Глава 14

Алан

Вот как вообще она тут очутилась? Я там смотрел на ее тонкую фигуру и обтекал, называется. На стриптиз пришла, значит? Так, да? Но ревность сменилась быстро, когда рядом с ней вырос какой-то индюк, протягивающий свои хилые лапки к моей девочке. И тогда родилась жгучая злость. Кто ж смог стерпеть? И я не смог, конечно, а сейчас стою, смотрю на нее и только думаю о том, какая она охуенная, аж крышу сносит.

Невозможная, невообразимая, невесомая. Никогда таких не встречал.

— Ты просто богатый и балованный мажор, ни о какой судьбе тут речи быть не может, — воинственно заявляет малышка, а я начинаю ржать. Профайлер ты мой юный, конечно, я балованный, конечно, мажор, конечно, богатый, еще какой богатый.

— Но тебя мне не купить, так что не такой уж я и богатый, судя по всему, — хмыкаю и наклоняюсь ближе к Лине, втягивая носом ее невероятный аромат.

Я еще как следует не пытался, конечно. Так, рубанул с плеча и получил нехилый такой ответ.

И вот на сцену начинают выходить парни, а я вдруг сильнее распаляюсь, мне не хочется, чтобы она тут была.

Лина отталкивает меня и смотрит как на психбольного, и что-то в этом есть, дорогие друзья, потому что рядом с ней я реально ощущаю подтекание своей крыши. Она сильнее любого существующего в мире наркотика, сильна как смерть.

— Ну все, погнали домой, нечего маленьким девочкам смотреть на сиськи и письки. Я тебе лучше свою покажу, ух там можешь с Бобом все, что угодно делать, — игриво заявляю, а Лина сначала бледнеет, а потом краснеет. Ну не прелесть ли? Сто лет не видел, чтобы кто-то так смущался. Мне кажется, что она в конечном итоге просто в обморок упадет, а потому я перехватываю ее под руки и притягиваю к себе еще раз. — Потом покажу, не волнуйся.

А Лина не теряется больше, бьет меня кулачком по груди и пытается сбежать, но я иду за ней.

— Не могу тебя выносить, ты меня раздражаешь, бесишь и вообще, ты вообще… — начинает кричать, а я только лыбу тяну. Да-а-а, горячая девочка. Фурия моя. Маленькая фурия. — Не смей ко мне прикасаться! Хватит! — бьёт меня в очередной раз по рукам и идет к подруге, которая стоит поодаль вместе с Русом. Интересное кино. Подружились, однако, быстро. Белов-старший сидит за барной стойкой и наяривает очередную дозу.

Сегодня он, мягко сказать, не в настроении, теперь понятно, почему Рус решил вытянуть его

— Да ладно тебе, что ты сразу? Я ж ничего такого не сделал…пока что, — хмыкаю, потому что в планах еще очень много того, что я хочу сделать.

Малышка быстро подходит к подруге, что-то высказывает, а та улыбается и смотрит на меня, потом подмигивает, и все складывается в моей голове так, как надо. Подруга на стороне зла, шикарно.

— Люб, я домой, — слышу отрывки фраз.

— Лин, тебя одну отпустить не могу, — категорично заявляет, но смотрит в мою сторону, прищурившись. Сканирует меня с головы до ног.

— Я ее студент, я отвезу, пацан я ответственный, у меня в родственниках мэр города, — выплевываю все сразу. — А вот и он, кстати, — показываю в сторону столиков, где сидят Беловы и молча наблюдают за той вакханалией, что тут совершается. По лицу мэра видно одно, что он явно не одобряет. А Рус за любой кипиш, вот даже «класс» показывает мне, ну с этого лося убудет, конечно.

— Не сделает ничего такого, чему бы она противилась точно, а уж насчет совсем ничего — я бы поспорил, — ржет Белый, а я толкаю его в бок. Ну епта, помолчать не судьба, да?

— Хавальник прикрой, а?

— НЕТ! Ни за что, даже если мне сверху приплатят, нет, нет, нет! — злобно и резко заявляет малышка, подходя ближе к подруге и что-то упорно ей поясняя, но та непреклонна.

— Да ты ослепла, мать? Всякого лучше, чем тот… — неразборчиво, но я рад, что всяко лучше любого, я вообще уникальны кадр, лучше, чем все. А еще скромный, но крестиком вышивать не умею, зато умею жарить, не только мясо…

— Молодой человек, вверяю вам ее в руки. Не дай Бог, что случится. Я тогда найду и кастрирую вас, — холодным тоном заявляет эта самая Люба, прекрасно!

— В этом нет нужды, доставлю в лучшем виде. Адрес…

— Проспект Мира двадцать восемь, квартира пять, этаж второй, парень. И смотри мне, если что…я тебя предупредила, второго члена у тебя явно нет, чтобы так рисковать.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать. Серьезно? Нет, ну серьезно? Да такого не бывает! А Руслана в этот миг разрывает на части.

— Ты с ума сошла мой адрес говорить? — Лина становится буквально пунцовой, хватает свою куртку и несется в сторону выхода, а я за ней.

В этом вечере прекрасно все, от начала и до конца. Но самое чудесное — это то, что моя прекрасная училка — соседка по лестничной площадке. Вот только как так получилось, что мы ни разу не столкнулись? Этого же просто быть не может! Ладно, я может прихожу слишком поздно, но с утра точно должны были столкнуться! На пары же хожу, либо она выходит очень рано…странно, и машину я ее у дома не видел. Может она в паркинге паркуется?

Плевать, теперь я смогу ходить за солью к ней. Это ли не чудо?

