Глава 51

Агеев

Охуенно кони пляшут! Звоню Лине и ни-ху-я-шеч-ки. Немного Белый меня задержал, не успел вовремя освободиться. Он мне тут с Васькой присел на уши, как они умеют, и пока то да се, уже и время поджимает. Стремглав несусь к нужному кабинету, чтобы забрать Лину домой, а она уже ушла. Вот так, да. Кабинет закрыт, ни слуху, ни духу. На кафедре тоже голяк. И стою я как птица обосранная посреди коридора с мыслями «Или я тупой, или лыжи не едут».

Мне это не нравится, настолько, что я снова и снова наяриваю своей девушке, но итог при этом один. НОЛЬ. Зеро нах. Понимаю, что здесь дело пахнет совсем как лепехи у коровы, и потому и надо мчать домой. И под «домой» я имею в виду не свою квартиру, увы. Не могла же она за шарики надуться? Ну я ж любя все сотворил…И кому-то вообще-то понравилось!

Или все-таки переборщил, выходит…

Бляха, я там в курсах, как надо, а как нет? Вообще ни в зуб коленкой, ни в ноздрю пальцем. Иду к машине, сажусь и топлю на максималочках. На часах три часа дня, надо бы не забыть, что в семь додик придет за своими дырявыми труселями. Мне это тоже надо каким-то образом пережить, а тут еще Лина нервнирует. Что за нах? Меньше всего мне эти нервы сейчас упали.

Накрутив себя так, что мало не покажется, паркуюсь возле дома и сразу вылетаю из машины. Гребаные минуты подъема до квартиры мне кажутся часами. Почему-то мысль о том, что Лина у меня, отпадает сразу, вот и чешу к ней. Звоню, стучу, и НИЧЕГО. Да что за блядство?

— Лина, солнышко, ты открой дверь, а то я ее снесу, — елейным голосом прошу малышку, ощущая, как у меня пульс шандарахает в висках. Лучше бы мы в кровати сейчас время проводили, чтобы у меня так пульс громыхал, а не от нервов. Так недолго и инфаркт получить! Лучше бы оргазм!

В ответ звучит оглушительная тишина. Мдямс. Снова наяриваю, снова ничего. Абонент не может принять мой звонок. И что теперь? Чувствую, как жилка на лбу сейчас лопнет и все окрасит в алый цвет.

Ее нет дома, либо она очень хорошо скрывается. ОЧЕНЬ!

Так, спокойно. Выдохнув, решаю все обдумать и если что поехать к родителям малышки. Может она к ним ринулась за вещами? Ну да, слоупок! Ты же своим крошечным мозгом не додумался сделать это вместо нее, не додумался за ключами сгонять. Гений, сука. Как она могла быть в своей квартире, если у нее ключей нет?! Боже, какой я конченный.

Аж пришибает от этого осознания простой истины. Резко сворачиваю в другую сторону.

Захожу в свою квартиру и столбенею, видя аккуратно сложенные ботиночки у входа и куртку на вешалке. Меня сразу же отпускает, вот просто от души сердечно в душу летит стрела успокоения.

Сбрасываю с себя обувь и верхнюю одежду и иду на звук, доносящийся из спальни. А стоит зайти, так взгляд уплывает в покатые бедра и аппетитные ягодички моей девочки. Она переоделась в обычные джинсы и кофту, но меня сейчас вставляет так, будто бы она голая.

— Пиздец, ты меня напугала так, что я чуть ежика не родил по дороге, — сталкиваюсь с ее манящей фигурой со спины и сразу сжимаю все возможные выпуклости, до которых могу дотянуться. А тут чего не коснись — тебя закоротит.

Особо отклика на свои ласки не вижу. В ответ Лина замирает, задерживает дыхание, в целом представляет собой неживое изваяние.

— Нам надо поговорить, — бесцветным голосом заявляет она, а яйца сжимается у меня.

Ощущение, что мне по ним врезали. Не нравится этот тон, эта подача, да все мне не нравится сейчас.

— Малыш, я переборщил. Ты извини, да, не прав, а очень даже виноват. Готов просить прощения, ну ты это…ну не дуйся. Все, не буду больше.

Целую в плечико сквозь ткань кофты, но по-прежнему ничего не происходит. Почему? Нехорошие предчувствия начинают взламывать черепную коробку. Лина уворачивается от ласк и разворачивается ко мне лицом, на котором давно сошли уже все краски.

Это очень херовая ситуация. Очень.

— Давай без шуток, я серьезно. Сядем за стол? — малышка на меня не смотрит, ее взгляд упирается мне колом в грудь. Бледнее обычного она смотрится очень расстроенной, и мне кажется, даже плакала, либо я себя сейчас накрутил как баба. Либо я очень даже прав.

Интересное кино, конечно, нечего сказать. Я не отпускаю ее, не могу, вместо этого мои руки гуляют по талии и спускаются ниже.

— Может без официоза? Что уже случилось? — заставляю Лину посмотреть на себя, приподняв личико за подбородок. Глаза немного красные, губы бледные. Она определенно плакала. Черт возьми. Внутри все начинает вскипать. По щелчку. И меня взрывает, конечно, а от такой реакции хрен его знает, что будет.

— Да ебанный ты почеши! Ты из-за шариков плакала? Лина, бляха, я не думал, что ты так отреагируешь, мне жаль. Я не хотел, чтобы ты плакала из-за этой мелочи. Все забыли и двигаемся дальше! — пытаюсь ее обнять, но в ответ ощущается нешуточное сопротивление.

