Глава 24

Его мир обволакивает меня. Тёмный, роскошный, загадочный, влекущий. Все мы здесь очарованы этим величием. И даже простым словом «роскошь» язык не поворачивается назвать его поместье, расположившееся на обрыве с таким видом, что сначала ты на несколько мгновений перестаёшь дышать. Это сказочно. Слегка зловеще и неповторимо. Игра света и тени в кронах деревьев, шуршащая галька под ногами, крик памирских удодов, которые будто предвещают безвозвратность момента. В просторных комнатах этого особняка с белоснежными балясинами на широких балконах дорогая старинная мебель, мягкие ткани и… совершенное отсутствие картин и фотографий. Сначала ты не задумываешься об этом — тут слишком органично, продуманно, шикарно, чтобы понять, что так сильно тебя обескураживает на инстинктивном уровне, а потом ты понимаешь… Словно бы этот дом, как и его хозяин, прячет свои глаза. Нет, не те, что смотрят на мир как через физиологический инструмент. Я о глазах ментальных. О том, что спрятано глубоко внутри… И тут такое же ощущение. Этот дом затаился, принимая новых гостей, но о радушном хозяине мы не знаем ровным счётом ничего, кроме того, что являет нам показная красота, которую нам представляют. — Это просто космос, Эльдар! Твой дом просто с ума сводит! — растягивая слова, тянет Дари. В её руке бокал с вином. Она, как и все мы, разморенная и сытая после изумительного ужина в стиле кавказского фьюжна — когда на столе переплелась высокая кухня и вековые традиции. — Надо здесь устроить выставку! Нет, даже не так! Биеннале современного искусства! — Я предпочитаю не смешивать личное и рабочее. Даже если речь об искусстве… Его глаза снова то и дело на мне. На самом деле, немудрено. В качестве одного из комплиментов от хозяина Эльдар оставил в каждой из комнат гостей подарки. У девушек это красивые платья. Разные. Словно бы соответствующие каждой по духу и вкусу. Это наряды с элементами традиционных костюмов и в то же время современные. Красиво… Моё платье красное. Не откровенное, но… Я чувствую себя в нём слишком женственно, слишком… спелой что ли. Словно бы идеальная оправа для бриллианта, который заиграл теми оттенками и блеском, которые не были видны при другом свете. Словно бы кто-то преднамеренно выточил его под меня, чтобы ещё лучше подчеркнуть красоту. И не скажу, что у других не так. Дари, ещё две девушки с друзьями Рената из нашей компании… Они все в непревзойдённых нарядах и жуть как мне нравятся в них, но я сама… Возможно, это опять эмоции избыточно триггерят меня. — Интересно, сколько здесь пахали архитекторы и строители, — оглядывается Ренат. — Поставить дом на такой почве, всё верно рассчитать. Вид с обрыва… — Здесь ещё озеро, — тихо замечает Эльдар, его руки сложены на груди. Он словно бы в стороне. Сторонний наблюдатель. — Парадоксально, но с ним проблем было намного больше. Один неверный шаг, неверное действие — и вместо прекрасного пресного водоёма можно получить болото в тине. А ещё комары… Это тоже была задача из задач… — И вы сам так въедливо этим занимаетесь? — спросила робко одна из девушек из компании. — Меня это успокаивает. Это мой храм… Хотите на озеро? Все дружно поддержали идею. Мы спустились вниз по живописному склону. Даже тропинка здесь — произведение искусств. Ароматы мха, лесных трав, прелости леса, которая дурманит. Вековые сосны ловили в свои когтистые лапы солнечные лучи, которые сбегали от крон по шоколадным стволам солнечными зайчиками. Какие-то прыгали на наши лица, играли с нами, лукавили, веселили и погружали в юную беззаботность. Но я не могла расслабиться. Ощущение тотального контроля и внимания не покидало… В пещере горного короля… Вот какая сейчас была ассоциация. Вот какой рингтон стоял в голове… Охнула, когда поняла масштабы озера… Километр шириной, не меньше. Его жемчужная гладь ловила ясное небо с облаками. Влекла… Мы проследовали к моторным лодкам. Не знаю, как так получилось. Вот точно не специально, но пока я оглядывалась и поправляла полы платья, две другие были заняты. На берегу остались я, Ренат и Эльдар. Последний молча кивнул в сторону лодки, предлагая занять