Глава 50 · Предатели

Да, Эллер подтвердил все наши предположения насчёт его службы Габриэлю. Продался, мерзавец, с потрохами. Вернее, вначале его запугали, а потом превратили в послушную марионетку, манипулируя страхом и немного деньгами. Действительно, зачем платить этому ничтожеству, когда он сам прекрасно справлялся с «самофинансированием», обкрадывая своего хозяина. Артефакты под спальней и над святилищем тоже подкинул по указке короля, завидовавшему оставшимся драконам, не потерявшим свои способности. Будь моя воля, устроила бы настоящую революцию, чтобы убрать этого негодяя с трона. Потому что конца и края не было его преступлениям не только по отношению к Тагарду. Всё рассказанное нам Эллер повторил в присутствии Нормана, которого мы позвали после того, как Алистер отвёл бывшего управляющего в камеру.

Едва только кандалы сомкнулись на запястьях этого ничтожества, как поток красноречия было не унять. Как выяснилось, помимо Мореи, «любимой женой» Эллера являлась Терлейг, с которой тот всячески скрывал отношения, обещая жениться, как только уладит все свои дела и получит свободу, сымитировав гибель. Собственно, именно от неё он узнал о том, что Тагард куда-то уезжал из замка, а вернулся с мешками, явно набитыми монетами. Эллер тут же решил поживиться, надеясь, что сможет пробраться в замок, вот только ворота по-прежнему были большую часть времени закрыты, выпуская лишь некоторых слуг по необходимости. А тут такая прекрасная возможность выдалась, когда все пошли смотреть на наказание служанок! Но этого идиота сгубила трусость и любопытство, так как он надеялся обогнать нас с Тагардом и незаметно прошмыгнуть в ворота, так как Алистер некоторое время не смог бы занять свой наблюдательный пост, поднимаясь по лестнице, расположенной внутри башни.

Нет, ну нужно быть полным кретином, чтобы не воспользоваться такой прекрасной возможностью пройти внутрь замка, когда все собрались так далеко от входа! Ключи-то ведь у Эллера были! Дорога со стороны Западной башни прекрасно просматривалась, поэтому особо не заморачивался никто, чтобы запереть вход и опустить решётку. Так, закрыли ворота на ключ, и всё. Судя по выражению лица Тагарда, он был такого же мнения об умственных способностях своего бывшего управляющего. Потом генерал попросил меня удалиться, так как предстоял «очень мужской» разговор с Эллером. Я сопротивляться не стала, равно как и вдаваться в подробности, каким образом он будет проходить, а занялась Терлейг.

При моём появлении девушка заметно струхнула, но продолжала делать вид, что всё в порядке. Только после того, как приказала Алистеру, отправленному вместе со мной Тагарду, увести её в камеру, она поняла, что не только о её интрижке с Эллером стало известно, но и о пособничестве.

— Не наказывайте меня, аира Цефея! Не секите меня! Я всё расскажу!

Надо же, какой воспитательный эффект возымело всего одно моё показательное выступление. По тому, как Алистер закатил глаза, я поняла, что Эллер с Терлейг явно нашли друг друга: оба трусы, каких свет не видывал. Впрочем, Морея прекрасно их обоих дополняла своей наглостью и любовью к роскошной жизни, только вторая любовница бывшего управляющего предпочитала вести себя тихо, как мышка, чтобы не навлекать лишних подозрений.

Показав нашему привратнику, чтобы тот остановился, я обратилась к девушке:

— Я подумаю. Каким образом ты связывалась с Эллером, после того как он инсценировал свою гибель?

— Я покажу! Тут всё просто: оставляла условные знаки, а потом проверяла, оставил ли он мне ответ.

Таким образом, я узнала о расположении всех трещин и шатающихся камнях, в которых Терлейг оставляла свои «маячки». Как оказалось, тут всё было просто: пара использовала старые лоскутки разных цветов, не будучи разоблачённой, если кто-то найдёт один из них. Во-первых, девушка писать не умела, а, во-вторых, ну кто обратит внимание на какой-то обрывок ветоши, застрявший в стене? Через одну из трещин, кстати, Терлейг и сбегала на встречи к Эллеру, если нужно было поговорить. Если бы не упитанное брюшко, наеденное бывшим управляющим за «голодные годы», он и сам бы смог пробраться в замок, минуя главные ворота. Даже я смогла пролезть, слегка натянув ткань платья в районе груди. Признания Терлейг помогли лишь оказаться через три камеры от Эллера, так как наказание за измену, которой являлось по сути её пособничество бывшему любовнику, было гораздо более суровым, чем простое нападение на экономку.

Как только за спиной служанки закрылась дверь, в коридор вышли Тагард с Норманом.

— Вы уже закончили?

— Да, — Тагард застегнул поочерёдно манжеты на рубашке и поправил жилет. — Есть какие-нибудь новые сведения от Терлейг?

