Глава 26 Разоблачение Адель

Проснувшись на следующее утро с головной болью, я была готова поспорить с бескомпромиссным профессором Лиргусом. В конце семестра он не изменил своего мнения относительно способностей первокурсников. Лиргус по-прежнему называл нас тупицами, не способными даже к элементарным метеорологическим предсказаниям. Но теперь мне было что ему предъявить. Нанеся подушке полдюжины ударов, я была уверена в том, что меня ждет совершенно безрадостный день. Считайте это предсказанием по рассыпавшимся по постели перьям.

Я злилась на себя за прекрасный момент вчерашней слабости.

Воспоминания о прошлой ночи не утратили надо мной власти. Достаточно было закрыть глаза, чтобы вновь ощутить дыхание некроманта на своей коже, его поцелуи, его пронизывающий взгляд.

Винс и я. Все стало слишком очевидным.

Я раскрыла блокнот в надежде избавиться от щемящего чувства. Но собственные записи показались мне насмешкой. Рассердившись на некроманта за то, что он в исследовательской манере описывает, как я адаптируюсь в магическом мире, я начала вести блокнот, фиксируя реакции Винса на свои выходки.

И какой теперь смысл припоминать, сколько раз вчера я отдавила некроманту ноги, если все, о чем я думаю — прикосновения его губ к моим?

Все-таки угораздило влюбиться в подопытного…

Я заставила себя подняться с постели и вызвать горничную. Полчаса спустя, убедившись, что настроение выдает только бледность лица, а платье и прическа стараниями Эрики доведены до идеала, я отправилась к подруге.

— Ты сегодня рано, — отметила Роканция, распахнув дверь своей комнаты.

Я без колебаний шагнула внутрь и едва не вскрикнула. Если бы торнадо могло обрушиться на отдельно взятую комнату, эффект, наверное, был бы меньший. Кровать Роканции пребывала в полнейшем беспорядке, подушки выпотрошены, покрывало свисало с люстры, прекрасная щелковая ткань балдахина порезана на неровные полосы. Картину довершало исторгнутое на пол содержимое шкафа и разбросанные тут и там клочки бумаги.

Предвосхищая мои вопросы, Роканция указала на крошечный пуфик, чудом уцелевший посреди этого хаоса. Я осторожно миновала опрокинутый туалетный столик и присела.

— Ты испытывала здесь какое-то из своих зелий? — предположила я.

— Нет.

— Тебе удалось изобрести заклинание, создающее смерч в домашних условиях?

— Нет. Хотя идея интересная…

— Роканция! — возмутилась я.

— Ко мне приходила Вудкаст. Мы… немного пообщались, — спокойно произнесла подруга.

Она подошла к кровати и попыталась смахнуть с нее перья. Несколько мгновений те парили в воздухе, а потом снова приземлились на постель. Роканция разочарованно вздохнула и повернулась ко мне.

— Знаешь, я ведь с ней никогда не разговаривала, — призналась подруга. — Когда она только появилась в замке, я была в ужасе. Отказывалась оставаться одна. Винс и папа поочередно дежурили в моей комнате. Они были уверены, что наибольший ее гнев направлен на меня.

— Разве они ошибались? — удивилась я.

— Нет, — покачала головой Рокки. — Но не все так просто. Я боялась Вудкаст все эти годы и даже мысли не допускала, что ею движет не только злоба. А ведь тогда в библиотеке, она проговорилась. Я не сразу поняла.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить слова призрачной смотрительницы.

— Она опасалась, что я призову всех слуг, с которыми она работала при жизни, — разъяснила Роканция. — Сначала ей было сложно осознать себя в качестве призрака. Все эти прохождения сквозь предметы — настоящая проблема для такой рассудочной женщины. Как она сама заявила: «Я слишком твердо стояла на ногах при жизни, чтобы после смерти ощутить, как мои пятки проходят сквозь пол».

— Похоже, что у вас состоялась доверительная беседа, — сказала я, еще раз окинув комнату подруги внимательным взглядом.

— Она выжила меня из дома лишь для того, чтобы я оказалась подальше от кладбища. Пришлось дать клятву, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах я не стану призывать духов.

— Теперь она не возражает против того, чтобы ты жила здесь? Не станет пугать и третировать? — попыталась я угадать условия перемирия между подругой и призраком.

— Она даже не возражает против того, чтобы я заходила в папину лабораторию! — подтвердила довольная Роканция.

— А это знак ее особого расположения? — спросила я, помахав перед собой рукой.

— Ну… — смутилась Роканция. — Когда она пришла ко мне, она все еще немного злилась.

За завтраком Далма Ристон объявила, что Винсента заставили вернуться в академию какие-то неотложные дела.

— Но он, разумеется, вернется, чтобы забрать вас на бал, — поспешила добавить она.

Мы с Роканцией переглянулись. Подруга не хуже меня знала, какого рода дела заставили некроманта покинуть замок. Последние приготовления перед запуском портала, который вернет меня домой.

Настроение еще больше ухудшилось. Я не заметила, как раскрошила на тарелке аппетитную хрустящую булочку. Опомниться заставил только пристальный взгляд Далмы. Сегодня она смотрела на меня иначе. Она по-прежнему была вежлива и предупредительна, но за доброжелательной улыбкой мне мерещилась затаенная тревога и настороженность.

