Глава 18. Выбор

— Это бред, — уже в десятый раз произнесла я, сидя в кабинете Князя и сжимая стакан с водой в руках. — Самый настоящий бред.

Маму мы оставили у неё в комнате. После произошедшего у неё совсем не было сил, она едва держалась на ногах и с трудом разговаривала. Когда мы уходили, ей ставили капельницу.

Я чувствовала себя относительно нормально. Обморок был совсем коротким, и я пришла в себя через пару минут. Наверное, просто перенервничала.

— Кэтти, всё не так просто, — произнёс хозяин кабинета.

— Что не просто? Что? — взвизгнула я и сама скривилась от того, как противно прозвучал мой голос. — Вы же отлично знаете, что произошло! Саша был под давлением, под принуждением. Он не хотел никому причинить вреда.

— Я знаю, — немного устало произнёс эквейт.

Я помнила, как он обнимал маму, как крепко прижимал к себе. Но надо отдать должное, ругать её Князь не стал, понимая, что она не в том состоянии.

— Тогда какого чёрта его арестовали за попытку покушения на Княгиню?

— Потому что это самое покушение видели все жители Эквей и половина населения Альянса в прямом эфире, — ответил он, а я с трудом сдержалась, чтобы не запустить стакан ему в голову.

Нервы совсем расшалились.

— Но умысла не было! Саша не хотел!

Я не могла понять, почему мне приходится объяснять Князю такие простые и элементарные вещи. Князь же и сам всё это знает.

— Час назад ему было предъявлено обвинение в покушении на жизнь наследника Жемчуга.

— Что?

— Отец Финора обратился в суд с заявлением, — вставая с кресла и подходя к окну, произнёс Князь.

— Не может быть… — я всё ещё отказывалась верить в услышанное.

— Мало того, Сарус созвал пресс-конференцию и сообщил обо всём журналистам. В данный момент они все обсуждают, что именно я предприму — спасу родственника-рецидивиста или поступлю согласно закону.

— Это просто какой-то страшный сон, — прошептала я, тяжело сглотнув. — Но почему он сделал это сейчас? Ведь прошло уже больше недели.

— Потому что запахло жареным. А из Посольства пришла папка с доказательствами причастности Александра Переславцева к пиратской группе, которые называли себя Крылья. Конечно, там нет ни слова о незаконных опытах.

Мне стало трудно дышать, словно это вокруг меня сомкнулось кольцо из недругов, и пути для спасения просто нет.

— Что нам делать? — я подняла взгляд, рассматривая прямую спину Князя.

Только на него была надежда, только он мог что-то сделать и помочь. И я ждала его ответа, как глотка свежего воздуха.

— Поговори с Финором, — неожиданно произнёс эквейт.

— Что? — этого я точно не ожидала.

— Поговори с Финором и убеди его отозвать заявление.

— Это поможет?

— Если всё вместе разрубить нельзя, то будем разбираться по частям. Для начала ты поговоришь с Финором.

— Хорошо. Я поняла, — я вскочила с кресла и бросилась в сторону двери, правда, внезапно остановилась и, обернувшись, спросила то, что так боялась узнать. — Как вы думаете, у нас получится?

Смотреть на Князя было страшно, потому что знала, что прочту ответ в его глазах. Но он и тут не стал мне лгать, говоря всю правду без прикрас.

— Я не знаю, Кэтти.

— Но шанс есть?

— Шанс есть всегда. И мы обязательно его используем.

— Спасибо.

Выскочив из кабинета в приёмную, я чуть не столкнулась с Алексией, которая спешила к Князю.

— Кэтти, — несколько рассеянно произнесла она, останавливаясь и пропуская меня вперёд.

— Вы от Саши? — выдохнула я, хватая её за руку. — Вы сейчас были у него?

— Да. Я только что из тюрьмы и сразу сюда, — молодая женщина тяжело вздохнула и блекло улыбнулась. — Хорошо, что я тебя встретила. Александр просил передать, чтобы ты не волновалась. У него всё хорошо.

