Глава 2. Новые неожиданности

— Ты сильный, ты справишься.

— Я умный, я даже не возьмусь.

До приземления оставалось всего полчаса, багаж был отправлен в грузовой терминал, документы собраны, я уже переоделась и теперь смотрела на себя в зеркало. Простые брюки-шаровары цвета бирюзы с незамысловатым орнаментом из золотых нитей, из такого же материала длинная лёгкая туника с разрезами по бокам, на ногах мягкие бежевые сандалии. Волосы собраны в пучок, а поверх белая шаль, расшитая лазоревыми цветами, которую я повязала наподобие тюрбана.

Ну что ж, довольно миленько получилось. Конечно, до платиновых блондинок и эквейтин мне было далеко, но тоже не плохо.

Гордо подняв подбородок, я решительно вышла из каюты и направилась к выходу. Никому не позволю испортить мне поездку!!!

Мимо прошли Катрин и Розали, одетые в полупрозрачные коротенькие платья, которые больше открывали, чем закрывали. На меня они посмотрели, как на чокнутую и вызывающе загоготали.

— Я так понимаю, нам придётся все три месяца жить с ними рядом? — процедила Вероник, подходя к нам с Гретой.

Моему совету девушки всё-таки последовали, на француженке было лёгкое свободное платье сочного голубого цвета, а на немке — белая длинная, широкая юбка и голубая блузка с короткими рукавами. Волосы под тюрбаны они прятать не стали, Ника лишь искусно уложила их, а Грета заплела в простую косу.

Я знала, что должно было сейчас произойти, столько раз представляла этот момент.

Сначала мы вышли на орбиту планеты, легли на точный курс, затем начался спуск, после которого плавное погружение в бескрайний океан Эквей. Минут пятнадцать-двадцать под водой, и мы у Аквали, подлетели к космопорту в отдельный шлюз. Пару мгновений на сброс воды и всё…. Мы прибыли.

Прозвучал бортовой сигнал, извещающий о том, что полёт окончен, и мы пошли на выход, держа друг друга за руки.

На мгновение непривычно яркий свет немного ослепил, что даже пришлось прикрыть глаза.

Мы оказались в огромном зале прилёта, вокруг сновали люди и эквейты. Но меня больше привлекло огромное на всю стену окно, сквозь которое просматривался город. Ноги сами понесли меня туда. Но присмотреться и полюбоваться видами эквейтского мегаполиса мне не дали.

— Ива Бертран, ива Кауц и ива Переславцева? — со своеобразным певучим акцентом, на чистом Едином языке, произнёс молодой эквейт, уверенной походкой приближаясь к нам.

Рост чуть больше 190, высокий, худощавый с белоснежными волосами, чуть ниже плеч, часть которых была собрана в маленькие косички, две из которых ярко-бирюзового цвета обрамляли красивое скуластое лицо.

Господи, ты, боже мой… эквейт… живой… в смысле настоящий… то есть… вот тут рядом со мной… уииииии… а потрогать можно? Хотя, думаю, не стоит…

— Да, — Вероник заинтересованно осмотрела его и вышла вперёд. — Это мы.

— Позвольте представиться — ив Гелан, ваш консультант и помощник на всё время вашего нахождения на Эквей.

— Очень приятно, — я улыбнулась в ответ и слегка стукнула подругу в бок, уж очень активно она начала строить гиду глазки. А ведь не прошло и пяти минут после нашего прилёта и это только первый эквейт на нашем пути. Что же будет дальше?

— Для вас пятерых, предусмотрена особая экскурсия, прошу за мной. Не переживайте, ваш багаж доставят прямо в отель.

— Пятерых, — обречённо простонала Грета, и мы понимающе вздохнули.

Отдых представлялся уже не в таких радужных красках, как хотелось бы.

Нам даже не дали возможности осмотреться, потому как, задав быстрый темп, ив Гелан повёл нас к выходу из терминала, где нас уже ожидал мобиль с включённым двигателем. Причём, поданный нам аппарат, эллипсовидной формы, был без пассажирских иллюминаторов. Нет, конечно, понятно, что за три месяца мы ещё успеем налюбоваться красотами нового для нас мира, но к чему такая таинственность? И где представители Альянса, которые, как минимум, должны были нас встретить?

В просторном салоне мобиля звучала незнакомая мне классическая музыка. Я осторожно провела рукой по коричневым панелям.

