам своим не верю: неужели он сумел узнать и запомнить моё имя… В дарственной, наверное, прочёл. Не дождавшись от меня ответа, Тагард не стал продолжать, а молча закончил обработку моей спины, а затем заново забинтовал, легко вращая при этом меня, словно игрушку. Это же какая силища в нём таится? Когда он бежал со мной на плече до портала, я решила, что всё дело в адреналине, так как иначе было не выбраться с того места, где рухнул конь. Закончив со мной возиться, Тагард ушёл, оставив меня наедине с собственными мыслями и воспоминаниями Цефеи.

В реалиях этого мира проколоться, что я не та, чьё тело занимаю, элементарно. Один плюс: все, кто знал Цефею близко — мертвы. Так что можно не опасаться разоблачения с этой стороны. Из увиденного мной о её прошлом сложилось впечатление, что у нас с ней было много общего за исключением одного: аира Лоредан всегда отличалась спокойствием и хладнокровием. Ей что отдать приказ принести воды из колодца, что расставить по стенам оставшихся защитников, что вонзить кинжал в грудь предателя — всё едино. Ни один мускул на лице не шевельнётся, а рука не дрогнет. Цефее приходилось быть жёсткой, но она не была жестокой. У меня же характер был более взрывным. «Не буди лихо, пока оно тихо» — как раз про меня, и словесная перепалка с Тагардом как раз прекрасный тому пример. Просто не могу молчать, когда говорят несправедливые вещи. В принципе, сказанное мной в запале, мало чем отличалось от позиции Цефеи. Вот только она предпочла пойти по пути чести Тагарда, как только представилась малейшая возможность, пусть и не ею же самой инициированной. Кто и зачем отравил девушку, ни знала ни она, ни я. Просто Цефея не захотела возвращаться обратно, а мне хотелось жить. И я приложу все усилия, чтобы сохранить это стремление, ведь кто знает, как всё повернётся в дальнейшем?

Несмотря на очередной бублик, скрученный из полотенца и подложенный под шею, рабский ошейник доставлял всё больше беспокойства своим давлением. Хорошо, что организм потерял много сил из-за ран и не требовал справления естественных надобностей, иначе, боюсь, рухнуть возле ночного горшка было бы слишком позорно даже для меня.

Тагард вернулся спустя несколько часов, а сразу же после его появления в дверь постучали. Исходя из того, что по комнате тут же поплыл аромат мясной похлёбки, одна из служанок попросту принесла обед, а может, и ранний ужин. Под ложечкой сразу засосало от голода. Когда я последний раз ела? Двое-трое суток назад? Пока моя совесть боролась с тем, чтобы наплевать на собственную гордость и намекнуть, что неплохо было бы дать хотя бы корочку хлеба пожевать, меня перевернули и осторожно усадили, прислонив к жёсткой подушке. Тагард составил тарелки на небольшой столик, а затем пристроил на моих коленях поднос с миской густой похлёбки. Сам же он уселся, привалившись к стене, но приниматься за трапезу не торопился.

— Вам нужно особое приглашение?

— Слуги имеют право есть только после того, как откушает господин и его семья, — выпалила я с ходу заученное с младых ногтей Цефеей правило, а потом от себя добавила. — Как обстоят дела с рабами, мне неизвестно: на землях рода Лоредан таковых не было, хозяин.

От обращения у Тагарда дёрнулась щека, а глаза потемнели.

— Не стоит во мне так обращаться.

— А как? Я до сих пор не знаю ни вашего имени, ни титула, ни верного обращения. Король Габриэль назвал вас «генерал Тагард», когда приказал своему прислужнику привести вас. Обращение «господин» приемлемо для слуг в отношении того, на кого они работают. Раб — это вещь, а у каждой вещи есть хозяин. Так что не так в сказанном мной? Как правильно обращаться к вам и вообще — имею ли право обращаться? Генерал Тагард?

Лицо мужчины окончательно помрачнело. Похоже, я волей-неволей воткнула очередную шпильку в его самолюбие, сама того не желая.

— Ешьте, Цефея. Чем быстрее придёте в себя, тем скорее покинем эту дыру.

— Будет исполнено, хозяин, — я взялась за ложку и зачерпнула немного бульона, чтобы проверить, как отреагирует организм после всего, что произошло.

Оказалось вполне съедобно и чем-то напоминало деревенскую похлёбку, которую варила бабушка, когда приезжала к ней на летние каникулы. Вот только под пристальным взглядом Тагарда есть было не очень приятно, даже закашлялась пару раз, едва не подавившись. К счастью, сообразительность вернулась к генералу: он встал и отвернулся к окну.

— Меня зовут Беантан Лайдир Тагард. Раз земли мне всё-таки вернули… Обращайтесь просто — лорд Тагард. И не вздумайте больше никогда называть меня хозяином!

— Как скажете, лорд Тагард.

— А ещё говорят, что вокруг Лореданской крепости не было ни одной виселицы…

Я отложила ложку в сторону, не понимая, к чему он клонит.

Тагард кинул быстрый взгляд через плечо в мою сторону, а затем снова повернулся к окну:

— Король Габриэль любит вешать изменников. Видимо, действительно некого было карать в вашей крепости.

— Все погибли во время штурма или скончались от ран до этого. Кроме меня. Это была чистая случайность: плиты сложились над моей головой во время обрушения башни.

— Признаю: был неправ по поводу вас.

— Что сдала крепость?

— Не только.

Что ж, буду считать это за извинение. Надеюсь, что это был не разовый спонтанный порыв…

— А на что вы рассчитывали?

Я что, сказала это вслух⁈