Глава 4

За окном рубки управления раскинулись бескрайние звездные просторы. Виктор сидел в кресле, соседнем с пилотским, и заворожено смотрел на них. Я же, настроив автопилот на курс до Мирана, теперь получила возможность беспрепятственно любоваться моим мужчиной.

— Красиво, да? — мягко спросила.

— Скорее, величественно, — не глядя на меня, пробормотал Виктор. — До планеты нам далеко лететь?

— Завтра утром будем там, — улыбнулась я.

— Она так близко?

— Она дальше, чем ты можешь себе представить. Просто на гипердвигателях все оказывается значительно быстрее.

— Ваша цивилизация и правда впечатляет, — задумчиво сказал он.

— Но все же ты хотел бы вернуться на родную планету? — почувствовала я его состояние.

Виктор не ответил.

— Хочешь чего-нибудь перекусить? — перевела разговор на нейтральную тему.

— А что здесь есть? — без особого энтузиазма откликнулся мужчина.

— Стандартный набор для путешествий. Может храниться несколько столетий в вакуумной упаковке.

— Представляю, что за гадость! — хмыкнул Виктор.

— В грузовом отсеке есть и нормальные продукты. Я захватила их для Мирана. Но тут нет возможности готовить из естественных продуктов. Из кухонной техники только микроволновка для разморозки того, что есть.

— Ну что ж, придется довольствоваться и этим, — он равнодушно пожал плечами.

— Сейчас приготовлю!

Я соскочила с места и опрометью кинулась на кухню. Меня саму поражало собственное состояние. Раньше никогда не возникало потребности угождать кому-либо. Но сейчас хотелось во что бы то ни стало добиться одобрения Виктора.

Забежав в кухоньку, открыла морозильную камеру и замерла в раздумьях. Потом извлекла пиццу и два синтетических кофе. Та еще еда, конечно! Но у меня будет возможность поразить Виктора своими кулинарными талантами на Миране. Не то чтобы я так уж любила заниматься стряпней, но готовила неплохо. А сейчас этого действительно хотелось.

Ожидая, пока еда примет нормальный вид, я стояла перед микроволновкой. Присутствие за спиной Виктора ощутила так явственно, что дыхание перехватило. Он стоял совсем близко, как-то сумев подобраться совершенно незаметно. У меня почему-то волосы зашевелились на затылке. Странное чувство — опасность, смешанная с возбуждением — заставляло кровь быстрее струиться по жилам.

Я не спешила разворачиваться, ожидая дальнейших действий мужчины. До безумия хотелось, чтобы он обнял, сжал своими крепкими руками. От одной мысли об этом в низу живота сладостно заныло.

Легкий ветерок пронесся по разгоряченному телу, когда Виктор просто прошел мимо и устроился за столом. Едва подавила разочарованный возглас. Слава богу, в этот момент пропищала микроволновка, отвлекая на себя внимание. С чуть смущенной улыбкой я подала на узкий пластиковый столик нехитрую снедь.

Виктор скептически изогнул бровь, разглядывая уже поделенную на куски пиццу. По всей видимости, особого желания ее попробовать у него не возникало.

— Какое у тебя любимое блюдо? — тихо спросила, устраиваясь рядом и взяв себе кусочек пиццы.

— Предпочитаю просто жареное мясо. Лучше с кровью, — коротко ответил он, без энтузиазма откусывая кусочек.

Демонстративно скривившись, все же задвигал челюстями. Почему-то этот процесс буквально заворожил, я даже сама жевать перестала.

— В тех запасах, что я взяла для нас на Миран, есть мясо. Правда, синтетическое. Я категорически против убийства животных. Но по вкусу, говорят, почти не отличается. Сама я настоящее мясо не пробовала.

— Предпочитаю все естественное, — хмыкнул Виктор.

— Ясно.

Я не знала, что еще сказать. Похоже, временная разговорчивость Виктора сошла на нет. Сейчас он не желал идти на контакт. Отхлебнув из пластикового стаканчика кофе, скривился еще больше и решительно отставил напиток.