Невероятно — дерево, настоящее живое дерево, а не изменённый пластик или генномодифицированная спрессованная древесина!!!! Это же жутко дорого. Неужели доставлено из питомника на Фрее? О-бал-деть! Я понимала, что мы выиграли крутые путёвки, но никак не ожидала, что всё будет настолько шикарно. В наше время натуральное дерево могут позволить себе только очень богатые люди, тем более в мобиле.

— Что-то мне это не нравится, — Грета тихо наклонилась ко мне и, не размыкая губ, по-шпионски, прошептала — Нас случайно не похитили?

— Да, кому мы нужны, у нас и взять-то нечего, если только у них, — Ника кивнула в сторону блондинок, что с откровенным презрением смотрели на нас.

— А не заткнуться ли вам, — прорычала Катрин.

— А то что?

— Вероник, успокойся, — мне пришлось схватить подругу за руку, чтобы она ненароком не кинулась в драку.

— Не зарывайся, ты мусор под моими ногами, — продолжала дразнить та.

— А ты знаешь, что удачно брошенная банановая кожура может свернуть тебе шею.

— Ах, ты!!!! — Розали в последний момент смогла удержать подругу от стремительного рывка в нашу сторону.

— Эй, мы вроде как приехали, — довольно резко прозвучавший голос Греты, заставил нас всех успокоиться и испуганно замереть.

Ситуация вырисовывалась весьма неоднозначной.

Нас опять поторопили покинуть салон мобиля, и повели к какому-то зданию из бело-голубого камня и стекла, архитектуру которого не удалось даже толком рассмотреть, так быстро мы попали внутрь, и начался наш путь по узким сумрачным коридорам, которые были освещены лишь небольшими светильниками на высоком потолке. Впереди Гелан и ещё два эквейта, посередине — мы, сзади ещё два двухметровых красавца. Возникло странное ощущение, что нас ведут под конвоем, не оставляя нам шанса на отступление или возможности сбежать. Судя по лицам девочек, они подумали о том же.

Судя по ощущениям, мы спускались вниз, вот только не было никаких лестниц или лифтов. Просто по пути следования, чувствовался уклон, и создавалось впечатление, что мы направляемся в подземелье… Вокруг царила такая напряжённая тишина, нарушаемая только звуком наших шагов, что даже мне стало не по себе.

— Надеюсь, крыс тут нет, — прошипела Розали, спустя пять минут с начала нашего спуска.

— А что такое крыса? — Гелан заинтересовано оглянулся и посмотрел на девушку.

— Мелкий грызун, обитающий в подземельях… противный такой с красными глазками и длинным хвостом, — ответила я, так как находилась ближе всего к нему.

— Нет, крыса тут не водится, — улыбнулся парень.

— Радует, — пробормотала Ника.

Спускались мы долго, минут пятнадцать, с непривычки мышцы ног заныли, а ещё от перенапряжения и тягостного молчания сердце буквально выпрыгивало из груди. Внезапно перед нами возникла широкая пещера, и послышался тихий плеск воды. Подавшись вперёд, я увидела что-то вроде подземного скалистого грота, освещенного лёгким нежно-голубым сиянием, а посередине располагалось небольшое кристально чистое озеро.

— Как ты думаешь, нас сейчас топить будут? — нервно заозиралась Вероник.

— И концы в воду, — не удержалась я от ответной реплики, не в силах оторвать взгляд от спокойной глади воды.

— Да ну вас, девочки, — ещё сильнее разнервничалась Грета, и на два шага отступила от наших сопровождающих.

Один из них с распущенными волосами до плеч и одной единственной серой прядкой внезапно резко обратился к Гелану, и затараторил на эквейском.

Девочки испугано оглянулись — тон у него действительно был угрожающим. А эквейтам было невдомёк, что я-то их понимаю. С трудом, конечно, но понимаю.

— Это святотатство!!! Гелан, мы не можем этого допустить! Богиня отвернётся от нас.

— Это приказ Князя, Рахи, не тебе и не мне оспаривать это решение, — спокойно ответил тот.

— Он навлечёт на нас гнев Богини!!!

— У нас есть приказ, и мы его исполним.

— Мы умрём!!!

— Мы все когда-нибудь умрём. Ты забываешься, Рахи, я доложу о твоём поведении ив Дериону.

— Ты…

— Это приказ, ив Рахи!!!

