Глава 55 · Тайны

С тех пор как оказалась в этом мире, я уже привыкла к тому, что после сна вопросов в голове было намного больше, чем ответов, но после освобождения дракона, а затем его излечения и попадания в спальню к Тагарду, чаши весов наконец-то уравновесились. Вот только ожидаемого облегчения не наступило. Чувствуя себя разбитой, как древняя ваза, которую безуспешно пытались неоднократно, но безуспешно, склеить, впервые не смогла почувствовать отклик от замка. Видимо, на исцеление Тагарда ушли все его силы, главное, что эту дрянь удалось вытащить, а, значит, он будет жить, возможно, даже воссоединится со своим драконом. Но силой, исходившей от извлечённого осколка, разило просто нереально. Как там говорил однажды генерал, рассказывая о своей поездки к схронам? Отголоски демонической силы? Если это были отголоски, то какова же реальная мощь этих монстров? И тут же возникал второй вопрос: это какой же силой обладал Тагард до ранения? Если она прямо пропорциональна размерам души его дракона, который всё это время был заперт в святилище, то не удивлена, что Габриэль всеми доступными способами пытался от него избавиться, чувствуя соперника, многократно превосходящего его по силам и способностям. Тем более что сам король потерял способность к обороту и считался проклятым.

Как я не пыталась привести себя в чувство, ничего не вышло: всё равно напоминала слабую тень самой себя. Сил не было даже на то, чтобы заняться обычными делами, не то что собраться с духом и явиться к Тагарду, чтобы отдать платье. Отчаянно хотелось побыть в одиночестве, чтобы привести свои мысли и чувства в порядок. Да и дать телу отдохнуть, а то постоянно носиться по замку не так-то просто. За окном было ещё темно, следовательно, встретить кого-то по дороге шансы невелики. Единственное место, где меня не стали бы искать наверняка, был тот самый тупик, впрочем, сама не заметила, как оказалась возле Юго-Восточной башни. Стены замка по-прежнему были холодны, лишь на плите, закрывавшей вход в святилище, едва ощущалось лёгкое тепло. Я опустилась на неё, погружаясь в свои мысли всё глубже и глубже, перебирая в памяти всё, что со мной происходило после смерти, а время как будто замерло. Постепенно уходила душевная боль, тревоги… Состояние походило на медитативное.

Когда появился Тагард, даже не поняла: он просто возник посреди внезапно вспыхнувших огней. Мгновение, и он уже опустился передо мной, крепко прижимая к себе. Как будто сквозь толстый слой ваты, до меня доносились его слова, и только услышав признание, очнулась, понимая, чем оно грозит. А вот когда нас вышвырнуло в святилище, последняя деталька пазла в моей голове встала на место. Выбор. Каждый из нас должен был сделать свой выбор, должный разрушить оковы, наложенные предками. Повлиять как-то на ту вакханалию, что начала твориться в святилище, я никак не могла, понимая, что либо Тагард выстоит, либо погибнем оба. Духи жестоки, но справедливы — выстоит лишь сильнейший, бросивший им вызов. От той мощи, что начала вырываться через трещины в стенах, у меня волосы на голове зашевелились, но Тагард начал её поглощать, присваивать, окатывая собственным огнём пространство, а я только желала одного: чтобы он выжил. Последнее, что помню, как яркая вспышка ослепила нас обоих, а потом наступила темнота.

Если последнее пробуждение я посчитала кошмарным, то это было с ним ни в какое сравнение. В голове словно в барабаны со всей дури колошматили настолько, что пошевелиться было больно. Горячая мозолистая рука коснулась моего лба, а затем щеки. Тагард. Рядом. Живой.

С большим трудом распахнув глаза, увидела его, сидящего на постели около меня. Но окончательно меня привело в чувство то, что это была не моя спальня.

— Но это же… Как?

