Глава 3

Даша вернулась далеко за полночь, чему я только обрадовалась. Все-таки есть свои прелести в том, что у подруги такой адский график работы. Можно избежать ненужных осложнений. А я точно знала, что в ином случае осложнения бы возникли. Если бы нам пришлось провести вечер вместе, неминуемо пришлось бы объяснять, почему я избегаю ее прикосновений. А сейчас, после того, как увидела Виктора, точно знала, что притворяться, как раньше, уже не смогу! Терпеть прикосновения женщины, в то время как все мысли занимает самый великолепный мужчина на свете, казалось немыслимым.

Притворяясь спящей, слышала, как Даша вернулась домой. Осторожно, стараясь не разбудить, улеглась в постель и нежно прикоснулась губами к моей щеке. Мелькнуло что-то вроде угрызений совести — все же Даша любит по-настоящему. Но разве лучше ее обманывать всю жизнь, каждую секунду? Она заслуживает большего! Заслуживает женщины, которая тоже ее полюбит.

За завтраком то и дело ловила на себе цепкий взгляд подруги. Чего у той не отнять, так это феноменального чутья. Сродни звериному. Она всегда чутко улавливала, когда что-то не так. Я делала вид, что целиком поглощена поеданием тоста со смородиновым джемом.

— С тобой в последнее время что-то творится, — я вздрогнула, услышав мрачный голос подруги. — Что-нибудь случилось? Неприятности на работе?

— Нет, все в порядке, — не поднимая глаз, ответила.

— А у нас… — Даша осеклась, но с трудом продолжила: — у нас все в порядке?

И вот что сказать? Соврать прямо в лицо, зная, что уже сегодня вечером, вернувшись с работы, Даша прочтет письмо?

— Давай поговорим обо всем вечером, хорошо? — сдавленно предложила.

Наконец, решилась взглянуть в темные глаза подруги, буравящие меня колючими льдинками.

— Ладно, — Даша с шумом поставила на стол чашку с недопитым кофе и поднялась. — Мне пора.

— Удачи на работе, — стараясь справиться с чувством вины, пожелала я ей.

Даша приблизилась, склонила голову набок и некоторое время пристально изучала. К моим щекам даже краска прилила. Порадовалась тому, что подруга не умеет читать мысли, иначе стало бы совершенно нестерпимо.

— Я люблю тебя, — тихо сказала Даша и прильнула к моим губам.

Я не сумела выдавить из себя ответ и лишь молча смотрела, как подруга направляется к выходу.

— Мне очень жаль… — прошептала, услышав щелчок захлопнувшейся входной двери. — Правда, жаль…

Но уже через секунду сорвалась с места и ринулась в спальню. Достала из сумочки спрятанное там вчера прощальное послание, оставила на подушке и стала собирать вещи.

***

В этот раз я сразу поднялась на один из этажей, где размещались комнаты объектов. Агент Блинова ждала у выхода из лифта, как и вчера подтянутая и свежая. Ни малейшей морщинки ни на лице, ни на светлом бежевом костюме.

— Доброе утро, госпожа Вольнова, — просияла она белозубой улыбкой и пригласила следовать за собой.

Мы двинулись по белому коридору с рядом одинаковых дверей. Я заметила, что здесь на каждом шагу камеры. Наверное, чтобы устранить саму возможность побега.

— Виктор уже готов к отъезду, — сообщила женщина. — Ему сообщили, что на месяц он поступает в ваше полное распоряжение. И должен беспрекословно подчиняться. О последствиях непослушания ему тоже сообщили.

— И какие же последствия? — выдавила я, чувствуя глухой протест.

Что-то подсказывало, что вряд ли такие наставления перед отъездом поспособствуют расположению ко мне Виктора. А понравиться ему почему-то очень хотелось. Чтобы он был со мной не только по необходимости.

— Пришлось сделать для него экскурсию в тот корпус, где мы держим особо непокорные объекты. Ну, и продемонстрировать возможности одного прибора. Впрочем, с чем-то подобным он столкнулся и сам, когда мы начинали его дрессировку.

— Не говорите об этом так… дрессировка, — пришлось остановиться, настолько стало трудно дышать. — Он не животное!

— Как скажете, — Блинова ослепительно улыбнулась. — Хотите конкретнее узнать о мерах, которые мы принимаем для острастки непослушных?

