ГЛАВА 14

— Стась? У тебя все хорошо? — осторожно спросила Радмила.

Ей не нравилось настроение девочки. Хотелось ее поддержать, разговорить, узнать, что стряслось.

Но главное, чтобы Влас не вмешался. Он же как слон в посудной лавке, разнесет все, заведется на пустом месте.

— Да так, ерунда, — отмахнулась Стася. — А у тебя? Не тошнит?

— С чего бы? — насторожилась Рада.

— Ну если бы я уплетала сладкий блин с аджикой, меня бы стошнило, — проницательно проговорила Стася.

Радмила, будто очнувшись, взглянула на свою тарелку. И действительно. Жутко сладкий блинчик полит острым чесночным соусом. И Раде кажется это вкусным. Даже слюнки текут.

— Вот да, — подал голос Тихоновский, на ходу натягивая домашнюю футболку. — Радмила Алексеевна, ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Руки помыли? Сейчас ужинать будем, — поджала губы Рада и все же впихнула кусочек аппетитного блина в рот и даже замычала от удовольствия. — Обалденные блины! Надо бабе Геле сказать спасибо. Марфа Васильевна зря на подружку ворчит.

Последнее время баба Геля обосновалась у подруги, чтобы помогать, пока не заживет перелом и не снимут гипс. Марфа Васильевна, конечно, не очень довольна, но кто-то ведь должен за ней присматривать. Впрочем, ворчит соседка исключительно для вида и от скуки.

— А ты стрелки не переводи, малышка, — подмигнул Влас и сел за стол. — Народ требует новостей. Колись.

— Не понимаю, о чем ты, — показала Власу язык и принялась расставлять тарелки.

— Об этом, — улыбался Тихоновский и вынул из кармана спортивок салфетку. Развернул ее, разложил на столе.

— Фу блин! — возмутилась Рада. — Ты совсем дурак?! Зачем ты это на кухню притащил!

— Радмила Алексеевна, требую пояснений, — не унимался Тихоновский.

Хорошо, хоть убрал чертов тест обратно в карман. Радмила принялась тщательно вытирать стол, ставить тарелки, подставки под блюдо с горячим противнем из духовки.

— Вот прямо сейчас?

— А когда еще?

— После ужина, например, — предположила Радмила.

— Вы о чем? — улыбаясь, спросила Стася.

— Радмила скрывает от меня важные новости. Как думаешь, поставить ее в угол? — задумчиво постучал пальцами по столу Влас.

— Угу, на соль, — подсказала Рада, хмыкнув.

— О твоих фантазиях я послушаю позже, — расплылся в говорящей улыбке мужчина, облокотился на стол, подался вперед: — Итак, две полоски?

— Две полоски это жопа, — весело фыркнула Стася.

— Анастасия! — в два голоса возмутились Рада и Влас.

— Ну а что? Колготок не видели? — парировала девочка.

— Это не тот случай, — хмыкнул Тихоновский. — Радмила? Какую погрешность дает тест?

— А я знаю? — вздохнула Радмила, поставила противень на стол, убрала полотенце. — Я сейчас. Влас, раскладывай пока по тарелкам. Есть хочется, зверски!

— Слушаюсь и повинуюсь, — шутливо отдал честь Влас и проводил Радмилу взглядом.

Рада прошмыгнула в ванную комнату. Там, в тумбе были надежно спрятаны и другие тесты. Десять штук. И все с одинаковым результатом: две плоски.

Девушка сгребла все полоски в пакет, вернулась на кухню.

— Вот, от разных производителей. Не исключаю, что процент ложноположительного результата имеется. Но…, — Радмила взмахнула рукой в воздухе, не зная, что еще сказать.

— Зае… шибись! — выдохнул Тихоновский, а когда Рада уже готова была разрыдаться, взвился с места и сгреб ее в объятия.

Мужчина молчал. Рада тоже не могла ничего путного произнести.

— У нас будет ребенок? У вас! У нас у всех! — восторженно закричала Стася, подпрыгнув на месте. — Круть! Супер! Чур, имя я придумываю!

— Ага, сейчас прям, — возмутился Влас, так и не разжимая рук. Впрочем, Радмила и не вырывалась. Ей было уютно в сильных руках любимого мужчины.

