Глава 9

Спустившись на общие этажи, я оказалась окружена суматохой. В большой перерыв между занятиями все торопились по своим делам. Кто-то в столовую, кто-то в комнату, кто-то в библиотеку, а кто-то просто праздно шатался, мешаясь под ногами у остальных.

Я очень хотела увидеть одного негодяя и по душам с ним поговорить. У Верхних занятия были где-то здесь, не могли же они исчезнуть.

Так и есть!

Сначала заметила белобрысую макушку Нольда. Он громко смеялся во весь свой рот, активно жестикулировал, рассказывая что-то очень занимательное. Ну просто само жизнелюбие. Так бы и придушила.

Но сегодня мои кровожадные порывы были больше нацелены на его ледяного друга. Джер шел рядом с приятелем и тоже смеялся. А чего ему не смеяться-то? Приморозил с утра пораньше двух бедных студенток, и настроение хорошее на весь день. Ладно хоть не гоготал, как белобрысый.

Я решительно направилась к нему, намереваясь высказать все, что накопилось. Парни не замечали меня до того самого момента, когда я встала прямо перед ними, уперев руки в бока и преграждая путь.

Нольд удивленно вскинул брови, а Джер только ухмыльнулся.

— Чего тебе, феечка?

— Поговорить надо! — процедила сквозь зубы.

— О чем? — тут же встрепенулся любопытный белобрысый.

— Не с тобой! — я метнула в его сторону свирепый взгляд, — с приятелем твоим.

— А я значит для разговоров по душам не подхожу, — с наигранным расстройством всплеснул руками Нольд, — что за несправедливость.

— Пойдем! — я кивнула, приглашая Джера следовать за собой.

— Знаешь, как-то желания особого нет никуда идти, — лениво протянул он, и мне захотелось его снова отпинать.

— Ты бы осторожнее с ней, — глумливо посоветовал Нольд, — не смотри, что мелкая. Дерется. Особенно когда палку в руки возьмет.

— Он в курсе. Я его вчера поколотила, — буркнула, прожигая недовольным взглядом ледяного мага, — а кто-то оказался мелочным, и решил отыграться.

— Это она о чем? — нахмурился огненный маг, но Джер только плечами повел и ровно ответил:

— Не важно.

— Идем, — еще раз повторила я.

— Ну раз ты так настаиваешь, — ледяной усмехнулся и шагнул ко мне.

Белобрысый тоже качнулся следом за нами:

— А тебя никто не звал! — грозно ткнула пальцем в его сторону.

Нольд остановился. Карие глаза прищурились и в них полыхну нехороший огонь. Правда быстро погас. Парень взял себя в руки и пренебрежительно выплюнул:

— Больно надо, — после чего развернулся, заправил руки в карманы и пошел прочь.

У меня сердце грохотало, пока быстро шла по коридору, не слыша, но чувствуя, как ледяной шел следом за мной. От волнения слова пропали, горло свело, и я понятия не имела, что и как ему скажу. Толкнула дверь в пустую аудиторию и зашла внутрь, а Джер следом за мной.

— Я слушаю, Вита, — руки на груди сложил и посмотрел насмешливо, — что такого важного ты хотела сказать?

— Ты…ты обнаглел! — наконец выдавила из себя хоть что-то.

— Не понимаю, о чем речь.

— О сегодняшнем утре, Джер! О том, как ты заморозил нашу комнату.

— Кто-то заморозил твою комнату? — он удивленно округлил глаза, — вот ведь негодяи. Надо было срочно вызывать Ровену. Она бы виновных наказала, ШаБов отвесила за хулиганство.

Ах, он мерзавец, еще и издевается.

— Вообще не смешно! Я до сих пор со своими долгами не разберусь, а благодаря твоим стараниям сегодня еще три штрафных балла прилетело. Ни за что!

— Между прочим, если ты забыла, я тебе кучу штрафов списал. Так что ты моя должница. Как отрабатывать собираешься, фея? — усмехнулся, поглядывая на меня сверху вниз.

Где-то под ложечкой засосало от странного волнения. Чтобы скрыть его вскинула взгляд и с вызовом выпалила:

— Еще чего! Тебя об этом никто не просил. На коленях не стоял. Не умолял со слезами на глазах. Так что все. Списал и списал. Проехали.

— Неблагодарные нынче феи пошли, — подвел итог Джер, подступая на шаг ближе, а я невольно попятилась.

— За что тебя благодарить-то? За то что приморозил? Весьма сомнительное удовольствие! А насчет баллов — я до сих пор не понимаю почему ты это сделал. И очень сомневаюсь, что твои мотивы мне придутся по душе. Ведь так? Расскажешь, что это был за аттракцион невиданной щедрости?