Гелан пронзил подчинённого взглядом, и уже с радушной улыбкой повернулся к нам.

— Уважаемые ивы, по милости Князя, вы удостоены великой чести совершить омовение в священном озере Эквей.

— То есть топить нас не будут? — не удержалась Вероник.

— Простите? — эквейт недоумённо склонил голову на бок, рассматривая девушку.

— Всё нормально, — я дёрнула подругу за руку. — Это великая честь для нас. Что нам надо сделать? Умыться?

— Искупаться.

Тишина, в течение которой я два раза успела ущипнуть себя за запястье — не помогло. Это всё-таки не сон.

— У нас нет купальников, — заметила, наконец, Грета.

— А мы можем и без, — вмешалась Розали и призывно облизнула губы.

Не знаю, какого эффекта она добивалась, но лицо ив Гелана почему-то слегка скривилось, словно он съел что-то противное.

А вот это мне уже нравится. Не только красивый, но и умный.

— Я понимаю, что… хм… мы выйдем и будем ждать вас в коридоре, но ива Смит права, вам надо совершить омовение без одежды… Вот полотенца.

— Писец…

— Простите?

— Да нет, всё нормально, живность раньше такая обитала на Земле, вымерла лет двести назад. — Ника отмахнулась от эквейта и повернулась ко мне. — Лекс, ты что думаешь?

Что я думала? Думала, что попала в сумасшедший дом. Нас притащили неизвестно куда пятеро здоровенных эквейтов, один из которых явно настроен враждебно. Показали непонятное озеро и велели искупаться голышом… Да какой писец, тут живность покруче. И о какой чести говорил этот Гелан? Мне вновь захотелось ущипнуть себя за руку и проснуться. К сожалению практика, уже показала, что это не помогает.

Не так я представляла свой прилёт на Эквей.

Девочки продолжали смотреть на меня, ожидая моей реакции на ситуацию в целом, и даже блондинки ждали моего ответа. Наблюдая за этой немой сценой, ко мне повернулись и все эквейты. Отлично, они теперь все считают меня самой главной. И что именно ждут от меня? Что с криком брошусь на этих красавцев с криком — «Бей эквейтов и спасайся?» У нас разве есть альтернатива? Мы на чужой планете, без денег, связей… выбора нам не оставили.

— Было бы не уважительно отказать Князю в столь великой милости, — в итоге осторожно произнесла я.

— Хорошо. Мальчики, свободны, — Вероник отвернулась от застывших охранников и принялась расстегивать ремешки на туфельках.

Вода манила меня, как свет глупого мотылька. Не знаю почему, но я просто не могла не поддаться очарованию перед этими прозрачными, чистыми, сверкающими водами. Словно слышала её едва уловимое пение, уговаривающее забыть обо всём и окунуться, сбросить все свои накопившиеся сомнения и тягости.

В конце концов, что плохого в том, что мы искупаемся в этом озере.

И я просто не смогла устоять. Аккуратно сложив вещи у края, осторожно опустила ноги в воду… тёплая, мягкая… нежная, совсем как на Земле, вот только я сразу почувствовала и различия. Словно это не вода вовсе, а мягкий нежный пух.

— Вот это, да, — выдохнула француженка, выныривая. — Девочки, это что-то невероятное.

И я не могла с ней не согласиться, слегка задержав дыхание, нырнула следом.

Вода окружила меня со всех сторон, мягко лаская, окутывая моё тело приятной сладостной негой. И на душе стало настолько легко и свободно, словно груз прошедших двух месяцев перед отлётом сюда, вдруг исчез, и всё вновь стало естественно и понятно.

Радостно улыбнувшись, я закрыла глаза, легла на воду и замерла, наслаждаясь покачиванием мелких волн.

Наверное, я задремала, потому что как объяснить, что внезапно перед глазами начали летать разноцветные бабочки, и не просто летать, а кружить и вырисовывать в воздухе причудливые узоры хоровода. А мне хотелось их поймать, и даже протянула руку, но так и не смогла их коснуться. И внезапно всё рассыпалось яркими сине-зелёными блёстками, которые стали опадать на меня. И сквозь этот искрящийся дождь я внезапно увидела глаза… Пронзительный, явно мужской взгляд чёрных глаз, которые словно заглядывали мне в душу… Вот они уже меняют цвет, из чёрного, становясь яркими, словно расплавленная лазурь. Я невольно потянулась к ним, хотелось утонуть в них, расслабиться, увидеть их обладателя.