— Пойдёмте, лорд Тагард, покажу, каким образом она передавала сведения Эллеру.

Пока мы шли к первому тайнику для посланий, по пути нам попадались служанки или мастера, но когда поблизости никого не осталось, решила всё-таки уточнить:

— Что-нибудь ещё удалось узнать от Эллера?

На лице Тагарда промелькнула тень брезгливости:

— Этот слизняк до последнего пытался выкрутиться, искажая факты, но, в конце концов, выложил всё. Он не просто продался, а отдавал половину присвоенных, а также вырученных денег людям Габриэля. Надеялся, что я удовлетворюсь той версией, которую ты слышала до того, как попросил удалиться. Однако Эллер жестоко просчитался: в своём доме я не потерплю предателей и шпионов.

Я не стала уточнять уровень жестокости, испытанной на себе Эллером, так как прекрасно понимала, что лишнего Тагард себе бы не позволил, а правила этого мира и так достаточно суровы. Более того: все прекрасно знают, что их ждёт в случае той или иной провинности, и сами идут на риск сознательно. Все вот эти отговорки, что «меня заставили», «у меня просто не было иного выхода» и так далее — не более, чем отговорки для слабаков, надеющихся сохранить свои задницы в тепле, и выбраться сухими из воды. У меня прекрасный пример — Цефея, которая много раз могла сдать замок своей семьи, даже когда лэйр Лоредан и его законные наследники были живы. Не говорю уже о том, как сражались люди во время Второй Мировой, хотя предателей тоже было не так мало.

— Что теперь с ним будет?

— Смерть. Мне удалось добиться имени того, кто был им убит и сброшен в то самое ущелье. Ещё когда мы объезжали все деревни, чтобы нанять новых слуг и работников, я побеседовал со старостами насчёт пропавших незадолго до «гибели управляющего» мужчин. Сама понимаешь, что таковых оказалось не так много, а подходящих под параметры Эллера всего двое. Второй из мужчин, скорее всего, погиб в горах, а вот первый и оказался жертвой этого мерзавца.

— Одного понять не могу: почему он не уехал, давным-давно бы уже нашёл себе пристанище и жил припеваючи, — я вынула из стены кусок камня, показывая на углубление, спрятанное под ним.

— Жадность и трусость в очередной раз сослужили Эллеру дурную службу: он боялся, что я начну проверять, на самом ли деле погиб управляющий, а потому решил спрятаться поблизости, чтобы убедиться в собственной безопасности, — Тагард забрал у меня обломок, а затем вставил обратно.

— Не лишено логики: ведь кто будет искать прямо у себя под носом человека, который заранее озаботился о тёплых вещах, хотя сейчас до холодов ещё далеко.

— Именно. К тому же Эллер надеялся, что после воздействия тех самых артефактов, я окончательно лишусь сил не только магических, но и физических, а потому у него получится добраться до тех денег, что мне удалось скопить за годы службы. Понимал, мерзавец, что когда мы с тобой приехали в замок, то не так много с собой привезли, вот он и ждал подходящего случая, — из левой ладони Тагарда вырвался поток огня с какими-то необычными искрами, после чего камень стал монолитным. — Не удивляйся, Цефея. Такие мелкие поломки мне под силу восстановить, в отличие от всего замка, поэтому приходится заниматься ремонтом традиционным способом.

— Ясно. Может, в таком случае сразу покажу большой пролом в стене, который так не виден из-за зарослей, но, на мой взгляд, заслуживает большего внимания, чем этот тайник?

Тагард согласился, и я повела его сразу туда. Наличие такого значительного пролома в стене, через которую вполне могла пролезть девушка, не говоря уже о ребёнке, заметно напрягло генерала. Пришлось продемонстрировать, что, по крайней мере, большая часть служанок из числа изначально обитавших в замке, способна была выбраться за пределы. Вот только протискиваясь обратно, я оказалась с зажатой рукой Тагарда ртом и приставленным к горлу ребром ладони наподобие ножа. Даже не успела ни пискнуть, ни как-либо среагировать.

— А вот с защитными реакциями у тебя совсем всё плохо, Цефея, — констатировал Тагард, убирая руки.

— Неправда. Просто от вас подобного не ожидала, к тому же как я могу причинить вред лорду, которому служу?

— Допустим. Но всё равно ты должна уметь защитить себя: достаточно того нападения, что устроили служанки в моё отсутствие. Но ничего, в запасе есть несколько дней, пока Эллер станет способен вынести поездку к своим тайникам и схронам, чтобы потренироваться. Я узнал, где Эллер прячет украденное, поэтому мне снова придётся уехать ненадолго.

— Может, не стоит? Ведь любое оружие может обращено против самого защищающегося…

— Значит, тебе придётся усерднее заниматься, Цефея!