— Размечталась, — прозвучал ленивый отказ, — я не собираюсь ничего тебе объяснять.

— Кто бы сомневался.

— Ты меня зачем сюда позвала? Что бы я послушал твое ворчание? Я-то думал, что-то интересное скажешь…или может покажешь…

Стервец!

— Ты меня подморозил!

— А ты думала, тебе вчерашнее с рук сойдет?

— Подумаешь! Я всего-то сказала, что ты — придурок. Ведь правда же, а на правду не обижаются.

Ледяные глаза блеснули.

— Нарываешься, фея.

Я действительно нарывалась, но мне проще было злить парня, это помогало справляться с неуместным волнением, накрывающим в его присутствии.

— Думаешь, раз ты Верхний, да еще и папенька твой на троне сидит, то тебе все можно?

— Хм, дай подумать, — он задумчиво потер подбородок, подняв взгляд к потоку, — пожалуй да. Можно.

— Хочу тебя расстроить, но принц из тебя никудышный! Даром, что младшенький!

— Ха, и это мне говорит взбалмошная недофея, — хладнокровно осадил Джер, — пятая по счету в своей собственной семье.

— Взбалмошная недофея? — прошипела, сжимая кулаки.

— Да, самая взбалмошная, и самая недофея из всех, кого я знаю, — припечатал он.

* * *

За недофею я оскорбилась до глубины души.

Ах так? Ну все, гаденыш, тебе кранты! Сейчас я сделаю из тебя настоящего принца!

Так, где тут моя палочка-придурка-в-принца-превращалочка.

Взмах.

Хлоп! Розовое облачко с блестками взвилось к потолку.

…Принц не получился. Зато получилась принцесса…мягкого поведения.

Красные чулки обтягивали мускулистые ноги, то тут, то там на поверхность пробивалась непослушная шерсть. Юбка тоже красная, сзади с пышным хвостом, а спереди едва прикрывающая пах, вся в рюшах, блёстках. Корсет, блестящий, со шнуровкой, эффектно подчеркивающий широкую волосатую грудь.

Хорош! Ой, хорош!

Я заржала во весь голос, наблюдая за тем, как он растеряно осматривает красоту, что я с ним сотворила.

— Убью, — прохрипел и светлые глаза кровью налились.

Не переставая смеяться, я со всех ног рванула прочь, а Джер, бросившийся за мной, покачнулся на высоких каблуках и едва не растянулся во весь свои немаленький рост.

— Вита! — взревел он, пытаясь стащить туфли, — точно убью!!!

Точно убьет! Выскочив из аудитории, я улепетывала со всех ног, давясь смехом и надеясь, что мне удастся улизнуть от ледяного мага. Он не побежит за мной! Он слишком гордый, чтобы позорится и бегать по академии в таком виде…

Обернулась и завизжала во весь голос!

Плевать он хотел на свой внешний вид. Императорский отпрыск несся за мной, а подол его красного платья красиво развивался по ветру.

— А-а-а-а-а-а, — завопила я во весь голос и побежала еще быстрее, — спасите! Помогите! Убивают!

Как назло, занятия уже начались и коридоры вымерли. Одинокие, опаздывающие студенты сами бежали сломя голову, и им не было никакого дела ни до меня, ни до моего разъяренного преследователя. Однако их появление давало мне хоть какую-то фору и шанс на спасение. Едва завидев кого-то, Джер нырял в первое же попавшееся укрытие — за угол, за колонну, за огромный цветок, за тяжелую портьеру у высокого окна, а иногда просто в наглую лицом к стене отворачивался — дескать это не я.

Давно я так не бегала. Улепетывала словно заяц от волка, только пятки сверкали. Дорогу не разбирала, поворачивала то в один коридор, то в другой, по лестницам чуть ли не кубарем скатывалась, а он зараза, все не отставал. Если бы не юбка и скользкие колготки, в которых он пару раз на поворотах едва не разъехался — то поймал бы через пару секунд, а так погоня продолжалась. В полной тишине. Его молчание напрягало и пугало гораздо больше гневных криков. Лучше бы продолжал орать «поймаю, убью», не так страшно было бы. Да и расстояние по воплям оценить проще, а так приходилось оглядываться через каждые десять шагов, чтобы с ужасом обнаружить, что ледяной все ближе и ближе.

Вот я встряла! Страшно до коликов, и при этом невыносимо смешно. Стоит только оглянуться, увидеть развивающуюся красную юбку, и все, снова смех во весь голос.