Погрузившись в размышления о хозяйке Ристон Холла, я машинально ответила согласием на предложение Роканции посетить лабораторию ее отца. Не прошло и четверти часа после того, как мы очутились на пороге низенькой каменной пристройки, а я уже успела пожалеть о том, что пропустила мимо ушей слова подруги о новейшем антикоррозийном зелье. Может, бурая жидкость и станет в будущем спасением всех котлов Дилора, но запах у нее отвратный.

Роканцию это обстоятельство ничуть не смутило. Стоило только отцу допустить ее до шкафа, в котором хранились запасы ингредиентов, как у подруги загорелись азартом глаза. Она принялась там рыться с видом дорвавшегося до сладостей ребенка. Время от времени Рокки с восторгом совала мне в руки мешочки с засушенными травами, пакетики со странного вида порошками и прочими своими «радостями».

Перси Ристон, до нашего прихода занимавшийся сортировкой каких-то склянок, теперь умиленно смотрел на дочурку. Он с готовностью удовлетворил ее просьбу поделиться настойкой ортидиции, измельченным лиодором и засушенными скарабеями. Кончилось тем, что Роканция набрала ингридиентов больше, чем мы вдвоем могли унести. Пришлось возвращать подругу с небес на землю.

— Не уверена, что Винс позволит тебе взять все это в академию, — скептически осматривая свертки, сказала я.

Роканция на удивление быстро нашла решение.

— Тогда мы будем приходить сюда до конца каникул. Это же здорово! Я смогу потренироваться в приготовлении всех зелий за первый курс, — произнесла она с воодушевлением.

Я ее энтузиазма не разделила. Поэтому оставшиеся дни каникул коротала в библиотеке. Несколько раз мне доводилось вздрагивать от движения тяжелых бархатных портьер. Но госпожа Вудкаст более никак не заявляла о своем присутствии. Я была предоставлена сама себе и с упоением листала иллюстрированные альбомы. За этим занятием накануне нашего возвращения в академию застала меня Далма Ристон.

— Говорят, в этом сезоне в моду вернутся ританские кружева. Не правда ли, отличная новость, моя дорогая? — произнесла она, прежде чем расположиться в соседнем кресле.

Определенно, некоторых женщин природа наделила безукоризненной грациозностью. Определенно, мне никогда не удастся пополнить их ряды. Полчаса назад я, в отличие от Далмы, плюхнулась в кресло, нимало не заботясь о платье и осанке.

— Да-да… Это замечательно, — поспешила я согласиться, судорожно припоминая, попадались ли на страницах альбомов образцы кружев.

— Я так рада, что у Роканции появилась подруга, — сказала Далма. — Честно говоря, меня всегда беспокоил ее характер. Она такая эмоциональная девочка, но ей нелегко сходиться с людьми.

Женщина помедлила, задержав на мне взгляд.

— Мой сын практически также нелюдим, как и дочь. И все же вам удалось сойтись с ними обоими. Винсент дорожит вами. Кажется, вам даже удается влиять на него в вопросах, касающихся младшей сестры.

— Роканция вовсе не нелюдима, — попыталась я свернуть с опасной темы.

Далма усмехнулась, разгадав мой маневр.

— Пару лет назад он познакомил нас с Риной Тезарро. Девушка из прекрасной семьи, подает большие надежды как специалист в своей магической сфере. Как думаете, сколько времени у меня ушло на то, чтобы распознать фиктивность их помолвки?

Я пожала плечами, не в силах вымолвить ни слова. Далма удовлетворенно улыбнулась.

— Две с половиной минуты, — ответила она на свой вопрос. — Он смотрел на нее столь же равнодушно, как на портрет своего прадедушки, который висит у нас в холле. А ведь, у красивой молодой особы и бородатого хмурого боевого мага довольно мало общего.

Далма выдержала многозначительную паузу.

— На вас он смотрит совершенно иначе. Я это сразу заметила и даже не удивилась, когда, уезжая, он заговорил о расторжении помолвки с Тезарро.

— Это не то… Это совсем не то, что вы подумали, — залепетала я, чувствуя как краснею и позорно проигрываю битву с собственными эмоциями.

— Разве? — Далма недоверчиво изогнула бровь.

— Все сложно.

Я все еще надеялась на то, что Далма из деликатности не станет продолжать расспросы.

— О, даже не сомневаюсь, дорогая, — с неожиданно теплой улыбкой обратилась ко мне собеседница. — Ританских кружев не существует — я их выдумала. А вы, кстати, совсем не похожи на женщину в положении.

— П-простите? — от изумления я открыла рот.

— Вы меня заинтересовали и я аккуратно навела справки. По моим подсчетам, Адель Шеридан сейчас на седьмом месяце беременности, — сказала Далма, вставая.

Она снова улыбнулась и, прежде чем покинуть библиотеку, подмигнула мне.

Я долго сидела не в силах пошевелиться.

Мой обман раскрыт, но, кажется, меня не собираются уличать в нем. Почему? Далма беспокоится о репутации детей? Она могла предположить, что Винсент и Роканция, представив меня как Адель Шеридан, знают, кем я являюсь на самом деле и покрывают меня ввиду неизвестных ей обстоятельств. Но почему она так спокойна? Вдруг я беглая преступница? Или сумасшедшая? Или еще что похуже…

Пока я тщетно пыталась представить, что может быть хуже, в памяти непрошено возникли произнесенные Далмой слова: «Винсент дорожит вами». Хорошо, что на этот раз у моего предательского румянца не было свидетелей.