Глава 15

Лина

Алкоголь меня догоняет, очень хочется спать, безумно, я даже соглашаюсь на откровенно наглый порыв моего студента подвезти меня до дома, потому что этому индюку все равно бессмысленно хоть что-то доказывать, а мне хочется спать и как можно скорее. Вялость какая-то вселенская наваливается на плечи и придавливает. Я устала от сегодняшнего дня, а еще больше от бесконечных столкновений со своим студентом.

А пока я слишком сильно злюсь на подругу, но она себе там уже накрутила мультиков, и я вижу, что Алан ей нравится, не просто как парень, а в привязке к моему потенциальному парню. Так нравится, что она готова ему меня сплавить без каких-либо мук совести. Ладно, с ней я поговорю потом, но вот ехать в машине с Агеевым кажется мне билетом в один конец, да только вместо планированного нападения на наглого индюка, я что делаю? Правильно, засыпаю, а просыпаюсь у него на руках, в позе, в которой я вообще и представить себе не могла, что когда-то окажусь.

И мое тело, расслабленное от нескольких бокалов шампанского, начинает играть со мной грязно, потому что я не хочу выбираться из крепких рук Агеева, не хочу двигаться, просто раствориться в этом моменте и все.

Нет, ну я точно перепила. А когда она заходит в квартиру напротив, у меня и вовсе весь алкоголь выветривается из организма, моментально просто. Вжух и все.

— В смысле? — проговариваю вслух, но Алан уже успевает мне подмигнуть и закрыть дверь. Я роняю ключи, смотрю на дверь, как баран на новые ворота, а потом отмираю и все-таки захожу внутрь, запираясь на все замки.

То есть он мой сосед? Да быть того не может, эта квартира стояла закрытой, сколько я помню вообще, а тут мы живем достаточно долго, чтобы рано или поздно напороться друг на друга. Я ведь всех соседей знаю, вообще всех, так что это просто невозможно! Я отказываюсь в это верить! Нет!

— Мне надо прийти в себя, срочно, — с этими словами решаю приять ванную, даже захожу внутрь и успеваю врубить воду, все еще размышляя, как так вышло, что этот наглый парень живет в моем доме. Сколько я так стою, одному богу известно, но когда во входную дверь начинают стучать, а потом звонить, я протяжно вою от безысходности, четко осознавая, кто именно стоит с той стороны. Тут не надо быть и семи пядей во лбу, чтобы это понять. Вырубаю воду и злобно впиваюсь пальцами в свои волосы, оттягивая их в разные стороны.

Это же просто ад, просто ад! Он меня доведет до ручки!

Я подхожу к двери и смотрю в глазок, но кто-то мне его прикрыл, зато продолжает стучать и вопить. Черт возьми, вызывать полицию? Скорую? Пожарных? Кто мне пригодится в таком случае, если я захочу из него сделать инвалида? Во мне разгорается такой гнев, что я просто готова взорваться от злости. Отчаяние достигает высшей точки, я дергаю ручку двери и тяну на себя, а там Агеев…мокрый и в пене.

— Какого черта?

— Что? У меня тут трагедия, между прочим, — заходит ко мне в квартиру и прижимается ко мне, вот эта вся вода и пена начинают в меня просачиваться вместе с осознанием, что под полотенцем ничего нет. А там выпуклость такая, что держится это добро точно на ней.

— Ты с ума сошел? Какого черта, Алан?! — пытаюсь отпихнуть его от себя, но в этот самый последний момент полотенце спадает с бедер. И клянусь, я не хотела смотреть туда, правда, но глаза сами опустились, и боже мой…

— Ну как тебе приборчик? Получше, чем у тех стриптизеров, да? — лыбится Агеев, и тут я просыпаюсь, ощущая, как по щекам начинает разливаться жар, а все тело покрывается липким потом. Дар речи убежал в неизвестном направлении, оставив мой язык прилипать к небу. Рыбка Дори я сейчас, которая вообще не понимает, что происходит и помнит только три секунды своей жизни.