— Нет, не хочу, — выдохнула я. — Просто хочу как можно скорее забрать отсюда Виктора.

Впервые всколыхнулась мысль о том, что будет, когда наш месяц истечет. Ему снова придется вернуться в это жуткое место, стать игрушкой для очередной клиентки. И кто знает, как к нему будут относиться?! Черт! При одной мысли об этом все внутри переворачивалось.

— Скажите, а возможно ли выкупить Виктора совсем? — эта мысль мне самой показалась безумной, но едва я ее озвучила, как тяжесть на душе улеглась.

С удивлением поняла, что и правда бы желала это сделать. Оставить Виктора только для себя. Пусть живет в моем убежище, а я бы посещала его по выходным. В голове рисовались самые радужные перспективы.

— Для вас нет ничего невозможного, госпожа Вольнова, — сладко пропела Блинова.

Ну, разумеется! Для нее главное — получить прибыль. Но я была готова заплатить любую сумму за Виктора. Пусть даже ради этого придется приползти к родителям на коленках и умолять дать нужное количество денег. Ради себя никогда бы так не поступила. Но ради него… Проклятье! Я его даже не видела никогда вживую. Только фото. Откуда такие сильные чувства к незнакомому человеку? Что со мной происходит?

Я так задумалась, что не заметила, как Блинова остановилась у одной из дверей. Едва не налетела на агента и поспешно извинилась.

— Все в порядке, — одарили меня дружелюбной улыбкой. — Готовы?

Сердце мгновенно ухнуло вниз. Готова ли я? Сама не знаю. С эмоциями творилось что-то невероятное. Но все же кивнула.

Блинова провела пластиковой картой по кодовому замку, и он щелкнул. Агент первой вошла в комнату, что немного удивило. Но я тут же поняла, почему женщина нарушила правила гостеприимства. Безопасность клиентки в первую очередь. Блинова бегло оглядела комнату, убеждаясь, что неприятных сюрпризов не будет, потом повернулась ко мне, по-прежнему стоящей у порога. Указала на свое запястье, где поблескивал металлический браслет — я только сейчас обратила на него внимание. Оказывается, это не просто украшение. Сейчас на браслете перемигивались радужными цветами датчики.

— Вы можете войти, — обратилась ко мне агент.

— Что это за браслет? — прошептала, по-прежнему не решаясь войти и даже заглянуть в комнату.

— Браслет-контроллер. У вас будет такой же. На объекте находится схожий, только с несколько иными функциями. Стоит вам подать мысленный приказ, и испытуемый получит довольно болезненный разряд током. Кроме того, с помощью этого браслета можно всегда узнать месторасположение объекта. Так что далеко он не уйдет, если вздумает бежать. Это и есть те меры безопасности, о которых я говорила. Поможет вам держать объект под контролем.

Я не смогла ничего ответить. Виктор наверняка в комнате, слышит каждое слово. Как он воспринимает то, что о нем говорят, словно о вещи? Представила себя на его месте и ощутила, как внутри поднимается ропот. Это просто бесчеловечно так поступать с разумным существом!

Поколебавшись, все же вошла в комнату. Здесь все напоминало стерильную больничную палату лишь с самым необходимым. Правда, помещение было снабжено телевизором и компьютером. При желании мужчина мог познавать новый мир беспрепятственно. Интересно, делает ли это Виктор?

Сам он стоял у огромного окна, спиной к нам. Судя по напряженным плечам, прекрасно знал о нашем присутствии, но не спешил разворачиваться. Своеобразный протест?

Я смотрела на его великолепное тело, подчеркнутое облегающими черными джинсами и такого же цвета футболкой. Поймала себя на мысли, что хотела бы подойти, обнять со спины и замереть так, ожидая, пока его напряженность исчезнет. Даже сделала нерешительный шаг, но агент, чутко уловив мое настроение, поспешно схватила за руку и помотала головой.

— Хочу еще раз спросить: вы уверены? Объект нестабилен. Всегда помните об этом. Будьте с ним крайне осторожны.

— Его зовут Виктор. Не объект, — не сводя глаз со спины мужчины, холодно проговорила я.

Виктор развернулся так резко, что я судорожно вздохнула. Какая молниеносная у него реакция! Словно у дикого зверя! Едва заметный хищный блеск в глазах тоже недвусмысленно указывал на то, что демонстрируемая им покорность — лишь видимость.

