Глава 18

Я приходила в себя с огромным трудом. Сознание нехотя возвращалось, но память еще спала. Поэтому, открыв глаза, я долго не могла понять, как оказалась в лазарете.

Очень хотелось пить. От жажды саднило горло, и шершавый язык прилипал к небу. Поморщилась от неприятных ощущений, с трудом сглотнула и решила вставать. Решение оказалось очень опрометчивым. Стоило приподняться на локтях, как тело опоясало резкой болью. Такой сильной, что дыхание сбилось и перед глазами поплыло. Я со стоном повалилась обратно, на кушетку, прижав руку к повязке, стягивающей живот.

О, боги! Какой ужас. Я не люблю боль! Тут же на глаза навернулись слезы и захотелось пожалеть. На лбу выступил холодный гадкий пот.

— Эй, фея! Ты реветь что ли собралась?

От неожиданности замерла, а потом медленно, стараясь не делать резких движений, обернулась в ту сторону, откуда доносился голос.

Через две койки от меня, на подушках лежал Джер. Не смотря нездоровую бледность, на его губах играла довольная, я бы даже сказала, счастливая улыбка.

— Ты что здесь делаешь? — прошептала, едва дыша, а в голову закралась неуместная, нелепая в данной ситуации мысль. Интересно как я выгляжу? Бледная, растрепанная с синяками под глазами. Некрасивая.

— Здоровье поправляю.

— Здоровье? — недоуменно уставилась на него. Что может быть со здоровьем у такого здоровенного лося? И тут я окончательно пришла в себя, вспомнила события, которые предшествовали попаданию в лазарет. Тут же встрепенулась и в ужасе, с дрожью в голосе вскрикнула.

— Джер!!! Чем все закончилось? У меня получилось??? — снова попыталась вскочить и снова повалилась на подушки, глотая слезы от боли.

— Уймись фея! — сурово цыкнул на меня ледяном маг, — лежи спокойно! Тебе нельзя скакать.

— Джер!!!

— Все хорошо! Не вопи. Ты смогла закрыть проход, хотя едва не распрощалась с жизнью. Как ты вообще могла до этого додуматься? Моей стрелой пыталась зарезаться!

— У меня не было выбора!

— Мозгов у тебя не было, — припечатал он, но потом уже мягко добавит, — ты молодец, Вита. Все правильно сделала. Без тебя мы бы не справились.

Мне же казалось, что я ничего особенного не сделала. Так бы поступил любой на моем месте.

Тут меня пронзила очередная мысль.

— Где Элька? — снова дернулась и тут же поплатилась вспышкой боли в животе.

— Успокойся. С ней все хорошо. Она в другой палате. Лекари поставят ее на ноги, не переживай.

— А остальные? Как дела у остальных? Нольд? Джинны. Все живы? Здоровы?

— Нольд отделался несколькими незначительными ранениями. Его даже в лазарет не стали класть — мазью обмазали и отпустили, а джиннам твоим не сделается. Они же практически бессмертны.

Я облегченно выдохнула. Все целы — это главное.

— Кстати, с джинном твои чуть не подрались, — прохладно заметил Джер. — тот еще гад попался.

— Хм, если бы ты с ним решил подраться — он бы тебя накостылял по первое число, — язвительно улыбнулась я.

— Это почему? — Джер нахмурился.

— Ты его видел? В боевом обличии? Я чуть от страха не обделалась, когда он пришел в подземелье. Мне даже показалось, что прорыв и твари из Запределья не самая наша большая проблема, — нервно хохотнула и тут же поморщилась, прижимая руку к боку.

— Рад слышать, что произвёл неизгладимое впечатление, — именно в этот момент в палату вошел Хельм, и конечно услышал мои последние слова, — и да, я бы ему запросто накостылял.

— Мечтай больше, — хмыкнул Джер.

Джинн снисходительно усмехнулся, взял стул с высокой спинкой и сел рядом с моей койкой.

— Ну что жива, спасительница?

— Вроде как, — неопределенно плечами повела, рассматривая своего приятеля. Сравнивая то, что сейчас, с тем, что я увидела подземелье. Хельм если и заметил мои взгляды, то вида не подал. Как всегда, сама уверенность.

— Еще болит? — кивнул на живот

— Немного. Надеюсь, завтра выпустят.

— Не выпустят, — подал голос ледяной маг, и мне захотелось запустить в него подушкой, — ни завтра, ни послезавтра.

