Глава 49 · Терпение и кнут любого согнут

Хорошо иметь домик в деревне, а главное — полезно. Я рассматривала развешенные на стене конюшни кнуты, хлысты, плети и арапники, выбирая себе подходящий инструмент для сегодняшней экзекуции. В итоге остановилась на самом длинном кнуте, похожем на тот, что был у дедушки в деревне, и чей фал очень звонко щёлкал. Недаром ведь эту часть в простонародье называют хлопушкой. Корл задумчиво наблюдал за мной, но ни слова не сказал, зная, с какой целью пришла в его «владения». Возмущённому тем, что сегодня моё внимание приковано не к его великолепной персоне, Брану был выдан «примирительный» сухарик, после которого было снова достигнуто взаимопонимание и восстановлено пошатнувшееся было доверие. Да, этот вороной эгоист после приключений в лесу не просто стал лояльно ко мне относится, но ещё и требовал ежедневного визита. Вначале Корл не понял, чего от него хотел конь на второй день после возвращения Тагарда домой, а потом подошёл ко мне и предложил дойти вместе до стойла, чтобы угомонить расфыркавшееся животное. На мой вопрос, почему конюх обратился ко мне, тот ответил, что внимания лорда Тагарда Бран просит обычно по-другому, и эта манера не изменилась с годами. Тут меня ждал второй сюрприз, так как конь оказался тоже необычным, а одной редкой породы, способной жить вдвое больше, чем обычные лошади. В принципе, о том, что Бран не так прост, я поняла ещё в лесу, так как его поведение и разумность весьма отличались от стандартных, если можно так сказать.

В общем, выбрав «орудие возмездия», я начала тренироваться, восстанавливая утраченные с годами навыки, ведь в мои планы не входило покалечить девушек, а вот напугать — вполне. Даже место выбрала подходящее — неподалёку от ворот, чтобы не заморачиваться с мишенями, используя в их качестве местный аналог сурепки и небольшие кустики жимолости. Пришлось немало попотеть, чтобы приноровиться к нужному положению кисти при нанесении того или иного удара. Вот кто бы мог подумать, что детская забава, охватившая нашу деревню после просмотра одного фильма, где герой умел гасить свечки с одного удара, когда-нибудь пригодится?

Настоящей Цефее никогда не приходилось пороть слуг, ведь в крепости Лоредан все были вышколены настолько, что до такого не доходило, но кто об этом знает? Мне достаточно было заметить несколько пар удивлённо-вытаращенных глаз, когда немного пощёлкала кнутом во дворе замка, чтобы насладиться произведённым эффектом. Страх — это очень сильный мотиватор, хотя и не самый лучший.

Замковый двор занимал весьма приличную территорию, но в связи с ремонтом то тут, то там были сложены стройматериалы или, наоборот, ветхие части перегородок и опор, которые позднее можно было распилить на части и пустить на розжиг, поэтому пришлось направиться к лорду Тагарду за разрешением подвергнуть наказанию служанок за пределами внешних стен.

Он как раз в этот момент выходил из своих покоев, чтобы направиться в столовую:

— Цефея? Что-то снова произошло?

— Нет. Просто хотела уточнить: насколько принципиально, чтобы всё это происходило в пределах замка?

Тагард иронично изогнул бровь:

— Всё-таки хочешь сбросить их в ущелье?

— Нет. Просто возле Западной башни мне будет удобнее.

— Как знаешь. Кстати, ты вчера так торопилась, что даже туфли оставила у лестницы…

Я готова была в этот момент себя шлёпнуть ладонью по лицу. Тоже мне, Золушка нашлась! Но не объяснишь же Тагарду, что я тут ни при чём, и во всём виноваты духи! В итоге проблеяла нечто вроде «да сами всё-таки как-то соскочили». В итоге генерал ничего не ответил, лишь покачал головой так, будто увидел перед собой какое-то недоразумение. Ничего, я ещё отыграюсь попозже, чтобы впредь не поручал, чего не стоит.

Завтрак прошёл в напряжении, так как слух о моей тренировке быстро разнёсся среди слуг,и теперь они гадали, насколько жёстким будет наказание по отношению к проштрафившимся девушкам, особенно если учесть всё сказанное мной после нападения. Тем более, что лорд Тагард так и не озвучил точное количество ударов. Волнение росло, ставки увеличивались, дойдя уже до двухста с лишним ударов. Даже Илза подошла ко мне после окончания трапезы, чтобы поговорить, но я её остановила:

— Можете не волноваться: от меня мёртвым ещё никто не уходил…

Оставив изумлённую кухарку стоять аки соляной столб, я подхватила с лавки сложенный кнут и направилась в сопровождении Нормана, Алистера и Герила к подземельям. Когда мы подошли с внешней стороны к Западной башне, там уже собралась вся остальная прислуга. Надежды на то, что Тагард проигнорирует сие увлекательное мероприятие, не оправдались, зато ещё больше подтвердили ту линию поведения, которую выбрала. Генерал снова повторил закон, согласно которому прислуга, нарушившая правила, должна быть подвергнута порке, пока я разминала кисть, выписывая вокруг себя кнутом круги. Хорошо хоть, что отвёл всех остальных на безопасное расстояние, оценив длину моего «орудия кары». В принципе, можно было на этой демонстрации и закончить, так как провинившиеся девушки находились в полуобморочном состоянии на грани истерики. Глаза Фенеллы так и вовсе вылезли из орбит, так как она явно не ожидала, что всё зайдёт так далеко. В конечном счёте её нервы не выдержали, и она рванула в сторону. Чего, собственно, я и добивалась.

