Глава 38 · История падения земель Тагардов
Перед тем как идти на завтрак, я проверила, насколько служанки справляются с поручениями, а потом собрала их всех и повела на кухню. Каждый день заниматься этим не собиралась: пары-тройки вполне хватит, чтобы хорошенько запомнили дорогу от главной лестницы и основной лестницы для слуг, потом пусть сами запоминают путь до них от тех помещений, которые будут приводить в порядок. Нанятые в деревнях служанки справлялись со своей работой намного лучше прежних, чем заметно раздражали последних. Ничего, изначально работать нужно было как следует, а не витать в облаках, мечтая запрыгнуть лорду в кровать.
Пока слуги уплетали свои порции, я подошла к Илзе и под предлогом уточнения запасов, увела её в кладовую.
— Скажите, что случилось с семьёй лорда Тагарда, а именно: сестрой и матерью. Почему он запрещает открывать их покои и входить туда?
Обычно словоохотливая и непоколебимая Илза, внезапно побледнела и нервно затеребила передник. Тогда я решила зайти с другой стороны.
— Кто-то разгромил запертые покои, превратив всю обстановку в груду битой мебели, оборванных тканей и битых осколков.
Илза, охнув, прикрыла уголком передника рот, а затем, нащупав табуретку, опустилась на неё.
А я тем временем продолжила:
— Лорд Тагард увидел это безобразие сегодня, так как я имела неосторожность открыть покои, и весьма остро отреагировал.
— Какой удар… –прошептала Илза, закусывая костяшку на кулаке.
— Я хочу знать, почему он так отреагировал, не из праздного любопытства, а чтобы понимать, как мне действовать дальше и чего можно ожидать от лорда Тагарда. Таким разбитым мне не доводилось видеть его ни разу, хотя, несмотря на наше непродолжительное знакомство, много чего произошло. Но так он не отреагировал, даже когда увидел, в каком состоянии находится замок.
Илза провела с нажимом ладонью по лицу так, что даже остался след, а потом спросила:
— Что вы хотите сделать, Цефея?
Я привалилась спиной к ближайшему стеллажу, продолжая наблюдать за кухней через небольшую щель, чтобы никто из слуг не смог подслушать наш разговор:
— Я собираюсь восстановить покои в первозданном виде или максимально приближённому к нему состоянию. Но без помощи тех, кто их видел нетронутыми, ничего не выйдет. К тому же я уже сказала, что должна понимать, как вести себя с лордом Тагардом после увиденного им погрома.
— Раз так… Лорд Беантан запретил кому-либо рассказывать о своей семье, но Лорна может нарушить его приказ. Тем более что она сама…
— Илза, когда мы её купали, я заметила шрам на шее от рабского ошейника, думаю, что она его получила в то же время, когда случилась беда с сестрой и матерью лорда Тагарда. А в том, что это была именно трагедия, абсолютно уверена. Как и в том, что вся его ненависть к рабству, как существующему виду собственности, тоже имеет корни, пущенные от тех событий.
Илза несколько раз кивнула, подтверждая мои слова, а я ещё больше утвердилась в том, что пока не вызнаю всё у Лорны, пределов её каморки не покину.
— Скажите, а Лорна уже завтракала?
— Да, я ей относила еду.
— Хорошо. В таком случае я сейчас отправлюсь к ней, а девушкам скажу, чтобы возвращались к прежней работе.
Илза взяла для виду какой-то горшок, а затем мы разошлись.
Лорна, как и раньше, находилась в своей каморке, но уже не лежала, мечтая как можно быстрее отбыть на тот свет, а вполне уверенно восседала на кровати. Следы от пролежней почти прошли, о чём я знала от Илзы, а на щеках появился румянец, значительно преобразивший пожилую женщину, переставшую напоминать живого мертвеца.
— Здравствуйте, Лорна. У меня к вам серьёзный разговор, который касается лорда Тагарда.
Старая няня недовольно закатила глаза, видимо, решив, что я решила пойти по стопам её внучки.
— Ко мне незачем за таким обращаться, помогать не буду.
— Простите, но вынуждена сказать, что ваши предположения ошибочные. Я здесь по другому вопросу. Кто-то разгромил покои сестры и матери лорда Тагарда, и он это увидел. Поэтому мне важно знать, что с ними случилось, так как его потерянное лицо до сих пор стоит перед моими глазами, и как бы какой беды ни вышло из-за этого.