— А ты не подслушивай!

— Как мне не подслушивать, если вы рядом! — недовольно проворчал он. С появлением Хельма настроение у ледяного мага явно ухудшилось.

— Уши заткни!

— Еще чего?

— Вообще-то он прав, фея. Тебя нельзя выпускать, пока окончательно не поправишься, — абсолютно серьезно, без всяких улыбок произнес Хельм, — ты ведь на краю была. На самой грани. Когда он тебя в лазарет потащил, я не был уверен, что успеет. Дело на секунды шло.

— Он тащил меня в лазарет? — вот тут я действительно удивилась. Я думала, кто-то из джиннов доставил меня к лекарям, а оказалось, что ледяной.

Джер смолчал. Ничего не ответив на мой вопросительный взгляд, отвел глаза в сторону.

— Это вы сами обсудите. Без меня. Если захотите, — Хельм лишь отмахнулся, — я вот тебя проведать решил напоследок.

— Уже покидаешь нас? — с сожалением спросила я. — не задержишься на недельку?

— Нет. Прорыв закрыт, мне здесь больше делать нечего. Только бедных студентиков пугаем своим присутствием. Они нервные, слабые, глянешь не так и сразу в обморок падают. Куда не плюнь везде принцы, принцессы с тонкой ранимой душой.

Джер фыркнул и отвернулся. Похоже, джинн ему не очень нравился.

— Да и меня сюда больше ничего не тянет. Скучно. Заняться не чем.

— Хм, скучно? А как же мадам Кьянти? — я не смогла удержаться и подколола друга.

— А что с ней? — он попытался сделать вид, что не понимает, о чем речь.

— Ну как что. Вы же так мило общались на Осеннем Балу…и после…и по утру, возможно, еще пару раз.

Хельм начал был отпираться, но сообразил, что это бесполезно и только рассмеялся:

— Фея! Ты — бессовестная нахалка!

— Что такого?

— Давай так, ты не суешь свой любопытный нос в мою личную жизнь — не доросла еще, а я не лезу в твою.

— Да у меня и лезть-то не во что, — я грустно махнула рукой, — ни тебе огня, ни радуги. Ни цветов, ни сладостей.

— Ты, как всегда, только о еде думаешь, — наигранно возмутился Хельм, — не переживай. Всему свое время. Встретишь еще своего ненаглядного… или ненаглядных.

Я сердито засопела, а он только рассмеялся.

— А что такого я сказал? Держу пари, что после последних событий появится куча кавалеров. Только выбирай тех, что покрепче, а ненужных откидывай.

— Спасибо за совет.

Есть тут один кавалер на примете, только, боюсь, для него я так и осталась самой непутевой феей на свете. Хотя…это не важно. Главное, что жив и здоров, а все остальное переживем.

После того, что мы пережили в подземелье, я перестала на него сердится. Обиды показались детским лепетом. Да, его поступок причинил мне боль, но именно он пришел мне на помощь в катакомбах. Он стоял до самого конца, защищая от черных тварей, и он же принес меня в лазарет. Это дорого стоит. А все остальное… что ж увы и ах. Переживу. Мы справились, удержали нечисть, закрыли прорыв разве этого мало? Много! И было бы откровенной наглостью просить у судьбы большего.

— Когда вы уезжаете? — с легкой, немного грустной улыбкой поинтересовалась у друга.

— Завтра утром. Сегодня еще раз прочешем все подземелья. Надо составить новую карту, показать все скрытые переходы, чтобы в следующий раз быть готовыми.

— Следующий раз? Думаешь он будет? — я кисло сморщилась.

— Будет, Вита, — убеждённо кивнул Хельм, — не скоро, но будет. Твари никогда не оставят попыток прорваться в наш мир. Все что нам надо — это быть всегда начеку…ну и держать под рукой пару тройку самоотверженных полукровок, что бы было чем проход заливать.

— Хельм! — я попыталась бросить в него подушку, но снова повалилась от острой боли, — проклятье!

— Не буянь, Аравита, а то ледяной тебя сейчас к койке приморозит и все. Будешь лежать, как куколка и глазами хлопать.

— Приморожу, — с готовностью подтвердил тот.

Я сердито зыркнула на этих двух нахалов и предпочла смолчать. Мало ли что. Хельм сдержанность не отличался, да и ледяной мог так закипеть, что мало не покажется.

— Все. Лежу. Никуда не лезу, — подняла руки в пораженческом жесте.

