Глава 16

Лицо девушки становится ещё более неуверенным. Она оглядывается на Нейну, но та, на сей раз, молчит.

— Жги, Лайна! — упрямо повторяет Ревал, продолжая держать перед ней сжатый кулак. Девушка вздрагивает при звуках своего имени и с сигареты на пальцы Ревала падает пирамидка горячего пепла. — Не трать моё время, я устал!

— Господин… — почти шёпотом, с какой-то странной, не менее упрямой интонацией цедит Асней и пытается протянуть свою руку рядом с его, но не тут-то было — я не отпущу.

Наконец Лайна решается и прижимает сигарету к руке когура.

Вижу, как Ревал сжимает зубы толи от боли, толи от злости. Лайна мешкает, Ревал зло зыркает на неё… И девушка быстро делает у него на руке ещё четыре чёрных точки. Отбрасывает сигарету в пепельницу и торопливо отряхивает руки.

— Всё, — голос Ревала всё ещё напряжён, чувствуется, что ему больно. — Наигрался. Я домой.

Поднявшись, он стремительно направляется к дверям лифта. Я ещё несколько мгновений сижу, пытаясь осмыслить, что произошло, пока Асней не перехватывает меня за локоть и не поднимает в полный рост.

Какое-то время мы все трое под пристальными взглядами игроков ожидаем лифта. Потом двери открываются, и снова закрываются уже у нас за спиной. Мгновение в салоне царит тишина.

— Не стоило, — первым произносит Асней, обращаясь неизвестно к кому. — Могли придумать и что-то похуже.

— Отстань, а? — в голосе Ревала лёгкое раздражение, но и какое-то облегчение.

Оглядываюсь на одного, потом на другого, и мне вдруг становится неловко. Такое чувство, что эти двое понимают и друг друга, и происходящее, гораздо лучше, чем я.

— Простите, — тихо говорю на всякий случай.

— Ты ещё не начинай, — это, конечно же, Ревал.

Двери лифта открываются, выходим на крышу. У самого края Ревал достаёт что-то из правого кармана и небрежно швыряет в Аснея.

— Ты поведёшь. У меня рука болит.

Ни на кого не оглядываясь, ныряет на заднее сиденье. Асней молча садится за руль. Я, помявшись, забираюсь к Ревалу — как-то неловко оставлять его одного. Всё-таки, его поступок меня поразил. Я ведь не думала всерьёз, что он подставится из-за раба. Наверное, просто хотела лишний раз показать ему, как он мерзок…

Кар мягко трогается с места.

— Леронам разве не запрещено водить? — всё-таки решаюсь поинтересоваться я.

— Мне сейчас плевать.

Снова на некоторое время неловко замолкаем. Потом тянусь к его руке.

— Дай посмотрю. Сильно болит?

— Что там смотреть? — морщится Ревал. — Я три раза чуть заживо не сгорел. Пару маленьких ожогов как-нибудь перетерплю.

И правда… Мне как-то в голову не приходило, что даже при том, что все его драки и аварии заканчивались благополучно, наверняка всё это было весьма неприятно.

— У моего кота вроде бы хороший набор лекарств. Если задержишься ненадолго после возвращения — попробую тебя подлечить.

Ревал только раздражённо дёргает плечом и салон снова погружается в тишину.

Асней ведёт плавно, явно не в первый раз. Не берёт таких бешеных скоростей, как Ревал, но все его движения чётко выверены и своевременны. Думается мне, чтобы так водить, надо иметь большую практику… Противозаконную, но Ревалу ведь плевать.

Снова вспоминаю красивые, но до смерти запуганные лица других рабов.

Асней, конечно, очень сдержан. И он странный — по человеческим меркам. Но, если честно, страха на его лице я не видела никогда. И образован он явно так же как его когур — Ревал, кажется, и сам об этом говорил. Любимый мальчик для битья?

