Глава 17

Просыпаюсь я с первыми лучами солнца — хоть и не выспавшаяся. Вчерашний день закончился переизбытком впечатлений, которые мозг судорожно пытался анализировать до самого утра.

Зевая, раздумываю о том, как быть с душем. Понятно, что прямо сейчас мне опять дорога в бассейн. Но, в конечном счёте, надо как-то овладеть местной техникой… И ещё думаю о том, что надо бы заказать у Энтони завтрак.

В одном помещении мы с роботами как правило не спим. Каюта у меня и без того небольшая, ещё двоих людей, или даже андроидов, я там не выдержу. К тому же, восемь часов в сутки, которые я трачу на сон, роботы вполне могут выполнять полезную работу. В данном случае работы у Энтони нет, разве что поставить его сортировать записи Муруна… Поразмыслив, решаю так и сделать, и тут же вспоминаю про вчерашний звонок Джорджа.

Тянусь к кому, вызываю корабль.

— Привет… — сонно бормочу, не отрывая головы от подушки.

— Вижу, капитану хорошо, — лицо Джорджа подозрительно сурово.

— В целом, да. Здесь довольно приятно. А у тебя как дела?

— Я трижды провёл диагностику корабля.

— Зачем столько раз? — приподнимаю бровь. Впрочем, догадываюсь и сама. Нужно же было Джорджу чем-то себя занять. И, кажется, он пытается обратить моё внимание на то, что ему «скучно». Роботам бывает скучно? Я уже на второй месяц содержания своей электронной команды поняла, что да. Им нужна постоянная деятельность — как и человеку. В спящий режим они уходят только по команде и это сродни перезагрузке, потому как информация из внешней среды перестаёт поступать, и андроид «просыпается» дезориентированным, недополучив ту информацию, какую мог бы.

А андроиды очень нуждаются в информации. Можно сказать, что они её любят. Это их первичный инстинкт — собирать данные о хозяине и мире вокруг него, искать возможности усовершенствовать свои программы и подогнать их под нужды владельца.

Я почему-то вспоминаю о том, что сказал вчера Энтони. Что у Джорджа очень ограниченный набор способностей для анализа мимики и интонаций. А как следствие, видимо, и для анализа поведения людей.

Мне становится его жалко. Но, как никак, второй Энтони мне не нужен. Программисты знали, что делали.

— Выявил что-нибудь? — опомнившись, спрашиваю я, когда замечаю, что Джордж всё ещё пристально смотрит на меня.

— Как ни странно, нет.

Это что, сарказм?

— Капитану не нужна помощь на планете? — почти жалостливо интересуется робот.

— Если честно… нет. Пока нет.

— Ясно. Проведу диагностику в четвёртый раз.

— Лучше узнай, какова судьба нашей боевой программы.

— Она может понадобиться? — в сухом и безэмоциональном голосе Джорджа мне чудится надежда.

— Пока не похоже, — признаю я. — Но ты всё равно проверь.

Некоторое время молчу, размышляя.

— Джордж, если что-нибудь потребуется я сразу же тебя позову. Я тебя не бросила, но хочу, чтобы корабль был наготове в любой момент.

— Хорошо, — без особой радости отвечает мне андроид. — Капитан желает отключить связь?

— Да… Не переусердствуй там.

Я отключаю ком, но остаюсь с неприятным чувством, как будто чем-то его обидела.

Пару секунд размышляю об этом, но за окнами искрится на солнце голубой океан. Тёплый ветер несёт в комнату запахи разогретых трав… И я просто не могу долго валяться в кровати и тосковать.

Снова взявшись за ком, передаю Энтони просьбу принести завтрак к бассейну. Сама соскакиваю с кровати, подхожу к дорожной сумке… Покопавшись в своих запасах, выуживаю парео и купальник. Ничего больше я сейчас надеть не в состоянии.

Приодевшись и замотавшись, направляюсь к спуску на первый этаж, а затем и к выходу из дома.

И замираю, едва открыв дверь, потому что вижу перед ней коленопреклонённого лерона.

— Ой… — едва не споткнувшись, хватаюсь рукой за дверной косяк.

— Госпожа! — Асней, не вставая с колен, умудряется меня подхватить.

— Всё хорошо! Всё хорошо! А ты здесь… откуда? И когда?

— Господин Ревал сказал, что обещал меня вам ещё на два часа.

Кажется, разговор был не совсем такой… Ревал что-то расщедрился.

— Хорошо, — стараюсь не обращать внимания на его странную позу и мило улыбнуться. — Пошли к бассейну? Ты же только плавать боишься, загорать можешь?

— Как прикажет госпожа.

— Прикажу.

Перехватив его руку, которая удерживает меня за талию, тяну лерона из дома, а затем — в сторону заднего двора.

Мне раздеваться особо нечего — развязав парео, бросаю его на землю и плюхаюсь в воду. Делаю два круга чтобы освежиться, а когда собираюсь выбираться на берег, вижу, что Асней присел у бортика и протягивает мне руки.

Интересно, это ему Ревал приказал, или он так воспитан или… ещё что?

В любом случае, из воды он меня вытаскивает исключительно нежно.

— Разденешься? — осторожно спрашиваю я. — Или все два часа будешь в джинсах на жаре сидеть?

— Как при…

— Никак не прикажу. У вас тут что ни выбор, то правильного ответа нет. А я собираюсь отдыхать.

Старательно делая вид, что вовсе не хочу увидеть его без майки, отворачиваюсь, прохожу к шезлонгу и устраиваюсь на нём.

Уже дойдя до шезлонга, чувствую за спиной лёгкое движение. Вижу, как отражённый в дверце холодильника Асней стягивает футболку.