Мне стыдно, мне даже страшно немного, потому что то что я увидела, это просто…нет слов. Просто на голову не налезет. А такое вообще бывает? Так бывает, да? А как он туда помещается?

Дура, ты чего вообще в голове держишь? Немедленно выгони его из квартиры, немедленно!!!

Я дергаюсь, отпрыгиваю назад и зажмуриваюсь так сильно, что глаза начинают болеть.

— Выйди! Немедленно выйди! Ты псих, тебе лечиться надо! — верещу, но Агеев прижимает меня к стенке и томно дышит в шею, обдавая кожу огненным дыханием, будоражащим все тело.

— Девочка, ну все равно же моей будешь, чего зря время тратить? — он ведет губами по щеке, а вслед за каждым касанием, я правда теряю рассудок, потому что вместо сопротивление, оседаю у него в руках, что так плотно меня держат. Так сильно, так запредельно…нереально.

Возможно, я просто пьяна, а возможно, я что-то перестала понимать. Откуда такая реакция? Он касается меня так, что я распадаюсь на атомы, и только могу осознавать, как его горячие пальцы выжигают во мне клеймо. Одно, второе, еще и еще.

Я распахиваю глаза и натыкаюсь на помутневший от похоти взгляд, пронзающий меня словно пик. Мы смотрим друг на друга и дышим одним воздухом, а когда его губы в какой-то момент касаются моих, я замираю, не в силах сопротивляться. Он нежно проводит по моим устам своими, а потом оставляет влажный след от языка. Словно касание бабочки, но приносит он тайфун, обрушивающийся на тело и смывающий толику адекватности, что еще теплилась во мне.

Я не понимаю, что происходит, губы словно сами отвечают, а когда меня подхватывают за талию, я инстинктивно обвиваю ногами талию, ощущая горячую пульсацию внизу, бедрами. У него большой, а я пьяная, и мне это пусть лучше просто снится. Просто снится, да.

Нет, нет, нет, тело словно окунается в самый настоящий кипящий котел, и мои нервы с корнем вырываются, искрят как под напряжением. Все вокруг смывается в единое нечто, есть только грубые движения губ, сводящие меня с ума, есть жаркие касания тел, от которых внизу становится невыносимо влажно, а в голове происходит сумбур, ведь я не верю, что это реальность. Нет.

— Вот так вот, моя девочка, — шепчет Агеев и приподнимает футболку, коснувшись возбужденного соска, и все. Я разлетаюсь битым стеклом на кафельном полу своего коридора, когда сильные пальцы прижимают горошинку.

Разве так бывает? Так хорошо возможно? Нет, я не ханжа, но в сексе никогда не видела ничего такого эдакого. Не более и не менее. А это просто невозможное что-то, а всего-то поцелуй и объятия. Кожа вдруг покрывается предательскими мурашками, а все внутренности превращаются в кисель.

Когда бедром я ощущаю возбужденный член, скользящий вдоль ляжки, это резко возвращает меня в реальность, где я полностью раздета до пояса, где парень, целующий меня — мой студент, голый в моей квартире, и я прямо сейчас пялюсь на его внушительный член, стоящий, что называется, колом.

Резко прикрыв грудь, я отворачиваюсь от Алана, чувствуя себя мерзко, грязно и так отвратительно, что хочется рыдать, что я, собственно, и делаю, сама того не понимая, понимаю это только когда горячие слезы безумным потоком уже льются по щекам и оседают на губах.

— Лин, ну ты чего, а? — он подходит со спины и оставляет нежный, словно взмах крыльев бабочки, поцелуй на плече, от чего я инстинктивно дергаюсь и пытаюсь “скинуть” с себя его касания. Нет.

Как я могла? Как я вообще до такого докатилась? Вселенская печаль вдруг обрушивается на мои плечи тяжелым грузом, и я понимаю, что не сплю, что напилась и позволила себе лишнего, и что я ничуть не лучше тех, кто ходит смотреть на стриптиз, заводит отношения на стороне, имея жениха, с которым меньше, чем через месяц, уже будет создана полноценная ячейка общества.