— Гадость, согласна, — поддержала его я. — Есть еще сок.

— Обойдусь, — бросил мужчина.

Когда мы покончили с едой, на лицо Виктора наползла странная усмешка.

— Ну, и чем теперь займемся?

Представив себе, чем хотела бы сейчас заняться с ним, ощутила, как щеки запылали. Но предложить это в открытую не решалась. Черт, веду себя, как школьница! Но я ничего не могла с собой поделать. С Виктором вся моя уверенность таяла, как дым.

— Здесь есть электронные книги. Можно также послушать музыку или фильмы посмотреть.

Виктор поднялся на ноги. Демонстративно медленно обошел стол и встал рядом со мной. Сердце тут же ухнуло вниз, а в горле пересохло.

— Именно для этого ты меня купила? Фильмы вместе смотреть? — явно издеваясь, спросил он.

— Нет, но…

Я судорожно вздохнула и тоже поднялась. Инстинктивно отошла на шаг, чтобы увеличить расстояние между нами. Находиться рядом с Виктором и здраво мыслить — задача почти невыполнимая.

— Насколько я помню из той экскурсии, что ты мне устроила, здесь есть вполне подходящее место. И кровать довольно вместительная, — все тем же насмешливым тоном сказал Виктор. — Я ведь должен отработать уплаченные за меня деньги, не так ли? — в его глазах полыхнули мрачные искорки.

Несмотря на насмешливый тон, я физически ощущала исходящую от мужчины враждебность. Все во мне кричало об опасности, и я инстинктивно попятилась.

Виктор медленно, словно хищник, продолжал наступать, оттесняя меня к стене. Только упершись в нее спиной, осознала это. Мужчина оказался так близко, что наше дыхание теперь смешивалось. Адские черные омуты затягивали в свою глубину, а губы раздвинулись в жесткой усмешке.

— Боишься? — промурлыкал мужчина, запуская пальцы в мои волосы и распуская пучок.

Страх — не совсем то, что я сейчас испытывала. По крайней мере, после этого его жеста. Нет, страх никуда не делся, но теперь к нему примешивалось нестерпимое желание, чтобы мужчина продолжал.

Он резко оттянул мои волосы, запрокидывая голову назад. Его губы оказались так близко, что при желании могла бы их коснуться своими. Но почему-то не решалась. Останавливало что-то на уровне инстинкта.

Свободной рукой Виктор стал расстегивать мою блузку. Соски тут же затвердели и болезненно заныли. А ведь он еще даже не касался груди! Черт, как же сильно волнует этот мужчина!

Едва не застонала от удовольствия, когда блузка, а вслед за ней и бюстгальтер соскользнули вниз. Не могла отвести глаз от лица Виктора, ловя каждую смену в его выражении. Нравится ли ему то, что он видит? Судя по тому, что дыхание мужчины стало более прерывистым, равнодушным в этот раз не остался.

Его руки накрыли мои груди и болезненно сжали. Но боль сейчас казалась чем-то несущественным. Накрывшее с головой возбуждение нахлынуло такой мощной волной, что с губ сорвался стон. Захотелось тоже коснуться его кожи, скользнуть по ней губами и языком. Позволит ли он это?

Я робко забралась руками под его футболку и с наслаждением провела по рельефным мышцам. Какой же он твердый, крепкий! Рядом с ним я казалась себе невероятно хрупкой и слабой, и это ощущение возбуждало еще сильнее.

Потянула его футболку наверх, и он резким движением сбросил ее. Заскользила пальчиками по мускулистой груди, тяжело дыша и чувствуя, как до безумия хочу прижаться к ней собственной грудью. А что, собственно, мешает это сделать? Виктор принадлежит мне, я получила на него все права. Впервые эта мысль не вызвала ощущения неправильности или чувства вины. Сейчас я радовалась, что все сложилось именно так.

И все же, когда он грубо толкнул меня к стене и практически впечатался в тело, вернулся прежний страх.