Красиво. Просто красиво, не говоря о сексуальном подтексте. У него каждое движение такое… Выверенное. Пластичное…

И, усаживаясь на шезлонг, я изо всех сил стараюсь хоть немного соответствовать этой изысканности. Хотя, вряд ли у меня получается…

Ровно к этому моменту в дверях дома появляется Энтони с подносом в руках. В лёгкой летней рубашке с засученными рукавами. Роботам почти всё равно, летняя рубашка или нет. Перегрев и переохлаждение для них опасны, но диапозон комфортной температуры заметно шире, чем у человека. И тот факт, что он решил переодеться и продемонстрировать нам свои руки, я почему-то невольно связываю с присутствием Аснея. Теперь у нас начнётся соревнование? Этого только не хватало… Специально же оставила Джорджа на борту, думала, хоть Энтони сюрпризов не преподнесёт.

Энтони грациозно опускает поднос на столик и замирает в изголовье моего шезлонга.

— Что-нибудь ещё?

Разглядываю содержимое — сэндвич с местной рыбкой, освежающий безалкогольный коктейль, фруктово-сливочный десерт.

— Спасибо. И хотела бы сказать, что ты свободен, но принеси, пожалуйста, ещё одну порцию.

— Хорошо, капитан, — немного сухо отвечает андроид и с достоинством удаляется в направлении дома. Обернувшись к Аснею, вижу, что тот внимательно наблюдает за движениями Энтони. Но непохоже, что дело в ревности. Скорее это… интерес.

Но я всё ещё не уверена, стоит ли говорить местным про роботов. Сама не знаю почему. Может, инстинктивно рассчитываю, что пока они считают Энтони человеком, мне проще будет вписаться в их среду…

К моему удивлению Асней выдаёт сам:

— Я его не чувствую.

До сих пор я толком не задумывалась о том, как эрхи воспринимают других людей. А теперь вдруг вспоминаю и слова Ревала о мысленных приказах, и то, что Асней вчера вёл машину. То есть, он тоже ментал. Странно, что две такие похожие рассы зародились на одной планете, и при этом не сумели ужиться… А единственная глухо-немая по местным меркам, видимо, я.

— Так и должно быть, — с лёгкой улыбкой отвечаю я, и думаю, как бы увести разговор в другую сторону. — Асней, как у тебя дела? Ревал сильно злился вчера?

Асней переводит на меня взгляд и лицо его становится неожиданно серьёзным.

— Он не злился, госпожа. Злился я.

Кажется, у меня бровь ползёт вверх.

— Тебе что, нравится об себя окурки тушить?

— Нет, конечно. Но то, что произошло вчера — неправильно.

Изо всех сил пытаюсь понять, почему. Появление Энтони со вторым подносом даёт мне выиграть немного времени. А когда тот уходит, показываю Аснею на второй шезлонг и на стол.

— Угощайся.

Асней смотрит на завтрак как-то странно. А я уже такая голодная, что не в силах в этом разбираться. Всё, вежливость соблюла, начинаю есть. В один присест уплетаю почти весь свой сэндвич, запиваю соком, берусь за десерт. И тут только вижу, что Асней всё-таки сел — но не на шезлонг. Встал на колени рядом со столом.

Мне становится как-то неуютно, но, с другой стороны, не навязывать же ему своё решение…

Ещё немного поразмыслив, Асней берёт со стола свой стакан и делает глоток.

Некоторое время я погружена в основном в знакомство с местной едой, но когда десерт подходит к концу, всё-таки перекладываюсь на шезлонге так, чтобы не чувствовать себя госпожой и спокойно смотреть ему в глаза — ложусь на бок подставив локоть под голову — и спрашиваю:

— Так что вчера было не так? Хорошо бы, кто-то объяснил мне, что тут происходит, потому что иначе я ещё не раз попаду впросак.

Асней кивает.

— Госпожа, эрхи не уважают тех, кто не способен применить силу.

— Ну… — что-то такое я читала.

— Силу и власть. Тех, кто боится пускать в ход насилие и не умеет управлять.

— Какая-то странная логическая цепочка! Власть бывает разной. Управлять — не значит принуждать.

— Да, — проникновенно и как-то очень искренне говорит лерон. — Я это понимаю. Так думал и мой народ. Но, как видите, моего народа больше нет. И сейчас на планете другие представления о том, что такое «хорошо».

— Так…

— Ревала не будут уважать, если увидят, что он проявляет слабость в отношении своего раба.

Ошарашено молчу. Никакие подобные мысли в отношении проклятого мерзавца до сих пор не приходили мне в голову.

— То есть он вчера показушничал! — внезапно обозлившись говорю я. — У нас это называется — идти на поводу у своих дружков.

Поразмыслив, Асней говорит:

— Возможно, вы и правы. Но Ревал вчера не хотел играть. Он и ехать туда не хотел. Он сделал это ради вас.

— Выходит, это я виновата в том, что тебя чуть не замучали ни за что?

— Я сейчас говорю не о вопросах вины. Я хочу, чтобы вы поняли его.

Молчу. Довольно долго. Честно стараясь понять.

— Пока у меня такое чувство, что ты его защищаешь.

— Я пытаюсь. Но не уверен, что у меня получается.

— Может, Аэста права, и леронам вполне комфортно в положении рабов?

Лицо Аснея мгновенно леденеет. Он выглядит так, как будто ему только что влепили пощёчину. А я тут же жалею о своих словах.

— Прости, я не хотела тебя задеть… — тут же пытаюсь исправиться я.

— И вы меня простите, госпожа, — очень спокойно и даже мягко отвечает лерон. — Мне не стоило забываться при вас.