Глава 50

Лина

Мой взгляд начал внимательно изучать посетительницу. Я пыталась изо всех сил включить анализ и критическое мышление несмотря на то, что в данный момент моя душа в пятки уходила. Разговор сейчас явно шел не о Пете, потому что его зазноба точно не пришла бы с такими вестями ко мне. Остается кто? Алан.

Не думать сразу о плохом, не думать, не думать, не думать.

Он ведь со мной, он меня любит. Не могут быть такие слова ложью, не так они сказаны были, чтобы поверить в их неправдивость.

У нас с ним все отлично, просто замечательно. Ничего не сможет это изменить, да?

Кроме того, что эта информация может быть правдивой. И сможешь ли ты тогда с ним быть? Зная, что теперь него ребенок от другой?

Господи, это ведь какой-то бред и сюр! Почему сейчас и почему со мной? Мне мало, что ли? Мало, да? Недолго музыка играла, как говорится…

И пока я варюсь в собственном соку, девушка закрывает дверь и проходит ко мне неуверенной походкой. Словно боится, либо очень хорошо играет. Пока что я не могу это понять. Натянув на лицо маску безразличия, я наблюдаю за тем, как незнакомка садится на первую парту, и таким образом я теперь слегка возвышаюсь над ней.

— Мы с Аланом давно в отношениях, обсуждали будущее, а потом он просто пропал. Я вас не виню, вы не подумайте, это же Алан. Он так легко увлекается чем-то новым и… — голос и правда дрожит, она опускает взгляд на сжатые замком руки, — запретным, — поднимает на меня заплаканный взор.

С Аланом. Давно вместе. Не скажу, что эти слова не вызвали у меня приступ тошноты. Солгу, конечно. Вызвали, до ощущения кислоты во рту.

— Как вас зовут? — мой голос звучит как чужой.

— Альбина, — скривившись, сразу же отвечает она.

Понятно, Альбина, значит. Она красивая, молодая, и с виду я бы не сказала, что она могла бы врать. В какой-то момент ее руки смещаются к животу в защитном жесте. Уязвимость пытаются прикрыть. Вдруг я понимаю, что сама в шаге от истерики, потому что мне почему-то больно.

Я вот сижу и представлю их вдвоем…и обливаюсь каким-то вездесущим отчаянием. А потом заставляю свое мышление изменить поворот, ведь нет никаких доказательств, что это не подставная «утка».

— Так почему вы не сообщили об этом отцу? — подтверждать свои отношения с Агеевым в стенах университета мне кажется неправильным.

Мои руки медленно покрываются пленкой пота, пока я продолжаю сканировать реакцию на свой вопрос. Зрачки Альбины моментально расширяются, а грубы начинают дрожать в разы сильнее. Еще чуть-чуть, и она будет близка к истерике. Тяжело вздохнув, я продолжаю рассматривать девушку, якобы беременную от моего парня.

— Я пыталась, поймите, он не берет трубку, он меня игнорирует, а мы ведь совсем недавно были вместе…Для меня все это так неожиданно! Просто снег на голову! Мне так больно и обидно, и ладно был бы это первый раз, когда он загулял, это одно, но сейчас ситуация совсем другая. Мне сейчас он нужен, понимаете? Я была у него дома вчера и позавчера, мне никто не открыл, а сегодня я видела вас, выходящих вместе из дома, поехала следом…и узнала, что вы его преподаватель. Теперь все встало на свои места, — мертвым голосом шепчет Альбина, обхватывая себя руками.

Сейчас на голову снег падает мне, потому что она…следила за нами? Это что за сталкеринг, мать вашу? Ощутив, как по позвоночнику начинает скользить змея еще более жутких подозрений, я бросаю беглый взгляд на дверь. Оставаться теперь с ней наедине мне не кажется здравой идеей.

— Я..я…очень его люблю. Не рушьте нашу семью, очень вас прошу. У вас не тот случай, не про настоящую любовь. Увы и ах, потому что Алан любит только меня. Только меня одну. А эти загулы — это не новое для меня, но я принимаю его таким, — как заведенная Альбина продолжает толкать то, что слушать не хочется. Не в состоянии я сейчас это вбирать в себя.

Слова о том, что не в первый раз загулял, меня режут без ножа. Если он изменял со всеми до меня, то где гарантия, что со мной не будет? Нет такой гарантии. Укладывая ладони на стол, я медленно веду ими к краю, оставляя на деревянной поверхности мокрые следы. Сердце стучит уже не просто в висках, а где-то в горле, уши тем временем начинает закладывать.

— Альбина, — прочистив горло, я едва ли могу сейчас вымолвить ее имя. — Я думаю, что это все вы должны сказать не мне. И вы тоже это понимаете. На этом прошу оставить мой кабинет, потому что полезной я вам быть не смогу.

У меня внутри полыхает невозможная смесь из горечи, боли и какой-то отрешенности. Не сказать, что все это не влияет на способность рационально мыслить. Конечно, влияет. Боже, ощущения, что в душу просто высморкались. А еще начинает нещадно щипать в носу, настолько сильно, что первые слезы уже на подступах.

Успокойся. Лина. Успокойся! Ты ничего еще не знаешь, мало ли кто мог прийти наплести…

— Вы мне не верите, да? Но правда в том, что еще неделю назад я спала с ним, понимаете, да? Неделю назад. И трахал он меня так, словно год у него секса не было. Лицом в подушку и до боли в коленках. Вы просто не понимаете, с кем связались. Он всегда возвращается ко мне, сколько бы у него девушек не было. Я пришла к вам не с целью расстроить ваши отношения, потому что их попросту нет, а с целью уберечь. К такому готова только я, и теперь он налево сходить не сможет. Ребенок все-таки. Такая кровь не сможет от него отказаться, — от невинной страдалицы не остается и следа. Злобно прошипев эту тираду, она встает и, бросив на меня последний взгляд победительницы, выходит.

Я не дышу и не существую в этом гребаном моменте, у меня не хватает сил даже на то, чтобы взять трубку, разрывающуюся от непрекращающихся звонков.

Неделю назад. У нас ведь еще не было отношений неделю назад в общем понимании этого слова. Не было ведь, да? Тогда почему мне сейчас так неприятно и до «пиздецов» больно? Надо успокоиться, просто успокоиться.

Бросив взгляд на экран смартфона, я еще сильнее не хочу отвечать. Просто физически и морально не готова пока к этому. Повернув телефон экраном в стол, я медленно собираю свои вещи. Так медленно, как будто этим пытаюсь оттянуть неминуемое — разговор с Аланом.

Но мне надо будет с ним поговорить. Я должна посмотреть на его реакцию. И должна все расставить по своим местам.