Но я точно знала, что ни за что не откажусь от этого мужчины! Весь мир для меня перестал существовать. Я жадно разглядывала каждую черточку его лица, силясь понять, что происходит в голове Виктора, о чем он сейчас думает при виде меня.

Он казался совершенно невозмутимым. На лице невозможно было прочесть никаких чувств. Но аура опасности, исходящая от него, заставляла что-то внутри тревожно сжиматься.

— Меня зовут Лариса, — чувствуя, что едва могу шевелить пересохшим языком, сказала я, все же делая несколько шагов вперед. — Можно просто Лара.

Губы мужчины раздвинулись в вежливой улыбке, которая почему-то показалась издевательской.

— Весьма рад знакомству!

Меньше всего я ожидала от него такой светской фразы. От этого мужчины более естественным было бы ждать того, что он перекинет меня через плечо и выбросит прямо в окно за его спиной. Чтобы продемонстрировать, что не желает покоряться никому и ничему. Видимо, сотрудники «Экзотической страсти» и правда превосходно знают свое дело, раз за такой короткий срок прививают дикарям правила поведения, принятые в цивилизованном обществе.

— Взаимно, Виктор, — я заставила себя улыбнуться, хотя становилось все больше не по себе.

Мужчина, не мигая, смотрел мне в глаза. И в этом взгляде читался вызов, не вяжущийся с тем, как он вел себя внешне. Я не выдержала первая и отвела глаза. Когда снова осмелилась посмотреть на Виктора, его губы кривились в едва заметной усмешке. Почему-то по спине пробежал холодок. Может, Блинова права? Плохая идея — взять Виктора из центра прямо сейчас?

Конечно, совсем отказываться от него я не собираюсь. Но можно ведь подождать, пока он завершит подготовку. Подготовку? Меня передернуло. Можно только догадываться, что за ад включает в себя это понятие! Нет, одна мысль о том, чтобы Виктора сломали окончательно, вызывала в душе протест. Я готова смириться с тем, что он иногда будет выказывать неповиновение. И уж точно не стану его бить за это током или обращаться в фирму за помощью. Постараюсь завоевать его доверие нежностью и хорошим отношением.

— Я могу забрать его отсюда? — тихо спросила у Блиновой.

— Разумеется. Все бумаги уже готовы. Вещи Виктора один из сотрудников погрузит в вашу машину.

— Вещи? — спросила в некотором недоумении.

— Фирма снабжает объект всем необходимым. Все включено, — сверкнула белозубой улыбкой Блинова. — Конечно, если захотите одеть объект… простите, Виктора, в одежду по своему вкусу, вы вполне можете это сделать. Он в полном вашем распоряжении на срок аренды. Единственное требование — вернуть его нам без непоправимых телесных увечий.

Я снова содрогнулась. Неужели некоторые клиентки не останавливаются даже перед причинением боли?

Казалось неправильным обсуждать это на глазах у Виктора, но он, судя по безразличному виду, пропускал все мимо ушей. Или так только кажется?

— Браслет, — агент достала из кармана пиджака украшение, идентичное ее собственному, и надела на мое запястье. — Виктор уже знаком с устройством, — довольно жестко произнесла женщина, предупреждающе бросив взгляд на мужчину. — Так что, полагаю, на рожон лезть не станет. Помните, вам достаточно отдать мысленный приказ, и прибор среагирует. Наша новейшая разработка, — с гордостью заявила она.

Я не стала демонстрировать восторгов. Браслет казался ледяным, и от его соприкосновения с кожей становилось не по себе. Мельком глянув на руку Виктора, увидела на ней схожий прибор, только более массивный. Как можно надеяться заслужить его расположение, когда он знает, что я в любой момент могу причинить ему боль? Конечно, я это делать не собиралась, но вряд ли Виктор поверит, даже если скажу об этом.

— Теперь можете забирать Виктора. Я провожу вас, — сказала агент самым любезным тоном.

Я неуверенно посмотрела на мужчину. Он не делал ни малейшей попытки вмешаться в разговор или обозначить свое присутствие. Неужели они настолько успели его сломать, что он и сам стал воспринимать себя вещью?

