Глава 36

Агеев

Я просыпаюсь от запаха еды, и я, бляха, не шучу. Открываю глаза и в надежде получить утренний секс, получаю запах оладушек. Либо чего-то, что хоть так или иначе похоже на выпечку/жарку (ага, жарку, ну вы понимаете) на сковородке. Моя мама всегда по утрам готовит либо блины, либо яичницу, либо каши, первое я всегда ждал и жду с нетерпением, а от простых яиц уже начинает коробить. Ну да, я же только то и делал, что жрал яйца в разных интерпретациях, как только начал жить один. Еще и доставка, конечно, но все это не то. Не то пальто, господа.

А пожрать я люблю. Да так, что мало не покажется. Меня ведет на умопомрачительный запах и приходится даже несколько раз сглотнуть слюну, коей набралось немало. А на кухне меня ждет картина, написанная маслом. Малышка стоит в моей майке, больше подходящей для нее как платье, и куховарит, прыгая то на одной ноге, то на второй, виляя бедрами, и сейчас вообще не до еды будет. Ой не до еды, ребята.

Лина держит в руках лопатку и что-то тихо напевает, а я залипаю на картинке и даже не моргаю. Красивая. Ноги, талия, волосы, все. Вся от кончиков пальцев и до самой макушки. Идеальная. И только моя. Я других просто на части порву, даже если просто будут думать о ней.

Это я уже научился считывать идеально, с точности до даже самой маленькой проносящейся мыслишки в их больных головах.

Ее внешний вид распаляет во мне совсем другой огонь.

Может мне прикупить дробовик? Почему бы и нет, собственно говоря? Можно вообще у бати одолжить, у того прямо целый военный арсенал на случай внезапной войны. Хэх. Перестраховщик. Я-то в курсе, что на самом деле он метит в возможных ухажеров Мадины и тех, кто только попробует посмотреть на ма, а то она с годами становится только краше.

Ага. Значит, мне тоже нужна коллекция оружия. Понял, принял, как говорит Рус.

Трусы натягиваются в нужном месте, и я, тяжело выдохнув, привлекаю внимание Лины, которая резко оборачивается и буквально визжит от неожиданности, приложив руку к груди.

Спереди вообще отвал башки и разнос моей нервной системы. Малышка стоит так, что сквозь просвечивающуюся ткань видно бугорки сосков, от которых я ночью не смог оторваться ни в какую. Думаю, теперь ей неприятно будет к ним прикасаться какое-то время.

— Привет, — звучит смущенное и даже немного детское. Взмах длинных ресниц, и я ушел в утиль, отвечаю.

— Привет, малыш, — немедля подхожу к своей девочке и погружаюсь пальцами в небрежно собранные волосы. Нахожу губы и растворяюсь в процессе, одновременно с этим толкая малышку на разделочную поверхность. — Я голодный пиздец.

Бегло отрываясь от поцелуя, Лина шепчет мне в губы:

— Я приготовила оладушки, не знала, с чем ты любишь…вот на выбор сметана и повидло, что нашла в холодильнике.

— Сначала я поем тебя, — перекидывая малышку так, чтобы ножки были повыше, умещаюсь прямо между ними. Вид зашибезный, учитывая, что она без белья, и я могу насладиться всей красотой без преград.

— Ал, ты чего делать собрался? — с паникой в голове спрашивает Лина, посматривая на меня как на умалишенного.

— Буду делать тебе хорошо. Своей девочке всегда надо делать только хорошо, милая. Меня так учил батя, так что откидывайся назад, сейчас полетаем.

И пока Лина теряется в своих мыслях, я опускаюсь к распухшим губкам и оставляю нежный поцелуй. Не уверен, что после вчерашнего нам можно секс, но языком до края я ее точно доведу, и сведу с ума. Потому что хочу и могу.

Она цепляется пальцами в мои волосы и пытается оттянуть, но только я слегка скольжу внутрь. Сразу сопротивление падает, на смену ей приходит расслабленность и тихий стон, сорванный с губ украдкой. Завожусь сам с пол-оборота, но о себе думать не время и не место, сейчас главное то, какой охуительной предстает передо мной Лина, и как же круто пробовать с ней все.

Резко задираю футболку так, чтобы видеть налитые возбуждением соски, не прекращая ласки. Втягивая в себя бугорок, ощущаю вибрация, проходящую по всему телу моей малышки. Вот так. Лучший завтрак ever, друзья.

— Ну а теперь доброе утро, да, малыш? — поднимаюсь, сжимая ножки своей малышки, и развязно целую в губы, не закрывая при этом глаза. Она тоже сейчас целуется с открытыми, и в них видно такое же безумие, что бушует во мне. Слишком давно бушует. А у нее началось.

Добро пожаловать в рай, милая.

Оладушки тоже охуительные, но после доброго утра мне бы зашло все, даже если бы кто-то высморкался в тарелку. Ладно, это я переборщил, но даже несмотря на каменный стояк, я доволен как лось. Жую оладушки и заедаю клубничным повидлом, и это домашнее повидло ма.

Лина раскрасневшаяся и довольная сидит напротив, тоже уплетает за обе щеки, но в разы медленнее меня.

— А ты…не хотел почистить зубы сначала? — осторожно спрашивает. Хм, я правда пытаюсь понять смысл происходящего, но не догоняю. — Ну мы поцеловались и потом ты…и есть, тебе не противно?

— Охуеть разговорчики, конечно. С херли? Ты моя женщина, и мне не противно вообще ничего. Я буду целовать тебя, лизать и все такое прочее, вне зависимости от приема душа или еды. Тут я немного пещерный человек, но не думай, что я не чищу зубы. Просто не вижу проблемы в том, чтобы целовать свою любимую. Всюду и по-всякому, — выходит немного грубее, и я замечаю, как малышка сразу сникает.

Ебать, бывший в уши нассал хер пойми чем, а я теперь должен примитивные вещи пояснять, еще и на меня за это обижаться будут? Пиздец.

— Давай на берегу. Я не твой уебищный. Меня не надо просить проявлять внимание, и я не собираюсь тебя и себя дезинфицировать после контактов и до тоже. То что было у тебя с ним, вообще мне в голову не укладывается. Ощущение, что тебя взяли в заложники.

— Извини, это я зря сказала.

И пусть Лина сдает назад, я все еще не могу успокоиться. Меня завести вообще проще простого, но остываю я, по идее, тоже быстро.

— Нет, не зря. Нам надо выяснить все. И чтобы такого больше не было. Со мной нет такого “нельзя, гадко, пошло, противно”, есть только “хочу попробовать” и “не хочу”. Вот так у нас будет.

Лина смотрит на меня и несмело улыбается, потом кивает.

— Ты извини, я просто как будто впервые все делаю, и это совсем отличается от того, к чему я привыкла. Потому и задаю глупые вопросы, я не хотела тебя обидеть.

Киваю резко, быстро встаю и грубовато заграбастываю Лину в свои объятия. Мне мало. Мало. Мало. Она в ответ также сильно обнимает меня, зарываясь носом в щеку.

Ну вот. Теперь успокоился. Грудь приятно упирается в меня, и это лучшее, что может быть.