— Алексия… — то ли шёпот, то ли стон.

Вздрогнув, я резко встала и осмотрелась. Я всё ещё была в подземном гроте, рядом плавали другие девушки, только Грета стояла в стороне, как-то рассеяно хлопая глазами, и зачем-то ощупывая своё лицо.

— Ты чего?

— Знаешь, я, кажется, заснула. Мне такой странный сон снился, словно на моём теле, вдруг, стали расти цветы, такие красивые серебристые, лиловые… они росли прямо изнутри, а потом я услышала мужской голос… он сказал… сказал, что-то вроде — кейс, кейтс…

— Кейтис, — подсказала я.

— Да, точно, Кейтис… Ты знаешь, что это значит?

— Да, это цветок на эквейтском.

— Лекс, что происходит?

— Не знаю, — я взглянула на Нику, которая в этот самый момент, резко вздрогнув, стала тереть глаза. — Я думаю, что нам пора вылезать отсюда. Вероник, с тобой всё нормально?

— Угу, бред… но меня, кажется, вырубило.

— Таааак, все на выход, — и, подав пример, быстро выскочила из воды, кутаясь в широкое полотенце.

— А в чём собственно дело? Ты чего раскомандовалась? — фыркнула Катрин.

— Тут происходит что-то странное и непонятное.

Грета уже вылезла и стояла рядом со мной, пожав плечами, за ней отправилась и Ника, а вот блондинки явно не спешили. Но немного подумав, тоже выбрались из воды.

Обтерев себя насухо и одевшись, мы вышли к ожидающим нас эквейтам.

Рассматривали нас они очень и очень пристально, особенно тот, кого назвали Рахи. Я тоже внимательно оглядела девочек, не заметив никаких изменений: жабры не появились, кожа чешуей не покрылась, рога не выросли (я, на всякий случай, осторожно почесала пальчиком свою голову — не, всё нормально) — чего тогда так смотреть-то?

— Как вы себя чувствует? — немного напряжённо спросил Гелан.

— Отлично, — стрельнув глазками, ответила Розали, и томно приоткрыла совершенный ротик.

Я невольно усмехнулась. Два идеальных представителя противоположного пола, вот только красота блондинки искусственная, явно модифицированная, созданная лучшими косметологами, а вот Гелан таким родился. На его фоне Розали казалась лишь совершенной куклой — пустой и неинтересной.

— Хорошо. Сейчас мы отправимся в отель, завтра утром вы приглашены на торжественный приём в замке Князя.

Ого! Всё чудесатее и чудесатее. Такого я не ожидала. С чего вдруг такая честь, для пятерых (хотя если точнее троих) обычных девушек с Земли. Что же тут происходит и во что мы все умудрились ввязаться? Судя по потрясённым взглядам подруг, они подумали о том же.

— Слушай ты, Алексия, кажется, а кто такой этот Князь? — сподобилась спросить Розали, как только мы смогли отдышаться после длительного подъёма, и уже расслабленно сидели в мобиле.

Нет, она что издевается, неужели даже брошюр об Эквей не читала? Это же элементарные вещи.

— Князь — это титул правителя Эквей.

— Он что один правит? — не поверила Катрин.

— Есть ещё Собрание Семи, но они лишь советники, фактически власть в руках Князя. Ах, да есть ещё кто-то вроде жрецов Богини, — добавила Грета.

Девочки, снабжённые мною необходимой литературой, хоть немного ориентировались в Государственном устройстве и системе государственной власти Эквей.

— Прям двадцатый век какой-то.

— Я ещё больше скажу, этот титул передаётся по наследству. То есть никакой демократии.

— Врёшь.

— Нет.

— Вот это да, — ахнула Розали. — Я такое только в учебниках по истории читала.

Ух, ты, она даже читать умеет. И не только модные журналы, но и учебники… Очень хотелось съязвить, но свой сарказм задавила в зародыше.

— Как видишь, такие формы власти до сих пор существуют.

— И мы к нему приглашены завтра утром на приём, — проворковала Розали и улыбнулась весьма плотоядно.

Улыбка на лице Катрин была не менее хищнической и предвкушающей. А я лишь покачала головой — куда привели их мысли, можно было не гадать. И так всё очевидно.