Ощутила твердость его мужского естества, недвусмысленно намекающего, что он тоже возбужден. Для меня же все это впервые!

Вспомнились слова доктора о том, что в первый раз бывает больно. Но оттолкнуть Виктора не смогла бы ни за что на свете! Я смогу пройти через все это, пусть даже будет больно. Зато это сделает нас ближе друг к другу. Он больше не будет так холоден. Или будет? Что если для него наша близость ничего не будет значить? Виктор воспринимает меня, как клиентку. Женщину, которая купила его. Вряд ли он когда-либо сможет испытывать ко мне теплые чувства!

Нахмурившись, я стала отталкивать мужчину.

— В чем дело? — грубо спросил он, буравя меня черными глазами и продолжая прижимать к стене. — Или госпожа желает сделать это как-то иначе? Готов учесть все пожелания!

Черт, как же больно! Он и правда делает это лишь для того, чтобы четко очертить границы между нами. Все, что я могу получить от него — лишь тело. Почему же мне этого мало?

— Не нужно… — глухо откликнулась. — Не сейчас.

— Без проблем, — Виктор криво усмехнулся и отстранился. Подхватив с пола футболку, снова надел на себя и двинулся к выходу из кухни. — Где здесь, говоришь, можно фильмы посмотреть?

Вот так просто? Он даже не испытал разочарования из-за того, что я его отвергла! Трудно трактовать это как-то иначе, чем как полное безразличие.

Закусила губу почти до крови, сдерживая эмоции. Радовало одно — Виктор сейчас этого не видит. Не видит, в каком состоянии меня оставил.

Понадобилось не меньше пяти минут, чтобы справиться с собой и снова надеть бюстгальтер и блузку. Волосы в пучок собирать не стала, лишь слегка пригладила. Если Виктор пожелал распустить их, есть шанс, что ему так больше нравится. Я не сдамся так легко! Постараюсь найти путь к его сердцу.

Я прошла в жилой отсек, где Виктор уже сам нашел все необходимое. Сидел на диване перед телевизором и просматривал фильмотеку.

— Давай посмотрим что-нибудь старинное, — тихонько предложила. — Мне всегда нравились старые фильмы.

— Как вам будет угодно, госпожа! — издевательски отсалютовал он.

— Прошу тебя, не воспринимай все так, — я не смогла сдержать боли в голосе.

— А как мне все воспринимать? — его глаза прищурились. — Послушай, чего ты от меня хочешь? Насколько понял, я здесь для того, чтобы тебя трахать. Но этим ты заниматься не хочешь. Тогда просто оставь меня в покое, пока мои прямые услуги не понадобятся.

От его намеренной грубости по сердцу словно острым лезвием прошлись.

— Я просто испугалась, — решила сказать полуправду, как-то объясниться перед ним. — Ты действовал слишком грубо.

— Ясно. Ты предпочитаешь долгую прелюдию, — он пожал плечами. — Учту на будущее. Прости, мое обучение в роли дамского угодника длилось не так долго, — снова в голосе явственно слышался сарказм.

— Дело не в этом. Не в том, что мне не понравилось то, что ты делал, — голос сорвался, но я все же заставила себя продолжить. — Для меня это впервые, понимаешь?

Показалось, или в его глазах промелькнуло что-то, отдаленно похожее на теплоту? Это было так мимолетно, что не стала бы биться об заклад.

— Я полагал, что на твоей планете с этой проблемой принято справляться быстро и безболезненно.

— Ты и правда многое изучил, — я слабо улыбнулась. — Но можешь считать меня такой вот неправильной идиоткой. Я хотела, чтобы у меня все было по-настоящему.

Виктор молчал так долго, что я снова поймала себя на том, что кусаю губы.

— Но ведь сексуальные партнеры у тебя были? — от новой его реплики еще больше почувствовала себя не в своей тарелке.

— Были, — не стала отрицать, осторожно присаживаясь на другую сторону дивана.