— Что может быть хорошего в камере? Ему нужно что-то привезти? Одежда, еда или что-то еще.

Я понятия не имела, что может понадобиться в тюрьме.

— Не переживай, с ним хорошо обращаются, и у него всё есть… всё, кроме свободы, — Алексия потерла виски и замялась, словно собиралась сказать что-то неприятное. — Кэтти, еще он просил передать тебе… не приходить к нему.

— В каком смысле? — я нахмурилась, не понимая, что означают её слова.

— Не ходи к нему, дорогая. Саша не хочет тебя видеть, — упавшим голосом, закончила она.

— Почему? За что?

— Милая, я понимаю, тебе тяжело, но так действительно будет лучше, — женщина взяла меня за плечи и слегка приобняла. — Вам лучше свести общение к минимуму. Ситуация и так очень сложная. Журналисты, пресса, недовольная толпа, которая жаждет отомстить за Княгиню. Ты же знаешь, как они здесь почитают княжескую семью. А Саша пытался убить Элизабет, а если не станет её, то умрёт и Князь. А это уже покушение на суверенитет Эквей.

— Но… это же глупо. Саша не хотел, — пробормотала я, только сейчас осознав весь масштаб трагедии.

— Они думают иначе. Возле тюрьмы уже начались пикеты. Поэтому тебе лучше там не появляться.

Теперь пришла моя очередь хватать её за плечи и отчаянно шептать:

— Мы вытащим его, обязательно вытащим.

— Я знаю… И спасибо тебе, Кэтти, — неожиданно сказала Алексия.

— За что?

— Саша очень изменился после возвращения. Стал совсем другим, таким чужим, далеким и незнакомым. А ты вернула его к жизни. Ты не подумай, мы не обсуждали ваши отношения. Мой брат вообще очень мало рассказывает и тем более не делится событиями своей личной жизни. Но я вижу прогресс и очень благодарна тебе за это.

Я смутилась и отшатнулась, смущенно потупив глаза.

Когда мы стали встречаться, я всегда волновалась о том, как к этому отнесутся мама, Князь, мои друзья и подруги и совершенно забыла, что у Саши тоже есть семья — старшая сестра, племянники и родители, которые уже давно жили в провинции. А вдруг я им в качестве спутницы жизни Саши не нравлюсь? И как быть?

— Я просто люблю его, — тихо ответила ей.

Других слов у меня не было.

— Знаю и очень рада, что у него есть ты. Ты замечательная девушка, Кэтти, и о лучшей жене для брата я и мечтать не могла.

— Мы пока не думали о свадьбе, — еще больше смутилась я.

Разговор пошёл совершенно в неожиданную сторону. Туда, куда я боялась пока заглядывать.

— Думаю, после снятия обвинений за этим дело не станет. Иначе этому великовозрастному мальчишке придётся иметь дело со мной.

Вид у неё был очень грозный, и я не могла не улыбнуться в ответ.

— Так ты мне обещаешь, что не будешь пока к нему ездить?

— Хорошо, — вздохнув, пообещала я. — Мне пора идти.

— Мне тоже надо к Князю.

Проводив её взглядом, я развернулась и продолжила путь, предварительно достав планшет и набирая знакомый номер.

Финор не отвечал.

Я попробовала еще раз и еще — и никакого результата. То ли он не слышал, то ли у него стояла блокировка на звонки от меня. В любом случае, ничего хорошего из этого не следовало.

— Что же делать? Что же мне делать? — я застыла у лестницы, не зная, как поступить дальше и где искать эквейта, который не хочет со мной встречаться.

Девчонки! А что если попробовать позвонить с их планшета? Вдруг получится?

Уроки уже закончились, так что они должны быть в своих покоях.

Так и оказалось.

— Кэтти! — ахнула Жи-Жи, хватая меня за руку и втягивая в комнату. — Би! Она тут! Всё нормально! Ох, Кэтти, ты как?

— Нормально, — только и успела ответить я, когда вбежала Беатрис и крепко меня обняла, вышибая воздух из лёгких.

