Глава 24 · Что ни делается, все к лучшему
Остатки ветхой сорочки поначалу мы с Илзой попытались осторожно снять, а потом, плюнув на бесполезность затеи, попросту разорвали. Благо ткань была совсем ветхой, удивительно, как только она ещё раньше не развалилась на Лорне. Мне кажется, я даже ночью во сне буду слышать треск расползающейся ткани.
— Илза, лорд Тагард ведь ещё не возвращался?
— А что такое? — поинтересовалась кухарка, деловито освобождая руку Лорны из остатков правого рукава.
Я показала на пролежни на спине:
— Лекарства нужны, а у него точно оставалась заживляющая мазь.
— Не стоит на меня снадобья дорогущие тратить, я и так одной ногой в могиле! — снова упрямо затвердила Лорна.
Мы с Илзой одновременно тяжело вздохнули, но продолжили своё дело. Ибо что тут было говорить? Наша песня хороша, начинай сначала. Из-за пролежней, к счастью, не совсем запущенных, пришлось развести воду в лохани до температуры парного молока, прежде чем усадить в неё Лорну. Мыть пришлось максимально бережно и аккуратно, хотя, на мой взгляд, тут больше подошла бы железная мочалка для мытья посуды — настолько давно не совершала няня Тагарда банные процедуры. А сколько раз пришлось вычёрпывать грязную воду, чтобы сменить, даже вспомнить страшно. Помимо спины, возникла проблема с волосами: как мы ни пытались их распутать, ничего не выходило.
— Илза, у вас ножницы есть? — устало спросила я кухарку, отчаявшись расчесать очередной клок гребнем.
Лорна испуганно выхватила из моих рук свою хиленькую косичку:
— Только падшим женщинам, да заразным волос режут!
Я присела рядом с лоханью так, чтобы мои глаза оказались на одном уровне с лицом старой женщины:
— Мы молиться на эту свалявшуюся мочалку будем или отрежем всего лишь часть, пока какой-нибудь гадости в вашей голове не завелось и пришлось бы побрить налысо?
— Лорна, не дури — соглашайся. Отрастут ещё твои кудри. Или продолжим драть до тех пор, пока не расчешем всё. Только тогда, боюсь, останется три волосины всего, если не меньше, — пробухтела Илза, уперев руки в бока.
Лорна перебирала дрожащими пальцами самую запутанную часть косички, который нам так и не удалось распутать. Там действительно свалялось настолько, что было даже на пряди её не разделить. Как и ожидалось, у няни Тагарда тоже ничего не вышло.
— Если придётся отрезать повреждённые волосы слишком коротко, то я покажу, как можно красиво повязывать платок до тех пор, пока они не отрастут. Почти как корона будет! Обещаю.
— Ладно, режьте… — смирилась Лорна, протягивая косичку, словно принося её в жертву.
Илза сходила за ножницами, а затем вручила их мне. Я зашла Лорне за спину, а затем отрезала свалявшийся кусок. Взяла протянутый гребень, расчесала и начала подравнивать.
— Да что ты там всё чикаешь⁈ Так ничего совсем не останется! — всполошилась няня Тагарда, однако крутить головой не стала, чтобы случайно не напороться на острые концы ножниц.
Я попыталась успокоить нервничающую Лорну, сосредоточившись на срезе:
— Останется и весьма даже прилично.
Пока я изображала из себя парикмахера, Илза сняла с кровати всё до самых досок и вытащила в коридор:
— Куда это потом, Цефея?
— Сжечь. Всё равно иного применения им не будет.
Причитания Лорны зашли на новый вираж.
Илза взяла очередную тряпку и тщательно протёрла кровать, смочив предварительно в чистой воде. Убрав остатки влаги, кухарка раскинула матрас, хорошенько перетряхнув, чтобы не было внутри комков, застелила тёмно-синей, выцветшей от времени простынёй, «прихватизированной» из моей спальни.
