Глава 37 · Не стоит сюда ходить

Перед тем как лечь спать, я ещё раз проверила, как все разместились, и только потом ушла к себе. Учитывая, что один и тот же кошмар снится мне из ночи в ночь, но каждый раз в нём что-то меняется, решила попробовать прощупать связь между сном и реальностью. Всё-таки знак «алеф» над воротами, потом перстень Тагарда… Будь я в своём родном мире, посмеялась бы над своими попытками найти какую-нибудь мистическую составляющую, но здесь… Чем дольше сталкиваюсь с местными реалиями, тем больше материалистки во мне умирает.

Цепи… Вырывающийся огонь из-под искорёженных напольных плит… И опять это непонятное чёрное полупрозрачное марево. Я смогла до него дойти настолько, что руки протяни, и обе ладони спокойно смогу положить, но вот сделать больше ни одного шага так и не удавалось. Однако стоило мне направить кончики пальцев по направлению к этой непонятной аномалии, как она заволновалась, заходила волнами, но не исчезла. Наоборот, у меня создалось ощущение, что она пытается меня оттолкнуть, но что-то ей мешает. И такое чувство, что это… я.

Мои надежды на то, что успею задать свой вопрос, не оправдались, так как меня вышвырнуло обратно в реальность. За окном уже рассветало, а в замке стояла просто-таки звенящая тишина. Ладно, будет день –будет пища. Кстати, о насущном. Надо будет заглянуть на кухню к Илзе, чтобы быстренько перекусить, а потом отправиться раздавать указания новым служанкам. Поплескав себе на лицо холодной водой, немного взбодрилась, а потом по привычке прикоснулась рукой к стене, приветствуя замок. Живой, или не живой, но он точно меня принимал и понимал, поэтому, вспоминая сказки, на которых выросло большинство из нас, предпочитала отдавать посильную дань уважения.

Илза застала меня как раз в тот момент, когда, похрустывая солёным огурчиком, уминала импровизированный бутерброд из вчерашнего хлеба и куска мяса какой-то дичи, выловленной из котла.

— Цефея! Вы бы хоть подождали немного, –укоризненно посмотрела на меня Илза, начиная вытаскивать из закромов зелень, овощи и какие-то кастрюли.

— Мне уже пора. Извините, что похозяйничала тут в ваше отсутствие.

Продолжая меня совестить, она достала кувшин, перевязанный тряпицей, сложенной в несколько слоёв.

— Может, молочка? Холодненького…

Не удержавшись от хохота, я едва не врезалась в дверной косяк. Нет, мне, конечно, не помешает ускориться, чтобы сегодня всё успеть, но не таким же экстремальным способом, как запивание солёных огурцов молоком.

Зато к спальням прислуги вышла в приподнятом настроении, чего не сказала бы о «старом» составе служанок, испепелявших взглядами «новобранцев». Девушки могут сколько угодно выражать своё недовольство, чувствуя конкуренцию, но пусть только попробуют устроить «дедовщину», как быстро отправятся чистить швы между плитами соломинками от колосков. Я же не виновата, что зубных щёток в этом мире как таковых не изобрели, да ещё и так, чтобы они были в свободном доступе, а не считались предметами роскоши. Примерный план действий у меня уже был, поэтому, показав каждой группе девушек, на которые разбила весь женский состав прислуги, фронт работ, отправилась на поиски Нормана, чтобы согласовать с ним, какое количество девушек стоит отрядить, чтобы сразу убирали за ремонтниками весь мусор. В противном случае пациенты у Лэйнор появятся гораздо быстрее, чем мы рассчитываем.

Нормана я встретила не просто в благостном расположении духа, он весь светился, словно начищенный пятак. Вот что значит провести ночь рядом с любимой женщиной! Такой радости на его лице не видела даже в тот день, когда мы с Тагардом прибыли в замок.

— Я вижу, что это утро стало для вас по-настоящему добрым!

— Если бы не вы, Цефея… Даже не знаю, как вас благодарить! Я встретил лорда Тагарда, и они совершенно на меня не сердился, хотя оказался в курсе нашей с Айлирой церемонии. Поздравил и попросил зайти к нему после того, как переговорю с женой, известно ли ей о других парах, кому храмовник отказывал в проведении брачного ритуала.

— Могу сказать даже больше: лорд Тагард в курсе нашей «работорговли».

Глаза Нормана вылезли из орбит, а челюсть едва не достигла пола.

— Но как?

— Я рассказала. И про свадьбу, и про покупку Лайны. Это наиболее разумный выход с учётом всех обстоятельств. Сами подумайте, какой была бы его реакция, если вначале столкнулся со слухами? Сомневаюсь, что дело закончилось просто гневной проповедью насчёт нравственности…

— Лорд Тагард так сильно ругался? –осторожно поинтересовался Норман.