Выражение лица Лорны сразу изменилось, уступив место самодовольства ужасу:
— Что же теперь с Беантаном будет…
— Я постараюсь ему помочь, но не в том смысле, о котором вы можете подумать. Хочу тайком сделать ремонт и восстановить там всё. Но мне нужна будет ваша помощь.
Всё ещё находящаяся в глубоком потрясении Лорна кивнула, а затем начала свой рассказ:
— Погибли они обе, когда лорд Беантан ещё совсем мальчишкой был. Он тогда как раз в отъезде был: его старый лорд отправил обучаться к мастеру мечей. Ему тогда семнадцатый год шёл, а Мэйгрид тринадцатый. Отец их погиб в горах во время обвала за семь лет до того, и всем заправлял старый лорд Дерлан. Непростой он был, с тяжёлым характером. Истинный дракон. Внуков воспитывал в строгости, как завещал предок Тагардов — Лэйфар Гордый: чтобы себя блюли, с простолюдинами не путались, бастардов не плодили, честь рода берегли и защищали. Даже госпожа Гленна открыто не могла приласкать детей, чтобы не вызвать гнев лорда Дерлана, считавшего любые проявления чувств, особенно нежности, губительными для юных драконов. Не хотел, чтобы они размазнями выросли и погубили род. Но мать –есть мать, тут поцелует, там обнимет, здесь утешит…
Так вот… Объявились в окрестностях разбойники. Лютовали страшно, никого не щадили. В ту пору в замке много воинов было, не то что сейчас. Один отряд ушёл на защиту жителей деревень, да сгинул, второй… Никто не вернулся. Лорд Дерлан-то, как лорд Беантан в силу входить начал, крылья свои потерял, оборачиваться больше не мог. Да и стар был. Драконы-то долго живут, женятся поздно. Лорду Тайрсу за шестой десяток перевалило, когда он погиб, а ведь считался молодым драконом, если сравнивать с его предками. Так вот в какой-то момент лорд Дерлан испугался, что вскоре некому будет замок защищать, его он уже не слушался…
— Кто кого не слушался? –сделав вид, что не поняла, о чём речь, я почувствовала, что с помощью Лорны смогу разгадать если не свой кошмар, то все свои странные ощущения, которые испытывала, соприкасаясь со стенами замка.
— Ты же не из наших краёв, да и с драконами ранее никаких дел, наверное, не имела…
Я кивнула и навострила уши.
— Каждый из изначальных родовых замков драконов имеет под своим фундаментом святилище: место, куда уходят духи предков после смерти своих обладателей. Попасть туда ни один смертный не может, так как входа в него нет. И вот это святилище наделяет замок волей, чтобы в нужный момент он даровал силу своим обитателям, из членов рода, естественно. Но для этого должен подчиняться хозяину. Когда-то это правило было непреложным, а потом что-то произошло, чего уже никто не помнит, но оберегать Тагардский замок стал лишь наследников рода. Таких, как лорд Беантан, как Мэйгрид, –при упоминании имени своей воспитанницы, глаза Лорны увлажнились, а я достала из кармана чистый платок и присела с ней рядом на кровать.
Теперь понятно, на какую именно «родовую магию» рассчитывал лорд Тагард, когда мы обыскивали комнату Эллера, ставшую впоследствии моей.
— Но юный лорд Беантан был в отъезде, а защитит ли должным образом замок девочку, лорд Дерлан не был уверен. Позволить замку пасть тоже было нельзя, иначе святилище оказалось бы разрушенным, и родовая магия перестала поддерживать Тагардов. К тому же замок не просто перестал ему подчиняться, но и восстанавливать силы, хотя ранее это было возможно. Поговаривали, что духи предков почему-то ослабели с течением веков, поэтому и появилась такая избирательность, но старый дракон винил во всём себя, что нарушил заветы Лэйфара, а потому окончательно лишился силы.
— Это каким таким образом?
— Да на старости лет приглянулась ему одна вдовушка из наших служанок. Ну он и…
Понятно: седина в бороду, бес в ребро. Старая песня о главном.