Осторожно приблизилась к нему почти вплотную и тут же ощутила, как мир вокруг закружился. Черт! Эффект еще сильнее, чем от созерцания фотографии! От мужчины исходила такая мощная сексуальная энергетика, что между ног все заныло. А его запах, который я теперь явственно ощущала… Безумно возбуждающий, терпкий. Едва подавила желание скользнуть носом по шее мужчины, чтобы еще сильнее впитать в себя этот запах.

Виктор смотрел на меня с непроницаемым выражением. Глаза у него были такие темные, что зрачки почти сливались с радужкой. Меня будто затягивало в бездну.

— Пойдешь со мной? — поразилась тому, насколько хрипло прозвучал голос.

— А у меня есть выбор? — с нотками издевки спросил мужчина, и я поймала себя на том, что рада, что в этот раз он проявил настоящие эмоции.

Тут же его тело дернулось от боли. Он закусил губу, но ни один стон не сорвался с губ. Я в недоумении обернулась и увидела, как мерцает красным датчик на браслете Блиновой.

— Еще один урок, — с невозмутимой улыбкой сказала женщина. — Советую вам поступать так же при малейшем проявлении непокорности.

— Не смейте больше так делать! — прошипела я, испытав вдруг сильное желание вцепиться ей в волосы. Поразилась сама себе — никогда прежде и ни к кому не испытывала такой враждебности. Эта женщина причинила боль моему мужчине! Черт! Нужно успокоиться. Ссориться с этой стервой не стоит. А то еще захочет отменить сделку или не позволит выкупить Виктора насовсем. Уже гораздо спокойнее добавила: — Я сама научу его всему, что необходимо.

— Разумеется, — улыбнулась агент. — Простите мое самоуправство.

— Виктор, ты в порядке? — я осторожно взяла его за руку и ощутила, как мужчина напрягся.

В его глазах промелькнуло что-то темное и мрачное, но губы раздвинулись в непринужденной улыбке.

— Все в порядке. Готов следовать за вами.

Вряд ли ему доставляло удовольствие то, что я продолжаю держать его за руку, но не могла заставить себя выпустить ее. Вела Виктора к двери и чувствовала, как дрожит моя ладонь, лежащая в мужской руке. Ощущала скрытую в нем силу, которую он в любой момент мог выпустить наружу. Это вызывало смутный страх, смешанный с возбуждением. Самое удивительное, что мне даже хотелось почувствовать его силу.

Все то время, пока мы шли к моей машине, мы с Виктором не проронили ни слова. Только агент Блинова, провожающая нас, разливалась соловьем, давая последние напутствия.

Я вздохнула с облегчением, когда автомобиль взмыл в воздух и устремился прочь от здания. Виктор с мрачным выражением смотрел в окно, не отводя глаз от небоскреба до тех пор, пока тот не скрылся из виду. Потом уставился в лобовое стекло, не говоря ни слова.

— Для тебя, наверное, все это непривычно, — нарушила я молчание. — Ты привык к другой жизни.

— Да, — лаконично отозвался он.

Не похоже, что горит желанием налаживать контакт. Но я не собиралась так легко сдаваться!

— Какой была твоя планета?

— Другой, — последовал новый «исчерпывающий» ответ.

— Не хочешь со мной говорить? — я мягко улыбнулась. — Понимаю тебя. Думаю, я вела бы себя так же на твоем месте.

Виктор повернул голову, и в его облике снова появилось что-то хищное. Эх, многое бы отдала, лишь бы узнать, о чем он думает!

— Хочешь узнать, куда мы летим? — снова заговорила, пытаясь нащупать путь к его доверию.

— Да, — глаза мужчины чуть прищурились, и почему-то я снова ощутила прилив смутного беспокойства.

— Есть одна планета, почти не заселенная. Отличное место отдыха для тех, кто любит уединение. У меня там дом. Достался от бабушки. Мы проведем там месяц… А может, и больше, — поколебавшись, добавила. — Если ты захочешь.

Он приподнял одну бровь, со странным выражением глядя на меня.

— А можно вопрос?

— Конечно, — обрадовалась я.

Похоже, мне все же удалось его немного разговорить.

— Почему я?

Я так смутилась, что едва успела уклониться от столкновения с другим автомобилем. Стараясь не смотреть на Виктора и точно зная, что он в этот момент не сводит с меня глаз, тихо произнесла:

— Ты мне понравился.

