Глава 37

– Вкусно пахнет, – говорит с порога Арестов. – Надеюсь, мне оставила? – Ещё не садилась, жду тебя. Ну как съездил? – Может, я сначала разденусь, руки помою? А ты есть наложишь? – Ладно, – разворачиваюсь к кухне. – Меняю котлеты на подробности. – У меня есть более интересный обмен. Что-что он сказал? Накрываю на стол, накладываю картошку пюре, котлетки. И с нетерпением жду. Приходит. Ставит на стол какую-то коробочку. – Это тебе, – говорит. Беру коробочку, на коробочке нарисован огрызок яблока. Так, всё понятно. – Мне, кажется, ты переоцениваешь мои котлетки. – Я бы сейчас спошлил, но не могу. Я же этот… – протягивает мне чехол на телефон в виде медвежонка, – вот, это тоже тебе. Милый чехольчик невольно вызывает улыбку. Ладно, так и быть распакую коробочку, надо же этого медведя примерить. Красивенький, новенький, много камер. Надеваю медведя. – Твой совсем разбит, – начинает оправдываться Арестов, – и я подумал, что на этом ещё можно снимать хорошего качества видео. Стабилизация тут отменная и фпс большой. Короче для танцевальных номеров думаю, подойдёт. – Наверное. Только вот у меня до этого был андроид. И там у меня куча всего, номера, закладки. – Да всё переносится сейчас. Хочешь, я сам всё сделаю, чтобы ты не заморачивалась? – Нет уж, я сама со своими телефонами как-нибудь разберусь. Ага, перенесёт он. А параллельно просмотрит мои переписочку и вкладочки. Нароет на меня компромат и будет шантажировать. Убираю со стола медвежонка и коробку. Придвигаю к нему тарелку. – Ладно, котлеты так и быть твои. Но за гарнир надо ещё отчитаться. – Нормально там всё. Относительно, естественно. Я ещё посмотрю, как он на работе себя вести будет. – Он был трезвый? – Трезвый, – говорит жуя. – Можно я уже поем? – Ладно. Приятного аппетита. – Спасибо, и тебе. Расправившись с ужином, хватаю привлекательную коробочку. Таких дорогих телефонов у меня никогда не было, и сама бы я себе такой точно никогда не купила. Потому, что это форменное безобразие, когда американская звонилка стоит как российский автомобиль. Ну, почти. Включаю медвежонка. Сразу навязывает мне свои ай ди и фейс хочет запомнить. Подозрительный какой телефон. – Тебе надо сначала зарегистрироваться и повертеть головой, – прижимается ближе Арестов и смотрит в мой телефон. – А если я не хочу? – Надо. Это очень удобно, поверь. Потом я тебе скачаю прогу для переноса с андроида. Так и пристраивается рядом мне помогать. Ладно, а то чую, я тут сама три года буду разбираться. Позволяю ему помочь, но из моих рук. Я всё должна видеть, что твориться. Когда ввожу пароли, отворачиваю. – Кстати, Алис, – говорит Сергей, – совсем забыл тебя кое о чём спросить. – Спрашивай. – Ты вчера говорила, что над тобой в Саратове смеялись, что из Москвы приехала. Ты получается коренная москвичка? – Да. А что не похожа? – Так себе, – он морщится. – Ты ещё и квартиру снимаешь. Ещё и в Королёве. – Ну так у меня же маман алкоголичка. Вот она свою и пропила. – Пропила? – с сомнением переспрашивает. – Так не бывает. – Бывает, Серёж. Так что ты там за своим подопечным получше следи. – И как же это всё-таки произошло? – Я не знаю, она это всё за нашей спиной провернула. Когда я об этом узнала, к нам уже новые владельцы пришли и выгнали с сестрой на улицу. А маму потом полиция нашла в каком-то притоне в невменяемом состоянии. Я до этого тоже думала, что она просто выпивает. И на учёте тоже до этого нигде не состояла. – Бедная девочка, – проговаривает он, рукой потянувшись к моему лицу. Одёргивает руку. – Я могу себе представить, что тебе пришлось пережить. – Это уже в прошлом. Даже если у неё получится квартиру вернуть, я в ней никогда жить не буду. После того, как она меня обокрала, оставив только карту и две тысячи, я её никогда не прощу. – Понимаю. А в полицию заявляли? Ей опекун нужен, если она не здорова. – Так её здоровой признали! Более того, она сейчас ещё квартиру пытается вернуть. Мне адвокат от неё звонил, просил в суде свидетельствовать, но я отказалась. – Значит не всё потеряно. Если там мошенничество было, то дело уголовное должны были завести. Там многое от следствия зависит, мама твоя кому надо хоть денег занесла? – Брось ты, откуда она знает кому надо?! Сейчас её ещё и адвокат обдерёт как липку, потом опять в наркологичке обнаружится. – Слушай, дай мне номер этого адвоката. – Сергей, я не хочу в этом участвовать. – Ты и не будешь. А мне моих денег жалко. – А меня тебе не жалко? – Тебя в первую очередь. Если сейчас момент упустишь, будешь потом по наркологичкам только её и цеплять, или вообще в морге. – Да сдалась она мне! Мне глубоко плевать, что с ней будет. – Это ты сейчас так говоришь. Давай так, ты мне даёшь номер и забываешь об этом. Для тебя ничего не изменится, я тебе даже рассказывать не буду, как дело идёт. – Вот зачем тебе в это лезть? У тебя своих проблем мало? – Я тебе уже ответил. – А я не понимаю такой ответ. Я тебе что, одна из твоих сироток? Меня не нужно спасать, мою мать тем более не нужно спасать, она получит всё, что заслуживает. – Да, ты же веришь в бумеранг, я помню. – Да. – Тебе и твоей сестре, сколько лет было, когда это произошло? – Мне столько же, Дашке восемнадцать. Это летом этим было. – Значит, Даша твоя, как я помню, где-то на платном учится, ты тоже лет до восемнадцати в училище училась, и насколько я понял, по ночам тогда не работала и с голода не умирала? – К чему ты ведёшь? – я уже раздражаюсь. – Да к тому, что избалованные вы девочки, не умеющие ценить хорошее. Ты сейчас не поймёшь, тебя переполняет обида. А потом будет поздно. Мать твоя свой бумеранг получит или уже получила, не сомневайся. А ты сейчас может как раз и мешаешь исполнению твоего любимого бумеранга. Или думаешь, мошенники заслужили такую халяву? Задумываюсь. Единственное чего хочу больше чем никогда не видеть мать, это увидеть этих трёх типов за решёткой. Было бы ещё классно им морду набить как Вадику, но это я уже перебарщиваю с фантазией. Убедил. С демонстрируемой неохотой открываю список вызовов и нахожу по времени тот звонок. Пересылаю Сергею номер. – Только денег ей не давай, она точно не заслужила, – говорю ему. – Согласен. Я вообще денег просто так только тебе даю, и это всегда мне боком оборачивается. Пора завязывать с этой практикой. – Не-не-не! Скоро двенадцать и я жду свою соточку! Не думал же ты айфоном отделаться? – Доживи сначала, Золушка. До двенадцати, – сверкая льдинками говорит Арестов.