— То-то же, — джинн удовлетворенно кивнул.

— Что с драконом? — внезапно я вспомнила про серое чудовище, — он цел?

Хоть зверь чуть не сожрал нас в шахте, но в бою оказался весьма ценным союзником.

— С ней тоже все в порядке. Бодра, весела.

— Весела? Это дракониха?

— Да. Милейшая девочка. Еще молоденькая совсем.

— У нас я тобой явно разные представления о том, как должны выглядеть миленькие девочки. — хмыкнул Джер.

— Вы просто не умеете с драконами обращаться. Плохо вас в академии учат, — убежденно кивнул Хельм, — вот попадешь на службу к Барьеру, там и посмотришь, на настоящих драконов. Не подземных, как эта малышка, а тех, что небеса запросто покоряют.

Джинн поднялся на ноги, отставил на место стул, и снова обернулся к нам.

— Ну, ладно, раненые. Лежите, отдыхайте, а мне пора. Сделать все дела и обратно, на волю. Будь готова — к тебе еще ребята сегодня заглянут. Все, фея. Будь здорова. Ну и ты не болей, — кивнул Джеру.

Нагнулся ко мне, звучно чмокнул в щеку и взъерошил волосы на макушке, потом пожал руку ледяному магу и ушел.

* * *

Мы снова остались вдвоем в огромной палате. У меня от волнения язык к небу прилип. Не думала, что когда-нибудь мы с ним окажемся на соседних койках. Вроде все правильно, лазарет, постельный режим, надо думать о выздоровлении, а мысли, почему-то совсем в другую сторону сворачивали.

— Ну что, фея, будем мириться? Или ты все еще на меня злишься?

— Я не злюсь, — выдохнула устало, поудобнее устраиваясь на подушках, пытаясь лечь так, чтобы рану на животе ничто не тревожило.

— Это радует, — он мрачно кивнул, а потом напряженно произнес, — я извиниться хотел.

— За что?

— За то, что поступил по-свински. Мне надо было с тобой поговорить и обо всем рассказать. Что бы не получилось вот такой некрасивой ситуации.

— Да, и еще не стоило меня целовать, — пробубнила себе под нос, радуясь тому, что нет сил и лишней крови, чтобы покраснеть.

— Вот как раз за поцелуи я прощения не прошу. Это было здорово.

Все-таки покраснела.

— Джер!

— И как только мы отсюда выйдем, я проделаю тоже самое и не раз.

От такой угрозы внутри что-то сладко заныло.

— Зачем? Нольд мне все рассказал, — грустно улыбнулась.

— Внимания не обращай.

— Не обращать?! Он был очень серьезен.

— Он — дурак, — коротко, но емко охарактеризовал друга Джер, — вбил себе в голову, что неровно к тебе дышит.

— Может так оно и есть, — обиделась я. Ну а что? Чем я хуже других? Почему ко мне не может неровно дышать красивый парень?

— Вита! Он неровно дышит ко всем, у кого есть большие красивые глаза и тонкая талия.

— Ты считаешь, у меня красивые глаза? — насмешливо глянула на ледяного мага.

— Более чем, — просто ответил Джер, — он решил вывести меня на чистую воду, рассказав тебе всю «правду» чисто из-за ревности.

М-да. Не думала, что когда-нибудь стану причиной для мужских разборок. Это конечно странно…но приятно, черт подери. Сразу неотразимой королевой себя почувствовала и едва сдержалась, чтобы не растечься в блаженной улыбке.

— Хм, мне всегда нравились блондины, — рассеяно почесала бровь, изображая крайнюю степень задумчивости.

Джер подозрительно на меня уставился и нахмурился. От продолжения разговора пасло появление мисс Пейливан. Маг только усмехнулся, заметив, как я облегченно выдохнула и с наигранным восторгом начала улыбаться лекарше. Взглядом показал, что разговор еще не окончен, и удобнее улёгся на подушках, запрокинув одну руку за голову.

— Ну что девочка, очнулась? Как самочувствие? — он с заботливой улыбкой присела рядом со мной.

— Спасибо, мисс Пейливан, — я с большим признанием сжала ей руку.

— Ты его должна благодарить, — лекарша кивнула на Джера.

Нахал ничуть не смутил, приветственно помазал мне рукой.

— Если бы он тебя вовремя не принес, и не помог откачивать, предоставив свой резерв, — мы бы тебя не спасли.