Он меня все-таки поймал. Схватил, когда я намеревалась взлететь по широкой мраморной лестнице. Поперек туловища своими лапищами обхватил, от пола оторвал, и стиснул так, будто душу из меня выдавить хотел. Я хотела завопить, но рот безжалостно зажали.

— Все, фея. Тебе конец. — хрипло пообещал Джер, склонившись к самому уху.

У меня аж оборвалось в груди от этого голоса. Так близко.

От забега по коридорам академии оба запыхались, казалось, рваное дыхание звучит в унисон. Чувствую, как гудит его сердце, а у самой в груди все трепещет как у зайчонка. Неудобно становится. Слишком волнительно. Слишком близко.

— Убери от меня свои лапы! — брыкалась, мычала, пытаясь отодвинуться, но он только удобнее перехватил. Ладно хоть руку ото рта убрал, и на том спасибо.

— Все добегалась. Ты мне за это платье ответишь.

Снова не удержалась и со смеху прыснула.

— Зря сердишься, тебе очень идет. Такой миленький, такой хорошенький. И у тебя очень даже красивые ноги, тебе не стоит их прятать под брюками, — я продолжала смеяться, а он становился все более и более мрачным, — кстати, колготки беречь надо. Они очень легко рвутся. У тебя вон палец торчит.

Джер глянул на свою ногу и зашипел, на правой ноге палец действительно прорвал колготки и грозно выглядывал наружу, а вверх бежала широкая стрелка, скрываясь под юбкой. На другой ноге дырка была на коленке.

— Красавец! Мечта девичьих грез.

— Знаешь, раз уж ты мою красоту в полной мере оценила, то имею полное право посмотреть, что ты там прячешь под своими балахонами. Как думаешь?

— Что? — пунцовая краска тут же затопила щеки. — Не смей!

— Кто меня остановит? Утащу тебя к себе, и буду держать в плену, пока не надоест. И никто тебя не найдет, — мрачным шепотом пообещал он.

Не знаю шутка это или нет, но я испугалась. И вовсе не похищения, а того, что придется остаться с ним…наедине…надолго…

— Отстань от меня! — пропищала и начала усиленно вырываться.

Он ничего не сказал. Отпустил на миг, но стоило мне метнуться в сторону, как снова поймал, схватил и запросто закинул себе на плечо.

— Пусти!

Без толку, направился к выходу, легко удерживая меня, сколько бы я не брыкалась, а у меня даже голос пропал и нет сил позвать на помощь.

Зал взглядом окинула, потом на лестницу перевела. Эх, жаль не успела убежать. Еще выше по ступеням скользнула и замерла.

На белом мраморе виднелись черные следы…

* * *

— Джер! — пыталась попыталась скатиться с крепкого плеча, — Да погоди ты! Там! Следы!

Ему было плевать на мои вопли и на следы. Тащил вперед, словно разъяренный медведь задранного кабанчика. Я попробовала укусить его за спину, но тут же прилетел шлепок по мягкому месту.

— Джер! — возмущенно взвизгнула, но не отступила, — Остановись! Там следы! Черные! На заговоренном мраморе!!! Слышишь меня? Стой!

Он остановился и обернулся так резко, что я едва не свалилась с его плеча.

— Смотри сам! — рукой указала на верхние ступени.

Ледяной пошел обратно, не потрудившись поставить меня на пол. Без усилий взлетел по лестнице и остановился, рассматривая черные отпечатки босых ног.

Восемь, неровных, словно кляксы следов.

— Может, поставишь? — напомнила о своем существовании. Мне уже порядком надоело, что голова ниже попы болталась.

Он легко скинул меня с плеча, будто во мне весу, как в кошке. Хотела возмутится, но не стала, слова в горле замерли, когда увидела мрачный взгляд парня, устремленный на ступени.

Стало ясно, шуткам и дурачеству места не осталось.

Я присела рядом со ступенькой, чтобы рассмотреть поближе следы. Черные, как смоль. Провела пальцем по поверхности, думая, что смажу — но не тут-то было. Палец остался чистым, а след на своем месте. Он словно впитался в мрамор.

— Что это такое? — тихо спросила, когда он присел рядом и тоже провел пальцами по мрамору.

— Следы. Тварей из Запределья.

— Здесь? Опять? Снова прорыв? — испуганно пролепетала я, — опять будут девушки пропадать в подвалах?

— С чего ты взяла?

— Мне Нольд много чего рассказал, пока сидел со мной в библиотеке.

— Он слишком много болтает, — нахмурился Джер, выпрямляясь и пристально всматриваясь наверх, — не тому, кому надо и не о том, о чем надо.