— Самую малость, так что не стоит беспокоиться. Зато он выслушал все мои аргументы и сменил гнев на милость, –я сняла с пояса все связки ключей, так как за всеми разговорами мы подошли к главной башне, с которой в первую очередь нужно было начинать ремонт.

Как раз в этот момент к нам присоединился Гиллис с пятью мужчинами, несущими инструменты и верёвки. Некоторое количество брёвен и досок было привезено вчера, а вот за добычей новых мужчины должны были отправиться в лес сразу после завтрака. Поэтому я предупредила Илзу, чтобы та собрала еды ближе к полудню, а дети потом отнесли нашим «дровосекам».

Учитывая «хозяйственность» Эллера, почти все комнаты, открытые мной, оказались пустыми или полупустыми, хоть и сохранившими в себе следы былого величия: всё-таки здесь когда-то жила семья Тагарда. Покои самого генерала располагались чуть ниже, а мы забрались почти под самый верх. Я подошла к очередной двери, намереваясь начать подбирать ключи к ней, как услышала позади себя окрик:

— Цефея!!! Не стоит туда входить! Лорд Тагард всегда запрещал!

Но было уже поздно: первый же из ключей легко вошёл в замочную скважину, заскрежетал замок, и дверь приоткрылась. Толкнув её посильнее, я оказалась в комнате, стены которой были завешены истлевшими полотнами то ли грязно-розового, то ли просто выцветшего со временем алого цвета. Обломки мебели, валяющиеся на полу разительно отличались от того стиля, что мне доводилось видеть до сих пор в замке. Даже не так: остатки изголовья и изножья кровати были чуть изящнее и не такими массивными, на перекошенной тумбе кое-где сохранились резные завитушки, и даже сам портал камина намекал своей вычурностью, что покои предназначались женщине. Вот только непонятно, почему всё находится в таком виде. У меня создалось впечатление, что всё, что когда-то находилось в этой комнате, было сломано и разбито нарочно. Как будто кто-то мстил кому-то, с остервенением уничтожая всю обстановку и срывая свою злость на неодушевлённых предметах.

— Цефея, пойдёмте, пока не поздно. Необходимо запереть эти покои, пока лорд Тагард не обнаружил, что его запрет был нарушен… — Норман подскочил ко мне и попытался увести, крепко взяв за предплечье.

— Кто. Осмелился. Нарушить. Мой. Приказ⁈ –послышалось со стороны коридора, а вскоре и сам генерал показался на пороге. — Немедленно выйдите оба и заприте дверь!

Таким Тагарда я видела впервые. Его лицо, перекошенное от гнева, не предвещало ничего хорошего, и даже в те моменты, когда я умудрялась вывести его из себя, подобного выражения лица и близко не было. Честно говоря, думала, что меня вместе с Норманом попросту размажут ровным слоем по стенке, но вот взгляд переместился с нас на окружающую обстановку и… на лице и в глазах отразилась такая боль, словно у генерала отняли самое дорогое, что было у него на этом свете. Он молча развернулся и ушёл не произнеся больше ни слова.

Но особой радости от этого я не испытала. Даже увидев, во что превратился его родовой замок, Тагард не был настолько потерянным и расстроенным.

— Норман, что это за покои и почему в них нельзя было входить? Кому они принадлежали?

— Сестре и матери лорда Тагарда. После… В общем, он запретил сюда кому бы то ни было входить под страхом смертной казни. Но подробностей я не знаю. Тут разве что к Илзе или к Лорне обратиться, но сомневаюсь, что они что-то расскажут, потому что эта тема всегда находилась под запретом.

Я подошла к стене и аккуратно оторвала кусочек расползающейся прямо под пальцами ткани. Ничего, мне доводилось не только проектировать новые интерьеры, но и восстанавливать старые буквально по крохам. Это хорошо, если были сохранены в целости и сохранности фотографии или описания, не говоря уже о чертежах. Зачастую приходилось исписывать целые стопки опросных листов, а потом утверждать выполненные по ним эскизы. Работа кропотливая, но вполне осуществимая. А тут есть с чем работать: обломки, обрывки, живые свидетели. Тагарда пытались сломить, унизив и уволив со службы, потом вручив ему меня, зная, насколько это больно ударит по нему, а, в конце концов, уничтожили то, что ему было дорого.

— Ладно, уходим. Сюда действительно не стоит никому ходить. Но и убираться здесь не позволю. Ключ останется только у меня. А нам пора на завтрак.

Заперев дверь, я договорилась с Норманом и Гиллисом, куда будут складываться стройматериалы, а в какие помещения пусть ремонтники сбрасывают мусор, чтобы потом за несколько заходов всё можно было вынести. Годное для повторного использования, естественно, пойдёт на нужды обитателей замка, а хлам сожжётся. О своих планах по реставрации покоев сестры и матери Тагарда я не стала никому говорить, рассчитывая приватно переговорить с Илзой и выяснить, что же всё-таки произошло в замке много лет назад и куда делись родственники генерала.