Нас действительно поселили в отдельном боксе на втором этаже элитного отеля. Номера, конечно, были шикарные — с гостиной, кабинетом, спальней и огромной ванной с личным мини-бассейном. Интерьер был выполнен в нежно-голубых и серых тонах — роскошно, не вычурно, но со вкусом. Из мебели меня пленил большой деревянный шкаф! Я такой только на голограммах видела — красота…

От переизбытка впечатлений, да и от усталости, нас просто скосило, и мы тихо разбрелись по своим номерам и завалились спать. По крайней мере, так поступила я. У меня даже не было сил принять душ и переодеться. Перед глазами внезапно начало всё плыть и едва держась на ногах, и с трудом стащив с себя тунику, на штаны сил не хватило, плюхнулась на диван и уснула, как только моя голова коснулась его мягкой поверхности.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь и крики.

— ЛЕКС!!! ЛЕКС!!!

С трудом разлепив глаза, я потёрла лицо руками. Голова болела нещадно, да и привкус во рту был весьма специфическим. Вроде не пила вчера ничего, что ж так плохо-то?

— ЛЕКС!!!! Открой ДВЕРЬ!!! — продолжала шуметь Вероник.

— Открыть дверь, — послушно произнесла я, сжимая голову руками и пытаясь унять пляшущие мушки под глазами. И ещё почему-то странно зудела кожа по всему телу, словно я обгорела.

— Дверь открыта, — послушно произнёс компьютер.

Что же ещё там могло случиться?

— О, она такая же!!! — прокричала Вероник рядом со мной, а я не смогла сдержать стона.

Зачем так шуметь? Они смерти моей хотят?

— Это же кошмар!!! — так же громко прогорланила Катрин.

Катрин? Здесь? С девчонками? А ей-то что надо в моём номере?

Надо поднять голову.

Что я собственно и сделала.

Посмотрела, моргнула, раз, другой, снова закрыла глаза, досчитала до десяти… немного подумала, и мысленно оформила обратный счёт… открыла глаза… не помогло… результат всё тот же.

— Э-э-э…

Передо мной стояли четыре взбешенные эквейтины, с ног до головы покрытые невероятными разноцветными рисунками по всему телу, но почему-то в одежде моих попутчиц.

— Да мы это, мы, — с досадой произнесла одна из них, с короткими чёрными волосами Вероник, с её голосом и ярко-синими глазами. И платье на ней было то же самое…

Вот только на её белоснежной коже я рассмотрела нежные светло-бирюзовые и светло-розовые линии. От правой брови к щеке шёл витиеватый узор из маленьких сверкающих прозрачных камушков, из таких же камушков был выложен цветочный узор на левой груди. Что меня совсем добило, так это маленькое розовое сердечко на месте её эффектной родинки над губой.

— Вероник? — уточнила я.

— Да!!! — прорычала та.

— Она ещё себя не видела, — хмуро произнесла Грета.

Немку я опознала по длинной растрепанной косе. Её тело, ставшее нежно-абрикосового цвета, было украшено невероятной красоты цветами, листьями и бутонами разных размеров и форм. Особенно меня поразил цветок на правой щеке подруги, который благодаря небольшим тёмно-лиловым камушкам переливался и сверкал. И ещё совсем маленький, крохотный цветок из таких же камушков был над её левой бровью. Красиво-то как…

А вот две, бледные, покрытые красными цветами, платиновые блондинки, против воли вызвали у меня злорадную улыбку. Красный цвет на Эквей считался цветом доступности и продажной любви… хм… весьма символично. Сказать им или не стоит?

— Девочки, а почему вы…?

— На себя посмотри, — посоветовала Грета, скрестив руки на груди.

А может не надо? Как-то не хочется.

Опустив глаза, я увидела свои руки (это мои руки?!!!!), покрытые нежным золотистым напылением, а на правой кисти руки раскинула свои крылья бело-голубая бабочка… а небольшой узор из аквамариновых камней незатейливо вился по моему левому запястью, как ажурный браслет.

— Ой, мамочки… — и бросилась к зеркальной стене.

Одного взгляда хватило, чтобы я тут же присела на пол с открытым ртом и распахнутыми от удивления глазами.

— …!

— Надо же, она и ругаться может, — уважительно протянула француженка. — Тебе хоть повезло, а я розовый терпеть не могу.