— А еще … я как-то подслушала разговор, — замолкла, не уверенная, что стоит в этом признаваться, но потом набралась смелости и выпалила, — Мисс Миола с Рагнарой говорили о каком-то зеркале.

Джер покосился в мою сторону:

— Зеркало трех Лун, показывает подвалы.

— Да. Они как раз говорили, что в подземелье все тихо. Но черные следы уже появлялись.

— Когда это было?

— Больше двух недель назад, у нас еще тогда экзамены не начались.

Он призадумался, а потом начал подниматься по лестнице наверх.

— Ты куда? — пропищала я.

— Туда.

— Зачем?!

— Надо проверить, все ли в порядке.

— Охранные заклинания спять, значит все в порядке.

— Надо проверить, — упрямо повторил ледяной, продолжая подниматься, — можешь идти. Дальше я сам.

— Ага. Сейчас, — пошла следом за ним, — вдруг на меня нападет кто? Я лучше рядом с тобой побуду.

— Боишься? — сдержано улыбнулся он.

— Боюсь, — я не стала отпираться, — очень боюсь.

— Да кому ты нужна, фея? Зачем на тебя нападать? Расслабься, — отмахнулся Джер.

— Не могу. Меня в подвалы тянет, — не знаю почему разоткровенничалась с ним.

— Опять? — он резко обернулся ко мне.

— Постоянно. По сто раз в день. Мне все ветер какой-то мерещится. Его никто кроме меня не замечает, а потом возникает почти непреодолимое желание все бросить и пойти в старое крыло. Спуститься по той страшной лестнице вниз и… я не знаю, что и.

— Не смей туда соваться! — он резко дернул меня за руку, подтягивая к себе, — даже думать об этом не смей! Поняла?

— Джер, пусти! Мне больно.

— Поняла? — грозно переспросил он.

— Да поняла, поняла. Отпусти.

Он разжал кулак, и я торопливо отошла от него на несколько шагов. А то вдруг снова схватит. Буйный!

— Думаешь, меня тянет вниз, потому что там новый прорыв?

— Думаю тебя тянет вниз, потому что у тебя дури больше, чем надо, и фантазия неуемная.

— Нормально у меня все с фантазией, — буркнула недовольно, но ледяной уже не слышал меня. Он поднимался наверх, а я как привязанная шла следом, вытягивая шею и пытаясь увидеть хоть что-то из-за широкой спины. Вроде ничего необычного.

Черные следы пропали, не добравшись доверху всего пять ступеней. Просто исчезли и все. Не знаю, куда делось то, что их оставило. Следов в обратном направлении я не заметила.

Мы поднялись на круглую площадку, с которой начиналась еще одна лестница — узкая, винтовая, уводящая наверх.

— Мы туда пойдем?

— Я — да. Ты — как хочешь.

Подниматься выше не хотелось. Не по себе было. Я оглянулась назад, на мраморную лестницу. С того места, где я стояла — следов не было видно, но тревога от этого не уменьшалась. Как-то странно все, не понятно.

— Пожалуй, я все-таки пойду с тобой, — развернулась в Джеру и обнаружила, что он уже ушел.

— Джер? Джер!

В ответ тишина. Оставаться одной — страшно, поэтому припустила со всех ног наверх, перескакивая через три ступеньки. Да так резво поскакала, что через пару мгновений врезалась в парня, размеренно поднимающего по ступеням.

Врезалась, покачнулась, и что бы совсем уже не повалиться, вцепилась в первое, что попалось под руки.

В его юбку. И едва не оторвала ему подол, ткань треснула, но выдержала мой неистовый напор.

Ледяной маг остановился и тяжело вздохнул. Потом обернулся ко мне, смерил задумчивым взглядом и абсолютно ровно, без эмоций произнес:

— Я тебя убью. Возможно даже сегодня, — и пошел дальше, не оглядываясь. Только юбку, подтянул, чтобы не сползла.

— Тебе вообще-то идет, — не сдержала едкий комментарий, — советую приберечь наряд для Осеннего Бала! Сам нарядишься или невесте своей одолжишь.

— Моя невеста такое барахло не носит, — прохладно отозвался Джер, продолжая подъем, а мне внезапно стало обидно. Я даже не поняла почему, вроде нормально все, только в груди неприятно сдавило. Надо бы сказать что-то едкое, но слова на ум не шли, поэтому я молча шла следом за ним, искренне недоумевая, почему меня так зацепила его фраза.

* * *

Мы поднялись на самый верх, туда, где в круглой комнате без единого окна, на высоком мраморном постаменте стояла печать Альшаны.