— Алан, шарики ко всему этому не имеют никакого отношения. Сегодня ко мне пришла девушка Альбина и заявила, что она беременна от тебя. И что еще неделю назад связь не была разорвана. А еще, что у вас давно отношения, и что ты часто ходишь налево. Теперь, разумеется, мне не стоит вам мешать и разрушать вашу, наверное, будущую семью, — она поднимает на меня взгляд, и я хочу найти эту суку дырявую и зашить ее поганый рот.

По вене пульсирует агония вперемешку с чистой злобой, я сжимаю руки в кулаки и прикрываю глаза. Уже понятно, как именно Лина себя накрутила. Ну да, конечно, еще бы! С чего бы верить мне, поблядушнику такому-эдакому.

Еще и после ситуации с Петручио, где все было вполне себе понятно в плане измен. Теперь я. И так. Гребаная разорвавшаяся над головой ракета.

— Малыш, это вообще не то, что ты сейчас думаешь, вообще, блядь, даже рядом не стояло! — начинаю спокойно, как мне кажется, но точно подпрыгиваю на месте от скачущих внутри гормонов. Меня разгоняет с такой силой, что я не замечаю, как сильно сжимаю Лину в своих руках.

— Алан, мне больно, — спокойно заявляет малыш, и я отпускаю немного, но не с концами. Вместо этого усаживаюсь на кровать и ее тяну за собой, обхватывая лицо двумя руками.

— Извини, ты послушай, пожалуйста. Не делай поспешных выводов.

— Если бы я сделала поспешные выводы, то меня бы тут не было, как ты можешь это понять, — потухшим голосом блеет в ответ Лина, а я хочу вскрыть голову, высунуть свои мозги и вставить ей, чтобы она пролистала память и посмотрела, что и как было. ЧТО Я МЕСЯЦ ХОДИЛ С ЧЛЕНОМ, СТУЧАЩИМ ПО ЛБУ, И ДРОЧИЛ В ВАННОЙ.

И что я ни с кем не спал, кроме как спускал в ладонь. Все, как долбанный подросток. Ну Альбина. Ну сука. Неужели она думает, что раз Белый не купился на эту удочку, то куплюсь я?

Сцепив зубы, делаю рваные вдох и выдох. Спокойно. Спокойно. Спокойно! Да как тут быть спокойным? Если меня разносит в разные стороны?!

— Отлично! У меня был с ней секс в первый день приезда сюда, больше я не общался с ней, нет у нас никаких отношений. Я просто трахал ее раком какое-то время в столице еще, все. Месяц, пока я за тобой упадал, моим половым партнёром была правая рука, а потом левая, так и живем! — я говорю все это и смотрю ей в глаза, мне скрывать нечего. Весь как на ладони, но сейчас меня от волнения просто клинит. Буквально в шаге от того, чтобы пойти на детектор лжи. — Это не мой ребенок, потому что без резинки я спал только с тобой и трахал свои руки, ВСЕ. Не могла она от меня залететь.

— Месяц назад она вполне могла забеременеть, а презерватив — это не стопроцентная гарантия, Алан. Ты так уверенно об этом говоришь, словно точно можешь сказать, был ли какой-то косяк со стороны защиты или нет. Ты мог даже не знать.

— Да я что, конченный, что ли, по-твоему? Не могла она забеременеть, повторяю еще раз. Да бляха, я заставлю сделать ее тест ДНК, если она вообще беременна. Но не было у меня с ней ничего без защиты. НЕ БЫЛО. А на кой хер она приперлась к тебе — это очень интересно, и ответом тут будет вот что: тупо поднасрать захотела. Она чувствует, что кошелек с деньгами уплывает от нее в другое плавание, я в ЧС ее кинул. Вот и все. И вообще-то первую историю про залет она напиздела Белому, теперь решила опробовать на мне. Идиотка. Белый не купился, а я и подавно не куплюсь, но для успокоения твоих нервов я притащу ее в больницу и лично проверю, беременна или нет. И если да, то попозже сделаем ДНК. Все. Посмотри на меня, — снова приподнимаю спускающуюся вниз голову своей девочки. Все еще расстроена, и меня от этого на части рвет.

— Я люблю тебя, я тебя люблю, слышишь меня? — снова повторяю, а у самого все внутри сжимается. У нее миллион причин мне не верить, и я не могу винить ее в этом. — Только тебя, я никогда не думал даже о том, чтобы спать с кем-то еще и не подумаю.

Глаза в глаза. Ну же, малыш. Это же я, я по тебе с ума схожу.

Лина наклоняется в мою сторону так, что мы сталкиваемся губами.

— Мне просто было очень больно это все слышать, но я не делала поспешных выводов. Всякое накладывается… — шепчет мне, цепляя своими шершавыми губами, которые мне так хочется сейчас перехватить. — Я тоже тебя люблю, и мне было очень страшно увидеть другую реакцию. Я боялась этого разговора, потому что мне кажется, я сразу пойму, скажи ты мне неправду.

Одинокая слеза скатывается по щеке. Я цепляю ее губами и сковываю Лину в крепкие объятия.

— Ш-ш-ш, все хорошо. В ближайшее время все разрулю.

Мне по факту важнее всего лишь только то, что малышка сейчас в моих руках, и что она мне верит. А доказательства я найду.

Из-под земли.