— Предоставил свой резерв, — глупо переспросила я. Сердце в груди металось, как заполошное. То ли от удивления, то ли от радости.

— Да. Я его почти до суха выпила, пока пыталась зарастить дыру и тебя в животе.

— До суха, — снова повторила.

В голове не укладывалось, что ледяной маг пожертвовал своими силами ради меня. Почему он это сделал?

— Представь себе, — мисс Пейливан проверяла повязку у меня на животе. Аккуратно сняла бинт, отогнула край марлевой повязки и удовлетворённо кивнула, — заживает. Еще пара дней и будешь как новенькая.

— А я уже как новенький? — проворчал Джер, — Вы собираетесь меня отпускать, мисс Пейливан? Я уже бодр и полон сил. Когда вы планируете выпустить меня из заточения?

— Мистер Норхолл, — лекарша строго посмотрела на молодого мага, — я лучше знаю, какое у вас состояние и когда вас отпускать на волю. Вы потеряли много сил, и на их восстановление требуется время и абсолютный покой!

— Обещаю, я буду вести себя тише воды, ниже травы.

— Знаю я ваше тише воды. Мой ответ нет! — мисс Пейливан сердито погрозила ему пальцем, — сегодня ни о каком выходе речи быть не может.

— А завтра? — не унимался парень.

— Вот завтра и посмотрим. — лекарша снова переключила своё внимание на меня. Перевязала рану свежими бинтами, пропитанными настойкой колеоса, для быстрого заживления, — все хорошо, милая. Отдыхай. Если этот несносный маг будет доставать тебя разговорами — дай мне знать, — кивнула на колокольчик, стоявший на прикроватной тумбочке, — я его мигом успокою. Хорошим уколом снотворного. Вкачу такую дозу, что и коня свалит.

— Что сразу я?

У Джера точно было отличное настроение. Не смотря на ворчание, глаза у него аж светились от удовольствия.

— Ты чего все улыбаешься? — подозрительно спросила, когда мисс Пейливан ушла, оставив нас наедине.

— Я просто рад.

— Интересно чему?

— Тому, что ты очнулась. Эти дни места себе не находил, все смотрел за тобой, боялся, что вдохнешь, а выдоха не последует.

Я смутилась. От таких слов все внутри перевернулось, затрепетало, и от волнения вспотели ладони.

— Надо же какой заботливый, — попыталась съязвить, но получилось плохо, — боялся, что главный объект для исследований помрет раньше времени?

— Думаешь, я пошел в подвал ради исследования, — он снисходительно улыбнулся.

— Разве нет?

— Нет. Я пошел за тобой. Обо всем остальном даже не думал.

— Я должна тебе поверить?

— Должна, потому что я предельно откровенен.

— Даже так? — я аккуратно улеглась на бочок, натянула на себя одеяло и, положив руку под щеку, уставилась на парня. Любовалась, пронзительными голубыми глазами, — ну давай, вещай, а я послушаю, оценю степень вашей откровенности мистер Норхолл.

— Чего ты хочешь от меня услышать? — спросил, искоса поглядывая в мою сторону. Уже без шуток, без игр, и от этой серьезности перехватывало дыхание.

— Правду Джер, только правду, — едва выдохнула, чувствуя, что еще миг и от волнения снова провалюсь в беспамятство.

— Правду? — задумчиво переспросил он, — хорошо. Будет тебе правда.

Он набрал побольше воздуха, гумно выдохнул, и посмотрев мне прямо в глаза твердо произнес:

— Я тебя люблю.

* * *

Все. Было ощущение, что сорвалась с высокой скалы в бездонную пропасть. Смотрела на него не моргая чувствуя, как по щекам медленно катятся слезы.

Смотрела, смотрела. А потом натянула на голову одеяло. Спряталась, потому что сил не было выдержать этот пронзительный взгляд.

— Фея, вылезай! — произнес он, спустя несколько минут.

— Не вылезу, — поплотнее одеялом голову прикрыла.

— Долго прятаться собираешься?

— Не знаю, — пискнула нервно.

— Как маленькая!

— Ну и что.

— Ты же понимаешь, что я тебя так просто в покое не оставлю, — в голосе ясно улавливались смешинки.

Конечно, очень смешно. Бедная фея не знает куда от смущения деваться, прям обхохочешься!

— Ты там плачешь или смеёшься? — подозрительно поинтересовался парень еще через пять минут.

— Я…это…не знаю, — пропищала едва слышно. Состояние действительно было таким, что не понятно — улыбаться от радости хотелось и вместе с тем слезы на глазах стояли.