***

— Тих, ну как? Не передумал?

— Отвали!

— На всякий случай уточняю, — стебался Егор. — Еще не поздно отказаться.

— Симка, не беси, — рявкнул Влас, психанул, распустил узел на галстуке.

— Дай сюда, — рассмеялся друг.

В отражении огромного зеркала Влас видел себя. И все вроде бы привычно, обыденно. Не в первый раз Тиха надевает смокинг.

Но сегодня — все иначе. Этажом выше в точно таком же гостиничном номере готовиться выйти в холл Рада.

А этажом ниже, в банкетном зале, собираются гости и уже ждет регистратор, чтобы сочетать Раду и Власа браком.

Удивительно, но Тиха действительно нервничает. Симаков стебется над ним, подтрунивает. Предлагает передумать.

Да только Тихоновский не совершит подобной глупости. К тому же, все полгода, что они с Радмилой живут вместе, он уже привык считать малышку женой. Законной, любимой, единственной.

Осталась лишь формальность: казать «Да» в присутствии гостей и родственников.

Егор сообразил ровный узел на галстуке Власа.

— Если без шуток, ты все правильно делаешь, — заговорил друг. — Радмила прекрасный человек, идеальная девчонка. Для тебя, разумеется.

— Разумеется, — согласился Влас.

— Вы поженитесь, через полгода у вас родится пацан. Мой крестник, да? — продолжал Симаков.

— Это мы с Радмилой еще не обсуждали, — хмыкнул Тиха.

— Ой, вот не надо мне заливать, что крестным мелкого Тихи будет Вовчик Скворцов! — в голос заржал Симаков. — Короче, все ты правильно делаешь. Вы же с Радой с первой встречи друг другу подошли, как кусочки одной головоломки.

— Да не в этом дело. Тут все ровно, Егорыч, — покачал головой Влас, поправил пиджак, прическу, проверил, на месте ли кольцо во внутреннем кармане пиджака. — Так, накатило слегка. Увижу Раду, все наладится.

— Тогда двигаем? — предложил Симка.

Плечом к плечу, мужчины вышли из номера отеля, спустились на этаж ниже.

Радмилы еще не было. Девчонкам полагалось появиться немного позже. И пока эти минуты тянулись, Влас ощутил нечто сродни панике.

А если Рада передумала? Если сбежала? Мало ли, что у малышки в голове! Он прекрасно знает, что от девочки можно ждать чего угодно. Она удивляет его каждый день. Не дает скучать.

Она умная, красивая, шикарная, с чувством юмора, несгибаемая девочка. Власу часто казалось, что любой мужик в возрасте от восемнадцати до девяноста хочет оказаться на его, Власа Тихоновского, месте. Хочет отобрать у него жену, сделать ее своей.

Оказалось, что Тиха долбанутый ревнивец. Готов бить морды двадцать четыре на семь. Особенно сейчас, когда Рада не появляется.

— Выдыхай, Тих, — буркнул Симаков, когда терпение Власа готово было лопнуть.

Влас послушно выдохнул. Радмила, закутанная в белоснежное облако кружев и фаты появилась в дверях зала.

И все, Тихоновского понесло прямо к ней, к его любимой девочке.

— Тиха, давай строго по сценарию, иначе Рада нас придушит, — предупредил Егор, а Влас тряхнул головой, чтобы хоть немного привести мозг в рабочее состояние.

Радмила Алексеевна выглядела шикарно, соблазнительно, убойно, обворожительно. И принадлежала она Власу Тихоновскому. Навсегда.

***

— Как настроение?

— Хреново, — вздохнула Радмила.

— Чего так?

— Вообще-то у меня сегодня последний экзамен! А я не совсем готова. Нужно было учить, а кое-кто мне жутко мешал! — язвительно выговаривала Рада, Влас лишь улыбался.

— Ерунда! Ты готова, малышка, — отмахнулся Тихоновский.

Он подошел со спины, обнял.

Радмила стояла перед зеркалом, наносила макияж, оставались последние штрихи, и можно ехать в университет.