Вздохнув, кошусь на Ревала, но тот никак не реагирует на мои взгляды. Только ближе к вилле не выдерживает и недовольно произносит:

— Я же просил тебя не вмешиваться. Ты никогда не делаешь то, что тебе говорят?

Пожимаю плечами.

— Я не могла смотреть, как Аснею причиняют боль.

Теперь уже Ревал странно косится на меня.

— А то, что боль причиняли ещё пятерым рабам тебя не смутило?

— Смутило, — со вздохом признаю я. — Но моё дело здесь — не вмешиваться, а наблюдать. А сейчас я и вовсе прилетела без дела. Но это, наверное, всё равно уже инстинкт, проф. деформация — я смотрю, но не вмешиваюсь.

— Так и не вмешивалась бы!

— Но это же не безымянный раб. Я с ним даже… — не договариваю. Краснею. В воздухе повисает «спала». — Ревал, а почему не согласился на желание? — вспоминаю я ещё один вопрос, на который сегодня так и не нашла ответ. Но Ревал делает вид, что не замечает последних слов.

— Дело только в этом? — наконец спрашивает он. — Кто попался под руку, того и будешь спасать?

Я в недоумении смотрю на него, но когур не собирается ничего пояснять. Отворачивается и до самого дома глядит в темноту.

Когда добираемся до места и аэрокар плавно опускается на дорожку в «моём» саду, Асней остаётся сидеть. Невольно вспоминаю, как под новый год они друг на друга смотрели, оспаривая право открыть мне дверь. Что же теперь изменилось? Что я сделала не так? Такое чувство, что Асней расстроен даже сильнее, чем Ревал…

Проклятый когур собирается его наказать? Ох, не знаю… Неужто накажет хуже, чем было бы с сигаретами…

В отличии от него, Ревал всё-таки выходит и, придерживая меня за талию здоровой рукой, подводит к дверям.

— Ты со всем в доме разобралась? — спокойно, но как-то глухо спрашивает он. Никак не могу разгадать смысл этой интонации… То, что Ревал ведёт себя странно — это факт. Но всё-таки непохоже, чтобы он был зол.

— Пойдём пробовать кота?

Ревал быстро оглядывается на машину, потом отвечает кивком. Всё-таки, он любит внимание к своей персоне… И прямо сейчас я буду рада это внимание оказать.

Входим в прихожую, и я окликаю Энтони, потому что как позвать кота не знаю.

Тот появляется на лестнице немного растрёпанный — похоже, уходил на подзарядку. Только тут вспоминаю, что обещала ему позвонить…

— Что-то новенькое есть? — машинально спрашиваю у него.

— Да, капитан. Джордж звонил. Хотел лично передать отчёт.

— Хорошо, я с ним свяжусь. Энтони, будь другом, сделай нам чего-нибудь выпить… и позови кота. Нужен медик.

— Капитан ранена? — лицо Энтони мгновенно отражает тревогу. — Я могу помочь?

— Нет-нет, не капитан… И я собиралась протестировать Муруна.

Энтони кивает и отправляется на кухню. Мы с Ревалом одновременно присаживаемся на диван. Но когур, к тому же, провожает взглядом моего андроида.

— Почему он не встаёт передо мной на колени? — спрашивает он.

Я хватаю ртом воздух от такой наглости. А потом вдруг понимаю, что это — искреннее недоумение.

Беру себя в руки и спокойно отвечаю:

— Потому что у нас так не принято.

Ревал на мгновение оглядывается на меня, потом снова на открытую дверь кухни. Чувствуется, что у него шестерёнки скрепят.

— Ревал, на планете, откуда я родом, коленопреклонённая поза — знак униженности.

— Я понимаю…

Ревал замолкает. Несмотря на его слова, чувствую, что недопонимание всё-таки есть.

— Почему тебе так необходимо, чтобы перед тобой вставали на колени?

Ревал ведёт плечом. Что бы он не собирался ответить, нас прерывает негромкое мяуканье кота. Мурун запрыгивает мне на колени. Я машинально глажу его по шёрстке и киваю на Ревала.

