Глава 38

«Доживи». Смотрю в его глаза. Дожить-то я доживу. А вот смогу ли остаться правильной девочкой? – А ты никуда не собираешься? – спрашиваю его. Отрицательно качает головой. – Просто ты сам говорил, что у тебя будет секс каждый день, вот я и подумала… – За себя боишься? – Немного есть. – Не научились ты мне верить. Что ж будем работать в этом направлении. Спокойной ночи, Золушка. Он встаёт и идёт наверх. – А как же секс каждый день? Вот и как тебе после этого верить?! – кричу ему вслед. Блин Алиса, что ты несёшь?! Сейчас нарвёшься же. – Я в душ, – он демонстративно сжимает и разжимает кулак. – Но если ты хочешь, можешь присоединиться. В душ, значит. А я тут одна коротай вечерок до двенадцати. Тоже что ли в душ сходить? Только в другой. Или в этот? Аааа, Алиса, о чём ты думаешь? Фу, мысли, фу на вас! Пшли вон из моей головы! Надо дождаться денег и валить отсюда. А может ещё разочек? А потом что? Денег заберёшь и уйдёшь? Как проститутка прям. Или остаться надумала? Пролонгированной проституткой будешь. Нет, ну серьёзно, чем такое может закончиться? Свадьбой, детками? Ага, счасс. Он будет тебя каждый день потрахивать, потом получит свой развод и ты свободна. Отработала по полной, Алиса. Смотрю на плакат с полуголым Арестовым. Блин, ну как же хочется трахаться. Причём именно это страшное слово. До одури всю ночь напролёт. Пиздец, как хочется. Походу мне тоже надо в душ. Хотя зачем мне в душ, я же девочка. Не сводя глаз с плаката, просовываю руку под трусики. Там уже очень тепло. Вожу взглядом по кубикам пресса…эх чёртовы боксёрские шорты. Всего несколько движений рукой и я уже готова кончить. Засранец, кого ты во мне разбудил? Почти на пике, немного оттягиваю, чтобы не так быстро… Хлопает дверь наверху. Быстро одёргиваю руку. Спускается, замотанный полотенцем. – Телефон забыл, – говорит, забирая со стола свой телефон. – Ты в порядке? – В полном, – отвечаю и вскакиваю пулей с дивана. Теперь я точно в душ. Я всё проспала. Не смогла вчера дотянуть до двенадцати, после душа меня срубило. А теперь за окном заметно посветлело. Беру в руки телефон. А, блин, не этот. Симкарта у меня уже в медвежонке. А банковское приложение на старом. Никаких смс нет. Не ну бывает без смс, у меня же бесплатный мобильный банк. Но что-то уже напрягает. Шамяню приложение. И, барабанная дробь… Есть! На счёте плюс 100 000 р. На этой чудесной ноте иду петь песни в ванную. А то я вчера так и не помылась нормально. В доме гробовая тишина. Ещё спит или уже уехал? Заглядываю в комнату. Никого. Заправляю его постель, сам он видимо никогда не научится этого делать. Ополоснувшись, спускаюсь на кухню. На середине стола стоит накрытая тарелка. Приоткрываю. На тарелки два больших сэндвича. Мишка очень старается казаться плюшевым. Уплетаю сэндвич, думаю второй такой в меня вряд ли влезет. Звонят в дверь. Если бы Арестов вернулся, он бы открыл ключом. Так, надеюсь никаких сюрпризов. Осторожно подхожу к двери. Признаю в глазке Марину и впускаю её. – Хотите сэндвич? – спрашиваю, пока она раздевается. – Нет, кушай, я не голодная. Спасибо, что предложила. – Я при всём желание не смогу съесть второй, выручайте, – говорю ей, протягивая сэндвич. – Ну, если так, – она берёт. – Спасибо. – Пойдёмте на кухню, нормально поедим, чай попьём. А-то мне одной скучно. – Только недолго, а то у меня полно работы. – Ой, да ладно вам, тут чисто, вы недавно убирались. – Надеюсь, ты не намекаешь на сокращение моих рабочих часов? – Марина присаживается за стол. – На этот счёт можете не беспокоиться, мне совершенно безразлично, на что Сергей транжирит свои деньги. Она улыбается. Откусывает. – Вкусно, – говорит. – Серёжа делал? – Как вы догадались? Он и вам готовит? – Нет, что ты, специально мне нет. Так, если сам садится, когда я здесь, всегда зовёт. Я обычно отказываюсь, но иногда он умеет уговорить. – Прям как я. – Прям как ты. Вы хорошая пара. – Мы не пара. Блин, я что, это вслух сказала? – Как это? – она удивляется. Я запинаюсь, думаю, как бы ответить. – Поссорились? – помогает она мне. – Типа того… да. – Помиритесь, поверь опытной женщине. – Не уверена. Я вдруг поняла, что я его совсем не знаю, – выворачиваю я в свой интерес. – Вот вы давно у него работаете? – Почти три года. А что бы ты хотела о нём знать? – Он бабник? Ну, вы же много девушек тут, наверное, повстречали за три года? Вопрос ей не очень нравится. Она уводит взгляд и глубоко вздыхает. – Я тебе на этот вопрос отвечать не хочу, – говорит. – Много, мало, это всё относительно. Разные были периоды. Только мне кажется, он перебесился уже. – Вам кажется. – Неужто с другой его застукала? – Нет, но по-моему он не хочет себя ограничивать. По крайней мере, он как-то так сказал. – Сказал?! – она усмехается, маша рукой. – Да, сказать он может всё, что угодно, тем более Серёжа. Мужчину надо судить только по поступкам. – А почему тем более Серёжа? Он много врёт? – Не больше чем, другие. Но Сергей ещё любит на себя наговаривать. Вот как-то заявил мне: «Вы, Марина, ко мне не привязывайтесь, меня и посадить могут. Потом будете ещё передачки носить, охранниц симпатичных отпугивать». И вот как мне на это реагировать? А ты говоришь, сказал он, что ограничивать себя не хочет. – А вы не спросили, за что его посадить могут? – Спросила, конечно. За то, что он плохой человек, ответил. Вот, и в этом весь Сергей. – Так, может, это правда, просто. – Ну, знаешь, я за три года ничего в нём плохого не увидела. Но тебе видней, конечно, вы в другом амплуа общаетесь, – она резко встаёт из-за стола. – Засиделась. Пора делами заниматься. Спасибо за чай. – Пожалуйста, – говорю её спешно уходящему заду. А мне и правда видней, Марина ведь явно не знает про нелегальность доходов. Да, стоить признать Мишка может перед кем-то годами разыгрывать плюшевого. Но всегда предупреждает, кто он есть, чтобы потом без претензий. А если вы не поверили, то это ваши проблемы. Ладно, Арестов, ты хотел, чтобы я тебе верила, и я тебе поверю. Обещал платить по соточке и быть лапочкой – ок. Решу за твой счёт свои финансовые проблемы и до свидания. Может ещё на ипотеку взнос останется. Если Плюшевый мех на иголки не сменит до конца срока. Только не теряй бдительности, Алиса, а то будешь как Рита, которую сначала на руках носили, а потом тебя наняли.