Глава 21

Нежные руки Аснея скользят по моим обнажённым бокам. Иногда проходятся дальше, поглаживают спину, прижатую к груди Ревала. Когда это случается, ладони лерона оказываются зажаты между нашими телами, и я лопатками чувствую, как учащается дыхание Ревала.

Поцелуй понемногу становится менее яростным, но остаётся глубоким и жадным. Сегодня Асней совсем не кажется таким уж неопытным и скованным, как это было зимой.

В ответ поглаживаю его по груди. Ловлю за поясницу, заставляя согнуться в спине, сесть. Теперь я почти зажата между двумя парнями, и пока Асней ласкает мои губы, Ревал принимается целовать шею под волосами. Тоже нежно, не в пример всему, что я видела от него до сих пор, и в то же время нетерпеливо. Он отвлекается от своего занятия только для того, чтобы взяться за замочек моего купальника, но, похоже, пальцы эрха бессильны перед земными технологиями. Он долго ищет, где в этом хитром механизме вход, а где выход, а потом, плюнув, просто забирается ладонями под купальник — снизу обхватывает мою грудь и жадно сжимает. Пропускает соски между пальцами, вырывая из горла протяжный вздох.

Воздух врывается в рот Аснея, и тот стонет в ответ. Перебираю пальцами его короткие волосы, чувствую, как он слегка поворачивает голову, подставляясь под ласку.

Это оказывается сложно. Не так, как с роботами. Каждое их движение поглощает меня целиком, требует ответа. Я хочу одновременно тонуть в прикосновениях жадных рук Ревала, сжимающих мою грудь, и в нежном поцелуе Аснея, и в его шелковистых волосах. Но стоит сосредоточиться на ком-то из них, как другой начинает двигаться яростнее, пытается перетянуть внимание на себя. Энтони и Джордж никогда так себя не ведут. С ними всё что происходит — только для меня.

И хотя сейчас мои парни действуют не менее слаженно, я остро ощущаю, что рядом два живых мужчины, каждый из которых болезненно нуждается в ласке.

Да, даже Ревал. Я чувствую это в его движениях, в отрывистых поцелуях, отдающих капризами одинокого ребёнка. А в той позе, в которой мы находимся, у меня почти что нет возможности гладить его. Приходится разорвать поцелуй и развернуться, чтобы теперь коснуться уже его губ.

Пока наши языки переплетаются, с любопытством изучая друг друга, руки Аснея оглаживают мою грудь — почти целомудренно, поверх купальника. И в мгновение ока оказываются куда более ловкими, чем руки Ревала — без труда справляются с замком и стягивают с меня бесполезный кусочек ткани.

Мягко поглаживая мою грудь, Асней принимается целовать мою спину. Щекочет языком позвонки, то спускаясь вниз, то снова подбираясь к шее.

Потом его руки чуть тянут меня на себя.

Откинувшись Аснею на грудь, я чувствую себя необыкновенно открытой перед Ревалом — с обнажившейся грудью, которую прикрывают только ладони Аснея. И те беспрестанно движутся, время от времени открывая взгляду Ревала распалённые соски.

Несколько секунд Ревал облизываясь наблюдает за этой картиной. Потом наклоняется и улучив момент, когда соски показываются между пальцами Аснея, прихватывает один зубами.

— Ах…

В голосе удивление от этой болезненно-грубой ласки. Но Ревал, конечно, и не думает останавливаться. Предоставив Аснею поглаживать другой, свободный от его власти холмик, он затевает агрессивную, мучительную игру. То кусает меня, то оглаживает языком. То, отодвинув руку Аснея, принимается рисовать губами затейливые узоры. Дразнит, не давая самого желанного.

Но, похоже, Аснею не так уж нравится оставаться в тени.

Его освободившаяся рука спускается вдоль моего живота и беззастенчиво забирается под трусики.

Протяжно стону, когда изобретательные пальцы принимаются играть со мной внизу. Иногда проходят в опасной близости от того, чтобы проникнуть внутрь, но тут же возвращаются к своим не вполне невинным забавам.

Не выдержав такого напряжения, резко разворачиваюсь в руках парней. Наклоняюсь к уху Аснея и шепчу:

— Разденься.

Дважды просить не приходится. В глазах лерона вспыхивает жадное удовольствие и он, приподняв бёдра, торопливо выполнять приказ.

— Я на разрешал, — звучит привычно мерзкий голос Ревала у меня за плечо.

Асней замирает, переводит опьяневший от желания взгляд с меня на хозяина.

— Ревал! — почти шепчу я. Не глядя нащупываю затвердевший бугор у него между ног и сильно сжимаю. — Снимай джинсы! Отстаёшь!

Определённо, с эрхом точно надо брать, а не ждать, пока дадут!

К моему удовольствию, тот в мгновение ока становится шёлковым, забывает про свои командирские замашки, и, занявшись джинсами, оставляет мне немного пространства и времени, чтобы приласкать Аснея. Пройтись пальцами по его плоской бледной груди. Освободиться от остатков купальника, закинуть ногу ему на бёдра и усесться верхом. К счастью, Ревал оказался не столь прозорлив, чтобы испортить мне удовольствие своими хитрыми приспособлениями, и на этот раз я рассчитываю по-настоящему почувствовать Аснея в себе. Целиком. Усевшись поверх его бёдер покачиваю своими, поддразнивая и лаская.