— Нет, это-то понятно, — послышалось насмешливое. — Иначе ты бы не арендовала меня. Но почему не выбрала кого-то более… ручного, так скажем. Мне говорили, что пройдет не меньше полугода, прежде чем я буду готов. А прошло всего три недели. Или тебя заводит именно это? То, что я могу быть опасен? Ты любительница острых ощущений?

Щеки вспыхнули. После таких едких слов откровенничать перехотелось.

— Это важно, почему я тебя выбрала? — спросила, стараясь не выдавать смятения.

— В общем-то, нет, — последовал холодный ответ. — Просто поддерживаю беседу. Кажется, это тоже входит в обязанности живой игрушки.

Снова сарказм. Похоже, он не так уж спокоен, как хочет казаться. То положение, в какое попал, злит его. Я могла бы ответить в том же тоне и поставить на место, но не желала этого делать. Виктор имеет полное право злиться. Его вырвали из привычного мира, обращались как с животным. А теперь он вынужден выполнять прихоти какой-то незнакомой девицы. Кто бы на его месте реагировал иначе?!

— Если не хочешь, можешь не разговаривать со мной, — как можно мягче сказала. — И я не отношусь к тебе, как к игрушке.

Посмотрела на него, желая увидеть реакцию. Нулевая. Виктор снова уставился в лобовое стекло, его глаза загадочно мерцали.

Отчаянно придумывала, что бы еще сказать, чтобы показать, что не враг ему, но не могла. Когда он нарушил молчание первым, даже вздрогнула.

— И часто ты подобным образом развлекаешься?

— Что ты имеешь в виду?

Вопрос я прекрасно поняла, у меня даже ладони увлажнились от волнения. Но тянула время, лихорадочно соображая, стоит ли выкладывать всю подноготную.

— Как часто ты арендуешь не вполне обученных самцов и возишь их на свою уединенную планету? — послышался бархатный голос.

Я не осмелилась взглянуть на Виктора, когда решила все-таки сказать правду:

— Это впервые.

— Вот как? Я даже польщен.

С надеждой повернула голову, желая убедиться, действительно ли ему приятно это слышать. На лице Виктора блуждала издевательская улыбка, полностью развенчавшая мои иллюзии. Черт! На душе вдруг стало паршиво, и я опять поймала себя на том, что кусаю губы.

Больше не ощущала в себе уверенности, что смогу довести дело до конца. Этот мужчина… Я не ожидала, что одно его присутствие будет настолько подавлять. Он намного опытнее и увереннее в себе, чем я. Для него, разумеется, не в первой подобные отношения. В смысле, отношения между мужчиной и женщиной. Но вряд ли он захочет проявлять тактичность и деликатность. Только не Виктор! Этот мужчина испытывает ко мне неприязнь только потому, что я одна из тех, кто теперь управляет его жизнью.

А я еще, идиотка, отказалась от искусственной дефлорации! Эта мысль теперь сильно беспокоила. Вспомнила вчерашний разговор с врачом, которая снабдила нужными таблетками:

— Вы уверены, что не хотите просто и безболезненно избавиться от девственности? Первый опыт с мужчиной может быть неприятным.

— Нет, я хочу, чтобы все было естественно, — возразила, не испытывая ни малейших колебаний.

Почему-то это тогда казалось правильным. Отдать себя в руки Виктора чистой и нетронутой. Чтобы он понял, как много для меня значит то, что происходит между нами. И вот теперь проклинала себя за это. С него станется намеренно причинить как можно больше боли, чтобы хотя бы таким образом отомстить.

Чтобы отогнать мрачные мысли, заговорила о другом:

— Ты очень спокойно реагируешь на все. Ведешь себя так, словно тебя ничего не удивляет в нашем мире.

— У меня было достаточно времени, чтобы изучить ваш мир, — последовал спокойный ответ. — Сотрудники фирмы были столь любезны, что научили меня пользоваться вашими техническими устройствами.

— Мне говорили, что ты поразительно быстро учишься. Вижу, что это действительно так. Но больше поражает другое. Помню, как я впервые летала на подобном автомобиле. Еще в детстве, с родителями. Мне было до жути страшно, пока не привыкла комфортно чувствовать себя на высоте. А ты, кажется, совсем не боишься!