— Живая! О, Кэтти, мы видели новости. Это так ужасно! Бедная! Как ты только смогла это пережить? — вскрикнула мне на ухо рыжуля и я едва не оглохла.

— Я правда в порядке.

Меня ощупали, повертели из стороны в сторону, словно не веря, что я говорю правду.

— Как у тебя только смелости хватило? — воскликнула Жаклин. — У меня сердце чуть в пятки не ушло, когда ты встала между ним и Княгиней.

— Он же мог тебя убить! Значит, слухи были правдивыми, — добавила Беатрис.

— Какие слухи? — сразу же напряглась я.

— О том, что Переславцев сходит с ума, — ответила Би.

— Уже сошёл! Ты слышала о том, что он провёл эти годы, дружа с пиратами? — сделала страшные глаза Жи-Жи.

— А еще Александр чуть не убил Финора. Я сама лично видела, в каком состоянии он выходил из больничного крыла. Ужасное зрелище.

— Так, девочки! Стоп! — вскрикнула я, чувствуя, что еще немного — и у меня просто взорвётся мозг. — Это всё неправда. Точнее, не совсем всё.

Я еще больше запуталась.

— Мы понимаем, как тебе тяжело, Кэтти, — сочувственно улыбнулась Беатрис. — В новостях сказали, что вы встречались и даже жили вместе.

— Все совершают ошибки. И твоей вины нет в этом.

— В чём? — сразу же напряглась я.

— В том, что ты ошиблась, и Переславцев оказался чокнутым, — ответила Жаклин.

В этот момент я чуть не забыла, что она моя лучшая подруга, что мы столько пережили вместе. Перед глазами словно красная пелена встала, и я едва смогла удержать себя в руках, чтобы не наброситься на девушку с кулаками.

Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что девушки вдруг замолчали и сделали два шага назад.

— Катрин, ты чего? — прошептала Би.

— Ничего, — быстро отводя в сторону взгляд, ответила ей и сложила руки на груди.

Неужели я тоже могла быть такой? Наивной провинциалкой, которая верила каждому слову, сказанному прессой? Как же быстро они все забыли о том, какой Саша на самом деле, о том, как любили и восхищались им. Одна ошибка — и его готовы растерзать на мелкие кусочки.

Если девчонки уже забыли это, что говорить про остальных. Они ведь все уверены, что он потенциальный маньяк, который пытался убить Княгиню.

— Беатрис, — максимально вежливо и спокойно произнесла я. Со стороны могло показаться, что говорит робот, таким безжизненным был мой голос. Но лучше так, чем срываться на крик и визг. — Ты не дашь мне свой планшет? Мне надо позвонить.

— Да, конечно, — засуетилась подруга, пытаясь улыбнуться, но не могла.

Они понимали, что что-то пошло не так, но никак не могли найти причину. Кто бы мог подумать, что поездка и последующие приключения так изменят меня, отдалив от самых близких людей.

— Спасибо, — произнесла я, беря планшет и набирая знакомый номер.

«Ну же, Финор. Ответь мне, пожалуйста».

Секунды текли, и я всё больше волновалась. Ответа всё еще не было. И когда уже собиралась нажать отмену, эквейт вдруг ответил.

— Би, я же… Ты? — выдохнул он и быстро огляделся. — Подожди секунду.

Я видела, как за его спиной быстро меняется задний фон. Он явно куда-то шёл, словно не хотел, чтобы наш разговор слышали.

— Привет, — слабо улыбнулась я, глядя в жемчужно-серые глаза.

— Здравствуй, Кэтти.

— Как ты? — вежливо поинтересовалась я, разглядывая бледное лицо без единого синяка и ссадины.

— Нормально.

И снова тишина. Тягучая, неловкая и такая гнетущая, что я невольно повела плечами. Девчонки тоже притихли и не мешали нашему разговору.

— Я не могла до тебя дозвониться. Ты поставил блокировку на мои звонки?

— Да, — голос Финора был пустым и каким-то безжизненным. Только взгляд, которым он смотрел на меня, выдавал его истинные эмоции и чувства.