— Вита! — он внезапно откинул край одеяла, и я едва не завопила от неожиданности.

— Ты зачем встал??? А ну-ка марш в койку!!! — набросилась на него, — с ума сошел!

Он спокойно уселся на мою кровать и склонился ближе ко мне.

— Ну так что, фея? — примораживал ледяным взглядом, так что дышать не получалось.

— Что? — пискнула и попыталась подтянуть наверх одело. Не тут-то было. Он прижал край к кровати, и сколько я не дергала — не могла сдвинуть и на сантиметр.

— Я сказал, что люблю тебя.

— Спасибо, очень приятно, — улыбнулась самой дурацкой улыбкой и снова червяком попыталась заползти под спасительное одеяло.

— Спасибо — то не ответ.

— Какой ответ тебе от меня нужен?

— Например, — он с наигранной задумчивость потер темную бровь, — восторженный крик и вопль — я тоже тебя люблю. Ну или на крайний случай сухой поцелуй в щеку и скромное «взаимно».

— С чего ты взял, что взаимно?

— С того. Я это виду.

— Тебе показалось, — я пыталась сопротивляться, заранее зная, что это бесполезно. Только дикой смущение не давало броситься к нему на шею, ну и рана в полживота, настойчиво напоминающая о себе при каждом неосторожном движении.

— Вита, — низким, раскатистым шепотом протянул он, — пока ты не скажеш, я буду сидеть тут, теряя последние силы. Потом упаду, тюкнусь голой об пол и погибну глупой смертью. И ты будешь в этом виновата!

Я не сдержалась и прыснула со смеху:

— Дурень!

— Но… — протянул он.

— Что но?

— Ты должна сказать, — поучительно произнес он, — Джер, ты дурень, но я тебя-я-я-я…

Выразительно посмотрел в мою сторону, и я сдалась.

— Ты дурень. Но я тебя люблю. Доволен?

— Доволен, — кивнул ледяной и бодро перебрался на свою кровать.

— Что и это все? — разочарованно спросила в след.

— А чего тебе еще надо? — устроился на подушках и невинно посмотрел на меня.

— Ну не знаю, — я развела руками, — например обняться, поцеловаться. Дабы скрепить…обмен признаниями.

— Перебьешься, — фыркнул этот наглец, — никаких поцелуев, пока с больничной койки не выберешься. А то еще помрешь от избытка чувств, а мне потом отвечай.

Негодяй!

— Где моя палочка? — прошипела, как дикая кошка.

— Зачем она тебе!

— Чтобы нахала одного проучить!

— Хм. Палочку твою забрали. Что бы у тебя раньше времени не возникло делания пофеячить. Так что я в безопасности, — рассмеялся он, глядя на мою возмущенную физиономию.

Я хмурилась, сердилась, ругалась. Но все это было показное. На самом деле у меня внутри, в душе, словно цветы распустились, и весна заиграла всеми красками.

Я была жива, почти здорова и без памяти влюблена.

Мы с ним проговорили весь вечер, и даже часть ночи, притворяясь спящими, когда кто-то из лекарей заглядывал в палату, чтобы проверить, как у нас дела. А на следующий день мисс Пейливан объявила, что готова выпустить его из больничного крыла, при условии, что он не станет переутомляться и будет принимать горькую микстуру три раза в день. Я была рада, что маг поправился, но было грустно, из-за того, что остаюсь одна. Мне так понравилось быть с ним рядом!

Джер заметил мое состояние и улучив минутку, когда мы оказались наедине, подсел ко мне на кровать:

— Не скучай, фея. Я приду к тебе, — он бережно убрал моего лица спутанную прядь, — поправляйся.

Я грустно кивнула. Не хотелось оставаться в лазарете одной. Джера отпустили, а я, как самая пострадавшая, должна была проваляться на койке еще пару дней, изнывая от ничего не делания.

Джер склонился ниже и осторожно поцеловал. От нежности в груди защемило, и слезы на глаза навернулись.

— Ну ты и плакса, фея, — усмехнулся он, заметив подозрительный блеск глаз.

Возможно, ледяной посидел бы со мной еще, но тут снова появилась мисс Пейливан и выгнала его из палаты, мотивировав тем, что бедной девочке, то есть мне, надо поправляться.

Джер на прощание мазнул рукой и ушел, а я тяжко вздохнула и нацелилась на скорейшее выздоровление.