— Попробуй вылечить, Мурун.

— У тебя разумный кот? — спрашивает Ревал, пока Мурун перебирается к нему и принимается вылизывать руку.

— Э… Не совсем. У меня технотронный кот. Он механический и одна из его функций — лечить больных.

Ревал хмурится.

— Менталы пытались использовать животных, но давно отказались от этого.

— Почему?

— По своим возможностям они всё равно уступают механизмам и развитым менталам. Раб-электрификат может за сутки сделать то, что неделю будут тащить на себе шестеро коней.

Вот оно что…

— Так эти острова… парят на энергии рабов?

Ревал кивает.

— Конечно. Кто-то же должен их держать? Проект появился после поражения леронов.

Тру висок. Ладно, разберусь-ка я в местной экономике потом…

— Рука ещё болит? — киваю на ладонь.

— Почти нет. Кот и правда помог.

— Ревал, если всё уже пошло на лад… Я хочу тебя попросить.

Ревал приподнимает бровь.

— Пожалуйста, не наказывай Аснея за мою выходку. Он не…

Почему-то умиротворение от лекарств на лице Ревала мгновенно сменяется злостью. Он резко поднимается с дивана, почти отшвыривая от себя кота.

— Я тоже хочу тебя попросить.

— О чём?

— Не лезь в наши с Аснеем дела.

Молчу. Даже не встаю, потому что это бесполезно — на Ревала явно не получится давить взглядом или позой, он слишком уверен в себе.

— Сегодня ты дважды причинила мне вред, и я не знаю, стоит ли этого ущерба твой приезд.

— Звёзды, если ты о руке, то мог бы уж и не заступаться за меня! Как-нибудь бы пережила!

— Я тебе уже сказал — дело не в руке.

— А в чём тогда?

— В том, что ты вообще захотела поехать туда.

Я ошарашено молчу.

— Так я же не знала… — выдавливаю наконец.

— Ты хотела знать. Теперь — узнала.

— Ну, хорошо, я и сама уже пожалела о своей просьбе… Но я правда не думала, что нарвусь на подобные развлечения. А что второе?

— То, что ты опозорила меня перед друзьями.

— Вот уж о чём не жалею! — резко поднимаюсь и невольно сжимаю кулаки. — Дружки твои такие же избалованные ублюдки, как и ты.

Губы Ревала дёргаются. Он мгновение молчит.

— Я прощаю тебе это оскорбление. Но сделай одолжение — в дальнейшем держи себя в руках.

— Вот как заговорил! Сначала сам требовал, чтобы я приехала, а теперь ставишь условия!

Ревал делает глубокий, рваный вдох.

— Думаю, на сегодня нам лучше закончить, — коротко произносит он. — Завтра позвоним.

Я ещё пытаюсь осознать это «позвоним» — чип-переводчик не справился или что? — а Ревал уже, развернувшись, идёт к двери.

Я понимаю, что осталась одна, только когда сзади раздаются шаги.

Поспешно оглядываюсь и вижу перед собой Энтони с подносом в руках.

— Капитан? Ваш эрх уже ушёл?

— Кажется… да…

Устало опускаюсь на диван и подзываю Энтони к себе. Беру с его подноса бокал. Я почти что не пила, но всё равно какой-то сумбур в голове. Во все дыры хлещет адреналин.

— Мера… Я могу ещё чем-нибудь помочь?

Качаю головой.

— Спасибо… Допью и пойду спать. Ты поправил душ?

— Кажется, это за пределами моих возможностей, мне жаль.

— Почему? — приподнимаю бровь.

— Не могу уловить частоту, на которой он работает. Всё время ускользает из фокуса. Это как… если я пытаюсь «слушать» вас.

— Прости?

— Как слушаю Джорджа. Если я пытаюсь так же прислушаться к мыслям капитана, процессор начинает сбоить. Так и тут.

Что-то важное чудится мне за его словами, но я уже слишком устала чтобы гадать.

— Ладно, нырнуть в бассейн и в кровать.