Всхлипнув еще раз, я вдруг понимаю, что меня грубо разворачивают, и вот я уже рыдаю на груди того парня, который минуты назад целовал меня, доводил до безумия. Я плачу в руках человека, с которым перешла грань.

— Отпусти меня, господи, — промямлив неразборчиво, я пытаюсь оттолкнуть его, но от этого я только сильнее прижата к нему. Трусь сосками о волоски на его груди и против воли испытываю…удовольствие

— Каждому действию есть равное противодействие, малыш, а у меня это супер-сила. Успокойся, — он опускает ладонь на мою голову и мягко покачивает в своих объятиях. Стоя голым. Прижимаясь ко мне, такой же почти полностью голой.

Я не могу успокоиться, даже более того, я не в состоянии сейчас адекватно себя вести, а потому вырываюсь и крича сквозь потоки слез, начинаю бить его по груди:

— Это мерзко, это гадко все! Как вообще так вышло?!

— Секс — это приятно, малыш, ну и грязный секс тоже приятно, незачем так переживать, — мой студент игриво улыбается и показательно облизывает губу, наклоняясь за злосчастным полотенцем, слетевшим с бедер буквально пять минут назад.

И меня окончательно прорывает, я хватаю кофту, натягиваю ее и оседаю по стенке вниз.

На Агеева это действует сродни ушату холодной воды, потому что взгляд с игривого меняется на обеспокоенный, он опускается на уровень моего лица и обхватывает меня двумя руками.

— Да, такой реакции от тебя я точно не ожидал, давай ты расскажешь мне все, и мы решим это сейчас, иначе я чувствую себя так ублюдочно, что словами не передать. Как будто я тебя изнасиловал, — бормочет недовольно, пытаясь меня поднять. Я тряпичной куклой повисаю на его руках, а затем перевожу затравленный взгляд на его лицо.

— Я…в…выхожу замуж через месяц, понимаешь? Я люблю его, а сейчас…ты, я, мы… — проглотив горячие слезы, я смотрю на подрагивающий кадык парня, ощущая, как захват на моей талии усиливается.

— Замуж выходишь, — загробным голосом повторяет. — Любишь.

Повисает тяжелое молчание, только стрелы метают глаза человека, кем вдруг овладело бешенство. Ноздри раздуваются, губы сжаты в прямую линию, а скулы ходят ходуном.

— Хера с два ты его любишь, — Агеев бьет кулаком по стенке прямо рядом с моим лицом, прижимается ко мне лбом, а у меня вся жизнь перед глазами сейчас пролетает одним размытым пятном, да дыхание спирает. Я вообще боюсь даже пошевелиться, потому что в данный момент парень просто сплошной комок злости и нервов.

Дрожащими руками я цепляюсь за стенку и прикрываю глаза.

— Так не реагируют на ласки другого, если любят там кого-то. Понятно? — кричит мне в ухо, от чего волосы на теле встают дыбом. — Ты таешь в моих руках, твои глаза кричат о другом, ты вся другая со мной!

Один удар о стенку, второй и третий. Я все еще с зажмуренными глазами стою, сгорбившись у стены, и ощущаю бешеный ритм своего собственного сердца. А еще жар, направленный на меня со стороны Агеева.

Он дышит тяжело, будто бы марафон пробежал, а я, ощущая давление в легких, делаю жадные глоточки и молюсь всем богам, чтобы меня отпустило, чтобы его отпустило. Чтобы все закончилось.

Агеев резко разворачивает меня к себе и впивается жадным поцелуем в губы, одновременно опуская руку ниже, сдирая шорты вместе с трусами. Его проворные пальцы слегка погружаются между складочек, где все мокро. Мне больно морально, горько и обидно, губы горят, а реальность становится зябкой, в ней я сейчас тону.

Он поднимает руку к лицу, показывая мне влагу, как будто я сама не знаю.

— Это ты мокрая от меня. Помни об этом, когда в следующий раз он тебя коснется. Помни, блядь, об этом всегда. Нихуя ты не его женщина.