— Значит, связи с женщинами не особо тебя устраивали? — с любопытством спросил он.

— Мне неловко говорить на эту тему, — призналась я.

— Ладно, — Виктор небрежно мотнул головой в сторону голограммы фильмотеки. — Тогда лучше и правда посмотрим фильм. Выбирай сама.

Чувствуя неловкость от того, что он продолжает пристально изучать меня, я лихорадочно листала список. Остановившись на какой-то старинной мелодраме, запустила фильм. Невольно вспомнила о том, как порой мы с Дашей тоже совместно просматривали кино. Подруга никогда не понимала моего увлечения стариной, предпочитая современные картины. Да и с Дашей просматривать фильмы об отношениях между мужчиной и женщиной было неловко. Я даже испытывала чувство вины, словно невольно признавалась в своих тайных порочных желаниях.

Оказалось, что с Виктором смотреть подобные фильмы не легче, чем с Дашей. Только совсем по другой причине. Они настраивали на слишком романтичный лад, что в нашей с Виктором ситуации было немного неуместно. Да и судя по снисходительному выражению лица мужчины, он не находил кино подходящим для себя. Скорее, терпел из уважения ко мне. Или не из уважения, а по необходимости. Хотелось все же думать, что руководствовался первым.

— Кажется, я понял, чего ты от меня ждешь! — резюмировал Виктор, когда фильм закончился, а я, растроганная, умиленно шмыгала носом от перипетий жизни героев.

Вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него.

— И чего же?

Виктор подмигнул. Затем неожиданно придвинулся ближе и осторожно заправил мне за ухо прядь волос.

— Ты очень красивая… А в твоих глазах можно утонуть…

Узнав фразу из только что просмотренного фильма, я ощутила прилив гнева и резко сбросила его руку.

— Не нужно!

— Чего не нужно? — издевательски спросил он.

— Притворяться не нужно! Я знаю, что даже не нравлюсь тебе!

— Вот как? — он вскинул одну бровь. — Позволь узнать, с чего ты сделала такой вывод.

— А разве не так? — с робкой надеждой на опровержение обратилась к нему.

— Ты недурна собой. В принципе, могло быть намного хуже. Я мог достаться какой-нибудь престарелой толстухе.

— Это можно считать комплиментом? — возмутилась я.

— Считай это чем хочешь. Ну а теперь с меня, пожалуй, хватит просмотров слезливых мелодрам. Если не возражаешь, я просто почитаю. Знаешь ли, в вашем мире это первое, что я оценил по достоинству. Ваша письменность и передаваемая с ее помощью информация. Ну а сам способ, каким вы внедряете основные знания в человека, и вовсе казался мне поначалу чем-то магическим. Напрямую через электроды, подключенные к мозгу. Процедура не слишком приятная, но действенная.

— Я рада, что хоть что-нибудь тебе у нас понравилось, — сухо сказала, все еще обиженная на Виктора за сомнительный комплимент.

Он проигнорировал мой выпад и включил режим чтения, создав вокруг себя кокон тишины. Я наблюдала за тем, как его глаза бегают по невидимым для меня буквам, и все меньше верила в успех своей затеи.

Виктор казался непостижимой загадкой. Можно лишь догадываться, что творится в его голове. Но это не меняло того факта, что меня продолжало тянуть к нему так сильно, что трудно было даже в одном помещении с ним находиться. Вспоминала ощущение от его прикосновений к коже. То, как вжималось тело Виктора в мое собственное. И от одних этих мыслей внутри все заныло от неудовлетворенного желания.

Может, стоило ему позволить довести дело до конца, когда он сам проявил инициативу? Самой решиться на это будет нелегко. Я не знала, как себя вести во время сексуальной близости с мужчиной. Вдруг покажусь смешной и несуразной?

Чтобы хоть немного отвлечься от этих мыслей, тоже погрузилась в чтение.

Мы до вечера занимались своими делами, почти не разговаривая. Больше всего пугала предстоящая ночь. В жилом отсеке была лишь одна кровать. Конечно, достаточно широкая, чтобы на ней легко поместились двое, но вряд ли это избавит от неловкости.