— Страх — наш злейший противник, — Виктор откинул голову на спинку кресла и прикрыл веки. — Если ты чего-то боишься, борись с этим.

— Тебя такому научили на твоей планете?

Он не ответил, но я решила так просто не сдаваться:

— Мне говорили, ваша цивилизация зиждется на патриархальном укладе. Ваш мир — мир сильных мужчин и слабых женщин. Это так?

— Ты сказала, что я могу не говорить с тобой, если не захочу этого сам, — последовал небрежный ответ. — Можешь сейчас оставить меня в покое?

Резко! Я чем-то его задела, сама того не желая? Наверное, разговорами о родине, куда он больше никогда не сможет вернуться. Мысленно отхлестала себя по губам. И почему сама об этом не подумала?!

— Прости…

Он не ответил, демонстрируя полное равнодушие ко всему, что я говорю или делаю. А что если я даже не нравлюсь ему внешне? И для него близость со мной станет лишь еще одним унижением! От этой мысли стало так больно, что на глаза сами собой набежали слезы. Черт! Только этого не хватало! Но проклятые слезы не желали униматься. Вот уже одна вынырнула из глаза и покатилась по щеке, за ней другая.

— В чем дело? — послышался резкий голос.

Вздрогнула и виновато уставилась на Виктора. Меньше всего хотела, чтобы он увидел мои слезы.

— Ничего, все в порядке, — постаралась улыбнуться. — Сама не знаю, почему расплакалась.

— Не выношу женских слез, — он поморщился.

— Ладно, постараюсь при тебе не плакать, — поспешно вытерла мокрые щеки, почему-то ощутив теплоту внутри от того, что он не остался безучастным к моим слезам.

— Расскажи мне лучше о той планете, куда мы летим, — неожиданно попросил Виктор, и я едва подавила желание радостно засмеяться.

Черт! Этот мужчина превращает меня в форменную идиотку, совершенно не контролирующую эмоции.

Но я ничего не могла с собой поделать. И вот уже взахлеб рассказывала обо всем, что знала о планете Миран, куда мы вскоре полетим. Виктор слушал, почти не перебивая, и его, казалось, и правда интересует все, что я говорю. Надеюсь, что это и правда так!

— Значит, говоришь, там почти нельзя встретить людей? — проговорил он задумчиво. — А что если кому-то из местных будет угрожать опасность?

— Вряд ли такое возможно. На планете даже нет диких зверей. Только растения и насекомые. Ну и водные обитатели.

— Ну, насколько я понял, позволить себе жить в этом раю могут только богачи, — странно, что эта тема его так заинтересовала, но я не стала углубляться в эту мысль. — Что если кому-то придет в голову прилететь туда вовсе не с мирными намерениями?

— Ты имеешь в виду с целью ограбления?

Он кивнул.

— Это невозможно! Вокруг планеты очень сильная защита. Проникнуть за нее можно только после того, как получишь разрешение с орбитальной станции. А такое доступно только тем, кто имеет собственность на Миране. И даже если кто-то сможет проникнуть за защиту, в каждом доме на планете есть тревожная кнопка. Стоит ее нажать, как уже через несколько минут со станции вышлют патрульных.

— Ясно, — показалось, или его глаза как-то странно блеснули?

Я не стала на этом зацикливаться. Меня окрыляло то, что Виктор проявил неожиданную разговорчивость. Решила, что это первый шаг на пути к тому, о чем так мечтала.

— А вот и космопорт! — жизнерадостно воскликнула, влетая под знакомый гигантский купол.

Виктор пристально оглядывал расстилающееся за окном пространство, будто стремясь запечатлеть каждую деталь. Почему-то от этого по спине снова пробежал холодок. Он ведет себя так, словно находится на вражеской территории и стремится изучить все сильные и слабые стороны противника. Но может, для воинов это привычное поведение? А я не сомневалась, что на своей планете Виктор наверняка был воином. Хорошо развитое тело, молниеносная реакция.

Приземлившись на одной из парковок, ввела в терминал оплату за месяц. Моей машинке предстоит здесь простоять в одиночестве, ожидая возвращения хозяйки. Как удобно, что на платных парковках есть функция анонимности! И пусть стоит это немного дороже, иногда эта услуга просто необходима. Особенно если на хвосте у тебя может оказаться сотрудник Службы Безопасности. Теперь же проследить автомобиль невозможно. Если, конечно, точно не узнать, где он находится.