— Мы могли бы с тобой поговорить? При личной встрече?

— Хочешь встретиться? — медленно произнёс он, явно обдумывая моё предложение, и кивнул. — Хорошо. Я готов.

— Ты не мог бы приехать во дворец? Сам понимаешь, я не могу сейчас выходить.

— Понимаю, я тоже не в лучшем положении.

Мне хватило совести покраснеть.

— Прости.

Промолчал, только продолжал смотреть, словно хотел найти что-то во мне и не находил.

— Хорошо. Я приеду. Буду через час на нашем месте, — отрывисто произнёс Финор и отключился.

— Спасибо, — прошептала тёмному экрану и тяжело вздохнула.

Разговор предстоял не из легких.

— Кэтти, всё нормально? — подошла ближе Жаклин.

А ведь я даже не поинтересовалась, как у неё развиваются отношения с Лианом. Хороша подруга, ничего не скажешь, если мне просто всё равно. Можно, конечно, оправдываться собственными проблемами, но я действительно не думала о девчонках, сосредоточившись только на себе.

— Да. Я просто перенервничала. Столько всего произошло.

Но прежней легкости не было. Неужели своим поступком я разрушила четыре года жизни? Мне так не хотелось в это верить, но и найти слов, чтобы изменить сложившуюся ситуацию, я не могла.

У меня был целый час на то, чтобы поговорить с ними, обсудить что-то, а я продолжала стоять, сжимая в руке планшет и чувствуя себя совершенно чужой.

— Я, наверное, пойду, — в конце концов прошептала я.

— Подожди! — вскрикнула Би, бросаясь ко мне. — Так нельзя! Не уходи, пожалуйста. Можешь ничего нам не рассказывать. Совсем ничего. И мы спрашивать не будем, да, Жаклин?

— Да, — энергично закивала головой подруга.

— Просто не уходи. Давай мы тебе расскажем что-нибудь, чай попьём с печеньем, как в старые добрые времена.

Мне сейчас было совсем не до чая, но и отказаться я не могла. Поэтому и осталась.

Наше место…

Это одна из беседок в парке Князя. Она находилась в стороне от основных дорожек и аллей, была укрыта красивыми вьющимися растениями, которые цвели белыми, нежно-голубыми и лиловыми цветами. Они были похожи на земной колокольчик с длинными усиками. А как они пахли, просто не передать словами.

Я подошла к живой изгороди и коснулась пальчиками раскрытых бутонов.

— Они всегда напоминают мне о тебе, — тихо произнёс Финор, стоя у входа в беседку.

Вздрогнула, но вида не подала, продолжая вдыхать сладкий аромат распустившегося цветка.

— У нас тоже растут цейры в саду. И каждый раз, ощущая их запах, я вспоминаю тебя и эту беседку… Здравствуй, Кэтти.

— Здравствуй, — я всё-таки повернулась к нему и постаралась улыбнуться.

— Я пришёл.

— Спасибо. Я понимаю, как тебе было трудно.

— Ты его любишь, Кэтти? — перебил Финор меня, и я запнулась, не зная, как сказать ему правду, и не ожидая такого резкого перехода.

— Да.

— А я? Ты ведь пришла сюда просить за него, да, Кэтти? Чтобы я забрал своё заявление?

— Да.

— Почему ты думаешь, что я тебя послушаюсь и сделаю это?

— Потому что ты хороший.

Эквейт коротко рассмеялся и отвернулся. Но я успела заметить, как исказилось от боли его красивое лицо.

— Хороший… но не любимый. А если я поставлю тебе условие, Кэтти? Я заберу заявление, а ты выйдешь за меня замуж. Прямо сейчас.

— Ты это не всерьёз, — пробормотала я и нервно рассмеялась.

Только Финор не спешил улыбаться в ответ.

— Почему же? Разве похоже, что я шучу? — сухо поинтересовался мужчина.

Не похоже. Выражение лица решительное, глаза лихорадочно блестят, а уголки губ напряжены.