свои места. У Рената зазвонил телефон. — О, папа, надо ответить… Алло… Не слышу, алло… Он несколько раз перемещался и алкал — безрезультатно. Связь прерывалась. — Здесь плохо ловит. Лучше подняться повыше, к дому, если что-то срочное. — Хорошо, — охотно кивнул Ренат. — Важный разговор… Простите… — За тобой пришлю лодку, — спокойно произнёс Эльдар, а сам снова мне кивнул, предлагая следовать за ним. Внутри всё застыло от мгновенно достигшего экстремума волнения. В смысле? Мы поедем вдвоём? Вдвоём… Вода скользила под нашей лодкой, словно бы её резали ножом. Я ловила жадными вдохами её брызги и пыталась успокоиться — тщетно. Теперь присутствие Эльдара ощущалось ещё отчётливее. Когда мы, наконец, причалили и сошли на берег, я хоть немного обрела равновесия. И всё равно он подавал мне руку, касался пальцами, а я чувствовала, что меня трясёт, как на кочках. — Пройдём в павильон? — Ребята нас уже там ждут? Других лодок рядом не было… В последний момент, почти у берега, мы слегка завернули. Эльдар поймал мой вопросительный взгляд и тут же объяснился, что его лодка обычно паркуется в заводи… Доска пирса под ногами слегка прогибалась и скрипела. Широкие резные белые двери, ароматные спиреи с огромными шапками, шелест ветра… Мы зашли в павильон. Я растерянно огляделась. Всё здесь было нежным и каким-то печальным, зовущим, заставляющим замереть в нестерпимой красоте… — Где все? — мой голос прозвучал как мольба. — А кто тебе нужен? — ответил не сразу. Всё так же закрытые в замок на груди руки, всё так же аура тяжёлой, выдержанной, как коньяк, загадки… Внутри была не паника, нет. Что-то более сложное, болезненное, острое… — Пройдём дальше? Хочу тебе кое-что показать… — Что? — и снова вопрос в стиле Красной Шапочки из сказки. Сомнений в том, что я в ловушке, не было. Было ощущение безысходности… Туфли отбивают мои шаги по деревянному полу. Свет проникает в павильон мягкой пастелью. Сцена между нами сейчас могла бы стать изюминкой в эстетически совершенном кино… Я делаю шаг, второй, третий… Останавливаюсь — и замираю. Нет, больше не дышу. Теперь уже точно. Моё тело словно бы больше не принадлежит моей воле. Я смотрю перед собой. Смотрю и впадаю в ощущение то ли ужаса, то ли сюрреализма… — Моё сердце, Мали… Я покажу тебе своё сердце… Которое вырвал и поместил сюда… Мой аленький цветочек… Мою жизнь… Хрупкую, еле теплящуюся… Способную ожить вдруг, как ты снова тут появилась… Я могла бы сказать, что это отражение. Чертово зеркало. Такое же странное, как всё в мире этого мужчины. Но нет. Это не зеркало. Это портрет. Мой портрет. И либо я — его живое продолжение. Либо он — моя застывшая копия… Моё отражение на полотне дышит соблазном. То же самое платье, что сейчас на мне. Как вторая кожа, но не та, что скрывает, а та, что превозносит. Алый, как закат перед грозой, глубокий, словно вино в хрустальном бокале. Ткань струится по бёдрам, подчеркивая каждый изгиб, каждый намёк на линию, которую природа так тщательно вытачивала. Вырез — дерзкий, но не вульгарный, просто намекающий на то, что скрыто. Тонкие бретели, словно паутина, едва удерживают платье на мне, и от этого кажется, что оно вот-вот соскользнёт… но нет, оно держится, играя с тем, кто осмелится смотреть. А он смотрит. Я чувствую его взгляд, как прикосновение — медленное, изучающее, будто он читает меня страницу за страницей. Ему никто не помешает. Он устранил всех… Мне не нужно оборачиваться на него, чтобы ощутить… Сначала его глаза скользят по моим плечам, потом опускаются ниже, задерживаясь на талии, на бёдрах. В его взгляде — немой вопрос, восхищение и нечто горячее, что заставляет моё сердце биться чаще. Я невольно шевелюсь. Шёлк шепчет по моим ногам, а его взгляд горит у меня за спиной. — Что… это значит? Мужские пальцы касаются меня. Они чертят замысловатые узоры на моей коже. А я как безвольная… — Ты вернулась, моя девочка… — предельная мягкость в голосе как приговор… Я резко оборачиваюсь. Рука автоматически выставляется вперёд в попытке возвести между нами барьер, но… тщетно. Он преодолевает все препятствия. Притягивает к себе и впивается в мои губы.