Глава 26

Артём привозит меня на Динамо, к большому стадиону, на котором горит ВТБ Арена, а вокруг толпа людей. Я под словом «выход» себе совсем другое представляла и платье надела, что мы тогда покупали, и макияжем с причёской три часа занималась. Арестов открывает дверь машины и подаёт мне руку. Накинув пальто, выпархиваю ему навстречу. – Хорошо выглядишь, – говорит он. «Хорошо»? Да я выгляжу, как на премьеру в большой собралась. Я как-никак три часа потратила, чтобы так выглядеть! Его руки тут же проскальзывают под незастёгнутое пальто и, обхватив меня за талию, притягивают на себя. Кожа на спине под его пальцами покрывается маленькими электрическими токами. Он прижимает меня к себе так, что грудь касается его торса и в декольте проявляются маленькие пупырышки. В следующую секунду, я чувствую тепло его дыхания прямо у своего рта… Отворачиваю голову, только слегка коснувшись с ним губами. По телу проходит неконтролируемая дрожь. Что это было?! – Скучала по мне? – спрашивает, касаясь рукой моего подбородка. – Если честно, не очень, – отвечаю я. – И я уже замерзаю. Ты говорил, что у нас выход, но не сказал, что мы будем смотреть футбол, я бы оделась соответствующе. – А мы и не будем смотреть футбол. Он выставляет локоть и приглашает проследовать за ним. Вкладываю свою руку, и мы следуем к входу. Когда мы входим в арену, меня несколько раз ослепляют вспышками фотоаппарата. Не сбавляя шага, проходим в самую глубь. Я вижу, что это не футбольное поле, в центре установлен боксёрский ринг, а наши места оказываются в первом ряду. Когда мы проходим по первому ряду в свою зону с Арестовым то и дело кто-то здоровается, но не останавливается надолго и после формального рукопожатия проходит дальше. Но один мужчина лет шестидесяти, одетый в деловой костюм, задерживает нас дольше. Видно, что с Сергеем они хорошо знакомы. – Я столько слышал о вашей красоте, – говорит мужчина, обращаясь ко мне, – очень рад, наконец, убедиться лично… – Это не Маргарита, – поправляет его Сергей. – Алиса – моя новая невеста, а с Ритой мы в процессе развода. – Ах, вот как. Ну что ж, я не знал, прошу меня извинить. Алиса, вы великолепны! – Спасибо, – отвечаю я. Хоть кто-то заметил, что я не просто «хорошо выгляжу». – Сергей, у тебя вроде скоро выходит кто-то на бой? – обращается мужчина снова к Арестову. – Да, Антон Лебедев. Собираетесь прийти? – А как же! Бои с твоими подопечными всегда очень впечатляют! – Вы преувеличиваете, – Сергей скромно улыбается, – они побеждают да, но иногда даже по очкам. – Я не за всеми стартами слежу, сам понимаешь. А что ни одного не проиграли даже? – Первого – ни одного. – Надо будет сделать ставку. – Ничего не выиграете, на Лебедя коэффициент донный. – Так дело ж не в прибыли, а в приобщении к победе! – Тоже верно. Что-то начинают объявлять, и, обменявшись пожеланиями хороших впечатлений, мы стали рассаживаться по своим местам. Под громкие овации и перечисления бесчисленных заслуг эффектно выходят боксёры. Мы сидим в первом ряду и мне хорошо их видно. И я, если честно, совсем не впечатлена. Они огромные конечно, но тела прям не вау. У одного рельефа нет совсем на груди, у другого даже животик проклёвывается. Не то, чтобы совсем всё было ужасно, но я не такого ожидала от боксёров. Видимо насмотрелась постеров в доме у Арестова. – А что они такие жирные? – шепчу Сергею на ухо. – Специально отъедаются перед боем, чтобы удар мягче переносить, —сразу отвечает он. – Да?! И ты тоже таким жирным был? Смеётся. – Да пошутил я, глупая. Они ж боксёры, а не бодибилдеры, нет цели себя высушивать. Кто по конституции тяготеет к полноте, будет вот так выглядеть, если кроме бокса дополнительно на рельеф не налегать. – А ты по конституции такой или на рельеф налегал? – Я по конституции вообще дрищ, так что я налегал на белки мышцы. Мне чтобы в тяжёлый вес перейти, надо было очень сильно раскачаться. Ясно, понятно, почему в холодильники кроме мяса только молоко и яйца. Объявляют первый раунд и огромные жирдяи, буду называть их так, начинают прыгать и подбираться друг к другу. Удар, сразу второй и я невольно прячу лицо в плечо Сергея. Только решаюсь снова посмотреть, а она опять колотят друг друга. Я так близко, что замечаю, как вздымается жирок на животе от попадания боксёрской перчатки. А когда один отлетает в нашу сторону, прогнув канаты, я чуть не взвизгиваю от испуга. Так проходит восемь раундов. Этот бокс совсем не такой, как мне снилось, а отёки и рассечения от пропущенных ударов по лицу выглядят совсем не сексуально. Мне страшно и жутко, я словно ощущаю боль от каждого тяжелого удара. И с каждым следующим раундом боксёры уродуют друг друга всё сильнее. Сергей берёт меня за руку и гладит по опять уткнувшейся ему в плечо голове. – А можно я больше не буду сопровождать тебя на такие мероприятия? – говорю ему. – Посмотрим, – отвечает, – как будешь себя вести. – А я разве плохо себя вела? – Очень хорошо. Только как девственница, а не как беременная любовница. – Ах! Это когда это?! – Когда я пытался тебя поцеловать. – А не надо пытаться меня целовать! Без предупреждения. – В следующий раз скажу кодовое слово. «Нас снимают» подойдёт? – Объясни, что я здесь делаю? – Это медийный бой, тут много журналистов. Кто-то обязательно напишет статейку, что Арестов приехал с предполагаемой любовницей. У Марго будет меньше вариантов сдать назад. – Так для достоверности нам надо поцеловаться? – Не обязательно, нас уже достаточно пофотографировали на входе, а сейчас все объективы направлены вон туда, – он кивает в сторону ринга. – Разве что, ты хочешь… – Я хочу только чтобы ты больше не брал меня на такие мероприятия. – Тогда точно надо поцеловаться. И смотрит на меня ещё таким серьёзным видом. Думает, я такая глупая, что поведусь на это. А я сделаю вид, что повелась, посмотрим, что он будет делать. Только собираюсь ему ответить, как происходит нечто вопиюще ужасное… Один боксёр смачно ударяет другого по лицу, и тот с отворотом головы прогибает канат. А на мою руку падает капля чужой крови. – Блядь, – фоново слышу голос Арестова.