Вот почему я такой невнимательный до того, что происходит вокруг? Я понятия не имею, кто мои соседи. Вообще ни в зуб коленкой, как говорится.

Перехватываю Лину у выхода и пытаюсь говорить спокойно.

— Ну все хватит, давай нормально. Я проведу тебя домой и все. Успокойся и не бузи. Не ехать же тебе самой на такси, если со мной в разы надежнее? Еще и весело. Если кто докопается — я сразу в табло, весело же.

Видно, что девушка в шоке и в панике, а еще очень зла. А ко всему прочему, она явно выпила, потому что слабый аромат легких алкогольных от нее присутствует все-таки.

А я вот трезв.

— Ты хоть не пил?

— Я трезв как стеклышко! — складываю руки в умоляющем жесте и в мутном взгляде своей девочки наблюдаю какую-то незнакомую мне эмоцию.

— И ты мне не дашь самой уехать, да? Вообще никак?

— Нет, но зато могу связать и повезти в багажнике. Выбирай. Или сама в салон, или связанная в багажник.

Зрачки расширяются, становятся размером с блюдце.

— Я шучу, ну не делай же ты из меня зверя. Что плохого в том, что я волнуюсь? Ты выпила, твоя подруга тоже. Я бы вообще не разрешил тебе самой в таком состоянии добираться, это, как минимум, опасно. Да что там, ты бы в клуб этот не пошла. Максимум в кафе до десяти и домой в люлю.

Ко мне в люлю.

Она моргает медленно, а потом так же медленно кивает и послушно идет к моей машине следом. Ее движения считываю нутром, что, кстати, не совсем здоровая реакция. Как у психа реакция. Садимся в машину и едем молча, хоть меня и распирает на части, чтобы рассказать о том, что я ее сосед. Вот хохма будет, прямо предчувствую ее шок.

По прошествии десяти минут Лина сладко засыпает на переднем сидении, уложив голову на подголовник в мою сторону. И все, что я могу сейчас, — это пялиться на нее как умалишенный, хотя должен смотреть на дорогу. На часах уже половина второго ночи, трассы сейчас пустые, но лишняя внимательность еще никому не помешала.

Доезжаю быстро, а Лина так и спит. Кому-то точно нельзя пить. Я торможу у нашего подъезда, а внутри начинает разгораться незнакомое чувство, приятное такое…наш подъезд. Прекрасно же звучит в голове.

Поворачиваюсь к ней и просто смотрю. Смотрю, как безмятежно она отдыхает в неудобной позе у меня в машине в позе «зю». Завтра будет болеть голова, спина — все. У обоих. Потому что я так же усаживаюсь, повторяя ее позу и смотрю, дышу ею, веду пальцем по тонким линиям лица.

Мне этого сейчас достаточно, просто смотреть. Просто видеть ее перед собой. Губы подрагивают, она что-то говорит во сне, а потом хмурится.

Я совсем с катушек слетел, если сижу ночью в своей машине и наблюдаю за тем, как девушка спит, а потому решаю все-таки отнести ее к себе.

Тихо выхожу из машины, открываю пассажирскую дверь и осторожно беру ее на руки, крепко прижимая к себе. Приятно чувство разливается внутри. Очень приятное. Невозможное, я бы сказал. Такое, что хочется кричать. В подъезде Лина просыпается и резко приподнимается у меня на руках, осматриваясь по сторонам.

— Что? Почему ты…? А? — сыпет вопросами, пока я сдержано посмеиваюсь.

— Кто-то пьяный уснул у меня в машине, пришлось нести принцессу домой.

Малышка соскальзывает с рук, прижимает руку ко лбу, пытаясь, видимо, сообразить, что к чему вообще тут, а потом роется в кармане куртки, выуживая оттуда связку ключей.

— Спасибо, что привез, всего доброго, — скупо кидает мне, а я иду к своей двери и просто открываю ее ключом-картой. Лина замирает, оборачивается и в ужасе смотрит, как я открываю дверь.

— Какого…черта ты тут делаешь?

— Живу, малыш. Живу.

Связка ключей Лины падает на пол, она смотрит на меня так, будто бы я перед ней, по меньшей мере, зарезал человека.

— Господи…

— Можно просто Алан, — утешительно отвечаю, заходя внутрь. Эффект разорвавшейся бомбы есть, а я теперь понимаю, что весело мне будет так, что мало не покажется. Я сразу же смотрю в глазок, Лина стоит ни жива ни мертва, а потом словно оживает, подхватывает ключи и заходит внутрь.

Ну что ж. Мне просто Бог велел теперь делать шаг вперед. Скидываю с себя одежду, иду в ванную и намыливаюсь как следует, а потом хватаю полотенце и оборачиваю его вокруг тела, следом натягиваю тапки и иду к соседке. Вода кончилась у меня, что ж сделать?

Пара стуков, потом звонок.

— Иди к черту, Агеев.

— Ты серьезно? У меня тут реальная проблема, и ты просто так оставишь человека в беде? — обиженным голосом трублю на весь подъезд.

Проходит пару минут, Лина открывает, и я умело вставляю ногу в дверной проем.

— Вода кончилась, я весь в мыле, пусти помыться!

Девушка смотрит на меня в ужасе. Глаза у нее сейчас вылетят из орбит, и пока она медлит, я захожу внутрь и специально протираюсь о ее тело, облаченное в короткую пижамку. Все видно, мне, бляха, тут все видно, и это срывает крышак.

Полотенце вдруг падает, но я его не ловлю. Просто закрываю дверь, а взгляд Лины останавливается на Бобе.

Ну хорош же, чертяка, да?