Моя кожа стала мягкого золотистого цвета, но в отличие от девушек, мои линии и узоры были трёх основных цветов и оттенков — белого, голубого и бирюзового, хотя больше преобладал голубой. И ещё камушки… их было много, гораздо больше, чем у подруг — незатейливый кружевной узор на животе, красиво обвивающий пупок, в середине которого, прямо на месте впадинки, была маленькая ярко-зелёная завитушка. А ещё были небольшие узоры и цветы разных размеров у основания шеи и на левом плече. Апогеем нательной живописи стала лазоревая бабочка на левой скуле. Держите меня семеро…

На краешке обалдевшего сознания отметила, что мой вчерашний наряд весьма красиво сочетается с новой внешностью.

Вот только глаза остались прежними — тёмно-карими, совсем не эквейтскими.

— Как такое возможно?

— Это мы у тебя хотели спросить. Пришли в себя утром уже в таком виде, — ответила Грета.

— Но… но это невозможно… только эквейтины… ведь… нужен обряд… а мы…, - и тут до меня дошло. — Озеро!!!!

— Лучше бы нас тогда утопили, — мрачно заметила Вероник.

— Так вот что это был за ритуал… Но зачем они провели его над нами?

— Меня больше интересует, как смыть эту гадость, обычными средствами не получается, — прошипела Розали. — Я уже весь гель на это не перевела.

— Я не знаю… У эквейтин они исчезают после обряда Воссоединения… Ох, мамочки, — от последней мысли мне стало совсем плохо.

А блондинки явно обрадовались…

— Это типа брак?

— Типа да.

Нет, не буду говорить.

— В общем, ничего путного она нам не скажет, — это уже Катрин. — Пошли отсюда.

Как только дверь за ними закрылась, подруги опустились рядом со мной на пол.

— Ты хоть что-нибудь понимаешь?

— Не знаю, Грет, я в полнейшем ступоре. Для чего всё это им понадобилось. Зачем? — я продолжала смотреть на наше отражение.

Если отбросить в сторону все переживания и шок, то стоит признать, что выглядели мы потрясающе. Несмотря на то, что узоры были по всему телу, но они не выглядели несуразно или уродливо, наоборот, смотрелись гармонично и обворожительно. С ними мы выглядели как сказочные принцессы.

— Милость от Князя, — напомнила Вероник.

— Выходит не зря он нас к себе пригласил в гости. Наверное, хочет зрительно оценить эффект от ритуала.

— И что будем делать? — Грета рассеяно провела рукой по сверкающему цветку на щеке и тот заблестел ещё ярче.

— Кейтис, — прошептала я.

Подруга вздрогнула и посмотрела на меня. В её глазах застыло понимание.

— Точно. И цвета те же — серые и лиловые.

— Вы это о чём? — насторожилась француженка.

— Ник, что тебе снилось на озере?

— А что?

— Ник…

— Да фигня какая-то, я танцевала с каким-то мужчиной, а вокруг всё искрилось розовыми и голубыми бликами… — и тут до неё дошло. — Вы что серьёзно?

— Мне снились голубые бабочки, Грете — лиловые цветы.

— Ой, мля, девочки, во что мы влипли?

А действительно, ведь во что-то вляпались. Причём по самые уши.

— Хотела бы я знать. Думаю, сбежать мы всё равно не сможем. Хотя бы потому, что следующий космолёт отправится на Землю только через три месяца. А прятаться на незнакомой планете — сродни самоубийству, тем более у нас денег таких нет.

— И что же делать? — вздохнула Грета. — А если они решили нас убить или… вообще сделать личными рабынями?

— Весь Альянс знает о нашем присутствии на Эквей, не забывай, какая шумиха была с этими билетами.

— Забудешь такое.

— А ты представляешь, какой это будет скандал, если с нами что-то случится. И это отличный повод надавить на независимого и несгибаемого Князя, поэтому Альянс такой шанс не упустит. И правитель Эквей отлично это понимает, или должен понимать, — я потерялась в сумбуре своих мыслей. — Нет, тут что-то другое.

— И что, например?

— Если бы я знала, Ник. У меня просто в голове не укладывается, что именно могут означать наши рисунки.

— А они правда исчезнут только тогда, когда мы выйдем замуж? — поинтересовалась Ника, вглядываясь в отражение и изо всех сил стараясь не морщиться.

— У эквейтин, да. У нас — не знаю.

— То есть у нас есть шанс выйти замуж за одного из этих красавцев? Ну так, чисто гипотетически?