Я приняла душ и пожалела, что не взяла на Миран привычную футболку, в которой спала на Земле. Собираясь в дорогу, решила, что для тех целей, какие мной движут, больше подойдет сексуальное нижнее белье. И вот теперь чувствовала себя идиоткой в полупрозрачной черной комбинации. Смотрела на себя в зеркало и снова кусала губы. Как он воспримет мой выход вот в этом? Как прямое приглашение к действию?

Выглянула из двери ванной и увидела, что Виктор по-прежнему погружен в чтение. Агент Блинова ничуть не преувеличила его тягу к знаниям! И это сейчас как нельзя кстати. Можно быстренько прошмыгнуть к постели и забраться под одеяло, не привлекая к себе ненужного внимания.

Не прокатило…

Едва я вышла из ванной, как Виктор поднял глаза. Его взгляд лениво пробежался по всей моей дрожащей фигурке, и задержался на груди. Выражение лица недвусмысленно сказало о том, что мой внешний вид оценили по достоинству. И от этого взгляда тут же в горле пересохло. Я мигом забыла о том, что собиралась юркнуть под одеяло и отодвинуться на краешек кровати, чтобы исключить малейшую возможность соприкоснуться с таким манящим мужским телом.

Виктор махнул рукой, убирая голограмму, и медленно поднялся. Я заворожено смотрела, как он идет ко мне, взглядом лаская каждый миллиметр моего тела.

Издала судорожный вздох, когда Виктор оказался совсем рядом и склонился надо мной. Его губы, едва касаясь поверхности кожи, скользнули от впадинки на шее до чуть прикрытой кружевным бельем груди. Услышала, как он втянул носом воздух, и от этого интимного жеста все во мне сладостно заныло. Как же хотелось продолжения!

— Ты приятно пахнешь, — проговорил он бархатистым голосом, от которого по телу тут же побежали толпы мурашек.

Выпрямившись, Виктор устремил на меня загадочно мерцающие черные глаза. Губы хищно изогнулись. Я подалась к нему сама и обвила шею руками. С наслаждением провела носом по его коже, как мечтала сделать с первого момента, как увидела.

— Ты тоже, — собственный голос показался чужим и сиплым. — Мне безумно нравится твой запах!

Запустив руки в волосы Виктора, я с каким-то внутренним трепетом ощутила их жесткость и непокорность.

— Больше не боишься, девочка? — хрипло спросил он, приближая губы к моему рту.

— Не знаю… — как завороженная, прошептала. — Сейчас просто не думаю об этом…

— И правильно… Не думай…

Его руки опустились на мои ягодицы и крепко сжали.

— У тебя красивое тело… — прошептал мужчина, проводя ладонями по моему телу.

— В сравнении с престарелыми толстухами? — не удержалась я.

— И не только, — промурлыкал он, и я тут же простила ему то обидное высказывание.

Виктор и правда находит меня привлекательной. А от того, что творится с телом от его прикосновений, можно с ума сойти!

Подхватив меня под ягодицы и заставив обвить свои бедра ногами, он понес к постели. Все мысли о том, чтобы забиться под одеяло и отодвинуться от мужчины как можно дальше, мигом улетучились, сменившись совершенно другими. Я больше не испытывала страха перед первой близостью. Более того, безумно ее желала!

Никогда еще ощущения не казались столь острыми. Кожа стала безумно чувствительной и отзывалась на каждую ласку, каждое прикосновение. Глаза затуманились. Весь мир сосредоточился только на крепком горячем теле, прижимающем меня к кровати.

Даже не поняла, когда Виктор успел раздеться и раздеть меня саму, оставив лишь крохотные трусики, больше похожие на ниточки с небольшим треугольничком, прикрывающим самое интимное место.

Что его губы и руки творили со мной! И не подозревала, что обычные прикосновения могут вызывать такой безумный пожар внутри! Виктор слегка сдвинул трусики и скользнул пальцем внутрь лона. Я тут же подалась навстречу, не сдержав протяжного стона.