— Здесь тебя точно никто искать не будет, а тебе необходимо восстановиться после всех этих перемещений душ. Для всех остальных: ты получила от меня поручение, которым занята настолько, что остальные дела вверила Иннис, Дорлин и Сайлире. В святилище могут попасть лишь души избранных, но выбраться оттуда под силу не всем.

Я приподнялась на подушках, чтобы сесть, но в итоге без помощи Тагарда едва ли справилась бы.

— Спасибо. Но не думаю, что могу здесь остаться. Особенно после вашего признания, лорд Тагард. Настоящая Цефея умерла вскоре после падения крепости Лоредан, по дороге на рабовладельческий рынок. Мне досталось её тело и память.

Тагард улыбнулся, а затем коснулся моей левой руки:

— Это не имеет ровным счётом никакого значения: я люблю тебя, именно такой, какая ты есть, а ту девушку я никогда не знал. Если думаешь, что своим признанием оттолкнёшь меня, то глубоко заблуждаешься. Я своих решений не меняю, и всё, что сказал тебе до того, как мы очутились в святилище, готов доказать на деле.

Никогда не считала себя сентиментальной, но внезапно к горлу подкатил ком, а на глазах выступили слёзы.

— Хотел бы верить, что это не из-за отвращения ко мне из-за всего, что наговорил в первые дни нашего знакомства…

Но договорить ему не дала, попросту повиснув у него на шее и уткнувшись носом в его рубашку. Сильные мужские руки осторожно меня прижали к себе, а потом тихий голос прошептал:

— Так вот почему ты старалась избегать меня в последнее время… Боялась переступить ту самую черту…

— Да. Слишком многое оказалось бы поставлено на кон, боялась, что родовая магия иссякнет. Однажды замок уже пал, повторения я не хотела. Просто не до конца понимала, чего от меня хотели духи всё это время.

— Да, цена велика, но я заплачу её, чтобы не потерять тебя. Уже заплатил. Противостоять тварям не так просто, но возможно. Все годы, что провёл, служа королям, не задаром хлеб ел, меч в руках держать умею, да и голову на плечах имею.

Я усмехнулась и, убрав руки с шеи Тагарда, посмотрела ему прямо в глаза:

— Родовая магия никуда не должна деться из-за наших чувств друг к другу, об этом на протяжении нескольких веков пытались намекнуть духи, но их посылы так и остались проигнорированы.

— Это каким образом? — нахмурился Тагард, пытаясь понять, что я имею в виду. — Замок не откликнулся сегодня ни до попадания в святилище, ни после возвращения. Тем более что я дал понять духам о своём выборе, заявив свои права на тебя, как на женщину, которую выбрал и взял под свою защиту, что бы ни произошло.

— Вполне вероятно, что она могла перегореть из-за устранения последствий ранения уже в реальном мире, а потом слияния с душой дракона, которая всё это время была заперта в святилище, и связь с которой оказалась заблокирована из-за очередного артефакта, напитанного демонической магией. Что касается всего остального… История долгая и достаточно непростая. Начну, пожалуй, с того, что впервые оказалась в святилище сразу после того, как легла спать после приезда в замок. Странное место, я, обвешанная цепями с головы до ног, языки огня, вырывающиеся из-под напольных плит, заставляющие двигаться вперёд… Чем дальше я проходила, тем меньше оков оставалось. И в то же время здесь, в реальности, шаг за шагом мы с вами понемногу приходили к взаимопониманию…

Все эти цепи символизировали рамки и преграды, которые сама же себе выстроила по отношению к вам после того, как оказалась «подаренной» королём Габриэлем. Но и душа дракона тоже оказалась опутанная ими полностью. Если ли бы не осколок-артефакт, не позволяющий её лишний раз даже пошевелиться, то, думаю, она тоже шла навстречу, скидывая их с себя. Поэтому многие цепи, сковавшие дракона в святилище так легко рассыпались под моими руками, стоило только прикоснуться к ним. А вот окрепнув после уничтожения первых двух кристаллов-артефактов, он окреп и окончательно разорвал сам. Получается, что сами духи направляли и показывали, в чём была проблема, приведшая к угасанию рода Тагардов. То есть, моё присутствие в реальности рядом с вами их не беспокоило, иначе точно какой-нибудь финт выкинули: в этом я неоднократно сумела убедиться. Хотя бы взять все те случаи, когда моя душа внезапно обретала телесность на некоторое время. Так было, когда обнаружила ночью первый светящийся в темноте артефакт и расколола его, а потом когда мы с вами искали второй.

