Сезон 1 Серия 8

Погрузившись в свои мысли, не заметил, как Карл Клиффорд остановился, и чуть не врезался в него. Свет полной луны заливал серебром фантастический нереальный пейзаж погоста, навевая поэтическое настроение. Ночь и луну любил всегда, но никогда не доводилось вот так бывать на кладбище, чтобы появилось желание описывать красоты этого места. Сбросив с себя очарование последнего пристанища мёртвых, замер, неверяще уставившись на, протягиваемую мне завкафедрой, лопату. – Что смотришь? Копай! – совершенно спокойно, даже как-то обыденно, сказал он, и мне поплохело, а все подозрения сразу подтвердились. – Магистр, – сглотнув, вдруг ставшую вязкой, слюну, шагнул назад, не собираясь брать в руки лопату, – может, не надо так радикально? Я всё же человек новый в академии, всех правил ещё не знаю. Ну если нельзя здесь танцевать, так я больше не буду и другим не дам. Зачем же меня сразу втихушку-то прикапывать? По мере моего монолога лицо магистра удивлённо вытягивалось, а когда я закончил, он нагло и заразительно заржал, сложившись пополам и удерживаясь за вонзённую в землю лопату, постанывая и повторяя явно самые мои яркие экзерсисы. Я же стоял столбом, растерянно хлопая глазами и чувствуя себя дурак дураком. На ум ничего не пришло умнее, проблеять: – Эээ… так вы меня не убивать собирались? Не для этого сюда привели? Всё. Кажется, я добил его своими вопросами. Потому как магистр затрясся с новой силой и, тихо постанывая, всё-таки сполз на землю не в силах больше стоять. Отсмеявшись и приведя себя в порядок, счастливый некромант поднялся, с весёлой ухмылкой рассматривая меня. – Ты из какого мира, такой тёмный? И это не комплимент. “Мог бы и не объяснять, а то я сам не догадался”, – обиженно надулся я. – С Земли. И мир не магический. Откуда мне знать, что вы собрались тут со мной делать, – пробурчал, раздосадовано отводя глаза. – Да ничего страшного не собираюсь, – веселясь широко улыбнулся Карл, – просто будешь выкапывать череп одного безголового скелета. Он постоянно его теряет. А череп каждый раз сам погружается в землю именно в этой могиле, хотя его скелет похоронен совсем в другой, – слушая объяснение, поражался: чудное дело, он говорит о мертвецах, как о детях, и так же заботится о них. – Так что вот тебе орудие работы. Принимайся за отработку наказания. Теперь я уже без страха принял протягиваемую мне лопату и, получив подтверждение, что копать нужно именно вот в этом месте, засучил рукава. Скоро мне стало жарко, и пот начал заливать глаза, но я не останавливался: чем быстрее закончу, тем раньше отдохну. Завкафедрой забрался на полуразрушенное надгробие, усевшись там, словно на скамье, и колоритно вписавшись в местный пейзаж. Вскоре я услышал странные звуки, похожие на завывания какой-то нечисти, и резко обернулся. Но магистр был спокоен и расслаблен, тихо выводя: Выйду ночью я на погост,Все могилки точно под ГОСТ.Зомби медленно водят хоровод,И чего их так боится народ?[1] Вначале я думал, что он магичит, но потом расслышал слова и понял, что атмосфера этого места не оставила равнодушным и его. А я заслушался словами. Да, само исполнение подкачало, у магистра были явные проблемы со слухом, да и с голосом тоже, если честно, но слова прям просились на одну очень знакомую мелодию. Ноги сами начали притопывать, добавляя ритма и отбивая такт, вскоре к ним добавились хлопки: у нас здорово получалось. А от слов песни я был просто в восторге. Не выдержав, попросил: – Магистр, дайте слова переписать, – вышло с каким-то восторженным придыханием, даже сам остался от себя в шоке. Словно какая-то экзальтированная девица. А Карл подавился словами на вдохе, ошарашенно уставясь на меня. – Чего? – вышло как-то совсем некультурно, и он сам, видимо, поняв это, переспросил: – Что ты