Тяжелый каменный круг, посеревший от времени, потрескавшийся в нескольких местах. Мертвый, равнодушный.

Я никак не могла понять, каким образом вот этот булыжник мог защитить всех нас от прорыва? Если только взять и дырку им заткнуть, или по голове кому-нибудь тюкнуть. Руки к нему протянула, пытаясь уловить магический фон — и ничего. Пусто. Просто круглый, плоский камень. Почему все так с ним носятся? Джер вон рассматривал мрачно, но с почтением, я бы даже сказала с благоговением.

— Все в порядке? — почему-то шепотом спросила у него.

Парень еще раз внимательно осмотрел печать, обошел ее кругом, разглядывая со всем сторон, а потом уверенно произнес:

— Да. Все нормально.

— Тогда пойдем отсюда?

Он кивнул и сделал шаг в сторону выхода, и как раз в этот момент к нам поднялся профессор магических искусств:

— И кто у нас здесь бродит? Без разрешения! — строго спросил, подходя ближе, — Аравита? Почему-то я не удивлен.

Я смущенно улыбнулась, когда он покачал головой. Без злобы, как это обычно делала Миола, скорее с иронией.

Потом перевел взгляд на моего спутника. Сначала Юлианис явно не понял, что вот это вот яркое чудо в откровенном красном платье — один из лучших учеников Академии, старшекурсник, Верхний. Надо было видеть, как округлились его глаза, когда, наконец, он сообразил, кто перед ним в таком нелепом виде.

— Джертон??? Это что такое??? Ты похож на дешевую портовую… — тут он глянул на меня и осекся, — не важно.

— Все вопросы к ней, — Джер угрюмо кивнул в мою сторону.

— Аравита? — профессор магических искусств выжидающе посмотрел на меня.

— Я в принца хотела его превратить, получилась…принцесса.

— У нее очень странное представление о принцессах, — флегматично отозвался парень, а я в очередной раз почувствовала себя бестолочью. Юлианис и так не в восторге от моих магических потуг, и оттого, как я экзамены сдавала, а теперь еще и это. Умудрилась парня в платье нарядить! Да еще какого парня!

— Видел бы тебя твой отец, — протянул профессор, откровенно рассматривая Джера.

Тот и не думал прикрываться, стоял перед преподавателем уверенно, без тени смущения. Не плохая выдержка, даром, что ледяной. Другой бы на его месте давно весь запал растерял и в углу спрятался.

— Что вы здесь делаете? — прохладно поинтересовался профессор, когда ему надоело рассматривать своего студента.

Я растерялась, а ледяной спокойно ответил:

— Мы увидели следы на белой лестнице и пошли проверять все ли в порядке.

— Много их было?

Джер задумался, а я осевшим голосом поведала:

— Восемь. Я специально пересчитала.

— Восемь, — задумчиво повторил Юлианис, потирая подбородок, — сейчас уже осталось три. Похоже, вы его спугнули своим появлением.

Я представила, что тварь из Запределья была где-то рядом, пока мы с ледяным спорили возле лестницы, и почувствовала, как по спине холодок пробежал. Что же это такое творится?

В растерянности посмотрела на мужчин, но они были спокойны, словно ничего страшного и не произошло.

— Надо всем объявить! Предупредить об опасности!

Ледяной маг недовольно посмотрел на меня, словно я сморозила очередную глупость, а Юлианис строго покачал головой.

— Нет. Аравита. Никому ничего сообщать не будем.

— Но как же…как же так?

— Ты действительно думаешь, что это первый случай проникновения тварей в Академию.

— Не первый? — пораженно уставилась на него.

— Десятый…

— Да как же так?! — ужаснулась я.

— Десятый только за этот год. Они всегда лезли к нам и будут лезть. Это у них в крови. Наше дело — охранять печать Альшаны, не подпускать их к ней, не дать сломать, расколоть. Это по силам только крупным тварям, но они не смогут к нам попасть — их отлавливают охотники, да и магический период не пропускает, сжигает, едва они появляются поблизости. Если к нам и просачивается, то всякая мелкая шушера, у которой нет ни мощи, ни мозгов. По всей академии стоят магические ловушки, ослабляющие их. Даже если монстр из Запределья к нам попадет — то очень скоро погибнет, растеряв все свои силы.

— Тогда надо спрятать печать понадежнее. Она ведь на самом виду стоит!

— Она стоит на том месте, где и должна. Ее нельзя никуда убирать, иначе баланс нарушится, — терпеливо пояснял преподаватель.

— Но к ней кто угодно может подойти и сломать! — с сомнением посмотрела на тяжелый каменный диск.