— Думал, что уже последствий не будет, а та возьми и понеси. И как раз он узнал об этом, когда разбойники, уже совсем обнаглев, разграбили Сенр. Вот и сошлось всё один к одному: заветы предка лорд Дерлан нарушил, замок силы на защиту нового наследника забрал. В общем, совершил старый дракон фатальную ошибку: написал прошение тогдашнему королю с просьбой о защите, чтобы тот прислал воинов, в обмен на передачу земель, за исключением замка. Рассчитывал, что лорд Беантан, когда вернётся, послужит годик-другой государю и вернёт всё обратно. Да только жаден оказался король, смекнув, насколько тот умелый воин, заставил служить гораздо более долгий срок. Отряды, конечно, прислал, да только уже слишком поздно было.
Разбойники настолько распоясались, что напали на замок. Как ворота пали, так у старого дракона сердце не выдержало, помер он. Госпожа Гленна с Мэйгрид пытались укрыться, но им не дали. Те ублюдки, как их увидели, так позабавиться захотели. Что мать, что дочь –редкостными красавицами были. Загнали их почти на верхушку Северной башни, думали, что оттуда им уже некуда будет деться. Но замок, пытаясь защитить наследницу, поделился с ней силой, и та обернулась. Женщины-драконы ведь почти утратили эту способность, а те, кто могли, ценились на вес золота. Разбойники ничего лучше не придумали, как заставить Мэйгрид приземлиться, начав обстреливать из луков и арбалетов. Та испугалась и прямо в полёте обернулась обратно, а госпожа Гленна, как увидела, что дочь разбилась, выпрыгнула из башни следом. Он ведь понимала, что помимо позора ей грозит: если выживет, то окажется на рабовладельческом рынке. Мужчин всех перебили, нас продали. Лорд Беантан узнал обо всём лишь спустя пару месяцев… Потом ещё долго наших разыскивал, выкупал да замок восстанавливал. Почти всех вернул. Разбойников сам всех нашёл до единого и сжёг. Мать с сестрой похоронил, а их покои закрыл, запретив в них входить кому бы то ни было.
— Как похоронил? Они что же, два месяца…
Лорна шумно высморкалась:
— Так некому было: разбойникам незачем было, да и разбежались они в тот же день, заслышав горны королевских отрядов, а воины, увидев, что защищать больше некого, рассеялись по деревням, как им было приказано королём.
Вот и сказочке конец, а кто выжил –молодец… Лорд Тагард –вдвойне, за то, что умом не тронулся.
— Получается, что Илза тоже в рабстве побывала?
— И она тоже, ей просто повезло, что лорд Беантан её первой нашёл. Мы с Аритой, моей дочерью, последними были: только через три года домой вернулись. Даже мать Алистера тут уже рожала, правда, недолго прожила, через два дня отошла –сильно над ней издевались её хозяева, увидев, что тяжела.
Пребывая в шоке после услышанного, я даже не сразу сообразила, почему Лорна упомянула мать нашего привратника:
— А при чём тут Алистер?
— Так он и есть тот самый бастард старого лорда. Магия рода сохранила ему жизнь, дала появиться на свет. А ты думала, сколько ему лет?
— Ну-у-у… Двадцать с небольшим.
— Тридцать семь. В нём же течёт драконья кровь, а все они стареют очень медленно. Лет до двадцати растут и выглядят, как обычные люди, а потом уже и не поймёшь, кому сколько лет. Думаешь, что шестьдесят, а ему все сто с лишним может быть. Тут же ещё и жизненные обстоятельства влияют. Лорд Дерлан прожил спокойную жизнь, так всегда моложе выглядел даже по сравнению с портретами предков, изображённых в тех же годах на полотнах, а лорд Беантан быстро повзрослел, оно и немудрено… А ты и вправду сможешь покои госпожи Гленны и Мэйгрид восстановить?
— Постараюсь. Я чуть позже к вам ещё зайду, чтобы уже насчёт тех комнат поговорить, а сейчас, извините, мне пора. Обязанности мои ждать не будут.
Выйдя от Лорны, я ещё долго шла по коридорам замка, как пыльным мешком по голове ударенная. Костьми лягу, но верну прежний вид комнатам матери и сестры Тагарда. Собрав всех служанок вместе, я, прежде чем дать им новые поручения, скомандовала:
— После ужина все, у кого есть красные и розовые вещи, отрезаете от них по лоскуту, но так, чтобы не испортить, и приносите мне.
Весь день Тагарда не было видно, лишь Норман сказал, как видел его направляющимся в фамильный склеп, а вечером мне пришлось очень долго стучать в дверь кабинете, прежде, чем услышала:
— Сегодня без доклада, Цефея.
— Но у меня важное дело, которое не терпит отлагательства и до утра не подождёт!