хочешь? – Слова песни. Они классные и прекрасно ложатся на мелодию “Выйду ночью в поле с конём”. Вы дадите их списать? – захлопал ресницами, умоляюще глядя на своего учителя, и тот подавившись воздухом, закашлял, смотря на меня, как на полоумного. Видимо, я немного перестарался с ми-ми-ми-шностью. – Я пришлю тебе свиток с текстом, – всё-таки ответил он, подумав. – Спасибо! – в порыве горячей благодарности сильнее всадил штык лопаты в землю, и он лязгнул, наткнувшись на что-то. Поддев, выкатил под свет луны черепушку. – О! Вот и он! – радостно потирая руки, Карл соскочил на землю. Под его руками земля сама, словно вода, скатилась с кости, и он засверкал в свете серебряной луны первозданной чистотой. – Ну вот и всё, теперь можно и назад возвращаться, – махнул мне рукой магистр, быстро убирая куда-то лопату. Видимо, он её тут и хранил, чтобы не таскаться постоянно с ней по академии. Уже направляясь вслед за преподавателем, оглянулся на затягивающуюся землёй вырытую яму. Я был очень рад, что не пришлось закапывать её. Моё внимание привлекло шевеление за соседним надгробием, и я вгляделся внимательнее. На фоне тёмного неба белые кости скелета махали мне в прощальном жесте. Неосознанно улыбнувшись, помахал в ответ. А потом поняв кому я посылаю приветствие, припустил за магистром. Магистр довёл меня до самых дверей комнаты, несмотря на мои предложения дойти самому. И даже дождался, когда я закрою за собой дверь, словно был уверен, что как только он отвернётся, я сбегу творить непотребства по академии. А оно мне надо после ночного раскапывания могил? Пожалуй, он сам-то лопатой не махал! В комнате горел свет, и парни ждали меня. – Тимка! Мы уже волноваться начали, ведь почти утро! – Подскочил с кровати Мор. На его слова удивлённо глянул в окно и понял, что братья правы: ночь стала более серой. Спасть хотелось ужасно. Я бы предпочёл рухнуть в постель, но парни тормошили меня, требуя подробностей. – Рассказывай, что он заставил тебя делать, какое было наказание? – нетерпеливо выспрашивал Гор, чуть не приплясывая вокруг меня. Уставший, сонный и немного заторможённый я только сейчас сообразил: – Постойте, а что вы тут делаете вместе, тот же старикан ясно сказал “к себе в комнаты и в свои кровати”? Гор, тебя же искать будут! Тебе мало одного наказания? – Нас это не касается, – почти синхронно отмахнулись они. – Мы фамильяры друг друга, а они могут жить со своим хозяином. Так что мы в своём праве. Да и кровать тут одна пустует, – пояснил Мор, не знаю почему, но мне он казался более серьёзным, чем брат. – Ну, а если завтра, вернее, уже сегодня кто-то поступит и его сюда заселят, что мы скажем? – не унимался я, удивляясь пофигизму братьев, всё же надо быть немного ответственнее, что ли. – Вот завтра пойдём к деканам и решим вопрос с заселением, – отрезал Мор, которому явно уже не терпелось услышать о моём наказании. – Не тяни, рассказывай! Ну что, припёрли к стенке, так припёрли, я и рассказал, и даже спел, смотря на завистливое восхищение на их лицах, подтверждённое Гором: – Мы тут сидим, скучаем, а он развлекается на полную. А у меня даже наказания нет, как у вас, – это прозвучало до того по-детски, будто у ребёнка конфету отобрали, что мы с Мором покатились от хохота. Так веселясь и подшучивая друг над другом, мы улеглись по кроватям. Ещё находясь под впечатлением прошедшего дня и практически всей ночи, я никак не мог уснуть, как и друзья, ворочающиеся в своих постелях. Не выдержав, я поднялся на локоть, вглядываясь в предрассветную серость. – Парни, а какая у вас раса, раз вы такие интересные близнецы? Я вот совсем обычный человек… – подумав, добавил, – был. [1] Старинная песня некромантов. Больше некромантских песен вы найдёте в книге Лины Шамаевой “Экзамен на выживание. Во всём виноват енот”