На подобной же парковке, только для космолетов, стоял мой личный кораблик. Он принадлежал еще бабушке, и аренда парковки была оплачена на сто лет вперед. Бабушка всегда предпочитала позаботиться обо всем заранее. То же самое касалось дома на Миране. Даша не сможет выйти на эту собственность, записанную до сих пор на имя бабушки. Я не стала до конца переоформлять бумажки и, чтобы подтвердить свое право, мне было достаточно предъявить дарственную. Пока никто еще не докапывался с юридическими вопросами. Все-таки есть своя прелесть в том, чтобы принадлежать к влиятельной семье!

Пока мы с Виктором шли к ангару для кораблей, я ловила на своем мужчине любопытные, заинтересованные взгляды. Почему-то это задевало сильнее, чем следовало бы. В конце концов, ничего удивительного, что на Виктора пялятся! В моем мире мужчины — предметы роскоши, которые могут себе позволить лишь богатые женщины. И все же каждый взгляд заставлял недовольно хмуриться. Это мой мужчина! Нечего на него зыркать! Одна блондинистая девица вон чуть шею не свернула.

Больше всего поразило, как во всей этой явно нетипичной для него ситуации держится Виктор. Казалось бы, всеобщее внимание должно его как-то смущать или напрягать. Вокруг одни женщины, пусть даже некоторых из них внешне трудно отличить от мужчин. И все глазеют на него, как на дрессированную обезьянку или кусок мяса, которым не прочь полакомиться. Но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Невозмутимый, спокойный, он шел по забитому людьми огромному помещению так, словно чувствовал себя здесь королем. Иногда лишь презрительно улыбался, когда кто-то из женщин намеренно касался его, проходя мимо, или демонстрировал особо явный интерес.

В какой-то момент я вцепилась в его локоть, чтобы продемонстрировать всем, кому он принадлежит. Виктор смерил меня долгим взглядом, но ничего не сказал.

Вздохнула с облегчением, когда мы, наконец, оказались внутри космолета. Компактный, но со всем необходимым внутри и снабженный мощными гипердвигателями. Я научилась управлять им еще с шестнадцати лет. На каникулах, пока училась в университете, часто путешествовала на этом кораблике, исколесив множество открытых миров.

Все пространство корабля состояло из жилой комнаты, кухонного отсека, рубки управления и санузла. Своего рода однокомнатная квартирка, в которой можно путешествовать по звездным просторам. Прежде чем вылететь, устроила Виктору экскурсию, с удовольствием отмечая, что его глаза сверкают интересом. И пусть обращен он не ко мне, а к кораблю, все равно приятно, что удалось вырвать его из скорлупы.

Особенно заинтересовала Виктора рубка. И я решила, что во время полета вполне можно занять время тем, чтобы научить моего мужчину основам управления кораблем. Мелькали, конечно, опасения, что он может воспользоваться обретенными знаниями для побега, но я сама их отсеяла. Активизировать панель управления могу только я. Нужно пройти три степени идентификации: голосовую, отпечатков пальцев и сетчатки глаза. Чтобы сменить хозяина, полагается оформить кучу документов в космопорте. Да и не сможет Виктор убежать далеко, пока на нем браслет! И как бы я ни относилась к этому символу рабства, он все же дарил чувство безопасности. Со временем, когда точно пойму, что Виктор по собственной воле хочет остаться со мной навсегда, возможно, и избавлюсь от браслета. Но пока рано! Я не настолько глупа, чтобы считать иначе.

Купол над космолетом разъехался, открывая доступ к открытому пространству. Я проверила, хорошо ли закреплены ремни безопасности на Викторе и на мне самой, и с мягкой улыбкой предупредила:

— Поначалу будет немного трясти. Готов?

— Весь в предвкушении, — послышался вкрадчивый голос.

Он что и правда ничего не боится? Я вспомнила собственные ощущения, когда впервые покидала орбиту планеты. Меня тогда даже вырвало от страха. Все казалось, что космолет не выдержит и взорвется. По лицу Виктора же можно было подумать, что он совершает такие перелеты каждый день.

— Ну, тогда вперед!

Я нажала нужную кнопку, и кораблик взмыл в воздух.