— Расточительницы! — взвыла Лорна. — Что скажет господин Беантан⁈
— Я думаю, что он не будет против. В любом случае: ответственность за все учинённые над вами безобразия беру на себя, — я бережно начала смывать с шеи Лорны мелкие волоски, но едва не выронила тряпочку, увидев едва заметный шрам. Очень похожий на тот, что оставил на моей шее рабский ошейник. Няня Тагарда была рабыней? Но как такое возможно, если Илза сказала мне о том, что семья Лорны давным-давно служит в этом замке? На вольных слуг рабские ошейники не надевают даже за самые суровые прегрешения, и сомневаюсь, что если бы женщина продала себя за долги, то ей позволили ли стать няней и, наоборот, оказаться рабыней: скорее простили долг или ссудили деньги в долгую рассрочку из жалованья. Стараясь не акцентировать внимание на своей внезапной находке, я продолжила мытьё.
— Кстати, там Норман в коридоре ожидает, — вспомнила Илза, расстилая новое одеяло. Ну как новое… Эллер, видимо, предпочитал не только жить в комфорте, но и спать, так как укрывался сразу двумя одеялами. Мне достаточно было и одного, поэтому без зазрения совести отдала второе Лорне.
— Да, я просила его зайти за мной, вот только не рассчитала время. Как-то упустила из виду, что займёмся постельными принадлежностями.
Придерживая Лорну с обеих сторон, мы подняли её на ноги и окатили в последний раз водой. Насухо вытерев тело, замотали голову в полотенце, а затем надели сорочку, чуть-чуть не достававшую женщине до колена. Усадив ворчащую, но уже больше для вида, Лорну на кровать, я выскользнула в коридор.
— Простите, Норман, что вам пришлось ждать. Не знаете, вернулся ли уже лорд Тагард?
— Я видел, как Алистер ушёл в башню, чтобы открыть ворота. Наверное, лорд Тагард сейчас на конюшне.
— Благодарю вас, Норман. Не могли бы вы прислать служанок, чтобы они унесли вёдра и лохань?
— Конечно.
Я предупредила Илзу, что скоро вернусь, а сама помчалась на конюшню, считая повороты, чтобы случайно не оказаться в другой части замка. Лорд Тагард как раз разговаривал с Корлом, вешающим сбрую на специальный крюк.
— Простите, лорд Тагард, могу я с вами поговорить?
Генерал бросил какую-то фразу конюху, а затем быстрым шагом подошёл ко мне:
— Что-то случилось, Цефея?
— Не совсем. У вас ведь осталась ещё заживляющая мазь? Я хотела бы ею воспользоваться. Вернее, она не мне нужна, а Лорне.
Тагард нахмурился и жестом показал следовать за ним.
— Что с ней?
— Пролежни. Это такие раны на спине от долгого лежания, часто бывают у пожилых людей. Надеюсь, что мазь поможет их излечить, других подходящих лекарств ведь в замке нет.
— Да, сейчас дам.
Таким образом, я узнала не только, где находится кабинет Тагарда, но и его спальня. Получив заветную баночку, я поспешила обратно, а оказавшись в каморке, увидела милую картину: Илза досушивала волосы Лорны полотенцем, не забывая проходить по ним гребнем, из-за чего няня Тагарда напомнила мне одуванчик с торчащими во всё стороны белоснежными мягкими на вид прядями. Хотя при моём появлении пожилая женщина свела брови вместе, я всё-таки заметила довольную улыбку на её лице. То-то же! Кому может не нравиться чувствовать себя чистым? Не знакома с такими. За время моего отсутствия служанки убрали вёдра вместе с лоханью и даже пол притёрли, так что перемещаться по каморке стало намного удобнее. По обе стороны окна я заметила вбитые гвозди и сделала себе зарубку на память, чтобы найти занавески или смастерить наподобие тех, что были у моей бабушки в деревне. Всё меньше дуть будет. Всего-то нужно два небольших отреза размером со средних размеров полотенце и верёвка, чтобы, продев её в кулиску, закрепить на гвоздях.
Илза заплела две короткие косички всего на три звена, а потом помогла мне обработать спину Лорны мазью. После чего с чувством выполненного долга мы ушли.
— Илза, вам помочь чуть позже с приготовлением обеда, а то вы и так сильно задержались?
Кухарка махнула рукой, закатив глаза:
— Было бы из чего готовить… Успею.
— В таком случае займусь своими делами.
Общаться с Норманом было одно сплошное удовольствие: лишних вопросов не задавал, на мои отвечал кратко, но по существу. Легче всего оказалось с осмотром кладовых и подсобных помещений: они попросту были пусты настолько, что только перекати-поля не хватало для достижения абсолютной атмосферности. Далее мы обследовали помещения на первом этаже, пройдя весь замок по кругу. Под конец мы с ним оба, не сговариваясь, устало опустились на ближайшую скамеечку, наплевав даже на слой пыли на ней.