— Враки, — фыркнула Рада. — Экзаменатор у нас зверь. Обязательно найдет пару вопросов, чтобы завалить бедолаг-студентов.

— Не буду я тебя валить, — с шутливой обидой в голосе пробормотал Влас.

— Да уже завалил, — хихикнула Радмила. — Теперь осенью пересдача.

Муж терся щекой о ее шею и плечо, щекоча. Но крупные ладони бережно поглаживали едва выступающий из-под стильной туники животик.

— Можно и так сказать, — улыбался Влас, поймал взгляд Рады в отражении, — я давлю на тебя, да?

— А ты умеешь по-другому? Ты же как ледокол, прешь, — Радмила отложила тушь для ресниц, откинулась в надежных руках, позволяя обнять себя крепче, — но я люблю тебя именно таким.

— Что насчет учебы? Не передумала?

— Нет, — покачала головой Рада. — Сдам экзамены, заберем документы. Мне кажется, одного адвоката в семье больше, чем достаточно. Или нет?

— Сделаем, как ты хочешь, — пообещал Влас. — Будут еще пожелания, любимая?

— Будут, но после экзамена, — хихикнула Радмила.

— М-м-м, меня ждет супружеский долг? — шутливо куснул Раду за шею. — Обожаю взыскивать долги.

— Взыскивать буду я, Влас Атасович! — стрельнула взглядом в смеющиеся глаза. — Пора выезжать, иначе опоздаем.

— Подумаешь! Да у меня там половина потока с автоматами, — отмахнулся Тихоновский.

— Серьезно? И какая же половина? Не Жаночка ли? — вспыхнула Радмила.

— Дуплова еле-еле на тройку тянет, — хмыкнул Влас.

— Какие еще таланты Жаночки ты оценил?

— Я? Никакие, — округлил глаза Влас. — А вот замдекана вполне преуспел в этом деле.

— Чего?

— Да так, услышал кое-что, — отмахнулся Влас, — по дороге расскажу. Поехали?

— Ну смотри, Тихоновский, если ты вздумаешь от меня что-то скрыть, отомщу! — пригрозила Радмила.

— Малыш, да что я могу от тебя скрывать? — фыркнул Влас. — Я же тебя люблю. Больше жизни.

— Ой, все, не лей мед в уши. Лучше пообещай не валить на экзамене, — скривилась Рада.

— Ты готова к экзамену, — заверил ее Влас. — Ну в крайнем случае Скворцов подскажет. Ноги бы ему вырвать.

— Вовчика не трогай, — шутливо погрозила мужу пальцем.

— Постараюсь, — вздохнул мужчина, — но руки чешутся.

— Вот и зря, — Рада легонько поцеловала мужа в уголок рта, — обожаю мужа. Знаком с ним? Обалденный мужчина!

— Даже возразить не смею, — в голос засмеялся Влас. — И у этого обалденного мужчины охренительная жена.

Радмила лишь улыбнулась. Прав Влас, возразить здесь нечему.

***

— Тихоновская? Готовы отвечать? — невозмутимо полюбопытствовал экзаменатор.

Радмила даже икнула, так сильно хотелось сделать какую-нибудь гадость.

Вот что за человек, этот Влас Атасович! Ведь намеренно вызывает ее по фамилии.

— Разумеется, — пробормотала Рада.

— А чего так неуверенно? Подходите поближе, — улыбался преподаватель.

Радмила послушно заняла указанное место. Влас сидел за своим столом, смотрел на девушку, подперев кулаком подбородок.

Ну что за цирк?! Намеренно ее изводит. Ни капли серьезности во взгляде!

— Прекрати, — шикнула на выдохе Рада, — я сейчас все забуду.

— Шпаргалки не готовила? — так же тихо уточнил Влас.

— Бери выше, — хмыкнула Рада, — переспала с преподом.

— Это ты правильно сделала, Радмила Алексеевна, — одобрил Влас. — Можно твои записи?

Рада протянула мужу лист бумаги, на котором ровным почерком были расписаны все ответы. Влас бегло пробежался по тексту, вскинул бровь, взял ручку, сделал несколько пометок, вернул записи Радмиле.

— На этот раз без конверта? — хмыкнул Влас, напоминая об их с Радой первой встрече. — Разводить за деньги экзамен не будем?