— Аравита, неужели ты думаешь, что она стоит здесь просто так, без защиты?

— Мы вот запросто к ней подошли, — не сдавалась я.

— Это потому, что у вас дурных намерений не было, — видя, что я собираюсь дальше спорить, Юлианис поднял кверху руку, — все хватит. Похвально, что вы проявили бдительность и решили проверить все ли в порядке. Но ничего особенного не произошло. Это было не первое появление тварей и далеко не последнее. Распространяться на эту тему я запрещаю, — при этом выразительно посмотрел на меня, — любого, кто нарушит мой запрет ждет штраф — пятьдесят баллов. И, поверьте, я моментально узнаю о том, что вы проболтались.

Если до этого мига у меня и было желание рассказать о происходящем всем и каждому, то теперь оно попросту испарилось. Профессор магических искусств умел убеждать.

— Можете идти, — он кивнул в сторону выхода, а потом еще раз медленно провел взглядом по Джеру, от макушки до пяток, — переоденься.

Мы послушно направились к лестнице.

— Тебе не кажется, что замалчивать такие вещи — неосмотрительно, — спросила шепотом, опасаясь, что профессор услышит, хотя мы уже вернулись из башни Хранителей в учебное крыло.

— Вита. Успокойся. Не зачем сопливым первокурсникам, да и более старшим курсам об этом знать. Толку никакого, только панику бесполезную разведут. Педагоги все знают, все контролируют. Опасности нет.

Он говорил так спокойно, таким обыденным тоном, что я напряглась.

— Ты знал? — спросила у него, подозрительно вглядываясь.

— Иди к себе, фея, — просто отозвался ледяной маг и быстрым шагом пошел прочь, надеясь успеть проскочить к себе в комнату до того, как закончатся занятия, и студенты выскочат в коридор.

Я проводила его растерянным взглядом, внезапно осознав, что учеба в Академии гораздо сложнее, чем мне казалось сначала.

* * *

Отработки в Распределительной я не любила. Хотя, если честно, я вообще никакие отработки не любила. В Старом крыле — страшно, в Конюшнях — грязно, в Распределительной — скучно.

Учитывая специфику Распределительной и то, чему нас учили в Академии, туда отправляли только фей. Потому что они натуры возвышенные, чуткие, способные понять, что же надо человеку и помочь. Если учесть, что самой непутевой феей была я, то не удивительно, что именно мне приходилось там бывать чаще, чем всем остальным вместе взятым. Только вот с чуткостью и возвышенностью накладочка вышла. Все, на что хватало моей деликатности, так это на то, чтобы не зевать во весь рот, при появлении очередной выброшенной души, и не просить ее сделать свой выбор поскорее. Утешать я не умела, сочувствующе держать за руку и подтирать слезы тоже, но меня все равно продолжали ставить на дежурства. Закрывали глаза на мои откровенные огрехи, лишь бы самим не дежурить.

Что такое Распределительная?

Иногда, в Пустом мире появлялись не совсем пустые люди. С крупицей магических сил. Не знаю, куда после смерти попадали остальные, но этих, не совсем пустых, закидывало в Распределительную. Где их, собственно говоря, и распределяли. Давали шанс самим выбрать свою дальнейшую судьбу. Правда, не понимаю, какой в этом толк, если они все равно обо всем забывали? Но так уж сложилось. Традиции.

Задача дежурного была проста. Сидеть всю ночь за столом и ждать. А не откинется ли сегодня кто-то из этих бедолаг, и не попадёт ли в Распределительную. Если все-таки такое счастье случилось, надо озвучить все варианты для переселения, поставить волшебный штемпель и отправить в нужном направлении. Все. Просто понятно. Но очень нудно.

Во-первых, само ожидание. Сидишь за столом, хлопаешь глазами, ждешь. Книгу — нельзя, еду — нельзя, спать — нельзя. Это Распределительная, место в котором ничего нельзя. Из трех дежурств гарантированно одно пройдет в полной тишине, без единого происшествия. И это не самый плохой вариант. Гораздо хуже, когда наоборот. Когда выброшенные души идут одна за другой, а ты не знаешь, куда их девать. Кто-то ревет, кто-то орет, а кто-то и драться лезет, а ты всего лишь маленькая фея, отрабатывающая Шабы. При этом время поджимает. За десять минут надо успеть донести суть происходящего, и убедить человека в том, что надо сделать выбор. А они еще и не верят! Еще и спорят! Еще чего-то требуют! Весьма утомительно. И ждать утомительно, и работать утомительно. Не знаешь, что и хуже.

