Глава 3

Лина

Мы быстро заканчиваем. С Василисой условились встречаться раз в два или три дня для обсуждения текущих вопросов. Вскоре я знакомлюсь с остальными работниками кафедры, и для меня это своего рода стресс. Приходится глубоко вдыхать и выдыхать в момент, как я ощущаю пульсацию в висках. Сразу так много нужно запомнить. Среди всех преподавателей мне особенно запоминается Лена, именно так она представляется, шутит наперебой, и ощущения такие, словно мы сто лет знакомы. В целом коллектив довольно дружный, как мне кажется. Все стараются помочь и облегчить первый рабочий день, а мне, как человеку, который от начала рабочей карьеры работал исключительно на одном месте, сейчас это нужно как никогда.

— Добро пожаловать, в общем и целом. А и еще самое главное… — Василиса резво встает с места и идет к неприметному шкафчику, осторожно нагибается, открывает самый нижний, и я вижу забитую разными видами коньяка полку. Ничего себе! У них тут бар, что ли? И вроде как тут много женщин, с чего бы это?

— Это успокоин. Поверь мне, тебе пригодится и очень скоро, — шутливо отмечает Лена, а у меня вырывается нервный смешок. Пригодится, говорите? Куда же я вляпалась?

Особенно пригодится мне, человеку, который не пьет. Ну не нравится мне это ощущения опьянения, что уж тут сделать, хотя некоторые смогли бы назвать меня просто скучной. Да, обычно так и говорят. Даже мои друзья, коих не так уж и много, но есть парочка.

— Спасибо, но я не пью, — нервно усмехнувшись, отвечаю Василисе.

Но девушка скептически изгибает бровь, пока остальные присутствующие смеются.

— Поверь мне, это ты пока так говоришь, но через пару недель ситуация может в корне измениться.

Что-то в это фразе заставляет меня напрячься, но обо всем я узнаю намного позже, когда жалеть уже будет не то, чтобы поздно, но бессмысленно точно.

Я собираю журналы для ознакомления, складываю все в сумку и выхожу, попрощавшись со всеми. Но не успеваю и шагу сделать, как меня словно лавиной сносит, и я лечу на пол. Кто-то налетел на меня, кто-то очень большой и даже тучный, но в последний момент меня подхватывают и не дают поцеловать пол. Я вижу часть широких накаченных рук, на которых виднеются черные татуировки на фоне смуглой кожи. Ох, как же неловко вышло. Впрочем, не новость, я часто падаю, потому что неловкость — мое второе имя.

— Детка, я тебя словил, — парень нагло обхватывает меня за талию и прижимается со спины. Горячее дыхание опаляет кожу щеки. Мы в крайне компрометирующей позе. — Слыш, пупс, ты чуть девчонку не пришиб, смотри, куда несешься, — обращается к причине моего падения следствие оного, как я уже понимаю, посмотрев вверх.

— Да я че? Я не спецом же.

— Ну так прощения проси, не спецом.

Мгновенно теряю связь с реальностью, полностью укутанная мужским запахом. Приятный. Но стоя в объятиях незнакомца и взирая на такого же незнакомца напротив, мне становится мягко сказать, не по себе. И пока парень просит прощения за то, что чуть не расшиб мною пол, второй и не думает меня отпускать, хоть я и пытаюсь мягко вырваться из объятий.

— Поставьте меня на землю, — мне все-таки удается вырваться из плена его рук, но вот шагнуть в сторону — нет.

— А где «спасибо», красивая, что я не дал твоему личику поцеловать пол? — льется приятный баритон, и я сталкиваюсь с довольно притягательным брюнетом. Цепкий взгляд и наглая ухмылочка, по внешнему виду понятно — баловень судьбы. Взлохмаченная прическа, иссиня-черные волосы и небритое лицо, а глаза…просто запрещенный прием иметь такие длинные ресницы, если ты парень. Ну зачем тебе они?

Натягиваю на лицо нечитаемое выражение, а потом говорю строго, я бы даже сказала, очень холодно, но вежливо

— Спасибо, — подхватываю сумку с пола и только собираюсь уйти, как он говорит мне вслед.

— Пожалуйста, красивая. Но не так быстро, — парень подхватывает мою руку и прижимает к груди. — Так быстро ты от меня не отделаешься.

— Послушайте, — моя рука сковывается в стальном захвате, а широкая фигура подходит ближе. Я осматриваюсь по сторонам в поиске помощи, пока меня все сильнее прижимают к стенке. Что-то просто перехватывает мое дыхание. Я смотрю на пульсирующую жилку на шее парня и пытаюсь сконцентрироваться, но сделать это сложно. Его очень много. — Мне пора… — выдавливаю из себя.

— Неужели я только «спасибо» заслужил? — бородач наклоняется ко мне ближе и смотрит в глаза так, что в отражении темных омутов я вижу себя. С ума сойти, все это время я даже не дышу.

— Да что еще? Отпустите меня, в конце концов!

— Поцелуй и отпущу.

Я буквально краснею с головы до пят, но парень напротив говорит это так просто, словно для него это обыденная вещь. Не смешно, ни грамма. Я резко дергаюсь назад, а парень подается вперед. Теперь его губы в сантиметре от моих шепчут что-то непонятное, я не знаю этот язык. Армянский? Грузинский? Чеченский?

—Դուք գեղեցիկ եք (Примечание автора: «ты красивая» (армянский яз.), — повторяет откровенную абракадабру, а затем проводит пальцем по щеке, наклоняется и целует прямо в губы. Это взрыв ядерной бомбы, что не оставляет ничего на своем пути…

В моей голове происходит бум, разрыв сверхновой, срывающий полноту восприятия. Кожа вспыхивает словно ее огнем обожгли. Всего секунда, две и все заканчивается. Я в шоке смотрю на улыбающегося парня, чьи губы грубо смяли мои буквально пару секунд назад. В носу стойкий запах дорого одеколона, а на губах мятный привкус. Я такого никогда не испытывала. Вообще никогда!

— Еще увидимся, персик, — он разворачивается и уходит, а я остаюсь в шоке, в полупустом коридоре, потому что пара давно уже началась.

Что. Это. Было. Черт возьми?!

Я не могла же…не могла? Что?

Первый шок отпускает тело, приходит новая волна. Сожаление. Паника. Стыд. Все вместе лавиной сносит меня в какую-то яму. С ума сойти.

С ума сойти!

Переведя взгляд вслед парню, я понимаю, что у меня в ушах звук его шагов. Бам-Бам, а внутри в такт его шагам шандарахает сердце. Бам-Бам. Сильнее, быстрее. Опускаю взгляд на подрагивающие руки и вжимаю голову в плечи. Немыслимое событие. Невозможное! И что теперь? Как теперь вообще дышать без жгучего осознания одной незыблемой истины: меня варварски поцеловал незнакомец, наглый студент. Молодой сопляк.