Лёгкий замах в горизонтальной плоскости, подсечка, кнутовище обвилось вокруг щиколотки… Я дёрнула на себя, и девушка проехала немного по траве по направлению ко мне. Крутанув запястьем, освободила ногу и легонько хлестнула по спине визжащую от ужаса и страха Фенеллу. Остальные служанки понеслись сломя голову кто куда, но каждую из них постигла та же участь. По сути, кроме захлёста по ногам и практически неощутимого удара по спине, ни одна из них не получила. Когда люди кричат от боли, они издают совершенно другие звуки. Уж я-то на рынке подобных вдоволь наслушалась. Это в моём мире товар, предназначавшийся на продажу в гаремы и сексуальное рабство, берегли и холили, тут особо не церемонились, ведь почти всегда можно вернуть «товарный вид» при помощи различных мазей и настоек в кратчайшие сроки. Это просто я такая строптивая попалась, потому и хожу с рубцами на спине.

— Это моё последнее предупреждение, которое касается всех кто вздумает нарушать правила, ослушиваться моих приказов, а тем более — позорить своего лорда.

Рыдающие девушки, не веря, что всё закончилось, на трясущихся ногах поднимались с травы, размазывая слёзы по щекам.

— Цефея, ты закончила? — холодно произнёс Тагард?

— Да. Ведь что такое порка? Можете поправить меня, если ошибаюсь, но это вид телесных наказаний, при котором кнутом, хлыстом или плетью бьют по бёдрам, спине или ниже неё, реже по другим частям тела, и таким образом нанося ударами страдания и боль, но не причиняя тяжких повреждений. Так или иначе, но каждая из девушек испытала перечисленные мной чувства. Если неправа и всё-таки нарушила ваше распоряжение, то вы вправе наказать меня, как ослушавшуюся и тем самым продемонстрировать верный вариант исполнения данного наказания, — с этими словами я протянула Тагарду собранный кольцами кнут.

Вот только вместо того, чтобы забрать у меня его, раздались редкие хлопки генерала, после чего он повернулся к наблюдающей за наказанием прислуге:

— Надеюсь, все запомнили, что нарушений правил в Тагардском замке не потерпят, равно как и то, что я не терплю наветы на Цефею, что она пользуется своим положением, чтобы отыграться на ком-то. Ей ничего не стоило выбрать плеть с металлическими наконечниками, и тогда на тех служанках не осталось ни одного живого места уже после третьего удара. Чтобы ни у кого не возникло ненужных иллюзий, заявляю: выбор орудия наказания целиком лежал на Цефее. А то, как она умеет обращаться с кнутом, видели все, и в следующий раз пощады не будет. Надеюсь, что и следующего раза — тоже. Свободны, принимайтесь за свою работу!

Прислугу как ветром сдуло. Даже «наказанные», прихрамывая, поспешили убраться как можно скорее.

— Я так понимаю, что прошла проверку?

— Догадалась? — Тагард усмехнулся, поглядывая, как я накручиваю фал на палец, чтобы скрыть напряжение.

Всё-таки немало переволновалась во время экзекуции, чтобы правильно рассчитать силу. Задерживаться в этом месте больше не имело смысла, поэтому мы двинулись к воротам замка.

— На садиста вы непохожи, уж извините, также как и на того, кто способен поднять руку на девушку или женщину. Вы ведь и сами не в восторге от того, что так всё сложилось из-за глупости и чрезмерной заносчивости Фенеллы. Да и сами хотели понять, как поступлю в такой ситуации.

— Всё верно, Цефея, и я рад, что ты поступила именно так: поставив всех на место уже второй раз за столь непродолжительное время. Думаю, что больше такого не повторится. Жаль только твои волосы…

Я равнодушно пожала плечами:

— А что волосы? Не голова — отрастут, было бы отчего переживать.

Неожиданно Тагард остановился, разворачиваясь ко мне, и дотронулся до короткой прядки, выбившейся из-за заколки-фибулы, которой я закрепила волосы на затылке, чтобы не мешались.

— У тебя были красивые волосы, Цефея…

Но договорить ему не дал хруст сломанной ветки раздавшейся из ближайших кустов. Мы с Тагардом среагировали моментально: я быстро хлестнула по кустам кнутом, а генерал уже метнулся на раздавшийся болезненный вскрик. Спустя короткое время передо мной оказался охающий мужчина, которому заломали руку за спину, заставив согнуться почти к земле.

— Это кто?

Тагард сдул со лба прилипшую прядь:

— Представляешь, какое чудо-то случилось — Эллер воскрес! Не так ли, «господин управляющий»?

Эллер пискнул, как только генерал тряхнул его хорошенько. Бывший управляющий оказался таким трусом и ничтожеством, что мне стоило лишь немного «поиграть» с кнутом, срезая им всю ту же несчастную сурепку, как он выложил всё. Гнида.