Именно по этой причине я шла на отработку, запинаясь нога за ногу, думая о том, что же ждет меня сегодня. Тоскливый штиль или занудный ураган? Хотя, что бы там ни было — это лучше компании двух магов в Старом Крыле.

В лазарете меня встретила мисс Пейливан — маленькая, шустрая лекарка, способная вылечить все что угодно: от легкого насморка, до сердечного приступа. Когда я к ней подошла, она как раз протирала стеклянные мензурки.

— О, Аравита! Добрый вечер. Ты опять к нам? — добродушно усмехнулась она, — а я все думала, куда же ты пропала. Неужели за ум взялась и перестала баллы копить.

— И вам здравствуйте, мисс Пейливан. Рада вас видеть. — я улыбнулась, вполне искренне.

Эта женщина мне нравилась, своим жизнерадостным характером, добродушием и энергией, вечно бившей через край. Она никогда не смотрела на меня, как на фею неудачницу, любила поболтать, а еще умела заваривать самый вкусный на свете ежевичный чай.

— Готова к дежурству?

— Почти. Сейчас только личину поменяю, — я подошла к зеркалу оборотов, заглянула в него, и уже через мгновение вместо щуплой медноволосой девушки, там отражалась дородная барышня с ярко напомаженными бровями.

Такую увидишь и оробеешь. На это и расчет, потому что в обычном обличии было работать трудно: никто меня всерьез не воспринимал, не боялся, иногда даже норовил обидеть, а вот бровястую побаивались.

— Все. Готова, — поправила прическу и подошла к мисс Пейливан.

Она осмотрела меня с ног до головы и вздохнула:

— Ну и затейница ты, Вита, — с этими словами лекарка отвела меня в маленькую комнатку, где одиноко поблескивал тусклый, едва различимый на фоне серой стены переход.

— Удачного дежурства, — она легко прикоснулась пальцем, и блеклая поверхность ожила, набралась красок, пришла в движение, закрутившись облачным вихрем.

— Спасибо.

Один шаг, и я уже не в Академии, и не в Пустом мире. Я вообще нигде. Между мирами, среди белесых облаков. Пространство вокруг меня изменилось, сложилось, исказилось приобретая привычные формы маленькой квадратной комнаты. Посреди нее стоял простой белоснежный стол и пара стульев. На столе песочные часы, лист бумаги, потертый массивный штемпель с деревянной ручкой и перо. Больше ничего. И здесь мне предстояло провести всю ночь. Скукотень.

Я плюхнулась на стул, подперла щеку рукой и начала грустить, думая не понятно о чем. Почему-то все больше и больше мои мысли сворачивали в сторону ледяного мага. И рада бы не переключиться, да не получалось. Как заколдовал кто.

В сотый раз спрашивала себя, чего он ко мне привязался. Что это за игры такие непонятные? В последняя время куда не повернусь — везде он, или дружок его белобрысый. Впрочем, до белобрысого мне никакого дела нет, увидела, отвернулась и забыла, тотчас выкинув из головы. Почему-то с Джером так не получалось. И реакция на него странная. То ладошки потели, то сердечко стучало, то дыхание через раз.

Он мне нравится, что ли?

От жуткого открытия даже на месте подскочила. Этого только не хватало! Запасть на наглого мерзавца? Что может быть хуже???

* * *

Пребывая в мрачных размышлениях о Джере и своем отношении к нему, я проморгала тот момент, когда появился первый «клиент».

Песочные часы, до этого не подававшие никаких признаков жизни, ожили — песчинки начали высыпаться из верхнего сосуда. Время пошло.

Дверь открылась и в нее бочком протиснулся худенький, плюгавенький мужичонка. В белом свободном балахоне, босиком.

— Здравствуйте! — робко проблеял он, услужливо приседая. Образ суровой бровястой женщины его явно сразил, потому что он сначала уставился на меня не дыша, потом восторженно заулыбался. Горделиво расправила плечи и нос задрала.

Да, я такая! Красотка! Не хухры-мухры.

— Присаживайтесь! — кивнула на стул и потянулась за папочкой, появившейся на столе.

Так. Что тут у нас. Скромный рабочий. Тихий, мирный, неудачник. Жил один. Жены не было, детей и подавно. Даже кота не было. В свободное от работы время выпиливал лобзиком, делал табуретки. Помер — подавившись косточкой из вишневого компота, который сам летом и заготовил. Воплощение одиночества.

— Где я? — спросил он робко, оглядываясь по сторонам.

— В Распределительной.

И мне надо куда-то его распределить. Взяла лист, что лежал рядом и перевернула его на другую сторону. На белоснежной поверхности тут же проступили буквы. Итак, какие варианты предлагают?