— Ты уже вся влажная… — послышался хриплый шепот. — Так хочешь меня?

— Очень… — просипела в ответ, почти ничего не соображая.

Виктор одним рывком стянул с меня трусики и развел бедра. От того, что сейчас полностью открыта перед ним, возбуждение лишь усилилось. Пришлось закусить губу, чтобы не заорать в голос, когда его язык слегка коснулся внутренних складок. Господи, Даша никогда не доводила меня до подобного всего лишь одним прикосновением! А тут я уже едва сдерживаюсь, чтобы не молить о разрядке.

Мужчина и не думал спешить. Словно издеваясь, смаковал каждый участок трепещущей чувствительной плоти. Я билась головой по подушке, цепляясь пальцами в его волосы, и больше уже не сдерживала криков.

Все оказалось еще волшебнее, чем я представляла в мечтах! Теперь точно знала, что никогда не смогу довольствоваться ласками женщин. Одно лишь прикосновение этого мужчины дарило такое безумное наслаждение, какого за всю жизнь не испытывала.

Осознание того, что могу получить гораздо больше, вызывало новые приливные волны внизу живота.

— Хочу почувствовать тебя в себе, — потеряв всякий стыд, простонала я и потянула его голову наверх.

Мелькнула мысль, что Виктор так ни разу и не прикоснулся к моим губам. Потянулась к ним сама, но он почему-то отстранился и вместо этого снова приник к груди.

Ощущение какой-то неправильности заставило в отчаянии податься вперед. Он не желает становиться со мной по-настоящему близким. Именно так я это трактовала! Поцелуй в губы для него имеет особое значение? Почему?

— Иди ко мне! Поцелуй меня, — я снова потянула его наверх.

Заметила, как по лицу Виктора скользнула тень неудовольствия. Но сейчас было плевать на это. Я должна заставить его принять меня, как нечто большее, чем просто тело. Сама потянулась губами к его губам и прильнула к ним. Его губы оставались жесткими и неподатливыми, как я ни старалась вызвать в нем отклик. Пришлось сдаться, чтобы не испортить все окончательно.

— Все будет так, как ты хочешь, Виктор, — прошептала я.

Он слегка напрягся, но тут же снова вернулся к своим изощренным, доводящим до исступления ласкам. Неудача с поцелуем, неловкость из-за этого улетучились, как утренняя дымка. Тело пылало, желая завершения, конечного аккорда. Я сама обхватила рукой его напряженную набухшую плоть и прижала к истекающему соками лону.

— Хочу тебя… Пожалуйста…

Он на мгновение навис надо мной, потом стал осторожно проникать внутрь. Боль и правда была, но гораздо сильнее было желание поскорее почувствовать этого мужчину в себе до конца. И я сама жадно подавалась навстречу, закусывая губу, чтобы не кричать.

Потом стало немного легче, и Виктор ритмично задвигался во мне, медленно и осторожно, стараясь не делать слишком резких движений.

Чувствуя, как по щекам катятся слезы от бурных эмоций, что только что пережила, я думала о том, что ничуть не жалею о том, что отказалась от искусственной дефлорации.

Мой первый мужчина оказался чутким и деликатным любовником. И я так надеялась, что для него имеет хоть какое-то значение то, что стал у меня первым!

Когда все закончилось, мне нестерпимо захотелось заснуть в его объятиях. Даже сама приникла к нему и обвила руками и ногами. Виктор мягко, но решительно отцепил меня от себя и отодвинулся на другую сторону кровати.

Боль от этого была куда острее, чем от первого интимного контакта. Он словно ударил этим явным нежеланием чувствовать меня рядом с собой помимо секса.

Я лежала в темноте и при слабом отсвете, который дарили звезды, смотрела на спящего на другой стороне кровати мужчину. Смогу ли когда-нибудь разрушить глухую стену, которую он воздвиг между нами?