— Норман, скажите, а что, Эллер вообще не следил за тем, чтобы служанки занимались уборкой ежедневно?
Мужчина пожал плечами:
— Первое время так и было, а потом он стал запрещать ходить в те части замка, которые считались нежилыми. Под этим предлогом урезал жалованье, а слуги тем более не стали упорствовать, не особо утруждая себя в исполнении своих обязанностей.
Понятно, куда пошло сэкономленное жалованье: в карман Эллеру. Но в таком случае «упасть в пропасть» он должен был нагружен мешками золота аки ишак. Где-то же он должен был прятать целое состояние. А ещё было обидно за Тагарда: пока он мечом махал, чтобы обеспечить слуг и поддерживать замок в достойном состоянии, его деньги уходили налево. Хотя мог ведь жить ни в чём себе не отказывая, швыряясь золотом направо и налево. Можно, конечно, сказать, что для воина это проблема, времени и возможностей мало, когда почти всегда на поле брани, но я ещё не забыла уроки истории и исторические романы, в которых прекрасно показывалось, как можно и в таких условиях кутить без проблем. Было бы только желание.
— Допустим. Но, Норман, что бы там ни случилось, за башнями и крышей замка нужно было следить, своевременно ремонтировать или обновлять, чтобы не допустить того печального зрелища, что мы увидели с лордом Тагардом, даже находясь на приличном расстоянии от главных ворот.
— Мы с Гиллисом и Алистером пытались повлиять на Эллера, но ничего из этого не вышло… — Норман, слегка поморщившись, повёл плечом, что я догадалась, каким образом Эллер «убедил» чрезмерно инициативных слуг не совать носы не в своё дело. У меня самой до сих пор ощущались фантомные боли в спине от плетей, поэтому скомкав пальцами подол платья, заставила себя успокоиться, чтобы не наговорить лишнего вслух, хотя на языке вертелась такая отборная брань, что пьяные колхозные трактористы рыдали бы от зависти.
— Норман, давайте сейчас передохнём, как раз время обеда, а после продолжим, но начнём с осмотра башен. Хотя бы тех, что находятся ближе всего к главному залу, иначе крыши в них могут окончательно обвалиться, и тогда спасать помещения, расположенные под ними или рядом с ними будет уже бессмысленно.
— Как скажете, Цефея, но тут полностью с вами согласен. Рухнут башни, и замку быстро придёт конец, — согласился Норман, ожидая, когда я поднимусь.
С непривычки гудели так, что хотелось их оторвать и выбросить. Как раз следом за позвоночником, вытащенным через ноздрю, ибо такое извлечение бесполезной связки костяшек мне виделось наиболее гуманным. Мне хватило и безумной скачки на Бране, и приключений в лесу.
Как и следовало ожидать, на обед мы безбожно опоздали, совершенно потеряв счёт времени, поэтому в кухне мы застали лишь Илзу и… Тагарда, деловито ощипывающего тушки каких-то птиц. Но тут даже не знаю, что больше привлекло моё внимание: генерал, занятый не совсем полагающимся для лорда делом, или чарующий аромат мясной наваристой похлёбки, от которой тут же засосало под ложечкой.
Счастливая Илза тут же налила нам по огромной миске и поставила на стол:
— Господин Беантан удачно поохотился, так что теперь у нас есть мясо!
Тагард никак не отреагировал на реплику кухарки, беря в руки следующую тушку и окуная её в ведро с кипятком, чтобы легче было ободрать перья.
— Вам помочь?
— Опять ложкой? — хмыкнул Тагард, вспоминая наше с ним пребывание на островке.
— Какой ложкой? — не поняла Илза, растерянно хлопая белёсыми ресницами и переводя взгляд, то на меня, то на генерала.
— Наша экономка, Илза, имеет весьма оригинальный подход к ведению домашнего хозяйства, в частности, это касается приготовления еды… — пояснил Тагард, а затем рассказал, как я его «уделала» ложкой в два счёта при чистке рыбы.
От смущения и неловкости у меня даже кончики ушей запылали. Уткнувшись в свою миску, я быстренько дохлебала похлёбку, а потом утащила Нормана осматривать башни. А вечером меня ждал отчёт перед Тагардом.