— Развод не наша тема, — улыбнулась Радмила.

— Никаких разводов, Тихоновская, — заулыбался Влас, склонив голову, смотрел на Радмилу, не прячась. Очевидно, мужчине было плевать, есть кто-то в аудитории, или же они здесь вдвоем. — Тебе идет платье. Забыл сказать утром.

— Прекрати, — шепнула Рада, — мне отвечать?

— Ты уже все правильно ответила, — подмигнул Влас, — когда сказала мне «да».

— Тихоновский, прекрати, все смотрят, — смутилась Рада.

Взгляд у вредного препода был настолько горячий, что Рада и сама начинала плавиться.

— Имею право любоваться собственной женой, — хмыкнул Влас.

— Это дома я твоя жена, а здесь студентка, — поджала губы Радмила. — Мне отвечать?

— Угу, отвечай, — прожигая ее взглядом, улыбался этот коварный соблазнитель, — ты насчет имени решила?

— Влас! У нас экзамен, давай дома поговорим, — буркнула девушка, с каждой минутой ей становилось все дискомфортнее. Хорошо, что коллеги Тихоновского крайне удачно отвлеклись, кто-то даже вышел из аудитории.

— Скучная ты, Тихоновская, — вздохнул Влас и уже чуть громче добавил: — Благодарю за развернутый ответ. Свободны.

— Не вздумай поставить высший балл! — сквозь зубы предостерегла Радмила.

— Я оцениваю студентов исключительно по знаниям, — округлил глаза муж. — Эх, зря Вы, Радмила Алексеевна, не желаете продолжить учебу. Вы могли бы стать преуспевающим юристом.

— У меня муж юрист, — в тон ему ответила Рада.

— А сын? Тоже будет юристом? Адвокат в третьем поколении? Как звучит!

— Господи, Влас! Ну не здесь же?! — промычала Радмила. — Сын будет умным, самодостаточным, и уж с будущей профессией сам разберется.

— И как с тобой спорить? В суде ты бы укладывала всех оппонентов на лопатки, Радмила Алексеевна, — мечтательно вздохнул Влас.

— Мне с головой хватает вас, Влас Тарасович, других адвокатов на лопатках мне не нужно, — подмигнула Радмила. — А сына назовем Львом.

— А как же…? — недовольно поджав губы, начал Влас.

— Сам сказал, первенца называю я, — перебила его Рада.

— Лады, — усмехнулся Тихоновский, — остальным детям даю имена я сам.

— И скольких детей, по-твоему, я должна рожать? Так, навскидку!

— Минимум, троих, — подмигнул Влас.

— Обалдел? Мы с одним-то справимся?

— Не спорь с мужем, женщина! Все, иди, подожди меня в кафешке, я скоро освобожусь. И не вздумай там ни с кем флиртовать!

— Боже, ну кто на меня посмотрит? — вздохнула Рада, красноречиво взглянула на свой животик.

— Ты у меня красотка. Все на тебя смотрят! — возразил Тихоновский. — А некоторые пристальнее всех! Скворцов, ты чего там завис? Отвечать идешь?

— Разумеется, Влас Тарасович! — весело отрапортовал Вовчик. — Просто жду, когда вы придете к консенсусу. А Радмила Алексеевна и вправду красавица!

— Полегче на поворотах, Вовчик! — прищурился Влас. — Два балла у тебя уже есть. Остальные могу и не поставить.

— Так, все, я ушла, — Радмила поднялась на ноги, поправила тунику, прихватила сумочку, строго взглянула на мужа: — не вздумай валить ребят.

Выходя из аудитории, Радмила обернулась. Что ж, это ее последний экзамен в этом году. Дальше академический отпуск на год. Официальная причина: декрет. Неофициальная: Радмила хочет пробовать поступить на дизайнера. Но все будет зависеть от самочувствия и прочих важных факторов.

Рада перехватила взгляд мужа. Не сдержалась, послала ему воздушный поцелуй. И плевать, что все студенты и преподаватели видели. Зато любимый муж заулыбался, довольный и счастливый.

И видя его улыбку, Радмила тоже счастлива.