— Значит, ты тогда не убежала, буквально потеряв на ходу туфли, а просто исчезла, развоплотившись?

— Именно так. Ещё думала, как потом утром объясниться, ибо со всеми этими рассказами про перемещения легко сошла бы за сумасшедшую. Кто поверил бы в такое?

— Я. Потому что сразу бы понял: без духов-прародителей не обошлось. В детстве мне рассказывали легенды о похожих случаях.

— Но откуда мне было об этом знать? Приходилось тыкаться вслепую, так как духи тоже оказались не особо разговорчивыми. Так, подкидывали время от времени пространные подсказки, которые только больше запутывали. Особенно про «лэитара алеф». Дело в том, что сокращённо моё настоящее имя звучит как раз как Алеф, и знак над воротами замка как раз имеет символ, который я знаю, как «алеф». Потом уже Лорна рассказала про то, как называли хранителей. Духи хотели, чтобы я восстановила что-то изначальное, что-то, что порушили те, кто существовал раньше. Побывав в склепе, заметила одну странную закономерность: до Лэйфара Гордого все пары уходили из жизни практически одновременно, будучи уже в достаточно преклонном возрасте, а после него, он с супругой, кстати, был последним, начал наблюдаться постепенный перекос то в одну, то в другую сторону. То есть, либо муж, либо жена значительно переживали свою «половинку». Так что же случилось? Судьба внезапно споткнулась об Лэйфара и Сантиру?

Всё оказалось до банального просто: это была последняя пара, поженившаяся по взаимной любви, а все остальные начали выбирать выгодные пары себе. Если симпатия была, то супруги переживали, скажем так, средний возраст, а потом оставался только тот, кто больше заботился о детях и потомках в целом. Так произошло и с вашими родителями, ведь, насколько мне известно, ваш отец был достаточно холоден к супруге и вам с сестрой, а госпожа Гленна всегда вставала на вашу защиту, любила искренне и безусловно, как любят своих детей родители. Лорд Дерлан обладал тяжёлым характером, но тоже души в вас не чаял, хоть всячески это скрывал.

Смерть настигла его именно в тот день, когда он отрёкся от чувств к своей любимой женщине, посчитав их связь губительной для рода. Поэтому Алистер выжил, а старый лорд — нет. Духи не прощают, наказывая моментально, убирая тех, кто несёт угрозу роду. Лорд Дерлан вначале нарушил заветы Лэйфара, а потом снова обратился к ним. Таким образом, ваш дед мог окончательно посеять в вас это губительное наставление. Недаром же Лэйфар получил своё прозвище, закрепившееся среди потомков на века. Именно этот дракон посчитал, что расцвет рода пришёлся на его время именно потому, что он женился на девушке из очень знатного рода, принёсшей баснословное приданое. Возгордился… Напридумывал всяческой ереси, послужив тем самым отправной точкой для угасания рода. Натворил дел, а мне пришлось со всем этим разбираться! Будь моя воля, плюнула бы на его саркофаг и ногой вдолбила поглубже!

Разозлившись в очередной раз на идиотизм Лэйфара, я сжала кулаки, которыми яростно стукнула по перине. Будь вместо неё стена, точно заработала бы себе пару переломов.

Тагард сграбастал меня в охапку и проникновенным голосом произнёс:

— И вот как тебя такую огненную не любить? С твоей тягой к справедливости и манерой во всём разбираться? Нет, это попросту невозможно.

Я вздохнула, обнимая его:

— И что же нам теперь делать?