— И ты туда же. Не болтай глупости. Зачем мы им нужны, хотя…, - я неожиданно расхохоталась и подруги испугано на меня посмотрели, явно начиная сомневаться в моей адекватности.

— Алексия, ты чего? — первой не выдержала Грета.

— Ой, девочки. Вы выдели этих двоих стервозин в красном?

— И что?

— А то, что такие цвета на Эквей практически не используют. Точнее используют только дамы определённой профессии, — я опять рассмеялась. — Так называемые девушки лёгкого поведения. Они не носят рисунков, они просто одеваются в красные одежды, и все вокруг знают, что это «жрицы любви».

— Да ладно? Ты серьёзно? То есть от них теперь за километр несёт — «шлюха»? — не поверила Вероник.

— А вот увидишь, как на них будут реагировать эквейты.

— Ого, а я чуть им не позавидовала. Думала, что красный намного лучше розового… Эх, всё-таки есть на свете справедливость.

— Вы думаете, Князь на приёме объяснит причины нашего купания и тайну появления рисунков? — вернулась к наболевшему Грета.

Я пожала плечами:

— Думаю, он даст нам объяснения, а вот правдивы они будут или нет, нам придётся выяснить самим.

Мы снова замолчали, каждая думая о своём.

— Если он назначил нам встречу на утро, то значит, ему жутко не терпится увидеть результат, — заметила Ник.

Я согласно кивнула, сама думала об этом же. И тут в голову неожиданно пришла идея, которую я тут же решила озвучить подругам.

— Поиграем на его интересе?

— Это как? — заинтересованно приподнялась француженка.

Резко вскочив, я подбежала к своим, так и не распакованным чемоданам, и принялась суетливо копаться в вещах. Девочки недоумённо переглянулись и последовали за мной. Мы ещё им покажем!

Когда через два часа прибыл Гелан, мы уже были готовы.

Молодой эквейт стоял у входа в наше крыло и явно нервничал. При нашем появлении, он резко повернулся и застыл, ошарашено разглядывая картину маслом — «Явление землян эквейтам». Катрин и Розали облачились в настолько вызывающе короткие чёрные платья, что вызвали у нашего сопровождающего дрожь и презрительную ухмылку, значит, я оказалась права. А вот нашу тройку он разглядывал более пристально, и естественно ничего там разглядеть не мог. Мы с подругами были одеты в брюки — шаровары (Вероник в цвета фуксии, Грета в сливовых, а на мне были насыщенного шоколадного, под цвет глаз) и просторные белоснежные туники. На руках перчатки, на головах тюрбаны, а лица и шея были закрыты моими разноцветными платками, оставляя открытыми лишь глаза. Сейчас мы напоминали древних восточных женщин, неизвестно как, оказавшихся тут.

— Ивы? — откашлявшись спросил Гелан, и поди ты узнай по его реакции, что его больше удивило, полураздетые блондинки или полностью скрытые мы.

— Чего стоишь, пошли уже, — произнесла, с трудом сдерживающая смех, Вероник.

— Чокнутые, — проговорила Розали, рассматривая нас.

Ожидающие нас четверо вчерашних сопровождающих, Рахи среди них не было, откровенно оценивающе рассматривали довольных блондинок, что не укрылось ни от одной из нас. Розали и Катрин радостно улыбались, мы с подругами мысленно хихикали и, что греха таить, злорадствовали.

Я чуть-чуть притормозила, пропуская девушек вперёд, ведь мужчины точно прокомментируют наше появление.

— Этого следовало ожидать, — произнёс на родном языке эквейт с фиолетовой прядью на виске.

— Дерион был прав, — поддержал его второй с салатовыми прядками.

— Он всегда прав.

— Князь будет расстроен.

— А эти чего спрятались?

И они внимательно посмотрели в мою сторону, а я спешно ретировалась — не стоит привлекать к себе лишнее внимание.

— Ненавижу розовый, — прошипела Вероник, поудобнее усаживаясь в мобиле.

— Это фуксия, — мне было обидно за мои штаны, что я одолжила подруге.

— Розовый.

— Идиотки, — прокомментировала Катрин.

— Нам же лучше, — поддержала ее подруга.

— Это мы ещё посмотрим, — ответила я и грустно вздохнула.

Мы на Эквей уже почти сутки, а я так ничего и не видела. И где справедливость?