— А я? — Ревал пытается спрятать недовольство за интонациями каприза, но в глубине его бархатистого голоса притаилась обида.

Откидываюсь ему на грудь, не оборачиваясь обнимаю за шею, откидываю голову на плечо и шепчу:

— Сзади. Хорошо?

Ответом мне становится довольное мурчание и шаловливый укус.

Я быстро понимаю, что Ревал весьма опытен именно в таких делах.

Подтолкнув в спину, он почти укладывает меня на грудь Аснея. Тянется за молочком для загара и принимается водить пальцами по нежной ложбинке. Его касания пока что легки и приятны, и я наслаждаюсь мгновением, попутно втягивая Аснея в новые поцелуи. Терзаю его так же, не давая утонуть в наслаждении, пока пальцы Ревала входят в меня и постепенно наращивают темп. Не замечаю мгновения, когда начинаю насаживаться на них сама.

Тянуть дальше некуда — приподнявшись, вбираю в себя плоть Аснея, срываю с его губ протяжный вздох.

Снова чувствую его руки на своём теле — осторожные, бережные, они придерживают меня, ни к чему не понукая. Большие пальцы медленно поглаживают живот.

Сильная рука Ревала ложится мне на шею, снова заставляя наклониться вперёд, чувствую грудью, распалёнными сосками, твёрдую плоскую грудь Аснея.

Коротко вскрикиваю, когда Ревал медленно, плавно входит в меня сзади.

Чувство наполненности бесподобно. Хочется зажмуриться и просто растаять между этих двух очагов наслаждения, но я не знаю, повторится ли это снова, и стараюсь взглядом поймать каждое мимолётное выражение лица хотя бы одного из моих любовников.

Рука Ревала — напряжённая и узловатая — опирается о шезлонг справа от головы Аснея. Другая ложится мне поперёк живота.

Ревал начинает двигаться, проникая невозможно глубоко, и своими толчками заставляет меня не только сильнее чувствовать Аснея внутри, но и покачивать бёдрами в такт.

Асней тихонько стонет. Начинает осторожные движения навстречу.

Мальчишки действуют не очень слаженно, хотя совсем недавно отлично чувствовали друг друга. С удивлением понимаю, что подобное развлечение им в новинку. А я из последних сил стараюсь не обделить вниманием никого из них. Целую то одного, то другого. Глажу по плечам лежащего подо мной Аснея — и тут же запрокидываю голову и руки, чтобы обнять и приласкать губами Ревала.

Мгновенно чувствую руки Аснея на своей груди — всё более жадные и нетерпеливые, так же как движения двух мужчин внутри меня.

Мы все трое, поддерживая друг друга, немного меняем позицию, так что теперь Асней тоже сидит и плотно прижимается ко мне, а я оказываются зажата между двумя обнажёнными, красивыми и желанными мужскими телами.

Рука Ревала больше ни обо что не опирается, она поглаживает то мою руку, то плечо и спину Аснея, мягко скользит по обоим телам, и я замечаю, что рука Аснея, до того поддерживавшая мою поясницу, теперь исчезла и так же поглаживает Ревала.

Губы парней касаются моей шеи с обеих сторон. Гуляют по ключицам, заставляя таять от наслаждения и оба одновременно изливаются внутри, последними резкими толчками подталкивая к финалу и меня.

Протяжный скрип и глухой хлопок служат завершающим аккордом этой симфонии. Коротко вскрикнув на три голоса, мы оказываемся на полу, среди обломков шезлонга.

— Вот же… — бормочу я, судорожно вспоминая проклятья хоть на одном знакомом языке.

— Забей… — Ревал утыкается лицом в изгиб моего плеча.

— Колются! — возражаю я.

Выскользнув из моего тела, Ревал обхватывает меня за талию и поднимает на ноги. Потом подаёт руку Аснею, чтобы помочь подняться и ему, но я абсолютно не хочу стоять. Меня после этой акробатики ноги не держат.

Плюхаюсь на разогретую солнцем палубу рядом с Аснеем, и, поймав руку Ревала, тяну его за собой.

Пододвигаемся к бортику возле холодильника, устраиваемся в тенёчке — Асней слева, Ревал — справа, а я по серёдке. Снова невольно всплывает сравнение с Энтони и Джорджем, но всё как-то не так.

Мои отношения с андроидами застыли, в них всё всегда так, как я хочу. А этих парней я пока что толком не понимаю, и с каждым днём открываю в каждом из них что-то новое.

Лежу у них на плечах, прикрыв глаза и пытаясь отдышаться, пока моих губ не касается прохладный краешек банки с лимонадом.

Запрокидываю голову и жадно глотаю, не открывая глаз.

— Спасибо… — бормочу, когда банка отодвигается. Заставляю себя чуть приподнять веки и вижу, что обо мне позаботился Асней.

Наклоняюсь к нему и благодарно целую в краешек губ.

Замечаю на лице Ревала ревность, но только хмыкаю в ответ. Снова укладываюсь между ними и расслабляюсь.

Остаться бы тут насовсем… На этих искусственных островах… Нет, не так. К чёрту острова. Хочу навечно это море, и эту субмарину, и этих ребят… И что бы больше ни-ко-го. Только их руки на моих плечах, их тела во мне и вокруг меня… И эта прохладная вода, и этот лёгкий ветерок…

— Мера, выходи за меня замуж.

Резко распахиваю глаза и ошарашено смотрю на Ревала.

— Ты что, сдурел?