Глава 23

Мы едем в горы. Машина грозно урчит, вжимая меня в сиденье. Эльдар за рулём сам, спереди Ренат, а меня усадили сзади. Я пыталась поехать в другой машине с Дариной, но он настоял. Мягко так, ненавязчиво, а настоял… Мы набираем скорость, дорога всё уже. Я жмурюсь. Грудь спирает от бесконтрольного страха. Самое ужасное — он смотрит не на серпантин, а на меня через зеркало заднего вида. Воздух в машине густой и напитанный грозовой энергией. Эльдар говорит расслабленно — и это дико диссонирует с тем, что происходит на дороге… — Я был в столице, потому решил сам заехать за вами. Всё равно по одному маршруту. — Знаю, что отец любил летать в горы на вертолёте. Вы предпочитаете машину? — Я люблю контроль, — усмехается Эльдар, вписываясь в очередной вираж на своём танке так, словно бы мы были в игре Суперсоник… Ужасно страшно. Я до скрежета сжимаю обивку на заднем сиденье. И ведь даже голову не могу повернуть никуда, кроме как перед собой. Меня тошнит… — Диана, ты бледная… — произносит Эльдар. — Проблема в скорости или в высоте? Мне остановиться? Ренат оглядывается. На его лице словно бы досада. Ему нравится это сумасшествие в стиле раннего Шумахера? — Что, Ди? Остановить? — скрывая досаду, говорит Ренат. Он кажется сейчас, как назло, таким инфантильным… По уши очарован этим Эльдаром. Берега потерял. Я и так всю неделю только про него и слышала. Эльдар быстро набирает другому водителю и коротко даёт указание продолжать путь и не ждать нас, так как разъехаться на узкой полосе сложно. В километре есть удобный съезд. Вся команда подождёт там. Мы тормозим, шурша гравием. Я выхожу наружу. Делаю пару шагов вперёд, голову штормит. Воздух разрежённый, свежий, бьющий дурманом трав и озона. Ворчат цикады, прыгают кузнечики с одной тонкой стрелы осоки на другую, над светло-фиолетовым цикорием ворчит толстый шмель… Мир вокруг меня замирает. Горы словно бы смотрят строго, разглядывают… Вот она… Вот она… Я смотрю на ущелье. Сердце так больно спирает… — Всё нормально? — слышу совсем рядом хриплый голос Эльдара. Словно бы отмираю… Мы смотрим друг на друга. Зрачки расширены. Странное чувство. Место — роковое… Всё вокруг сакрально. — Где Ренат? — мне кажется, моего голоса даже не слышно. Слишком тихо я говорю, сил нет… Они все в моменте. — Ему затошнило. В кусты отошёл, — небрежно кидает Эльдар. — Ты сама как? Я молчу. Снова смотрю вдаль. Внутри слишком много эмоций, чтобы говорить. Они могут прорвать… Опасно… — На этом месте пять лет назад я потерял свою любовь… — произносит Эльдар и смотрит туда же, куда и я. Синие горы… Всем, кто хоть раз бывал на Кавказе, знакомо это выражение не понаслышке. Говорят, это визуальный обман. Что вблизи они точно такие же, как и те, на хребтах которых мы уже топчемся. Только все мы живём в иллюзии… — Эта девушка… — продолжает он то, что я совсем не хочу слышать. Совсем. Всё моё нутро противится… — Она была всем… Стрекот цикад, прыжки кузнечиков, жужжание шмеля… Солнце припекает и царапает голую шею. Глаза слепит… Небо нестерпимо чистое… Мы вдвоём сейчас словно бы не имеем права тут стоять… Этот мир слишком добр, первозданен и идеален для нас. Внизу, на очередной дуге серпантина, забавно тарахтя, едет старый драндулет. Там наверняка за рулём простой дядька. Понятный, честный, с кучей детей и вечной нехваткой денег. И он счастлив. Он дома. Он ни от кого не бежал, он ничего не терял. И потому у него всё есть… — Значит, плохо берёг… — говорю я тихо. Не знаю, услышит ли он, но ветер — точно… Он треплет мои волосы, играется с шёлковым шарфом на шее, который вот-вот сорвётся и улетит. Он хватает его. В последний момент. За самый кончик. Не сводит взгляда с моих глаз. И я смотрю в ответ нагло и бесстыже. — Нет дня, чтобы я не изводил себя мыслью, что я не уберёг… Вся моя жизнь — это бесконечное сожаление… — Не смей на меня так смотреть… — вырывается с тем самым порывом всезнающего ветра раньше, чем я успеваю подумать. — Как? — сипло спрашивает он. И совсем не удивляется моему вопросу. Да, эти взгляды — конечно же, не то, что мне просто кажется… — Похотливо. — Это не похоть… Я мрачно усмехаюсь. — Страсть мужчины открывается только одной женщине, в отличие от похоти. Твои слова, Эльдар, — я впервые сама перешла этот порог и говорю с ним на «ты»… Это странно. И это сильно разгоняет кровь в венах… — Да… — говорит он, не улыбаясь. — И я не отказываюсь от своих слов. Ежусь. Хочу сбежать. Ловлю силуэт Рената как спасительный круг. Он и правда бледный. Выходит из кустов, чуть трясётся. Не только я не рассчитала силы… Мы садимся обратно и уже в тишине продолжаем путь выше. Уже не на такой скорости, но упорно идём вверх, и у меня стойкое ощущение, что движемся в пропасть…