Младенец. Ну это понятно. Стандартная ситуация. Еще что? Торговец специями. Хм, доходно, уважаемо. Но не то.

Быстро прошлась взглядом по остальным строчкам.

О! Рыцарь! На границе с мятежными землями!

С сомнением посмотрела на мужичка. Так себе воитель, конечно.

— Скажите, — обратилась к нему с любезной улыбкой, — кем бы вы хотели стать в следующей жизни? Торговцем? Простым ребенком? Или может рыцарем?

— В следующей жизни? — он растерянно осматривал свой белый балахон, — я умер?

— Есть маленько.

Он только вздохнул, но особой грусти в его глазах я не заметила. Жизнь у мужика была очень скучная, даже сожалеть не о чем.

— Ну так что? Ваш выбор?

— А давайте рыцарем! — махнул рукой, дескать была не была.

— Отличный выбор!

Долго на границе не проживет, но хоть порадуется. Подвиг какой-нибудь совершит, женщин своей большой рыцарской рукой потискает. А когда обратно попадет, я ему что-нибудь другое подберу, по-спокойнее.

— А как там…

— Счастливого пути, — помахала ему ручкой и громко опусти штемпель на лист бумаги. Мужчина тотчас исчез, и я в гордом одиночестве наблюдала за тем, как последние крупинки пересыпаются в нижнюю часть песочных часов.

Один готов.

Люблю таких — тихо, мирно и без лишних слов.

Снова ожидание и скука.

Потом появился парень с затычками в ушах, который решил перейти дорогу в неположенном месте. Я отправила его пасти баранов.

Затем ввалилась перепуганная женщина, которую придушил ревнивый муж. Я сделала ее дочерью знатного купца.

Потом пришаркал старенький дедушка, который не раздумывая согласился стать младенцем.

Потом снова затишье, но, когда до конца дежурства осталось совсем немного появилась еще одна дамочка.

— Следующий! — громко произнесла, в очередной раз перевернула песочные часы открыла ее папку.

Молодая, полная сил и желания жить. Была придавлена снегом, сползшим с крыши. Бывает.

Время шло, а дама не торопилась заходить.

— Следующий! — завопила еще громче.

Наконец, она появилась на пороге.

— Можно?

Нужно! Чуть было не заорала на нее. Если время в часах закончится до того, как она сделает выбор — у меня будут большие неприятности. Придется писать объяснение!

— Девушка! — все-таки цыкнула на нее, — давайте живее! Времени почти не осталось! Присаживайтесь!

— Спасибо, постою!

Вот нахалка! Торопливо взяла лист со списком вариантов, а там и выбирать то не из чего. Младенец и спящая девица. Зато невеста какого-то лорда.

— Я бы хотела увидеть главврача! — в наглую заявила девица.

У, как все запущено.

— Может, еще книгу жалоб дать? — хмыкнула, смерив ее взглядом. То же мне принцесса нашлась! Я в Академии с Верхними дело имею, меня какая-то выскочка из Пустого Мира не испугает. — Дорогуша! Вы тратите свое время, а не мое. Давайте к делу перейдем.

Я озвучила ей оба варианта и от чистого сердца посоветовала выбрать спящую девицу. А что? Быть невестой лорда здорово. Наверное.

— Вы о чем вообще? — от возмущения она начала хватать воздух ртом.

Начинается. Мне совершенно не хотелось выслушивать ее вопли и стенания.

— Девушка! Быстрее! Время! — кивнула на песочные часы, — Делайте выбор!

— Не буду я ничего выбирать! Я хочу знать, что происходит!

Вот ведь настырная. Ни с кем сегодня проблем не было, и на тебе, пожалуйста. Скандалистка под конец дежурства попалась.

— А, что происходит? — я только руками раздраженно развела, — вас придавило снегом… насмерть. Вы сейчас в «Распределительной», и у вас осталось меньше минуты, чтобы выбрать свою дальнейшую судьбу.

— Как насмерть???

А вот так. Плюх, и в лепешку!

— Младенец или девушка? — перебила ее стенания. Время катастрофически таяло.

— Я не знаю! — запаниковала она.

Вокруг нас заклубились темные облака. Оставались считанные секунды.

— Выбор!

— Девушка! Я выбираю девушку! — испуганно заголосила она.

— Принято! — едва успела шлепнуть штемпелем по листу за мгновение до того, как последняя крупинка песка сорвалась вниз.

Девица исчезла, а облака тут же утихомирились.

— Ну, вот и чудненько, — бодро хлопнула ладонью по столу и пошла на выход.

Отдежурила.

* * *