Нет, не шутка. Он действительно ждёт от меня ответа и прямо сейчас. Времени подумать нет.

— Зачем тебе это? — в конце концов спросила я, опираясь бедром о перила.

— А ты разве не поняла? — эквейт подошел к скамейке и сел, продолжая буравить меня внимательным взглядом. — Я люблю тебя.

Вот, оказывается, что чувствуешь, когда любовь становится обременением, когда чувства другого давят и мешают наслаждаться собственными эмоциями.

Досада, небольшое раздражение и вина из-за того, что не можешь ответить тем же.

— Но я тебя нет. Ты сможешь жить со мной, зная, что я всё ещё люблю другого?

Скривился, как от зубной боли, но упорно продолжал смотреть.

— А сможешь ли ты жить, зная, что упустила последний шанс на спасение Переславцева? — процедил он, закидывая ногу на ногу.

Я дернулась, вцепившись руками в перила, словно хотела сломать их, но не могла.

— Ты жесток, — с трудом выдавила из себя.

— Поверь, что бы ты сейчас ни чувствовала, мне хуже. В десятки раз хуже. Девушка, которую я люблю, выбрала другого… Так что, Кэтти? Готова ли ты принять мои условия?

Секунда, вторая, третья. Я смотрела в его глаза и не узнавала Финора. А может, я никогда его и не знала?

— Я не могу, — едва слышно прошептала я и отвернулась.

— Что?

— Я не могу. Прости, — уже громче ответила ему. — Спасибо за то, что согласился приехать. А теперь мне пора идти. Ещё раз прости…

Блекло улыбнувшись, я направилась к выходу, изо всех сил стараясь не пуститься в бег.

— Подожди! — окрик Финора застал меня у самого выхода.

С бешено стучащим сердцем я застыла, сжимая руки в кулаки, из последних сил стараясь не разреветься.

— Значит, я до такой степени тебе безразличен? — глухо спросил эквейт.

— Ты мне не безразличен, но я люблю Александра, — всё еще не поворачиваясь и проглотив ком у горла, ответила ему.

— Понятно… Заявление подавал не я, а мой отец.

— Это что-то меняет?

Вздохнул и тихо произнёс:

— Кэтти, сядь, пожалуйста, и мы спокойно поговорим. Я не собираюсь больше ставить тебя перед выбором.

И я послушалась. Села напротив него, скрестив руки на груди.

— Я не собирался подавать на Переславцева, — продолжил Финор. — Мало того, я всячески старался забыть этот инцидент. Как-то не очень приятно знать, что тебя побили на глазах любимой девушки.

— И что помешало?

— Отцу поступило весьма интересное предложение, на которое он не мог ответить отказом.

— Альянс?

— Альянс, — грустно усмехнулся эквейт. — Если я соглашусь помочь тебе, то попаду в немилость собственного Рода и могущественного Альянса.

Звучало не очень хорошо.

— Ты не обязан ничего делать. Спасибо за то, что ты вообще согласился со мной встретиться и поговорить, — быстро ответила ему.

— Я ещё не закончил, Кэтти. Я заберу заявление.

— Но…

— И буду свидетельствовать на суде в защиту Переславцева.

— Почему?

— Потому что не люблю, когда меня используют и к чему-то принуждают. Я свободный эквейт и могу поступать так, как считаю нужным, а не так, как мне хотят навязать. И просто хочу, чтобы ты была счастлива. Даже не со мной.

— Финор, — пробормотала я, но вновь была перебита.

— Благодарить не надо. Ничего не надо, — быстро произнёс он и отвернулся.

— Хорошо.

— Хорошо, — повторил, последний раз на меня глянул, а потом вскочил со скамейки. — Раз уж я здесь, то думаю, мне стоит поговорить с Князем.

— Я тебя провожу, — я тоже вскочила, готовая проводить его, но эквейт не дал.

— Не надо. Я сам.

После чего повернулся и быстро ушёл.

Цель была достигнута, Финор нам поможет. Только отчего мне так грустно и тяжело на душе?